Когда ты прикасаешься ко мне

      Я видел, что ты не знал, как себя вести после той ночи. Да, я заметил, как часто ты смотрел в мою сторону, думая, что я ничего не вижу. Ждал, когда я сорвусь или что-то вроде того. И был готов принять то, что ты назвал бы «гриффиндорской истерикой».         Когда я проснулся утром, меня укрывало одеяло, а в камине все еще едва слышно потрескивали дрова. Я видел, что ты сидишь в кресле напротив и задумчиво меня рассматриваешь. Когда я проснулся, ты заметно напрягся. 

***

      После той ночи Северус совсем растерялся и не знал, как вести себя по отношению к Гарри. Неважно, что говорил ему муж про давление обстоятельств — он чувствовал себя насильником. Северус стиснул зубы, стараясь не вспоминать, как он раз за разом проникал в Гарри. Не вспоминать пустое выражение на лице Гарри. Не вспоминать, как сжимались руки на его бедрах. Абсолютная тишина… полная неподвижность. Гарри просто лежал и ждал, когда он… закончит. Безрадостная, вынужденная разрядка — и он отстраняется.       «Что ж, — горько подумал Северус, — подходящее наказание за то, что я натворил в день нашей свадьбы». Он ненавидел чувство вины. Это гриффиндорское качество мешало его невозмутимой логике.       Северус провел бессонную ночь, восстанавливая в памяти погребенные ранее воспоминания. Гарри — одиннадцатилетний мальчишка. Гарри — его муж. Северуса затошнило. Почему-то из-за того, что он знал Гарри еще ребенком, становилось только хуже. Если бы он мог вернуться, то не стал бы относиться к нему как раньше… Хотя как шпион Волдеморта он не мог позволить себе даже намека на сочувствие и благосклонность в отношении Гарри… Гарри, чью жизнь он спасал неоднократно. Гарри, который спас его самого…       Устав от раздумий, Северус сбросил одеяло и выбрался из постели — с такими мыслями невозможно заснуть, даже Окклюменция не спасает, ничто не может унять снедающую его вину.       В четыре часа утра Северус заперся в лаборатории, чтобы приготовить несколько зелий. Каким-то непостижимым образом отсутствующее обручальное кольцо еще больше напоминало о том, что он состоит в браке… с Гарри Поттером. Северус разлил зелья по бутылочкам, убрал их в шкаф и, поколебавшись, направился в гостиную, где, как он знал, сейчас спал Гарри.       Он помялся несколько секунд и все же подошел к дивану. Долго смотрел на своего мужа, стоя рядом, и, наконец решившись, сел в кресло напротив. Сидел и смотрел на лицо спящего Гарри. Северус отметил про себя легкую щетину на его щеках — признак недавно появившейся взрослости. «Что ему снится?» — гадал Снейп.         После той ночи Гарри казался спокойным, даже слишком невозмутимым. Разозлится ли он, когда проснется и увидит его? Посмотрит ли с ненавистью и отвращением? Северус гадал и думал, думал и гадал до тех пор, пока не услышал движение со стороны дивана, заставившее поднять голову.         Гарри тер заспанное лицо. Зевнул, опустил руки и только тогда открыл глаза. Его удивленный взгляд встретился с испуганным взглядом Северуса. Снейп поспешно отвернулся. Гарри поднялся с дивана, поразительно, но его волосы после сна выглядели еще растрепанней.       Поттер показал в сторону своей комнаты и жестами объяснил, что сейчас вернется. Спустя несколько минут он вновь появился в гостиной, успев переодеться, почистить зубы и побриться. Аккуратно сложенное одеяло он держал в руках. Северус так и не сказал ни слова, а продолжал смотреть на Гарри затравленным взглядом. Парень подошел ближе, и Северус уже приготовился к гневной тираде, обвинениям. Вместо этого Гарри с улыбкой протянул ему одеяло.       Северус послушно принял его и положил на диван, не зная, что делать дальше. Нервно сжал ладони, лежащие на коленях. Тишина между ними становилась все более напряженной. И неожиданно Гарри сделал кое-что совершенно невероятное. Он сел рядом с Северусом и обхватил руками его ладони. Снейпу уже начало казаться, что именно он оказался в положении Гарри. Неужели он, черт возьми, пытается его утешать? Почему Гарри не начал его ненавидеть, обвинять во всех смертных грехах? До Северуса стал долетать тихий, едва слышный шепот. Постепенно он трансформировался в слова… и, хотя Северус ожидал, что телепатический голос Гарри будет назойливым и навязчивым, он странным образом успокаивал его.        / Ты не виноват. /       — Откуда ты знаешь, о чем я думаю? — преувеличенно холодно поинтересовался Северус.        / Я могу слышать твои мысли. Просто могу. Как шепот. Ты же тоже можешь меня слышать? /       Северус пристально всматривался в красивое лицо.        — Нет, — легко соврал он. Но, конечно же, Гарри Поттер не был бы собой, если бы не начал давить и настаивать.       / Просто ты не хочешь слышать… или делаешь вид, что не можешь слышать, / — добавил он, а затем резко побледнел и сжал ладони Северуса, недоуменно хмурясь.         — Ты еще не привык разговаривать со мной или кем-либо через телепатическую связь. Ты ученик, которому еще придется овладеть тонким искусством ментальной магии, а пока тебе придется использовать перо и пергамент, — прокомментировал Северус, возвращаясь к менторскому тону и не осознавая, что крепче сжимает ладонью пальцы мужа.