Другое поколение. Паслен.

- Ну-ну, - рыкнул я, - Посмотри сам и убедись! Заклинания иллюзий и внушения всегда давались мне с трудом, но видимо сейчас раздражение помогло мне. Темное облако накрыло голову упрямца. Герцог.(гипнотический бред) Эизари проснулся рывком. Кошмар с неохотой отпускал от себя полуоборотня. Неясные образы все еще бродили в голове, когда в дверь тихо поскреблись. Вскочивший герцог враждебно оскалился на входящего и тут же удивленно уставился на Валуя. Почему-то у него было стойкое чувство, что этого увальня он выгнал из замка уже давно. Сразу после... после... После чего? Не сумев вспомнить, мужчина раздраженно выругался и велел принести ему воды для умывания. В воздухе чувствовался какой-то неприятный запах. Герцог прищурился в полумраке комнаты. Шторы не открывались в его комнате никогда. Но сейчас это почему-то казалось ненужным. Подойдя к запыленным шторам, он резко распахнул их и попытался открыть окно. Увы, шпингалет засох насмерть. Чтоб получить доступ к свежему воздуху, герцог вырвал его с мясом. Свежий ветер обдул лицо и повысил настроение. Увы, ненадолго. Стоило ему обернуться, как мужчина увидел прикованного к изголовью кровати израненного парня. Герцог присмотрелся и поморщился. И что он в нем нашел-то? Темные волосы, слишком жилистый да и пахнет от него зверьем. Типичный оборотень. Бесит. Герцог расстегнул ошейник и развязал пленника. Тот со стоном упал на пол и кажется не собирался вставать. Мужчина пнул . Эизари знал, что ран на пленнике уже нет. Регенерация, чтоб ее. - Вставай,- рыкнул он, когда парень испуганно дернулся от него, но убежать не пытался. - Убирайся! Вовремя вернулся Валуя с водой, увел бывшего пленника. На душе герцога было муторно. Словно сегодня случится что-то плохое. Плохое именно для него. И как в воду глядел. Его размеренно-мрачная жизнь была нарушена приездом племянника. Меньше чем его Эизари хотел бы видеть только брата. Мальчишка очень походил на мать. На эту жадную до власти стерву, которая предала его. Чертова сука бросила его, как только он отрекся от престола и шустро запрыгнула в постель к следующему претенденту на трон. В постель его младшего брата. А он-то, идиот, надеялся, что львица наоборот кинется к нему, избавленному от груза ответственности. Глупец. Вот и осталось ему срывать злость и похоть на оборотнях, которые были так же подлы и вероломны, как эта сучка. И так похожи на нее, если не лицом, то движениями, поведением или еще чем. Но этот мальчишка - почти копия. Так и хотелось размазать его слащавую улыбочку по стене. Бесил малец герцога. Бесили и его малолетние приближенные. Отряд состоящий исключительно из оборотней, тоже бесил. Но больше бесило ощущение того, что все это уже было. И даже когда он с племянником шли в его кабинет было ощущение, что так уже было. Он точно знал, что племянник сильнее, чем кажется. Но услышав унизительное предложение, все равно сорвался. Схватка была очень короткая, а поражение очень унизительным. Мальчишка сковал руки дяди серебряными наручниками и в порыве животной злобы стал срывать с него одежду, раня когтями кожу. Поначалу, герцог так думал. Но оказалось, что мелкий оборотень не настолько потерял голову, чтобы убить родственника. А вот трахнуть его запросто. Эизари ругался, вырывался, выл, но ничего против озабоченного мальчишки сделать не смог. Но на этом кошмар герцога не окончился. После того, как изнасиловал, принц вполне довольный натянул штаны, уселся в кресло герцога и скучающим голосом спросил, не передумал ли дядя насчет брака. Герцог, только пережив то унижение, которому сам столько подвергал своих пленников, послал принца. Мальчишка рассмеялся и сказал, что даст ему время подумать. А заодно предоставит ему компанию. Чтоб думалось веселее. Мужчина не успел осознать, что это значит. Мальчишка резво вскочил с кресла