Everything Comes with a Price

Корво пробудился резко, широко распахнув глаза, словно его только что посетил кошмар, заставивший холодок пробежаться по спинному позвонку, тем самым вызывая дрожь и во всем теле. Но озноб мужчина ощущал не по причине беспокойного сна, в этом не было сомнений. В груди возникло какое-то липкое холодное чувство дежа вю — такое забытое, но в то же время жутко знакомое, пробирающее до мозга костей. Аттано отбросил одеяло, которое более не справлялось со своей миссией, что заключалась в согревании его тела, свесив ноги с кровати, устало проводя рукой по изнеможенному лицу, вытирая капельки пота, что проступили на лбу. Спал лорд-защитник полностью одетый, всегда готовый вступить в схватку, разве что его потрепанные ботинки стояли неподалеку, однако Корво их проигнорировал, ступая по деревянному полу корабля босыми ногами. Что-то было не так, но он никак не мог понять, что именно… Мужчина нерешительно двинулся в сторону двери, но та почему-то оказалась заперта. Что за черт? Он же четко помнил, что оставлял ее открытой… Это продолжение сна или…? Ответ пришел к нему сам собой, когда Аттано обернулся и увидел в стене огромную дыру, которой секунду назад там не было. Его снова охватила дрожь, но отнюдь не от страха, а, скорее, какого-то нездорового предвкушения. Он двинулся вперед, неуверенно, вглядываясь в проем, пытаясь понять, чего ему стоило ожидать. — Я помню этот бесконечный холод, — наконец произнес лорд-защитник тихо, осознав, что после сна у него сильно пересохло в горле, поэтому пришлось откашляться. Он знал, что слова его будут услышаны тем, кто вторгся в его сон — точно так же, как пятнадцать лет назад. Такое не забудешь, как не старайся. Взору его открылись парящие в воздухе острова черного цвета, а вокруг царила почти кромешная тьма, отчего различать дорогу поначалу было сложно. Но глаза Корво будто привыкли к этой темноте, потому он зашагал чуть быстрее, постоянно оглядываясь, чувствуя себя, мягко говоря, некомфортно, потому как за ним точно наблюдали. Он не боялся упасть вниз, так что даже позволил себе пробежаться вперед, надеясь встретиться с хозяином этого места лицом к лицу. Однако кроме него тут по-прежнему не наблюдалось ни одной живой (или мертвой?) души. Тогда он произнес вполголоса: — Где ты? Можешь показаться. Прозвучало это почти как приказ, ведь мужчина не намерен был играть в прятки. Аттано прошел сквозь арку в стене, напоминавшую дверь, ощущая прохладное дуновение ветра и запах морской волны, который наполнил его легкие. И тут прямо перед ним, как обычно из ниоткуда, появился и сам хозяин Бездны — темный древний бог в теле черноволосого юноши с такими же черными как ночь, глазами. Чужой. Несмотря на то, что лорд-защитник был готов к этой встрече, рефлексы не подводили его даже в таком возрасте, потому он непроизвольно отшатнулся назад, когда парящее в воздухе божество предстало его взору, позволив себе сложить пальцы «замочком» и склонить голову набок. — Ах, дорогой Корво, мой старый добрый друг, — поприветствовал его Чужой, словно и не прошло тех пятнадцати лет разлуки. Хотя мужчина не мог сказать, что скучал по этому существу, которое всегда заставляло Аттано напрягаться в его присутствии. Но в этот раз общество молодого человека ощущалось более спокойно, и лорд-защитник разжал кулаки, немного расслабившись, взирая на обитателя Бездны с недоверием и нескрываемым любопытством. — Должен ли я говорить это… — продолжил Чужой, заведя руки за спину, словно раздумывая над чем-то. — Что ж, пожалуй, скажу. Ты снова потерял еще одну императрицу. Пусть божество вещало голосом, что не показывал его эмоций, Корво все равно распознал в этом заявлении легкую насмешку. Он стиснул зубы так, что ему свело челюсть, наблюдая, как фигура Чужого испаряется в воздухе, на несколько мгновений оставляя его одного, а затем он появился вновь — справа от мужчины, присев на нечто, напоминавшее каменное изваяние, хотя, находясь в этом мире, Аттано уже ни в чем не был уверен. — Далила родилась пешкой, но теперь у нее есть трон. Лорд-защитник почти не слушал юношу, стараясь разглядеть его получше, подмечая, что одет в этот раз бог был немного по-другому: наглухо застегнутый кожаный пиджак, такие же кожаные черные сапоги с серебряными