Слезы убийцы / Killer's tears

На следующее утро я нехотя раскрыла глаза, тут же потягиваясь, а потом повернула голову на соседнюю кровать — привычка Наоми с детства до сих пор при ней: захватив краешки одеяла, она прижала их к лицу, а сама свернулась клубочком, создавая внутри себе теплую и уютную атмосферу. Давно же я не видела этой картины, отчего даже легкие слезки появились на глазах. Откинув нежности, я тихо поднимаюсь с кровати и подкрадываюсь к спящей Нао, продумывая коварный план в голове. Она лежала ко мне спиной, поэтому я решила резко взять ее за плечи и закричать «Пожар!», чтобы увидеть ее до ужаса перепуганное лицо. Но только я поднимаю руки, как слышу тихий всхлип, и руки тут же опускаются. — Нао? Ты не спишь? — М? — чуть замешкавшись, ответила зеленоволосая, а после запоздало повернулась. На ее лице была пропущенная не вытертая мокрая дорожка, что блестела на свету утреннего солнца. — Что ты… Опять хотела меня напугать, да? — сменила та тут же настроение, грозно на меня посмотрев. — Ах ты! Иди сюда! Схватив за руки, Наоми тянет меня вниз, и я падаю рядом с ней на кровать, а после начинаются муки — Мацумури щекочет меня до смерти, отчего извиваться и смеяться получается само собой. Смех зеленоволосой был как всегда звонкий и приятный… такой родной. Спустя некоторое время, мы лежали рядом и смотрели в потолок — на самом верху юрты было окно, где виднелось чистое невинное небо, неиспорченное ни единым облачком. — Постой. — резко произнесла Нао, нахмурившись. — А во сколько завтрак? — Ну… — думала я, вспоминая, говорили ли нам об этом учителя. — Я не знаю. Мы с ней переглянулись, а после прямо в пижамах подорвались с кровати и побежали на выход, надеясь заметить кого-то из своих на улице и спросить у них. Как только мы выбежали на крылечко, стали судорожно оглядываться, но у всех юрт было пусто и тихо. И вот думай-гадай: спят все или поедают завтрак за обе щеки? — Так. Юнги ведь с Чонгуком живет? Какая у них юрта? — начала перебирать варианты Наоми. — Вроде бы шестая. — Побежали. Понесясь вперед, мы пробегали домик за домиком, рассматривая номера, и одновременно проклинали всех, что наша юрта находится так далеко от этих парней. Наконец увидев нужную, мы на секунду останавливаемся, а потом несемся к ней чуть ли не сломя голову, открывая дверь и тут же беспардонно врываясь в саму юрту. — Мальчики! — начинаю громко я, но после замираю, как и парень, что стоял передо мной… еле успев надеть полотенце. — Вы-вы ч-чего?! — начал краснеть Юнги, закутав нижнюю часть тела в белоснежную мягкую материю. Ах… этот накаченный торс… — Ухоу. Так мы вовремя. — тихо, чтобы слышала только я, усмехнулась Наоми, и я ее мысленно щипнула. — Юнги, во сколько завтрак? И где Чонгук? — Про завтрак не знаю, но девчонки говорили, что учителя должны прийти и проинформировать. А насчет Чонгука… тоже не знаю. — В смысле. — серьезно поинтересовалась я, ибо что это еще за новости? Где мой брат?! — Ну мы вчера как с ним поговорили, так он и остался там, у моря. В юрту он сегодня не приходил и, честно говоря, я думал, что он пошел… к тебе, Наоми. — Что? — сглотнула Нао, выпучив глаза. — Ну точнее к вам… вы же вместе. — нервно пустил смешок блондин, почесав мокрый затылок. — Так. У нас он не был. Куда это тело делось?! Мое недовольство было просто на высоте, и я поспешила выйти на поиски Чонгука, забыв про полуголого Юнги и оставив с ним Наоми. Правда ненадолго, ведь зеленоволосая быстро догнала меня.