и распахнул дверь. За нею стояли пятеро наемников. - Он ваш, - хмыкнул принц выходя. - Только смотрите, чтоб не сдох. Он мне живой нужен. Эизари, не успевший отойти от первого насилия, попал в новый кошмар. Наемники не стали церемониться с новой игрушкой. Разложили прямо на полу. Кто-то тут же пристроился между до боли широко разведенными ногами. Кто-то посмеялся над громкими криками жертвы и захотел их заглушить. Ему задрали за волосы голову и, с силой разжав челюсти, пропихнули в рот член. Попытка сжать зубы отозвалась сильной болью. Насильники знали, что делать и куда нажимать, чтоб рот жертвы не закрывался. Ему оставалось только глухо стонать когда было слишком больно. В какой-то момент его перевернули и под громкий смех кто-то сказал, что он та еще блядь, раз ему нравится что его дерут пять мужиков. Герцог застонал от позора, когда чьи-то нетерпеливые руки сжали вставший член бедолаги. Позор, унижение, боль. Он был раздавлен этим. Потом, когда сопротивление было сломлено, его вертели и ставили как хотели. Тонкую цепь наручников порвали, но легче от этого не становилось. Холодный металл продолжал высасывать силы, которых, казалось и так не осталось. Герцог желал умереть, но и этого не мог. Насильники строго следили за состоянием жертвы, не давая не то что умереть,но и потерять сознание, время от времени давая хлесткие пощечины. Мужчина не знал, сколько это продолжалось. Сознание помутилось, и он не мог понять где болезненный бред, где настоящее, которое не очень-то отличалось от бреда. Пришел в себя Эизари от ведра холодной воды который на него вылили. Откашлявшись, он тут же жалобно застонал от нестерпимой боли, которая буквально разрывала тело. - Ну, - над ним стоял и смеялся племянник. - Ты согласен идти младшим мужем или мне дать тебе еще времени? - Да пошел ты, маленькая извращенная дрянь, - прохрипел герцог. - Что настолько понравились наемники? - весело рассмеялся на это принц. - В таком случае, следующий мой аргумент тоже не оставит тебя равнодушным. Валуя! - Да, Ваше Высочество, - увалень мгновенно оказался в кабинете. Герцог растерянно посмотрел на слугу из-за занавешивавших лицо волос. - Валуя, - улыбаясь проговорил принц. - Мне тут рассказали что мой дорогой дядюшка обесчестил твоего брата. - Сестру, - угрюмо поправил слуга. - Увила сбежала отсюда и родила ублюдка. Правда матушка сразу удавила последыша. Но сестра теперь мужа выбрать не может. Боится мужиков. - Хочешь отомстить? - предложение было сделано легко, словно рассказ слуги не произвел впечатления на подростка. Валуя зыркнул на онемевшего герцога и оскалился. - Нет, - прохрипел Эизари, пытаясь отодвинуться но онемевшие ноги не слушались. - Ты не можешь... - Развлекайся, - хохотнул принц и захлопнул дверь. Герцог поднялся на дрожащие ноги, но в этот момент Валуя рывком сбил его и придавил своим телом к полу. А потом герцогу оставалось только выть . Валуя даже после наемников не сразу смог войти в него. Он разрывал и без того поврежденный вход, калеча мужчину. Герцог потерял сознание от боли. Пожалуй, это единственное хорошее, что случилось с ним за весь день. Очнулся он все на том же полу, и опять от воды. Разлепив веки он мутным взглядом посмотрел на любопытное лицо принца, который держал его за волосы. - Ну,- улыбнулся подросток.