застежками, неприглядные темные штаны и выглядывающий из-под пиджака ворот белой рубашки. Лицо брюнета выглядело как будто моложе, чем прежде, однако утверждать Корво не мог, потому как не видел его очень давно. — Если бы ты удосужился спросить Дауда пятнадцать лет назад, то он бы рассказал тебе много чего интересного про нее, — продолжал как ни в чем не бывало Чужой, начиная подмечать, что мужчина погружен в свои мысли. — Но тебе было не до вопросов, правда? — он обошел Аттано, все так же заведя руки за спину, словно размышлял вслух: — Жизнь изменилась, и ты перестал следить за тьмой в закоулках мира, мой друг. Могу предположить, что жизнь во дворце не располагает к этому. Именно из-за этого ты расслабился, Корво? — на этот раз Чужой пристально взглянул на лорда-защитника, словно хотел получить ответ на свой, казалось, риторический вопрос, но получил лишь молчание и недовольно скривившиеся губы Корво, которому явно не нравилось, что он упрекает его в подобном. Тишина затянулась. В это время над головой Аттано по небу проплыл огромный кит, и если раньше он удивлялся подобному, то сейчас и бровью не повел, вернув все свое внимание к божеству, что замерло в паре шагов от него, сложив руки на груди. Они оба знали, зачем он здесь, но пока что не касались этой темы. — У меня не было причин искать твои… алтари, — все же заговорил лорд-защитник, нервно потирая кольцо на среднем пальце, которое напоминало ему об Эмили. — Я находился там, где должен был, поэтому не жди, что я буду отчитываться перед тобой, словно провинившийся мальчишка. Я не просил этой силы, не искал ее, но… — Но все-таки ты ее получил, — закончил за него Чужой с улыбкой, а черные глаза существа, кажется, засияли в приглушенном свете, который исходил не понятно откуда. — Ты был слугой императрицы, своей милой маленькой дочурки, это похвально. В отличие от своего знакомого Дауда, ты сохранял ей верность на протяжении всех этих лет, не покушаясь на ее жизнь и не давая кому-либо еще сделать этого. Разве что не считая Далилы. Ты снова, как вы привыкли говорить… облажался? — было видно, что сказанное веселило юношу, который сделал шаг навстречу Корво, будто желал коснуться, но в последний момент передумал. — Я думал, что ты здесь не для того, чтобы разъяснять мне очевидные вещи, — огрызнулся мужчина, терпение которого было уже на исходе. — Да, верно, — согласился он, пожимая плечами, продолжая левитировать в воздухе. — Впрочем, ты тоже здесь по другой причине. — И по какой же? — Ты мне скажи, — спокойно промолвил брюнет, оттягивая пиджак вниз, как будто тот помялся. Аттано сощурился, пытаясь понять, чего от него ждет существо, однако ответ он уже знал. — Ты осведомлен о том, что мне нужно, — пробормотал он недовольно, как если бы признавал поражение. — Да, я в курсе, — то же, что и пятнадцать лет назад. Несмотря на твои слова, тогда ты принял мой дар, найдя ему достойное применение. Признаюсь, меня редко можно чем-то удивить, но ты был первым, кто не позволил силе опьянить тебя, почувствовать всемогущим и свести с правильного пути. Ты знаешь, что я проявляю интерес к тем людям, что мне любопытны; которые не похожи на других, в которых есть потенциал. И ты входишь в эту категорию, дорогой Корво. Каждый раз, когда бог обращался к нему с этой напускной вежливостью и учтивостью, его передергивало, но он сам не понимал почему. Ему не было неприятно или противно, ему, по сути, должно быть все равно, и все же… — Пощадить человека, что на твоих глазах убил твою возлюбленную, а потом похитил твою дочь, — это не может не вызывать восхищения, ну, или хотя бы удивления, если мы говорим обо мне. В любом случае, тогда ты был готов на все, чтобы спасти малышку Эмили. Но готов ли ты сейчас, зная, что она заточена в холодный мрамор, не имея ни единого шанса выбраться без твоей помощи? — Если бы эта… женщина, — мужчина едва сдержался, чтобы не выругаться, — не, в буквальном смысле, высосала из меня метку, меня бы здесь не было. Однако другого выбора нет… — Выбор есть всегда, мой друг, — покачал головой Чужой, на этот раз приблизившись к Аттано почти вплотную, отчего тому стало не по себе. — В моем случае альтернативный выбор означает смерть Эмили, а ее я терять не намерен, — грубо отрезал Корво, поднимая глаза на