***

Я всю ночь думал о том, что произошло в лесу. Я точно слышал треск ветки и тихий всхлип, но никого не увидел. Не могло же мне померещиться? Я в адекватном пока еще состоянии и достаточно чуткий к таким вещам, ведь при тех делах, коими я занимаюсь, надо быть очень осторожным. Когда я вернулся в юрту, мой сосед уже видел десятый сон, и я надеялся, что он сильно хотел спать и не осматривал наличие своего «одноюртца». Юрты… вот же… к чему такая экзотика? Хорошо, что сегодня заселение в отель. О-о, а там и бильярд, вот это жизнь. Поднявшись и приняв сидячее положение, я посмотрел вперед, тем самым и наткнувшись на все еще сопящего Хёншика. Этот парень как-то по-другому во сне выглядит. Обычно он строит из себя крутого, как-то хочет показать, что он главный, но сейчас его ресницы подрагивают, нижняя губа чуть выпячилась, а колени прижались к торсу. И почему он не может быть крутым даже во сне? Эйщ… эта наигранность. — Вставай. — кинул ему я, поднимаясь с кровати, и, достав крема из портфеля, пошел в ванную. Как приятно очутиться под холодным душем с утра пораньше. Вода капельками стекала по моему смуглому подкаченному телу, в то время как я поднял руки и намыливал волосы — они должны быть шелковистыми. Думайте об этом, что хотите, но мой имидж — важная штука для меня. Пустить всю свою внешность на самотёк — равносильно смерти. Так что надо выглядеть прилично. Укутавшись в полотенце, я подхожу к совсем чуть-чуть запотевшему зеркалу и открываю крем для лица. Пока я втирал косметическое средство в нежную кожу лица, я все думал о тех случаях в лесу. Даже не могу понять, какой больше врезается мне в голову: тот про всхлип или про поцелуй? И эти персики… Словив себя на мысли, что сейчас я неосознанно тоже взял крем с запахом персиков, шикнул и опустил голову, уперев руки о раковину. Надо во всем разобраться. Собравшись, я под полотенце надеваю чистое нижнее белье и выхожу из ванной комнаты, возвращаясь обратно в гостиную, где на кровати… уже никто не спит. — И где он? — пробубнил я, оглянувшись, а после пожал плечами и забил. Ну и пох.