- Уговорил я тебя или продолжим? Герцог коротко кивнул. Он не собирался узнавать, что еще могла еще родить больная фантазия племянника. - Жаль, - отпустив волосы мужчины и позволяя ему опустить голову в лужу, сказал принц. - А то несколько волков из моего отряда, так впечатлились твоими похотливыми стонами, что сами захотели проверить твой голосок. - Ну что? - спросил кто-то от дверей. - Ты уговорил герцога? - Да, - хохотнул принц и пнул лежащее перед ним тело. - Сейчас надо привести его в надлежащий вид и позвать жреца. Стражу там еще не угробили в подвале? -Да что с ними станется? - со смехом ответил второй голос. - Не их же трое суток драли. Они вышли, а через несколько минут в кабинет пришел Валуя. Эизари в ужасе дернулся от него. Но слуга, не обращая на это внимания, взвалил его себе на плечо и понес в спальню. Там его не особо почтительно бросили в лохань с еле теплой водой и насильно вымыли. После Валуя вытер его большим полотенцем, словно куклу, не обращая внимания на шипение, когда задевал тканью раны и синяки. После ему бросили какие-то тряпки и велели одеваться. Ему дали пару минут, иначе наказание. Натянув странный просторный наряд который скрывал все кроме кончиков пальцев герцог посмотрел в зеркало и скривился. Лицо было мало узнаваемо. Один глаз заплыл, второй окружен черным пятном синяка. Края рта разорваны, на губах запеклась кровь. Слева на щеке три царапины от чьих-то когтей. Все это конечно заживет без следа, но сейчас, даже самый дурной жрец не поверит, что брак добровольный. С горькой улыбкой мужчина натянул на голову глубокий капюшон. По крайней мере, теперь его мучить будет только один урод. Зря он так думал. Жрец прибывший в замок подозрительно смотрел на закутанного с головой жениха, но все же благословил брак. Жрец не остался на пир. И правильно сделал. Иначе после пиршества ему бы пришлось наблюдать за тем как старший муж сперва сам насилует почти не сопротивляющегося младшего, а потом отдает его на потеху всем желающим. Желающих было много. Герцог не был юношей, но стройное ладное тело списывало это. Семейная жизнь Эизари являла собой ад. Социальная, впрочем, тоже. После свадьбы принц уехал обратно в столицу. Всю свою свору он забрал с собой. Эизари, естественно, не мог остаться в замке и был увезен. В столице стало еще хуже. Граф начал развлекаться, таская младшего мужа по различным вечеринкам которые практически всегда оканчивались оргиями с Эизари в главной роли. На фоне этого смена власти на троне , прошла для бывшего герцога как-то незаметно. Брата и его жену убили при взятии дворца, а единственного принца казнили публично. Множество людей и оборотней стали свидетелями на суде против молодого извращенца. Граф привел тогда Эирази на площадь, чтобы, как он выразился, бывший герцог порадовался, что его главный обидчик казнен. А Эизари было плевать, что племянника избитого явно изнасилованного казнят. И плевать, что мальчишка рыдая, кричал новому королю, что тот обещал. Что именно Пантера обещал, так никто и не узнал. Вихрастая голова подростка покатилась по помосту на радость черни. Эизари больше беспокоило, что муж собирался сегодня устроить вечеринку и по этому случаю велел приготовиться. Подготавливать младшему нужно было только свое тело, которое уже не выдерживало всех извращений, которым подвергал его Клод. Он неисчислимое количество раз пытался покончить с собой и всякий раз ему мешали. Он уже плюнул на свою судьбу, его уже ничего не пугало. Ну разве, что муж придумает что-то новое. Не придумал и спать мужчина ложился хоть и затраханный до невменяемого положения, но не удивленный. А вот проснулся он с удивлением. Тело его хоть и болело, но на столько слабо, что это можно было проигнорировать. Кроме того, он лежал не на привычной подстилке у кровати мужа, а на большой и мягкой перине. За спиной кто-то тихо посапывал. Эизари сглотнул ставшую вдруг горькой слюну. Если он без разрешения забрался в кровать, то муж накажет его. Он с ужасом вспомнил как провел целый день надетый на толстый деревянный член, установленный на внутреннем дворе дома. Тихо, стараясь не разбудить спящего, он стал сползать с кровати. Сопение изменило тональность, Эизари в ужасе замер и посмотрел на кровать. И тут же грохнулся на пол. На кровати сонно щуря черные глаза лежал тот кого не могло быть. Или могло? - Ну, как тебе мир без меня? - зевнув, спросил наемник.