Двое: я и его тень

Максим Максимович Исаев постепенно приходил в себя. Он чувствовал жуткую боль в области шеи и ужасную слабость во всём теле. Не было сил открыть глаза. Рядом с ним кто-то явно был, он слышал чьи-то голоса, обладатели которых находились рядом с его постелью. Исаев сделал над собой усилие и прислушался к негромкому разговору. - Он выжил, хотя в это просто невозможно поверить! - От яда этой змеи нет противоядия? - Теоретически его можно приготовить, но на это необходимо время. Принять зелье нужно было бы сразу после укуса, но никаких следов антидота в его крови обнаружено не было. - Он будет жить? - Это будет ясно в течение суток. Я делаю всё возможное. - Может, лучше доставить его в Мунго? - Его сейчас нельзя трогать. Он не переживёт перемещение. «Наверное, я в больнице. Но почему я остался жив после того, как подо мной взорвалась граната? Это невозможно. Причём здесь какие-то змеи и их яд?» - пронеслось в голове у Исаева. Он отлично помнил, как накрыл собой гранату, брошенную этим маленьким придурком Ласкиным. Что было дальше, ускользало от Максима. Сознание его вновь погрузилось во тьму. Когда Максим Исаев пришёл в себя второй раз, то чувствовал себя лучше. Он открыл глаза. Память медленно возвращалась к нему. «Мальчишки, граната, взрыв, больница», - всплыло в его памяти. Максим попытался осмотреться. Тело ещё очень плохо слушалось его, шея болела. Исаев с трудом оглядел комнату, в которой находился. Это была самая странная больничная палата, которую он в жизни встречал, а бывший майор успел повидать немало госпиталей. Помещение было очень большое, как и окна, через которые в комнату проникал солнечный свет. Такие огромные стрельчатые окна могли быть только в сказочном замке или церкви, но не в больнице. В палате было ещё, как минимум, пятнадцать – двадцать пустых коек. Максим попытался позвать кого-нибудь из медсестёр, но понял, что голос его абсолютно не слушается, он не мог произнести ни слова и лишь сдавленно замычал. В поле зрения раненого тут же появилась низенькая пожилая женщина в странной униформе. Чепец и фартук незнакомки напоминал Максиму форму медицинских работников девятнадцатого века, которую он видел в кино. «Может, я провалился во временную дыру?» - пронеслась в голове Исаева дикая мысль. Женщина, тем временем, с озабоченным видом осматривала раненого: потрогала лоб, пощупала пульс, а затем достала какую-то палочку или прутик и начала водить над телом. Не успел Максим должным образом удивиться, как женщина, прекратив свои манипуляции, с ласковой улыбкой наклонилась к его лицу и произнесла: - С возвращением в мир живых, профессор Снейп! «Что?! Какой ещё Снейп?!» – хотел заорать Максим, но только вновь замычал. - Вы выжили чудом! Вас осматривали лучшие колдомедики из больницы имени Святого Мунго, но даже они не смогли понять, как вам удалось победить яд змеи Волдеморта! – продолжала странная медсестра. - Ой, да вы же не знаете! Гарри Поттер сумел победить Волдеморта! Теперь в магическом мире наступят хорошие времена! И все знают, что вы не предатель, вы – герой! – улыбнулась женщина, ласково убрав прядь волос со лба пациента. - Вам придётся хранить молчание, пока не заживёт ваше горло. Рана слишком глубока, но это скоро пройдёт. Я пойду и сообщу директору МакГонагалл о том, что вы очнулись! Минерва теперь директор! – прошептала медсестра и неожиданно резво помчалась к выходу из комнаты. После всего услышанного Максим Исаев находился в ступоре. Его беспокоило сразу несколько назревших вопросов. Во-первых, где он находится? Во-вторых, почему его называют другим именем? В-третьих, почему эта медсестра разговаривала с ним на английском языке. Максим хорошо владел английским, но никогда не размышлял на этом языке, как на родном… А сейчас он чувствовал, что ДУМАЕТ на английском языке, и, чтобы перейти на русский, должен сделать над собой усилие. Ну, и самое главное! Несколько имён, названных пожилой медсестрой он узнал, но этих людей никогда не существовало в реальной жизни! Это были герои популярной книги одной английской писательницы. Максим часто слышал, как ученики школы, в которой он работал, обсуждают этих