2. Ах судьба
6 февраля 2013 г., 17:07
От автора: я прошу прощение за такую маленькую главу, времени совсем нет. Но я постараюсь выкладывать их как можно чаще.
POV Роза
Всегда ненавидела ложь. Когда Лисса врала мне, боль терзала душу и сердце, заставляя страдать. Почти вся моя жизнь была основана на лживых людях, которые вскоре доказали мне, что моя судьба и жизнь им безразлична.
Мама скрывала от меня правду об отце, говоря, что он обычный морой, ее ошибка молодости. «Ошибка молодости», - усмехнулась я про себя. Дмитрий тоже моя ошибка молодости. Ведь…Ведь не смотря на всю мою безграничную любовь и влечению к нему, он ясно дал понять, что совершено бесстрастен ко мне.
И снова это чувство. Кажется, ее называют Болью. Да-да. Это говорит Роза Хезевей-
шикарная дампирка, жуткая эгоистка, принцесса жизни и просто Богиня. Судьба решила жестоко поиграть со мной. Ну что же. Война так война.
-Страж Хезевей!- от резкости в голосе сына я вздрогнула.
Я повернула голову и встретилась с парой обеспокоенных глаз. Константин сидел напротив меня и нервно двигал за чашку с горячим шоколадом. Рядом с ним, положив голову брату на плечо, уютно устроилась Мария.
Решив, что пора заканчивать с молчанием, Константин начал:
-Мама. Мы с Машей подумали и решили, что тебе пора бы уже раскрыть нам одну маленькую тайну.
Сказать, что я была удивленна, значит, ничего не сказать. Не то чтобы я прямо таки раскрывала детям свою душу, делилась секретами, но я вовсе не таила от них то, что они должны знать.
Костя, наверное, по моему лицу понял в каком я замешательстве, потому что продолжил:
-Кто наш отец?
Шок. Сердце сто пятьдесят ударов в секунду. Такого я явно не ожидала.
Рассказать им об их отце, значит попрощаться с маской безразличия, которая сопровождала меня на протяжении шестнадцати лет. Рассказать им о Дмитрии, значит снова вернуть себе боль, которая пусть и не исчезала, но все же иногда затихала во мне.
Господи, моя жизнь, наверное, поезд. В лучшие моменты жизни, скорее всего связанные с Дмитрием, мне казалось, что я им управляю. В худшие, что я пассажир. И вот сейчас я, скорее всего, лежу на рельсах.
И вот плавно ко мне подъезжает судьба и говорит: «Ну что Роза, доигралась. Думала что забудешь? Ха, нет. Ну чего ты уставилась? Они должны знать. Ты должна быть сильной, ради них. Поиграли мы с тобой, и хватит.»
А потом так же сев на поезд укатила обратно, наверное, ломать чьи-то жизни.
«Ты должна быть сильной, ради них», - пронеслось у меня в мыслях.
А ведь и в правду. Единственное что у меня сейчас есть, это Константин и Мария. Мои дети. Моя жизнь и опора. Благодаря ним я все еще живу. Не существую, а живу.
Из моих мыслей меня вывел притворный кашель сына, который означал, что от ответа мне не уйти.
Ну что ж…
-Дмитрий. Его зовут Дмитрий Беликов, - опустив голову, прошептала я, но дети меня услышали.
-Беликов?-глаза Кости медленно расширились, и полезли на лоб. Было чувство, что он вот-вот сейчас потеряет сознание.
-Да, -невозмутимо ответила я.- Это он. Мы с Лиссой сбегали из Академии, но эту часть истории вы знаете. Ко мне приставили наставника. Им был Дмитрий. Мы тренировались днями и ночами, и медленно сближались. Мы понимали друг друга, как никто другой, были единым целым. Наверное, фраза «две половинки одного целого» появилась не с проста. Затем Виктор Дашков, вы об это тоже знаете. Но он не просто похитил Лиссу. Он наложил на ожерелье заклятие, благодаря которому мы с Дмитрием чуть-чуть не переспали. Не смотрите так на меня, мы нравились друг другу, так что проблем с этим не возникло…- сказала я, увидев округленные глаза своих детей.
Дальше я рассказала им все-все, о чем только сама знала, даже изливала им свою душу.
В конце рассказа я подняла взгляд на Константина. Глаза сына потемнели, руки сжались в кулаки, и взгляд полный ярости и ненависти.
-Убью,-прошептал он.
И вот оно самое неисправимое и самое настоящее сходство между Дмитрием и Константином. Они оба были Богами. Была бы я на месте Кости, я бы уже разнесла всю кухню, к чертовой бабушке, но не он. Он оставался невозмутимым, но, тем не менее, в его взгляде бушевали яростные эмоции. Он будто угрожал всему миру. Он-защитник.
Мне есть чем гордиться…
В дверь позвонили…