божество. — Понимаю. Но все-таки спрошу… Ты помнишь, что за все приходится платить? Лорд-защитник вздрогнул, а зрачки его расширились, когда до него дошел смысл сказанного. В горле стало еще суше или ему просто кажется? Чужой неотрывно смотрел на него, выжидая, когда же он соизволит ответить, принять предложение юноши. Наконец Аттано тяжело вздохнул и кивнул. — Чудесно, — подытожил бог, усмехаясь уголком губ, после чего взмахнул рукой, и Корво ощутил на мгновение, как к тыльной стороне перевязанной ладони словно прижали раскаленное клеймо, что выжигало на коже метку Чужого уже второй раз. Через пару секунд место засветилось голубым пламенем, оповещая обладателя о том, что свою часть договора юноша выполнил. Мужчина покрутил сжатым кулаком перед лицом, убеждаясь, что метка на месте. К его удивлению, Чужой вдруг испарился, и он уже было подумал, что на этом все и закончится, но было бы глупо предположить, будто повелитель Бездны так легко его отпустит. Как всегда неожиданно он появился за спиной у лорда-защитника, положив руку ему на плечо, слегка сжимая оное. Это вызвало неподдельную дрожь у Корво, что стоял там, словно воды в рот набрав — настолько плотно были сжаты его губы. — Мой дорогой Корво, — протяжно пропел Чужой, пройдясь прохладными длинными тонкими пальцами по шее мужчины, отчего тот чуть было не дернулся, но вовремя совладал с собой, понимая, что избежать этого ему не удастся. — Ты трепещешь так, как если бы мы делали это в первый раз, но это неправда, — губы божества приблизились к его уху, специально едва касаясь горячей покрасневшей мочки, выдыхая: — Однажды ты уже отдался мне целиком, так в чем же причина твоего страха? Может, в том, что ты ни до меня, ни после никогда и никому не позволял делать с собой подобного? Я должен быть польщен? — голос Чужого стал ниже, и в нем больше не слышалось насмешки или сарказма. По крайней мере, Аттано этого не заметил, проклиная себя за то, что так реагирует на всего лишь легкое прикосновение и слова, по сути, другой особи мужского пола. Пусть он и являлся богом, но тело, как он успел убедиться, очень даже мужское. Нет, Корво не был ярым противником сношения или, если такое возможно, любви между представителями одного пола, будь то женщины или мужчины. Нет, он не боялся этой близости с Чужим и уж точно не любил порождение Бездны. Проблема была в том, что, несмотря на смерть Джессамины, мужчина оставался верен ей. Пускай не телом, но душой, и каждый раз, вступая в сексуальные отношения с девушками, чья репутация оставляла желать лучшего, он не мог перестать думать о своей погибшей возлюбленной, коря себя после подобного соития, сидя в одиночестве. Многие бы давно отпустили ее на месте Аттано, но сердце его было непреклонно. Сердце… Воспоминания об этом пульсирующем органе, пронизанном проводами и шестеренками, заставили сердце самого лорда-защитника сжаться у него в груди. — Я вижу, что ты снова мучаешься по той же самой причине, что и в прошлый раз, — рука юноши прижалась к небритой щеке мужчины, отчего тот поднял на него полный отчаяния взгляд. — Она желает тебе только счастья, Корво, и вряд ли бы хотела, чтобы ты давал обет безбрачия. Поверь мне, я знаю, — пальцы брюнета погрузились в короткие волосы Аттано, чуть взъерошив их. — Я помогу тебе забыть, — как только он произнес эти слова, Корво почувствовал некое странное облегчение, выбросил мысли о Джессамине из головы, вглядываясь в лицо бога. Он не понимал, как тому это удавалось, но вопросов не задавал. Однако его маленький трюк не означал, что после всего произошедшего мужчина не вспомнит о своей покойной императрице; также, это не значило, что он всем своим естеством желал упасть в объятия Чужого, что сейчас стоял напротив него и улыбался, причем улыбка была хитрой и коварной. — Так-то лучше. Ты ведь помнишь о семи запретах, друг мой? О запретах, переступив которые, люди идут по пути Чужого? — последнюю фразу юноша сказал наигранно, как будто копировал голос какого-нибудь смотрителя. Аттано лишь кивнул, не совсем понимая, к чему клонит повелитель Бездны. — Сегодня ты нарушишь их все, — с утверждением заявил он, положив обе руки на плечи лорда-защитника. Корво слегка опешил, непонимающе взглянув на Чужого, что, в свою очередь, внимательно всматривался в обладателя