Angel my love

Эти десять дней я вспоминаю с особой ностальгией. Мы были счастливы, словно маленькие дети. Я любила и была любимой, но все же некая стена была между нами. Тема был каким-то скрытным, не давал мне в руки телефон и его странное поведение меня пугало. Он что-то скрывал и если раньше меня это не задевало, то теперь это было дело принципа, я обязана была узнать его маленькую тайну. Наш рай закончился, когда мы вернулись в Москву. — Тем, что случилось? — Я положила свою руку ему на запястье, а он с каким-то отвращением посмотрел на меня или мне просто показалось? Может, я просто перепутала грусть с этим чувством? — Все хорошо, у меня небольшие проблемы. Ты не обращай внимание, я скоро со всем разберусь и все будет как прежде. — Что-то я не слышала искренности в этих словах, он хотел меня успокоить, только у него это не получилось. Я просто терялась в догадках и все додумывала сама. Теть Валя была рада нас видеть, но по моему лицу ей удалось прочесть, что между нами все-таки что-то произошло. Я и сама толком не знала причину этого холода с его стороны. То он отталкивает меня, то обнимает. Не понимаю… — Что между вами произошло? — Обеспокоено спросила женщина, а я же стала капать себе успокоительное. Нервы стали ни к черту и я еле сдерживалась, чтобы не высказать все, что накопилось где-то внутри. Я же понимаю, что она тут непричем. — Не знаю… Он просто остыл ко мне. Может, я вовсе ему не нужна? — Она прикоснулась по мне своими старенькими ручками, пытаясь успокоить. — Стася… Любит он тебя, просто не любит показывать чувства напоказ. Он такой человек. — Из-за частичной потери памяти, я чувствовала себя инвалидом. Мне всё пытались напомнить и из-за этого было неловко. Самым противным было то, что любой мог мне соврать, а я безоговорочно поверю, как дура. Руками я сильно стала бить себя по голове, чтобы всё встало на свои места. — Деточка, ты что делаешь? Прекрати! — Я хочу вспомнить. Хочу помнить каждую прожитую секунду своей жизни; хочу прочесть мысли любимого человека и понять, что его тревожит. Глупые отговорки «Всё в порядке» — мне не подходит, я же чувствую, что что-то стоит между нами. Пока Валентина колдовала в кухне, я решила пробраться в кабинет своего мужа. Мне казалось, что там я найду ответы на свои основные вопросы. В комнате был идеальный порядок, стол был настолько большим, что я запросто могла за ним спрятаться. Проверив все ящики, я не нашла ничего того, что могло вызвать у меня подозрения, а вот самый верхний ящик с золотистой ручкой заставил меня задуматься. Стащив из кухни нож, я с легкостью открыла замок, правда… я сломала его, но не суть. — Одни договора, юридический бред. — Поскольку в этом деле я полнейший ноль, я хотела сложить всё аккуратно и также незаметно выскользнуть, но заметила на дне еще одну папку. — Контракт. — Было написано большими буквами. Уже интересно. — Станислава Юрьевна… — бубнила я себе под нос, закусывая губу. — Заключает договор между Артёмом Викторовичем Пиндюрой. Суррогатное материнство. Результаты анализов… Что? — Прочитав контракт до конца, я ужаснулась. То есть, то, что он мне говорил было ложью? Зачем я заключила этот договор? Сильно зажмурившись, острая боль пронзила затылок и я всё вспомнила… — Зачем Вы мне соврали? — Налетела я на Валю, кладя оригинал договора на стол. — Я же знаю, что Вы в курсе всей ситуации и да, не советую мне врать, как Вы это делали последние две недели, потому что я все помню и я одного не могу понять — зачем? Зачем нужно было вводить меня в обман? Ради чего? Что я вам такого сделала, что вы так со мной поступили? Я никогда вам не перечила, не оскорбляла, защищала, а вы так подло со мной поступили… — Я посмотрела на свою руку. — Кольцо. У нас не было свадьбы, не было регистрации о браке, тогда откуда в моем