***

— Гукки! Чонгук! Мы уже битые десять минут ищем по окрестностям этого парня, а его все нет. Первым делом мы, конечно же, сходили к морю, но там пусто. Потом пробежались вдоль пляжа, но и там его нет. А сейчас просто ходим мимо юрт по дорожкам, высматривая черную голову. — Эй, сыщики! — крикнул кто-то сзади, и мы с Нао обернулись. Сейчас к нам с поднятой рукой бежал Юнги. Уже одетый и полностью высушенный. — Я вам помогу, втроем наверняка быстрее получится. — тяжело дышал тот. — Спасибо большое. — приулыбнулась я, а после мы продолжали обход уже втроем. Ох, Чон Чонгук, ну и влетит же тебе, когда мы найдем твою тушку. Оказавшись на небольшом перекрестке, мы решили разделиться, и сейчас я шла прямо, уже потеряв надежду и думая, что, может, он уже давно вернулся в юрту, а там нет никого? Но только я делаю еще пару медленных шагов, будто просто гуляю, как оказываюсь перед поворотом и поворачиваю голову налево. Тут же в моих жилах кровь застывает, мурашки атакуют кожу спины, а глаза вместе со ртом широко открываются. Переборов подкос ног, я начинаю неуверенный шаг, а после бегу, падая возле лежачего на дорожке Чонгука, кладя ему руку на спину и заглядывая в лицо, выкрикивая его имя и моля прийти в чувство. — Чонгук! Ты слышишь меня?! Чонгук! Видимо, я слишком громко кричала, или друзья были неподалеку, ведь спустя некоторое время они появились из-за поворота, подбегая к нам. Юнги приложился ухом к груди Чона, пока я глотала слезы, а Наоми стояла над нами, молча с раскрытыми глазами смотря на обездвиженное тело. — Сердце бьется. Скорее всего, он просто без сознания. — оторвал голову Юнги, хмуро посмотрев на друга. — Пошли к нам. — произнес блондин, поднимая на руки Чонгука и быстро направляясь в шестую юрту. *лезг* Вижу темноту. Только ее. Но потом всплывают картинки того случая… [3 года назад. 15 марта, 03:55. Дом семьи Чон] Услышав странный скрип со стороны комнаты Ёны, я встаю с кровати, на которой недавно в нечестном бою сражался с бессонницей, а после, потирая глаза, подхожу к двери сестры, которая была приоткрыта. Ёна никогда не оставляла на ночь открытую дверь, ведь всегда чего-то боялась, как маленькая девочка, и поэтому меня это удивило, а потом и насторожило. Выпрямившись, я нахмурил брови, а затем взглянул будто сквозь деревянную дверь, пытаясь понять, кто сейчас находится в комнате моей сестры. Подойдя, я медленно приоткрываю ее шире, а после шокировано смотрю на силуэт, что склонился возле спящей Ёны. — Юнги? — дрожа, произнес я. — Что ты делаешь здесь? Услышав голос, блондин резко поворачивается, и я представляю, что бы было, если бы ни этот жалкий скрип. Рука Юнги еще недавно была у лица девушки, а пульсирующий орган виден даже в темноте. От страха представленной моим воображением возможной картины, я стал пятится назад, постоянно сглатывая и не сводя с тяжело дышащего парня глаз. — Чонгук. — повернулся ко мне тот, и, кажется, он сам ошарашен не меньше моего. — Я не- — Юнги, ей пятнадцать! — чуть повысил я голос, а по виску скатилась потовая капелька. — Ты соображаешь, что ты только что хотел сделать?! — Прости… — опустил голову блондин, а я нервно усмехнулся. — Что?! Прости?! Ты серьезно думаешь, что это самое подходящее слово при данной ситуации?! Ёна всегда, как и я, спит, как убитая. Мама часто пугалась, что мы не реагируем ни на какое слово и лежим беззвучно. Так что как бы я сейчас ни кричал, Ёна все равно бы не проснулась. И слава богу, что мама сейчас на срочной операции. — Чонгук, я… я не знаю, что не меня нашло. — пытался оправдаться тот, подбирая слова, и на пол упала первая слеза. — Я правда не хотел этого, просто… Ёна… она мне давно нравится, и я- — Хотел ее молча оттрахать?! — закричал на весь дом я, не выдержав кипения злости внутри. — Ей пятнадцать, она совсем ребенок, и до сих пор чиста и невинна! Да к тому же спит. Ты понимаешь своей дурной головой, что ты мог только что сделать?! — неконтролируемо я драл глотку, в судорогах представляя такую потерю девственности своей родной сестры. — Чонгук, прости, — начал подходить ко мне Юнги, — я правда- — Уходи. И не смей больше приближаться к нам и на шаг, Мин Юнги. Сегодня ты потерял нас. *лезг* Мы сидели около кровати, где лежит все еще без сознания Чонгук, и вот вдруг сейчас он начал чуть дергаться, хмурить брови, а потом… по его щеке скатилась слеза. Тело брата вмиг замирает, а глаза медленно открываются, смотря в потолок. — Чонгук! — вскрикнула я, припадая с объятиями к родной груди брата. Юнги же облегченно выдохнул, а Наоми зажмурилась, пропустив маленькую слезку, что накопилась страшным волнением. — Юнги, — обычным, даже будто чуть загипнотизированным голосом, все так же смотря в потолок, произносит брюнет, и Мин поднимает на него голову, — нам надо поговорить. Ёна, — повернул тот голову с неживыми глазами на меня, сглатывая, — подождите с Наоми на улице… пожалуйста. Взглянув на блондина, я будто выжидала его ответа, и тот кивнул, после чего я встала, и мы с Наоми вышли в коридор, закрыв за собой дверь, а после вышли и на улицу, где приятно пахло лесом, и пели птицы. — Ёна… — опустила Нао голову вниз, дрожащими губами произнося каждое слово, — я так испугалась, что не смогу больше ничего ему сказать. Когда я увидела его… в таком виде… без сознания… то мне стало настолько страшно, что я даже пошевелиться не могла. Он был таким беспомощным в тот момент, что я- — Тихо, — прошептала я и прижала зеленоволосую к себе, чувствуя плечом ее мокрые слезы, — все уже хорошо. Чонгук был бы не Чонугком, если бы не выкарабкался, так ведь? Тихо. Я успокаивала, а самой мне было ни чуть не лучше. Я так же, как и Нао, не видела Чонгука в таком состоянии… в таком неживом состоянии. Конечно я испугалась. Мне стало очень страшно, ведь тогда я почувствовала, что лишилась защиты, которая была всегда, когда Чон был рядом. Да даже если не рядом, я все равно чувствовала себя в безопасности. А сейчас… был огромный страх. [Послеобеденное время] — Так, собираемся и переселяемся в отель. — вышли учителя, от которых все еще пахло супом и свежей выпечкой. — Или вам понравилось жить в юртах? — Нет! — в один голос прокричали все и поспешили разойтись по домам, собирая вещи. Учителя переглянулись и пропустили по паре смешков. — Ва-ау, Нао! Какой шикарный номер! — завороженно оглядывалась я, крутясь с сумкой на месте. — Афигеть. — плюхнулась на пуфик зеленоволосая с раскрытым ртом. — Это первый раз, когда отель выглядит в живую лучше, чем на фото. Здесь так все… сверкает. — Интересно, а кто наши соседи? Нао пожала плечами, выпучив губку, а после мы переглянулись и посмотрели на тумбочку, что находилась под столом, у которого сидела Нао. — Ты думаешь о том же, о чем и я? — хитро прищурилась Нао, и я улыбнулась, медленно кивая, перед тем как мы с криком понеслись к этой тумбочке. — Мини-ба-а-ар!!!