своей метки. — Ты выглядишь таким удивленным, хотя уже переступал черту ранее, — язык бога прошелся по верхнее губе, привлекая внимание мужчины. — Один запрет ты уже нарушил, разве нет? Бродяжные ноги, — уста существа искривились в усмешке, а затем он процитировал отрывок текста наизусть: — «В Бездну ведёт сей путь! Укрепи ноги свои, дабы ветры Чужого не смогли даже поколебать тебя». Увы, но твои ноги уже здесь, уже привели тебя в Бездну — мою обитель. И выбраться ты сможешь только в том случае, если я позволю. Аттано сглотнул, застыв на месте, когда губы Чужого очутились в опасной близости от его собственных. — А я не намерен отпускать тебя, пока не взыщу плату, — тихий шепот, а после него — легкий поцелуй, в который бог попытался увлечь человека, мягко поглаживая затылок последнего. Мужчина растерялся, хоть и догадывался, что юноша ждать не будет, и раз уж ему не избежать этой участи, то лучше закончить со всем побыстрее. Как только Чужой оторвался от его уст, смотря на лорда-защитника с хвастливой улыбкой, тот хмыкнул, явно недовольный таким исходом, поэтому без предупреждения сгреб брюнета в охапку, резко притягивая к себе, впиваясь в его губы как можно более грубо, кусая их, стараясь показать ему, что Корво Аттано так просто не сдается. Теперь была очередь бога опешить и замереть, пока мужчина сильно сжимал его стан одной рукой, не давая вырваться, обдавая ненавязчивым запахом алкоголя. Возможно, виски. Глаза Чужого не хотели закрываться, удивленно наблюдая, как губы Корво атакуют его собственные, терзая их с завидным усердием. Разумеется, что юноше не составило бы труда легко оттолкнуть от себя лорда-защитника, но зачем, когда веселье только начиналось. Он может позволить ему недолго почувствовать себя главным, но последнее слово все же оставалось за Чужим. Поцелуй их длился до тех пор, пока Аттано не потребовался воздух, поэтому он первым отпрянул от божества, втягивая носом необходимый кислород. Его поражало то, что он здесь вообще был. Чужой провел руками по щетине мужчины, отмечая ее колкость с игривой улыбкой. — Будешь твердить, что ты не хочешь всего этого? Снова оказаться в моей власти, пусть и ненадолго? — нашептывал брюнет, щекоча пальцами шею Корво, оттягивая воротник плаща вниз, чтобы добраться до оголенной кожи. Пользуясь замешательством лорда-защитника, Чужой поспешил избавить его от ненужной детали одежды, позволяя той упасть на землю. Вслед за ней полетел черный кожаный жилет, расписанный золотыми орнаментами. Только тогда Аттано схватил бога за руку, останавливая его на полпути. — Нет, если бы можно было, я бы избежал подобного наказания, — прошипел мужчина, чем вызвал еще более широкую улыбку у повелителя Бездны. — Ты сам веришь в то, что говоришь, мой дорогой Корво? — сладко произнес Чужой. Второй запрет — лживый язык, — напомнил он лорду-защитнику, — гласит: «Ибо эхом отзовутся лживые слова, и будет то эхо гласом Чужого». Смысл в том, друг мой, что я вижу тебя насквозь, поэтому не стоит притворяться, что это для тебя наказание. — Я просто хочу покончить с этим как можно скорее, — ему было непонятно, кого он хочет убедить сильнее — себя или Чужого, что разглядывал его с озорной усмешкой на лице. — Конечно, — в этот раз сарказм почти витал в воздухе, но мужчина фыркнул, не желая признавать, что юноша прав. Тем не менее, когда в последний раз он позволял себе вольности такого характера? А с учетом хаоса, что творился последние дни, отказывать организму в расслаблении было не самой лучшей идеей, но разве с Чужим можно расслабиться, как следует? Пока Аттано колебался, бог резко толкнул его на каменное изваяние, что походило на импровизированную кровать, на которую Корво рухнул с глухим стоном. — Разденься, — тоном, не терпящим возражений, приказал юноша, который остался стоять напротив, не предпринимая попыток избавиться от своей одежды. Хотя для его роли в этой игре данное действие и не требовалось. Лорд-защитник оскалился, чувствуя ушиб ниже спины, пронизанный злостью и недовольством, однако за неимением других опций, он встает и наспех расправляется со своей рубашкой, не следя за тем, куда та улетает, когда он отбрасывает ее. Пальцы Корво нерешительно застыли на поясе штанов, а сам он взглянул на Чужого, что, казалось, наслаждался