паспорте штамп стоит? Может, он меня напоил, чтобы я… нет, такого быть точно не могло! — Прости меня. — И это все, что она хочет мне сказать? Прости? Ну уж нет! — Такое не прощают. Я все время была в неведении, и только сейчас я чувствую себя полной дурой, благодаря вам. Не нужно слов. Они тут лишние. Я помню свою часть сделки. Ребенка я родила, теперь иду с вещами на выход. — Я буквально за считанные минуты собрала свои вещи и посмотрела в кроватку. Миша… Сыночек мой, хотя уже не мой. Сердце обливается кровью и разрывается от боли. Как я могу его бросить? — О тебе папа позаботится. — Это был мой прощальный поцелуй ему в лобик. Сняв кольцо, я достала клочок бумаги и ручку, начиная писать письмо, а слезы градом текли. «Здравствуй, мой бывший муж. Я не буду многословной и скажу сразу, что у меня на пути попадалось много завистливых людей, но таких эгоистов, как ты, — никогда. Ты думаешь только о себе. Могу поспорить, что сейчас ты находишься в неведении, читая это письмо, а хочу сказать сразу, что больше меня ты не увидишь. Я все вспомнила и помог мне в этом наш договор. Свою часть сделки я выполнила безупречно, а с твоей стороны это было предательство. Если ты мне в Сочи сказал правду, то могло быть совершенно всё по-другому. Ты лицемерный человек, говоришь одно, а делаешь другое. Я каждый день буду вспоминать о нашем… твоем сыне. Береги его, ведь ты так ждал его появления на свет. Пишу это письмо со слезами на глазах, потому что не в силах выразить свои эмоции. У меня только один к тебе вопрос — разве ты любил, как я тебя? Будь счастлив и, пожалуйста, не ищи меня. Свои выбор я уже сделала… Стася». На письмо я положила свое обручальное кольцо. Миша стал плакать, когда я подошла к порогу нашей комнаты. Мне хотелось все бросить и быть рядом с маленьким, но я должна уйти,так будет лучше. Если я не сделаю этого сейчас, то больше никогда не решусь. Сегодня слишком много слёз в этом доме, но я должна быть сильной. — У меня к вам последняя просьба. — Валентина вытирала слезы платком. — Позаботьтесь о Мише, как о родном сыне, сделайте всё, чтобы он был счастлив. Было больно расставаться с тем местом, где я когда-то была счастлива. Окинув дом в последний раз взглядом, я отказалась от услуг водителя и сама направилась домой. Слава Богу, я вспомнила адрес и свою семью, в которой так нуждалась. Мне на глаза стали попадаться знакомые дома, двери, окна, глубоко вдохнув этот воздух, я с легкостью сказала: — Я дома. — Мама была взволнована не на шутку, ведь обо мне никто ничего не слышал практически месяц. — Живая. — Она кинулась меня обнимать и целовать. — Где ты была это время? Артем на звонки не отвечает… — Мам, пожалуйста, не слова больше о нем. — За обеденным столом я рассказала свою историю. Сказала, кто меня похитил и как я собираюсь мстить. Виталя был в соседней комнате, я же говорила как можно тише, чтобы он не услышал из-за чего я ушла от мужа. Не хочу жить с предателем, лучше было мне сразу рассказать, а не играть и рассказывать о конфетно-букетном периоде. — Я начну жить по-новому, устроюсь на работу, может, колледж какой-то закончу, найду парня, заведу семью и заживу… — Мам, я же тебе говорил, что она живучая, ее хрен убьешь. — Усмехнулся Виталик, кидая в меня апельсин, я пригнулась и фрукт полетел в окно. — Виталик! Ну давай, выбей последние окна! — Кричала мать, а я засмеялась и язык ему показала. — Ничего, я тебя ночью придушу, — кинув угрозу брат и ушел обратно. — У тебя ничего не получится. — Кричала я напоследок, что у мамы чуть уши не заложило. — Это еще почему? — Из-за угла появилась его лохматая голова. — Я же живучая, еще твоих внуков переживу. — Я снова показала ему язык. — А вот это мы еще посмотрим. — Узнаю родного брата и его шуточки, жизнь возвращается в нормальное для меня русло.