***

Номер правда хороший, вот только удручает то, что я опять вынужден делить комнату с этим напыщенным Хёншиком. Почему у них нет одноместного… айщ, серьезно, это их «надо сдружиться» так выматывает. Кому это нахер надо? Ладно, в любом случае я сейчас шел лишь в одно место, ради которого, если честно, и поехал — бильярд. По описанию в буклете он должен находится на минусовом этаже, вход на который в баре. Увидев яркую красную табличку «Passion Barroom» на первом этаже, я ухмыльнулся такому названию, а после уже было захотел войти, но рядом висело скучное и удручающее [работает с 20:00]. — Вот же, — прошипел я, нехотя отпустив ручку бара, которая все равно бы не позволила открыть двери. И чем теперь заняться? Времени сейчас… даже шести нет. Что делать все то время до открытия бара? Я стоял на месте, спрятав руки в карманы кофты, и осматривался. На удивление, сейчас в отеле пусто. Почему, интересно? Ладно, в любом случае сейчас надо подняться в номер, ведь денег на «погулять по окрестностям» у меня нет, и надо их достать из рюкзака. Поднимаясь все выше по лестнице, я с каждым шагом удручался… Почему здесь так скучно? Даже та девочка мне наслаждения не принесла. И бильярд… работал бы он круглосуточно, я находился там бы тоже двадцать четыре часа в сутки. Но с восьми! Выйдя с лестничной площадки на третий этаж, я иду по длинному коридору с красной дорожкой медленной походкой к своему номеру. Тут так же пусто и тихо. Мда… обычно эти дети шумят, как ненормальные, а сейчас такая тишина. Вдруг я резко остановился, не дойдя пару метров до нужной двери, и резко в голову мне влетела мысль: «Почему никто не заметил пропажу ученицы?»

