пуленепробиваемые.

юнги заряжает автомат и выключает в квартире свет. если его заметят — придется сдать всех. смог обволакивает легкие изнутри и не дает вздохнуть. юнги зовет хосока, он снова в ванной в обнимку с аптечкой. даже воды нет. раны зализывать нечем, на исходе перекись, бинт кончается. раньше хосок отдал бы приказ о поставке лекарств тэхену, да некому уже. младший до сих пор ночами воет по нему. «хен, я устал. почему все так?» юнги и сам каждый день задается этим вопросом. почему в свои шестнадцать чонгук должен думать о том, как бы дожить этот день, а не о том как бы не завалить завтрашний тест по корейскому? почему один гребаный взрыв и от тэхена осталась лишь фотография в нагрудном кармашке чонгука? почему они с хосоком вынуждены расходиться в разные точки молча — они не знают, как сказать на этот раз: «пока» или же «прощай». почему война выпала на их юность? пепельное небо в ярких вспышках. джин заходит попрощаться, его переводят в другой отряд и повышают в звании. они с юнги сидят на кухне, разговаривая так, словно ничего не происходит. намджуна нет уже второй день, и вряд ли он увидит джина. а жаль. младший не протянет и недели без медикаментов [спит сутками, зато просыпается в хорошем настроении. юнги поражается его оптимизму], хотя хосок клялся достать нужные таблетки. на юнги свалилось буквально все. — присмотри за ними, пока я не приеду. — а ты приедешь? джин смотрит в окно сквозь железную решетку. — я обещ- — не надо. тэхен тоже обещал. входная дверь со скрежетом открывается, затем захлопывается. кто-то закрывает ее на кодовый замок. 3. 0. 9. 5. намджун входит в кухню, к нему на шею бросается джин. его душат слезы, он знает, что видит джуна в последний раз. оттуда не возвращаются. отправить кого-то в эту местность — все равно что вклеить черную ленту в угол фотографии. х. — помните, как мы хотели стать айдолами? – полушепотом произносит чонгук из-под одеяла, и парни смотрят на него. — хоби по-любому был бы главным в танцах. – юнги смотрит на хосока с улыбкой и какой-то гордостью. чимин вспоминает свою юность до намджун перебирает воспоминания в голове — почему ты вдруг об этом заговорил? — мне приснилось. у нас было так много поклонников, и они все пели наши песни, представляете? — лично я не представляю. – хосок смотрит перед собой, пытается вообразить невозможное. — у нас даже название имелось.. как там? — bangtan boys. мы хотели быть bangtan boys. джин отпускает какую то шутку и они громко смеются, зная, что этот момент вряд ли повторится снова. сейчас они не думают об этом. сейчас они просто хотят жить так, как раньше.