персонажей и даже чуть ли не поклоняются им. «Гарри Поттер! Волдеморт! Снейп! Я что, попал в мир, где эти люди реальны? Этого не может быть! И меня называют именем этого профессора, как там его… зельеварения! Бред! Это бред!» - проносилось в голове. Привыкший действовать в экстремальных условиях, Максим попытался успокоиться и рассуждать логически: «Так, как там описывается этот Снейп? Худой, крючконосый, с длинными немытыми волосами. На меня вообще не похоже. Я среднего роста, русый, коротко стриженный, и чего греха таить, с неплохой спортивной фигурой». Тут Исаев обратил внимание, что к щекам его прилипли длинные тонкие нити. Он попытался вытянуть руку и дотронуться до головы. Тело слушалось плохо, рука показалась неподъёмной. Собрав волю в кулак, он напрягся, дотянулся кончиками пальцев до своей головы и, ухватив прядь волос, поднёс к глазам. «Тёмные волосы примерно до плеч и явно, не знающие шампуня! Зеркало, мне нужно зеркало!» - запаниковал Максим. Тут дверь открылась и в комнату, где он лежал, вошли две женщины. Одна из них – уже знакомая медсестра, а другой была высокая стройная дама лет шестидесяти. Эта вновь вошедшая незнакомка обладала точёными, благородными чертами лица, и, несмотря на возраст, была всё ещё красива. Женщина была одета в странную остроконечную шляпу и длинный балахон изумрудного цвета. Она приветливо улыбнулась Максиму и произнесла: _ Северус, я так счастлива, что ты жив! Прости меня за то, что сомневалась в твоей преданности Свету! Максим, выпучив глаза, беспомощно замычал. Он узнал женщину, и теперь всё стало ясно. Это была точная копия актрисы, сыгравшей Минерву МакГонагалл в фильмах о Гарри Поттере. Исаев несколько раз отрывками видел эти фильмы, когда их крутили по разным телеканалам. «Почему я?! Ведь мне никогда не нравилась эта муть про волшебные палочки, мётлы и зелья! А их главный злодей похож на лысого бомжа-сифилитика, который жил в подвале моего дома и каждую ночь устраивал пьяные дебоши и скандалы со своими собутыльниками. Да наша разведрота за пару часов управилась бы с этими, как их там… поедателями смерти! Тоже мне, название! Да этих злодеев с воздуха можно было в хлам разбомбить, а они детей в бой послали!» - мысленно орал Исаев, глядя в восторженные голубые глаза Минервы МакГонагалл. Максим не хотел верить очевидному, но сомневаться было бессмысленно. Он попал в параллельную вселенную, где история Гарри Поттера – реальность. И, кажется, он, Максим Исаев, должен существовать в этой невероятной реальности в чужом теле. В теле ненавистного для большинства других персонажей книг и фильмов о Гарри Поттере профессора зельеварения! Тем временем, МакГонагалл продолжала вещать о том, как она восхищается шпионской деятельностью Снейпа и немного обижена на него за то, что не доверил ей своей тайны. Ах, ведь она думала, что между ней и директором Дамблдором нет никаких недомолвок. Если бы Северус рассказал всё Минерве, она бы смогла помочь ему в его нелёгкой борьбе! Максим слушал, попутно запоминая те детали жизни профессора Снейпа, которые упустил, вполглаза смотря фильмы о школе магии. Он понимал, что не должен себя выдать, иначе его либо запрут в сумасшедшем доме, либо убьют. «Боже! А если они попросят меня сварить какое-нибудь зелье?! Что я буду делать? Я кроме яичницы ничего готовить не умею! Я даже курицу сварить не могу нормально! Нужно как можно дольше притворяться больным. Может, сказать им, что травма так повлияла на меня, что я половину навыков утратил? Чёрт побери, меня же, то есть Снейпа, жуткая змеюка порвала! Интересно, почему я-то жив, когда он умер?» - жутким хороводом кружились мысли в голове Исаева. Когда он решил, что точно спятил, и всё это ему кажется, в дверь постучали. - Войдите, - разрешила МакГонагалл. В комнату вошли бледная, худенькая девушка лет восемнадцати – девятнадцати с пышными каштановыми волосами и высокий крепкий парень в очках примерно её возраста. - Гарри, Гермиона! Как хорошо, что вы зашли проведать нашего уважаемого профессора Снейпа! – радушно улыбнувшись, проворковала МакГонагалл. «Гарри Поттер и Гермиона Грейнджер!» - отметил про себя Максим, внимательно рассматривая