Только тернии, тернии, тернии, когда уже звёзды?!

Перед Рождеством Гарри и Северус отправились домой. Мальчик уже второй день сидел дома и ему было ужасно скучно. Отец всё время проводил в лаборатории и не разрешал позвать друзей. — Пап, пойдём погуляем? — спросил Гарри, входя в библиотеку, где Северус искал рецепт зелья. — Я занят, — ответил мужчина, не отрываясь от книги. — Зачем тогда ты забрал меня домой? Я мог и в школе провести каникулы, — на это отец ничего не ответил. Гарри целый день доставал отца с тем, чтобы пойти гулять. Все-таки на улице была прекрасная погода. — Ладно, ладно. Но не долго. Иди собирайся, и оденься теплее, — сказал Северус, тяжело вздыхая. Через пять минут Гарри стоял, полностью одетый, возле двери. Выйдя они пошли в сторону леса. Какое-то время они шли молча, пока в затылок мужчине не прилетел снежок. — Что ты делаешь? — спросил он, поворачиваясь. Второй снежок попал ему в грудь. — Ну ты напросился! — Северус наклонился и взял горсть снега, слепив его в комок. Гарри уже успел спрятаться за деревом и вести огонь оттуда. Игра продолжалась уже около получаса и оба были мокрые до нитки. На какое-то мгновение наступила тишина, пока Гарри с диким криком не повалил отца в снег. Мальчик громко засмеялся, наблюдая за озадаченным лицом Северуса. — Ах, так! — сказал мужчина, переворачивая Гарри на спину и нависая над ним. Они катались так минут десять и снег был абсолютно везде. Где-то недалеко послышался хруст веток и оба замерли. Гарри поднял голову, так как он находился над отцом, закидывая до этого того снегом. В такой тишине хруст веток раздался громче и ближе. Навстречу им вышел медведь. Голодный злой медведь. — Без резких движений, — тихо сказал Северус. Он медленно снял с себя Гарри, приказав тому лежать не двигаясь. Но медведю, кажется, было всё равно двигались они или нет, он побежал к ним. Гарри успел только голову закрыть, когда почувствовал на себе тело отца и громкое: — Ступефай! — сверху свалилось что-то ужасно тяжёлое, пережав рёбра и не давая доступ кислороду. — Папа, — прохрипел он, но отец никак не отреагировал. По руке мальчика потекло что-то тёплое. — Папа, — он попытался растормошить его и у него это получилось. — Всё будет хорошо, малыш, — сказал он, снимая с них медведя. Гарри сделал большой глоток воздуха и закашлялся. — Пойдём. Надо домой, — сказал отец, когда мальчик отдышался. Гарри только сейчас заметил, что снег вокруг них весь в крови и кровь была явно не медведя. — Пап, ты ранен, — сказал мальчик, срывающимся от шока голосом. — Помоги мне встать, — Гарри дрожащими от холода и страха руками поднял отца на ноги. Они шли медленно и Северус то и дело спотыкался о корни деревьев. По лицу мальчика уже давно текли слёзы, но он старался идти, не впадая в панику. Добравшись до дома, Гарри помог подняться отцу в его комнату и снять одежду выше пояса. На спине были две раны от когтей медведя и из них продолжала идти кровь. Он положил его на кровать. — Слушай, на второй полке слева стоят обезболивающее и кроветворное, принеси их, — Гарри быстро нашел нужные зелья и дал их Северусу. — Молодец. Теперь, в нижнем шкафчике, да, там, большая коричневая бутылка без этикетки. Да, неси её сюда. Теперь открой, набери в пипетку немного зелья и начни капать на раны. Мальчик так и сделал. Раны быстро начали затягиваться и от них не осталось следов. Закрыв бутылку, Гарри подошел к отцу и опустился на колени возле его кровати. — Я так испугался, — прошептал он, прижимая голову к плечу отца. — Всё хорошо, Гарри, теперь всё хорошо. Дай мне отдохнуть немного. Иди прими ванну и переоденься, ты весь мокрый и холодный. Мальчик так и сделал. Только сейчас он почувствовал, что у него начинает болеть горло. После ванны он заглянул в спальню отца, тот уже спал. Было довольно поздно, поэтому Гарри не стал его будить. Разогрев себе еду, мальчик поел и отправился к себе в комнату. Горло продолжало неприятно болеть, поэтому он решил поскорее лечь спать, чтобы это поскорее прошло. Ночь была неспокойной. Гарри просыпался несколько раз. Проснувшись в три часа ночи, он не смог уснуть. Лежа в темноте он думал о произошедшем днём. Чего он действительно боялся? Остается одному или того, что Северуса больше не будет рядом. « Если бы он умер, то меня бы отправили в другую семью, может даже обратно к Дурслям. Я бы остался совсем один. Никто бы не будил меня посреди ночи, выдергивая меня из кошмаров… Никто… Совсем один… Я не хочу, чтобы отец умирал. Потерять ещё кого-то я не смогу. » — да, эти мысли были немного эгоистичными, но Гарри действительно боялся остается один. Да, если бы Северус умер, то у мальчика остались бы друзья. Но ведь друзья тоже дети и они не смогут утешить так, как утешает взрослый человек. Со взрослыми дети чувствуют себя в безопасности.

