Angel my love

После ухода Темы, отношения с братом были испорчены окончательно. Я пыталась доказать ему одно, а он мне другое. Закрывшись в своей комнате, я легла на подушку, на мгновение закрывая глаза и невольно покатилась единственная слеза. Разблокировав свой телефон, я принялась перечитывать те смс, что писал мне Тема и буквально через несколько секунд, пришло новое. «Я люблю тебя» — это волшебную, как по мне, фразу, он говорит довольно часто. — Стася, но он же не сделал ничего такого, а ты обижаешься, как будто увидела любовницу в вашей постели! — Я просто пребывала в шоке с маминых слов. Да, выражение она не подбирает, а говорит все прямо, в лицо, как я люблю. — Мам. — Я закатила глаза. Ну зачем же так прямо? — Что мама? Я уже сорок четы… хотя неважно сколько я мама. Он же любит тебя, даже дверь нашу снес, чтобы объяснить тебе, а ты, бестолочь моя, показала свою гордость. Скажи, вот кому она нужна, когда ты страдаешь и он тоже? Смирись, Тема твоя судьба и тебе от него никуда не деться. — Звучит, как приговор. — Пока мама доставала продукты из пакетов, я стащила одно яблоко. — Оно не мытое, положи обратно. — Попробуйте маму не слушать, я погляжу на вас. — Так, что звони милому своему, говори, что любишь, жить не можешь и возвращайся к мужу и привези мне наконец внука. — Я глупо улыбнулась, когда вспомнила Мишу. — Нет… Я пока звонить не буду, подожду пару дней. — Она усмехнулась. — Пусть помучается немного, а потом вернусь. — Интриганка! Прям как я в молодости. — В кухню зашел Виталя и стырил мое яблоко. — Что, девочки, молодость свою вспоминаете? Мам тебе будет вечно восемнадцать, а ты, Стася… — когда он увидел мой убийственный язык, заткнулся. — Молчу. Я вышла из кухни и почувствовала ком в горле, он просто душил меня. Вытолкав брата из ванной, я заперлась и меня стошнило тем, что я ела на завтрак. Это что-то новенькое. Открутив холодную воду, влажными руками я прикоснулась ко лбу и промыла рот. Отравилась чем-то, скорее всего брат слабительное, гаденыш, мне подсыпал! Вот знала я, что не бывает у него все так просто! Запрыгнув к нему на кровать, я стала дубасить его подушкой. — Признавайся, гад, что ты подсыпал мне в завтрак? — Пока он пытался понять, какого черта происходит, то получил несколько раз по голове. — Э-э-э, я же сказал, что ничего не подсыпал. В чем проблема-то? Ты не доверяешь собственному брату? — Я застыла, а потом резко еще раз ударила по спине. — Нет! — И снова эта тошнота. Помираю я, шо ли? — Стася, а у вас с Темой в Турции что-то было? — Я поперхнулась водой. Это же мама, она не знает, что такое намеки или более мягкая форма. — Нет, мам, мы сидели и цветочки нюхали. — С ухмылкой ответила я, вспоминая те горячие ночи. — Ну тогда тебе тем более нужно к мужу возвращаться. Теперь у тебя двойной повод есть. — Мама всегда была здравомыслящим человеком и понимала по-больше меня, а я же заупрямилась. — Мам, дай мне неделю на раздумья. Я должна все взвесить. — В последнее время было все так запутано и сложно, что трудно было разобраться в чем-либо. — Глупая моя девочка, какие еще тебе нужны доказательства? Посмотри на остаток нашей милой двери. — Нет, дверь нам поставили новую, но это не отрицает суть факта того, что я действительно ему нужна и дорога. — Что, опять тебя твой муженек обрюхатил? Мам, они плодятся как кролики! Вам о такой вещи, как презерватив, не рассказывали? — Насмехался брал и я пульнула в него мыло. — Я замужем и имею полное право беременеть! А тебе о таких вещах, как мозги, не рассказывали? — Мы испепеляли друг друга глазами. Ненавижу, когда он влезает в мою личную жизнь! — Хватит вам обоим! — Крикнула мама, что я чуть в ванную не упала. — Стася, собирайся, пойдем в гости в моей подруге, она гинекологом работает. — Я еле-еле прошла проверку в первый раз, когда только собиралась беременеть, а сейчас однозначно не пойду! — Мам, я уже взрослая и сама разберусь! — Пихнув брата плечом, я удалилась вслед за мамой. — Не хочу я идти к этим врачам. Я и так знаю, что беременна. Зачем мне? — Мне так будет спокойней. Собирайся или пойдешь в пижаме. — Одев легкое платье, мы вышли из дома. Я заметила, что за нами постоянно едет машина. Следит? Я догадываюсь, чьих рук это дело. — Мам, а тебе не кажется это странным, что за нами едет та черная машина? — Она обернулась и сказала, что они едут за нами, как только мы вышли из дома. — Это Тема мне охрану выделил. Чтобы не дай Бой со мной драгоценной ничего не случилось. — Не ерничай. Ты видишь, как он любит тебя и бережет, а ты гордость свою показываешь. — О, снова эти нотации. — Просто ответь мне, ты его любишь? — Люблю. — Опустив голову вниз, тихо добавила я, теребя подол своего платья. — Ну вот. — Мы довольно быстро дошли до больницы. — Нам на третий этаж. — Пока меня осматривали, а я сгорала от стыда, мама тем временем рассказала своей подруге обо всем на свете. — Беременна, но срок очень маленький. Недели 4-5, можешь супруга обрадовать. — Да он будет счастлив. Мы взяли справку от доктора и решили отметить это дело маленькой порцией мороженого. — Стася, ты должна ему сказать. — Долбила мне мама мозг, как дятел дерево, за которым я наблюдала. — Мам, ну хватит уже. Я сама решу, когда и что мне говорить. — Устало протянула я, играясь с растаявшем лакомством. — Значит так, Станислава, я не хочу, чтобы ты гробила свою жизнь и думать ты сможешь три дня, а если к тому времени ты не созреешь, то я сама позвоню Теме и попрошу его тебя забрать. — Это что, бунт? — Ладно-ладно. Три дня. — Шантажист, а не мама. Она слегка ошиблась профессией. Когда мы проходили мимо «Детского мира», я застыла и стала смотреть на маленькие девчачьи вещи. — Смотри какие милые тапочки. — Мы с мамой стояли и пускали слюнки на эту милую одежду. — А шапочка какая. — Милые-милые, пойдем домой, пока ты всю витрину слюнями не испачкала. — Вот умеет же настроение испортить. Пока я нарезала овощи, то Виталя постоянно меня подкалывал и ржал, что вместо помидора я представляла его голову. — Еще одно слово и я тебе кое-что отрежу! — Я крутила нож в руке, а тот резко замолчал. — Стася, отрежешь после того, как он женится и сделает мне внука. — Я «мило» улыбнулась. — Мам, это что за подстава? — Насупился брат, облокачиваясь спиной к стулу. — Я же твой сын родной, а ты сразу в такие крайности бросаешься. — Не спорь с матерью! Мама глаголит устами младенца! — Два один в мою пользу. Я закончила с салатом и достала тарелки, как в то время в дверь позвонили.