***

— Мальчики! Не хотите провести вечер с двумя прекрасными дамами? — произносила в трубку отеля я, переглядываясь с Наоми и сдерживая смех. — Ёна? Ты что, пьяная? — Ну-у, братец, почему пьяная, просто чуть-чуть выпила. — в трубке послышался выдох: точно знаю, что Чонгук закрыл глаза и опустил голову. — В каком вы номере? — В самом жарком! — протянула я, и мы с Наоми засмеялись. — Ждем вас. — напоследок сказала я, после чего положила трубку, где наверняка все еще были гуковские «Стой! Ёна! Нет! В каком-» Как только разговор закончился, мы с Нао переглянулись, а после засмеялись. Возле нас стояло несколько барных пустых мини-бутылочек, где недавно был алкоголь. *лезг* — Что там? — спросил рядом стоящий Юнги. Я перевел на него тяжелый и усталый взгляд, на что он чуть округлил глаза. — Ты хочешь сказать, они мини-бар нашли? — Именно это мне Ёна только что и дала понять. Пошли, — сняв кофту со спинки стула, я пошел в сторону дверей, позвав за собой блондина, который еще немного потупил, а после так же с кофтой покинул номер. Выйдя в коридор, мы идем вперед и ориентируемся только по надежде услышать пьяное пение от одного из номеров, ведь я так и не успел узнать, где именно они обитают. Черт, мы даже распаковаться толком не успели, как они пьяными оказались уже?! Прислушиваясь от номера к номеру, мы шли все дальше и дальше, пока не наткнулись на еще одного потерянного. — Тэхён? Ты чего? — обратился я к стоящему спиной парню, на что он чуть, совсем незаметно, дрогнул, а после повернулся. — А вы… — приготовился задать вопрос тот, и я заинтересованно прищурил взгляд, пододвигаясь. Он окинул меня взглядом и, потоптавшись, продолжил. — Вы потеряли кого-то? — М? А, да. Ёна с Наоми не знаешь, где живут? — Кажется, они мои соседки. Это мой номер, так что посмотрите вон тот. Тэхён указал рукой на соседнюю дверь, и тут же она открывается, а из нее показываются две головы. Наоми и Ёна, обнимаясь за плечо, вышли с бутылочкой в руке, а после, увидев нас, перестали улыбаться и быстро зашли обратно, закрыв дверь. Ох сейчас они получат… — Йа! Вы решили весь бар разом в себя вылить?! — зайдя в номер, смотрел на подруг я. Следом тихо зашел Юнги, а также в проеме выглядывал Тэхён. — Неправда, не весь. — опустив голову, словно провинившаяся, пробурчала Ёна. Так, в смысле «словно»? Она и есть провинившаяся! — А я и не знал, что вы такие алкоголички. — Тэхён и Юнги тихо пустили смешок. Но вот мне не до смеха… им же плохо потом будет, ну. — Хватит бурчать, Чони-я. И вообще. Заходите, мы как раз к вам собирались. Нам одним скучно. Тэхён-и, — продолжила Ёна, когда парень уже собирался выйти и закрыть за собой дверь, но остановился и обернулся на брюнетку, — ты тоже присоединяйся. — Кхм… — скашлянул тот, и я вдруг подумал, что тоже был бы не против компании этого странного шатена. Что-то в нем есть. — Заходи. Если уж девушки просят. — усмехнулся Юнги и прошел к пристенному столу, садясь там на стул. Я же сел на кровать к девочкам, а Тэхён чуть поломался, точно так же, как и тогда в автобусе, но прошел, закрыв за собой дверь, и сел по другую сторону стола на еще один стульчик. *лезг* По правде говоря, мы с Нао совсем не выпили. Ну, точнее одну маленькую баночку и то для того, чтобы от нас пахло спиртным. Мы просто подумали, что в пьяном состоянии можно позволить себе немного большего, оправдавшись с утра отмазкой «я была нетрезвая». И вот сейчас мы сидели в компании трех парней, и эта компания нам очень нравилась. Чонгук сначала сердился и обиженно хмурился, сидя рядом со мной, но я его обнимала и успокаивала, и в конце он смирился. Сейчас же он рассказывает очередной анекдот, над которым мы с Нао звонко смеемся, Юнги пускает смешок с ухмылкой, а Тэхён просто улыбается. Эта улыбка призрачная, почти незаметная, но она есть. И я вдруг захотела увидеть его настоящую улыбку. Интересно, какая она? — А давайте поиграем в мафию? Это предложила Наоми, как любитель подобных криминальных вещей. Парни тоже были не против этой игры, но было мешающее обстоятельство. — Нас пять человек. Мало для такой игры. — подал голос Тэхён, откинувшись на спинку стула. Мне в голову резко пришла мысль, что я боюсь, если он сейчас разочаруется и уйдет. Я почему-то захотела его задержать на подольше, а потому судорожно начала искать варианты. — Можно остальных позвать. — предложила я. — Думаю, они не откажутся. — уже тише добавила я, не выдержав напора от сильного взгляда Чонгука. — Эта девчонка… мне Юнги хватает в нашей компании, хочешь еще пошлого Джевона и хитрого Хёншика, который совсем не понятно, что думает там. — Да все-все… — опустила грустно голову я, но потом резко подняла, загораясь пришедшей в мою голову идеей. — А давайте в правду или действие?