***

Гарри заснул к шести часам утра. Голова и горло болели, во всём теле чувствовалась усталость. Под одеялом было жарко, а когда он раскрылся, то стало ужасно холодно. — Гарри, вставай, — услышал он сквозь болезненный туман в голове. — Гарри, — послышалось совсем близко. А потом прохладная рука на горящем лбу. — Малыш, ты как себя чувствуешь? — но мальчик ничего не ответил. Горло болело слишком сильно, чтобы говорить. — Ясно. Северус намочил полотенце холодной водой и положил его на лоб ребёнку, наложив чары охлаждения. Гарри был благодарен этому, он чувствовал, как его лоб остывает. От этого голова перестала так сильно пульсировать. Он немного приоткрыл глаза, в комнате стоял полумрак, потому что шторы были плотно задёрнуты. Дверь открылась и вошел отец. Гарри понял это только по силуэту, так как на нём не было очков. — Давай, — он немного приподнял мальчика на подушке. Дотронувшись до горла, Северус проверил его гланды и, конечно, они были воспалены. — Теперь ты должен выпить эти зелья, — Гарри застонал, он знал, какие на вкус эти зелья. Северус вложил в его руку одну колбочку. Мальчик быстро выпил содержимое и скривился от противного вкуса. — Это ещё не всё. Отец опять вложил в его ладонь колбу и Гарри поспешил быстрее её выпить. Содержимое этой колбы не было противным, наоборот каким-то сладковатым, но от этого захотелось воды. — Можно воды? — охрипшим голосом, попросил он. Северус подал ему стакан воды, а после помог ему обратно опуститься на подушку. Гарри опять провалился в дремоту. Голова продолжала болеть, но уже не так сильно. Тёплая рука коснулась лба, потом провела по волосам и исчезла. Сон опять завладел его разумом. — Гарри, — послышался тихий голос отца. — Гарри, проснись, надо принять зелья. Мальчик приоткрыл глаза, в комнате до сих пор было темно и он не мог точно сказать сколько времени, да и какая разница, когда так плохо. Северус помог ему сесть и вложил в руку зелье, но Гарри даже не попытался поднять руку, чтобы выпить его. — Пап, — очень тихо позвал мальчик. — Мне плохо… Очень плохо, — колба с зельем выскользнула у него из руки и упала на пол, расплескав всю жидкость по ковру. Северус не стал ничего говорить, лишь убрал беспорядок и сходил за новым зельем. — Давай, открой рот… Вот так, молодец. Теперь глотай… Ещё одно зелье, Гарри, — говорил он тихо. — Молодец. Воды надо? — слабый кивок послужил ему ответом. Выпив несколько глотков воды, Гарри опять начал засыпать. Отец уложил его обратно на подушку и укрыв одеялом, он сел в кресло, которое стояло возле кровати мальчика. Северус провёл возле кровати Гарри целый день и состояние ребёнка не улучшалось, а наоборот становилось только хуже. Посреди ночи у мальчика начался приступ лихорадки. Температура резко поднялась до 40 и Гарри начало трясти. Мужчина быстро побежал в лабораторию искать подходящее зелье. Слава Мерлину, что он не успел отправить зелья мадам Помфри. Найдя нужное зелье, он вернулся в комнату к ребёнку. Одеяло было сброшено с кровати вместе с подушкой и Гарри продолжало трясти. Северус быстро преодолел расстояние между дверью и кроватью, и попытался разжать рот мальчика. — Давай же, Гарри, открой рот, малыш, — минуты через две ему удалось разжать рот ребёнку и влить в него зелье. Приступ прекратился почти сразу. Гарри тяжело дыша лежал на