вошедших. Эти двое не были точной копией актёров, игравших роли Поттера и Грейнджер в фильмах. Молодые люди были очень похожи на английских актёров, но присутствовали и явные отличия во внешности. Поттер был гораздо выше и спортивнее, чем игравший эту роль довольно субтильный парень. У этого Поттера были широкие плечи и крупные, жилистые ладони. Волосы и черты лица же почти полностью совпадали с внешностью актёра из реальности Исаева. Девушку Максим рассматривал особенно пристально. Он отлично помнил актрису, игравшую Гермиону Грейнджер в его мире. Даже имя и фамилию той девушки запомнил. Да он и фильмы то смотрел только затем, чтобы лишний раз увидеть Эмму Уотсон. Максим Исаев, бывший майор, строгий преподаватель ОБЖ и закоренелый холостяк, как говорили его ученики, «запал» на эту Эмму, причём конкретно. Девушка, подошедшая к его постели, была бы точной копией мисс Уотсон, если бы не одно отличие. У местной Гермионы Грейнджер были настолько пышные и спутанные волосы, что Максим удивился, как это она не цепляется за всё подряд своей шевелюрой. В остальном спутница Поттера была двойником Эммы Уотсон, пленившей воображение русского отставного офицера. Гарри Поттер вышел вперёд и, поправив очки, сбивчиво заговорил: - Здравствуйте, профессор. Я очень рад, что вы выжили. Я хочу поблагодарить вас за всё… Вы спасали мне жизнь много раз, вы помогли нам заполучить меч Гиффиндора, вы передали мне воспоминания, без которых я бы, наверное, не смог победить Волдеморта… Максим почти не слушал, что говорил Поттер, от всей души мечтая, чтобы Гарри поскорее заткнулся. Его внимание было обращено на молчавшую всё это время Гермиону. Грейнджер не смотрела на раненого, а нервно теребила край своей кофты, переминаясь с ноги на ногу. Наконец, Поттер закончил свою пламенную речь и уставился на Максима, вероятно ожидая какой-нибудь реакции с его стороны. - Профессор Снейп пока не может говорить, рана слишком повредила его горло. Но он скоро поправится, - пришла на помощь Максиму МакГонагалл. - Северус, своим чудесным спасением ты обязан мисс Грейнджер. Именно она после падения Тёмного Лорда вспомнила о тебе и привела помощь в разрушенную Визжащую хижину, где ты лежал без сознания, - продолжила просвещать Максима Минерва. Грейнджер тут же бросила на "профессора" взгляд исподлобья. Исаев почувствовал, что краснеет под взглядом этих тёмно-карих глаз. Так уж вышло, что его опыт общения с противоположным полом был весьма скромен и однообразен. Вся его молодость прошла в казармах и военных походах. В редких увольнениях и отпусках Максим ограничивался общением с искательницами любви на одну ночь и желательно, без обязательств. Пришлось признать, что к сорока годам Максим Исаев понятия не имел, как нужно общаться с женщинами. Он совершенно их не понимал. К тому же, Исаев испытывал неловкость от того, что его привлекает особа почти вдвое моложе его. Одно дело - увлечься актрисой, с которой никогда в жизни не встретишься, и совсем другое дело – реальная девушка. "Северус Снейп" промычал что-то невразумительное, благодаря судьбу за то, что у него имеется уважительная причина промолчать. Поттер, похоже, заметил неловкость Максима и теперь с изумлением и жадным интересом за ним наблюдал. - Профессору Снейпу нужно отдохнуть. Завтра у него будут важные посетители. Приедет сам министр Кингсли и заслуженный профессор колдомедицины доктор Севидж, - вновь пришла Максиму на помощь директор МакГонагалл. Поттер и Грейнджер попрощались и двинулись к выходу. Грейнджер поспешно выскочила из палаты, а Поттера Минерве пришлось просто выталкивать вон. Когда за самой МакГонагалл закрылась дверь, Максим шумно выдохнул. «Этот главный очкарик всея магической Британии уже что-то почувствовал! А я ещё даже рта не раскрыл!» - с ужасом подумал он. «Нужно срочно взять себя в руки! Представлю, что это всего лишь очередное задание. Выжить среди волшебников. БОЖЕ! Я же не могу творить волшебство с помощью их палок! Так, расслабься, Исаев. Нужно всё валить на чёртову змею и травму, которая лишила меня, то есть Снейпа, магии и памяти», - мысленно приказал себе Максим и, обессиленный, провалился в сон.