***

— А давайте в правду или действие? Вот правда… Эта компания мне более-менее нормальна. По крайней мере, отвращение не вызывает. Но играть в «правду или действие»? Мы дети что ли. Я посмотрел на наручные часы и понял, что сейчас только пять минут седьмого. Через два часа только смогу уйти и по-настоящему развлечься, выходить на улицу уже поздно, ибо все равно толком не успею до восьми никуда сходить, а в номере одному сидеть все так же скучно. И что… придется играть? — Ну давайте. — пожал плечами Чонгук. Я уже выучил их имена, поэтому ориентироваться мне было немного легче. — Тэхён, Юнги, вы как? — Другие идеи вряд ли появятся, так что я не против. — свободно, но лениво ответил блондин, и я подумал попробовать. — Играем. — согласился я, и девочки оживились, радуясь общему согласию. — Тогда идите все сюда, сядем в кружке на кровати. — отодвинулась ближе к началу кровати Ёна и показала руками сесть рядом. — Это еще зачем? — не понял я, но, кажется, в недоумении был только я, так как и Чонгук уже придвинулся к Ёне, и Юнги сел между девочками. — Давай, садись. — подозвала все та же Ёна меня, и пришлось все же пройти и сесть между Наоми и Чонгуком. Странно это все… очень странно. Почему я это делаю? — Та-ак, — хлопнула в ладоши брюнетка, — никто не против, если начну я? — все тихо согласились, и Ёна стала оглядывать всех сидящих, выбирая цель. — Тэхёни-я, — резко посмотрела та на меня, отчего я неосознанно сглотнул, — правда или действие? — А… ну… правда. — дурак! Зачем?! Надо было действие выбирать! — У тебя есть девушка? Что это за вопрос такой? И почему так сразу? И почему это я сейчас нервничаю? Фу, Тэхён, соберись. У тебя нет человеческих чувств, они давно атрофировались. — Нет. — спокойно даю ответ. Следующим выбирать должен я, так? Но… даже не знаю, что и спрашивать. — Чонгук… — решил я задать вопрос, который давно меня интересовал. Брюнет заинтересованно посмотрел на меня, но вот потом я вспомнил, что надо для начала спросить, — правда или действие? — с выдохом произнес я. — Действие. — показав язык, ответил он. И чего это он дурачится? Как будто знал, что я спросить хочу… — Иди и зайди в сто пятый номер в трусах, объяснив тем, что тебе надо у них срочно лампочку в туалете поменять.

***

Вау. Не думала, что Тэхён так сходу сможет придумать желание. И сейчас я была дико рада, ибо Чонгук всегда выбирал действие, зная нашу скудную фантазию и тем самым выходя победителем все время, а сейчас же он перестал улыбаться, широко раскрыв глаза, и смотрел на шатена. Сам же Тэхён спокойно ухмыльнулся, ожидая выполнения. — А кто в этом номере живет? — тихо подошла к шатену я, наблюдая за неловко крадущимся в нижнем белье Чонгука из проема. — Какая-то старая женщина. Ко всему, она еще немного с маразмом, — наблюдая за шагами брюнета, объяснял Тэхён, — когда мы заселялись в наш номер, Хёншик уронил случайно пакет, где было несколько бутылок, и громко ругнулся, заметив, что одна разбилась. Та как раз выходила из номера, а услышав, подошла к нему и начала бить сумкой, обзывая «некультурной шпаной». — А не жестко ли ты его? — услышав историю, повернулся волнующийся за друга Юнги. — Ничего. Этот гаденыш все время хотел отделаться легким действием от Нао, так что сейчас пусть выполнит по-настоящему крутое желание. — коварно улыбнулась я, наблюдая, как незнающий ничего этого Чонгук уже подошел к двери и поднял кулак. — Да давай ты уже! Чего трусишь, «мужик»? На мои слова он повернул голову и ясно дал понять взглядом, что, когда вернется, мне не жить. Ага, пусть сам сначала живым вернется. И вот он стучит.

***

Увидев, как Чонгук зашел, мы затаили дыхание и ожидали, что же будет дальше. Сначала подозрительная тишина, а потом слышится хлопок и громкий крик, вероятно, Чонгука. Дверь снова резко открывается, а из-за нее с округленными глазами выбегает брюнет, несясь к нам. Сразу же после него в проеме появляется та самая «бомба», что машет кулаком и громко ругается на «маленького извращенца». Забежав через нас в номер, он встает перед зеркалом, пока мы потихоньку также проходим в комнату, а после замечаем, что кусочек трусов на его заднице отсутствует, показывая через дырку белый зад парня. — Она… она меня… как только я зашел… — часто дышал Чонгук, смотря на нас круглыми глазами, — она хотела меня- — Фу-фу-фу, — поморщилась с улыбкой Ёна, не дав брюнету закончить. Представив эту картину, я неконтролируемо улыбнулся, а после Чонгук перевел на меня взгляд, сменив его на грозный. — Ты… — начал наступать на меня он, а я, на удивление самому себе, выставил руки вперед и пятился. — Иди сюда, паршивец! — перед тем, как рывком погнаться за мной, произнес тот, и я уже не сдержал смеха, представляя, как этот голопопец несется за мной по коридору.