кровати. — Воды, — послышался хриплый шёпот. Северус подал ему стакан с водой и мальчик быстро осушил его. Остаток ночи прошел спокойно и мужчине даже удалось вздремнуть в кресле. Утром Гарри проснулся, чувствуя себя лучше, но температура всё ещё была, но голова уже не болела так сильно. — Ты как? — спросил отец, вставая с кресла и дотрагиваясь до лба ребёнка. — Нормально. Я хочу есть. — Сможешь спуститься вниз? — спросил Северус. — У тебя всё ещё высокая температура. И придется сначала принять зелья. — Можно мне здесь поесть? И мне надо в туалет. Гарри попытался встать с кровати, но его голова сильно закружилась и он сел обратно. — Ты как? — обеспокоенно спросил отец. — Нормально, только немного отдохну, — через некоторое время он опять попробовал встать и у него это получилось. Голова кружилась, но не так сильно. Он дошел до середины комнаты, когда она опять поплыла, если бы не отец, то он бы просто свалился на пол. Северус помог ему добраться до туалета и обратно до кровати. Потом сходил за зельями и напоил ими мальчика. — Похоже, что рождество ты будешь праздновать в постели. — Мне всё равно. Я опять чувствую себя не очень хорошо, — ответил Гарри. — Тебе надо поесть. Можешь пока поспать. Мальчик провалился в сон, из которого его выдернул отец. Домовой эльф приготовил бульон, как его просил Северус, и чашку чая. Гарри съел не всё потому, что его начало немного мутить, да и голова начала кружится. — Мне плохо, — отец помог ему лечь и мальчик перевернулся на бок. — Отдыхай, — сказал Северус, укрывая ребёнка одеялом. — Пап, — Гарри скосил глаза на мужчину. — А ты как… Ну, после медведя? — Я нормально, не волнуйся насчёт этого. Ночь прошла тихо и спокойно. Северус смог поспать, трансфигурировав кресло в кровать, чтобы не бежать из соседней комнаты, если вдруг что-то случится. На утро Гарри чувствовал себя нормально. Голова почти не болела, да и тело не ломило так сильно. То что это утро было Рождеством мальчик узнал только из-за подарков возле кровати. Он осторожно сел на постели, чтобы голова не начала кружиться снова. Друзьям подарки он отправил дня два назад, чтобы Букля успела их доставить. Рон прислал много сладостей, миссис Уизли новый свитер, близнецы свои новые изобретения, а Гермиона огромную книгу по истории квиддича. В комнату вошел отец, за ним домовик Том с подносом еды. — Так как ты всё ещё болен, то тебе нельзя есть тяжёлую еду, поэтому сегодня ты опять ешь бульон, — Гарри немного поник, но он понимал, что если что-то съест не то, то ему может стать плохо, это вообще чудо, что его с такой высокой температурой не тошнило. — И я принёс тебе подарок, — улыбнулся Северус, доставая что-то из кармана. — Но сначала прими зелья, — он протянул ему два флакона с зельями и мальчик быстро их опустошил. Том поставил поднос на стол и удалился из комнаты. Взмахнув палочкой мужчина увеличил подарок и положил свёрток Гарри на колени. Развернув его, у мальчика приоткрылся рот от удивления. У него на коленях лежала новая метла «Молния». Он хотел вскочить и обнять отца, но вспомнил, что голова может закружиться. — Спасибо огромное, папа. Это лучший подарок! — воскликнул он, радостно улыбаясь. Да, это Рождество он провёл в постели, но оно было лучшим. Хотя бы потому, что он провёл целый день с отцом и тот не спешил в свою лабораторию.