***

Чонгук выбежал за Тэхёном из номера, и они понеслись по коридору куда-то вдаль. По пути наткнулись на девушек, отчего Тэхён сильнее засмеялся, а Чонгук стыдливо стал откашливаться и прикрывать попу. Надо же… смех Тэхёна такой приятный… и почему он всегда ходит хмурым? Когда эти двое вернулись, Чонгук в ванне переоделся и вышел к нам, садясь уже рядом с Юнги — подальше от Тэхёна. Сейчас Ким находился между мной и Нао. Пылающий Чонгук хочет задать вопрос Тэхёну, чтобы потом зарыть того так же, как и он его, но не делает этого, ибо Ким уже был, надо еще кого спросить. — Наоми, — произнес тот, и зеленоволосая сглотнула, — правда или действие? — Правда. — поджала губы, нахмурившись, та, ведь видела прошлую сцену, и не сказать, что воодушевилась испытать подобное. Чон смотрит ей в глаза, а после склоняет чуть голову вправо, открывая рот для следующего вопроса, заставив всю компанию замолчать от такой неожиданности…

***

Наконец-то бар должен уже открыться! Я немного засиделся, что удивило очень меня, и уже не ровно восемь, несколько минут десятого. Но все же я иду туда, где точно смогу расслабиться, развлечься и действительно быть счастливым. Я открываю дверь, и тут же по ушам бьет громкий бит клубной музыки, а глаза атакует игра световых цветных прожекторов. Оглянув все помещение, я подхожу к бару, бармен которого смотрит на меня еще с появления у дверей, и обращаюсь к работающему: — Где здесь можно спуститься в бильярдную? — пытаясь быть услышанным, пришлось повысить чуть голос, а мужчине чуть наклониться ко мне. — Вот здесь пройдешь, а там за шторкой будет лестница вниз. — перестав протирать бордовой тряпочкой бокал, указал рукой тот, и я понятливо кивнул, начиная пробираться через танцующую публику. В пять часов в отеле народу не было, а сейчас — полно. Проходя сквозь подвыпившие тела, я оказываюсь уже около красной шторы и отодвигаю ее, замечая справа черную лестницу, подсвеченную маленькими фиолетовыми диодами. Спускаюсь, поворачиваю голову налево и вижу его… Зал настолько большой и красивый, что сдержать бушующие эмоции стало слишком сложным испытанием. Спустившись до конца, я медленно, с круглыми от такого изящества глазами прохожу и вижу дорогие блестящие столы вблизи. Проходя мимо одного из них, я провел по борту рукой, получив оргазм от такой гладкой полировки. Все шары были чистыми, идеально круглыми и такими же блестящими, форма треугольника была целой и крепкой, а кии… Такого кия я, кажется, не держал никогда. Это точно лучший день, и сейчас я совсем не жалею об этой поездке. Уложив все шары в форму треугольника, я наклоняюсь к столу и пристраиваю их точно по центру, а затем убираю форму и, повесив ее, беру в руки кий. Обойдя стол, встаю напротив шаров, и сердце уже давно пробивает дыру, а руки так и молят наконец сделать первый удар. Встав в нужную профессиональную позицию, я нависаю над столом и прицеливаюсь, чтобы попасть точно посередке. Правая рука уже готова сделать удар, как вдруг сзади я слышу: — Не хочешь турнир?

***

Все разошлись, а Чонгук напоследок наказал мне ложится спать, ибо я пьяная и все дела… Айщ! Как же хотелось прекратить притворяться и показать свое трезвое состояние, но тогда бы все порушилось. А ведь сегодня мы с Юнги уже практически взялись за руки, благодаря моей «пьяни». Наоми же пошла с Чонгуком, ведь тот вопрос поставил ее в тупик. А Юнги вообще сказал, что если я хочу, то он может (якобы для того, чтобы присматривать) вернуться минут через пять, чтобы он из номера взял ноут, на котором я захотела посмотреть фильм. Черт возьми, конечно же я хочу! И вот сейчас я сижу и жду его… Оглядывая комнату в сто пятьдесят третий раз, я натыкаюсь на новую вещь и встаю, беря ее в руки. — Толстовка?.. — выпучила я задумчиво губу, а потом приблизилась носом. — Я, конечно, не Наоми, но это точно не запах Юнги, и тем более не Чонгука. Тогда… Тэхён? Я решила отдать вещь своему владельцу, а потому вышла из номера и подошла к соседней двери, уверенно постучав. За дверью слышу глухие приближающиеся шаги, а после дверь открывается, и… — Хёншик? А Тэхён в номере? — А зачем тебе он? — от него тоже несет алкоголем. — Он толстовку оставил, хотела отдать. — Толстовку… — улыбнулся он, облокотившись о проем, — что это вы такое делали там, что он одежду свою забыл? — Чего? Ничего мы не делали, что ты болтаешь? — возмутилась я, нахмурившись. Парень просмеялся, а затем выпрямился, пропуская меня. — Заходи. Оказавшись в мужском номере, я прохожу и глазами ищу нужного парня, но никого здесь нет, кроме пустых бутылок и яркого запаха дезодоранта. — Но здесь же, — поворачиваюсь уже было я, как меня тут же Хёншик хватает за плечи и прижимает к ближней стене. — Что ты делаешь? Его взгляд сменился на какой-то другой… совсем мне незнакомый… Сначала я стою в оцепенении, но потом ко мне возвращается рассудок, и я пытаюсь вырваться. Парень крепко держит меня и не дает и шевельнуться, сам же стоит по-прежнему молча и смотрит мне в глаза. — Да что ты делаешь? — Почему ты не обращаешь на меня внимание? — вдруг произносит басом он, и я замираю, вытаращившись на него. — Сначала Юнги… потом эта кофта Тэхёна. А я? Почему не дала мне и шанса, чтобы быть около тебя? — Хёншик, ты пьян. Ты потом будешь жалеть об этом, отпусти. — Нет, не отпущу. — начал злиться и повышать тон Пак, а хватка усилилась. — Ты столько раз ударяла меня холодными и незаинтересованными взглядами, что на мне не осталось живого места. Я избит настолько, что спасительную мазь вижу лишь в твоем теле, которое сейчас мне нужно. — Что… что ты хочешь? — начала дрожать я, а сердце в разы ускорило темп, в то время как я надеялась, что поняла все неправильно. — Да, — ухмыльнулся как-то странно Хёншик, — именно этого я и хочу. Произнеся последнюю фразу, он прижимается всем телом ко мне, и руки уже лезут по спине, вынимая заправленную футболку из джинс, в то время как губами он прилип к моей шее. Из моих глаз потекли слезы, а попытки отбиться и вырваться угасали с каждым новым толчком, который парень успешно перехватывал. Хёншик вцепляется в края футболки и резко снимает ее с меня, оставляя лишь в одном нижнем белье. Схватив одной рукой за грудь, он губами начинает терзать мои губы, отчего я безуспешно пытаюсь отвертеться, а крики мои не слышны никому. Расстегнув другой рукой пуговицу на моих джинсах, Пак пропускает туда руку, и пальцами ищет отверстие, отчего я начинаю кричать громче. Хёншик рычит и резко разворачивает меня, прижимая к стене лицом и засовывая в рот полотенце, и я слышу, как тот расстегивает ширинку на уже своих джинсах. Все тело пронзил страх, а ноги начали подкашиваться, не в силах принять последующих действий. Сняв мои джинсы до колен, он прижимается ко мне сзади и руками обвивает живот, спускаясь ниже. Мои крики глушатся сквозь ткань, но горло продолжает терзаться, в надежде, что кто-то услышит. Скользнув под ткань трусов, Хёншик пальцами пробирается к нужному месту, а после надавливает, отчего с моих уст срывается невольный стон. Хёншику это понравилось, а вот из моих глаз слезы, кажется, больше никогда не перестанут течь, и я тысячу раз пожалела, что не послушалась Чонгука, не осталась в номере и не дождалась Юнги. Юнги… как я хочу, чтобы он сейчас спас меня. Дверь, словно услышав мои молитвы, открывается, а в проходе показывается Юнги. От увиденной картины он начинает краснеть, но не от смущения, а от злости. Сначала смотрит на меня: вся в слезах, с полотенцем во рту, прижатая к стене; после смотрит на Хёншика: потерявший рассудок взгляд, крепкая хватка и уже оголенный орган. Зашипев, Юнги, став словно самым злым человеком в этом мире, кидается на Пака, рывком отрывая его от меня и толкая к другой стене. Сразу же Хёншику прилетают два сильных удара в лицо от спортивного кулака блондина, а я тем временем все еще плачу и скатываюсь обессиленно по стене, радуясь, что я наконец-то спасена им… Вот примерно так я все и хотела, но в двери показался другой человек, оказавшийся в не меньшем шоке и злости. Я выдохнула и смотрела на парня, облегчено выкрикнув через полотенце его имя: — Тэхён!