представлением, хоть на его лице и читалось нетерпение. Выдохнув, мужчина все же стянул с себя штаны вместе с бельем, не зная, что ему делать дальше, чувствуя все тот же прохладный ветерок на своей, к удивлению, распаленной коже. — Знаешь, — начал Чужой, направляясь к Аттано, чтобы погладить его по слегка покрытой волосами груди и крепким бедрам, — Далила была права — для своих лет ты действительно довольно красив, — признался бог, поднимая голову, чтобы встретиться взглядом с Корво, что растерянно посмотрел на брюнета в ответ. Слышать такой комплимент от мужчины, а тем более от самого хозяина Бездны — это весьма необычно. В прошлый их раз, который, к несчастью (а может и нет?) лорд-защитник из головы выкинуть никак не мог, Чужой был менее разговорчив и щедр на ласки или комплименты, однако теперь он словно пожирал глазами тело хоть уже и немолодого, но сохранившего отличную форму, мужчины. Возможно, обладай он немного другим характером и натурой, Корво бы даже смутился, но он вздернул нос, тем самым еще больше возвышаясь над божеством, которое, впрочем, могло легко подлететь повыше, появись у него такое желание. — Молчалив… как и всегда, — усмехнулся юноша, обводя руками плечи и предплечья лорда-защитника. — Но это не беда. Таким ты мне и нравишься, мой дорогой Корво. Правда, я был бы тебе весьма признателен, если бы ты не строил такую кислую мину, она отбивает все желание. — Приношу свои искренние извинения, — едва сдерживаясь, чтобы не зарычать, отчеканил Аттано, совсем не сожалея. — Думаю, что тебя надо немного проучить, — вставил Чужой, вновь толкая мужчину на спину. Обнаженная кожа коснулась прохладного мрамора, что заставило Корво поежиться. Нагота же совсем не стесняла его. — Коснись себя. На этот раз прозвучало больше как просьба, но лорд-защитник все равно не торопился исполнить желание бога, то ли в попытке подразнить, то ли показать свое превосходство. Уж если его и собираются, прямо сказать, поиметь, то он не утратит своего достоинства. — Ты не слышал меня, Корво? — в этот раз голос юноши показался ему более грубым и раздраженным. Значит, он все делает правильно, правда, еще не ясно, чем может закончиться эта игра с огнем. — Я сказал, чтобы ты прикоснулся к себе. — Я не хочу, — спокойно ответил Аттано, принимая наиболее расслабленную позу. — Хм, что же, придется заставить тебя захотеть, — промолвил Чужой, снова взмахивая рукой, рассекая воздух, и метка на руке мужчины засветилась, опаляя своим жаром. Сначала Корво подумал, что бог собирается пытать его болью, пока он не согласится выполнить его требование, однако он ошибся, почувствовав, как по венам потекла не только кровь, но и жгучее, внезапно вырвавшееся на волю, возбуждение. Разливалось оно стремительно, исходя из метки, но каждый кончик, каждая клеточка его тела ощутила этот прилив похоти. Рот лорда-защитника приоткрылся, словно он хотел застонать, но не мог. Ему внезапно стало очень жарко, что даже испарина на лбу проступила, но больше всего ныло между ног, и с каждой секундой игнорировать этот зов плоти было все сложнее. — Прекрати, — наплевав на гордость, взмолился мужчина, кривясь, словно от боли, заерзав на месте. — Зачем мне это? Тем более ты сам не пожелал сделать это добровольно, — пожав плечами, ответил Чужой, не прекращая лицезреть, как Корво стискивает зубы и прогибается в спине. — Как ты это… — Как я это делаю? Ты же понимаешь, что метка связана со мной, и я могу наделить ее нужной мне энергией, пусть даже сексуальной, — усмехнулся юноша, с удовольствием отмечая, как правая рука Аттано поползла к паху, наконец-то накрыв собственный член, совершив парочку поступательных движений. Тот затвердел так быстро, что, наверное, даже Джессамине не удавалось так эффектно вызвать у Корво подобное возбуждение. — Видишь? Это не так уж сложно, не стоило сопротивляться, — пропел брюнет, чуть уменьшив поток энергии, в которой уже не было особой нужды. — Легко тебе говорить, — процедил сквозь плотно сжатые зубы лорд-защитник. — Ты, небось, вообще не осознаешь, что значит быть человеком, — он втянул воздух через рот, откидывая голову назад, лаская себя все более непристойно, поглаживая приподнявшийся ствол, совершенно не обращая внимания на Чужого. — Я был человеком, — вдруг тихо донеслось до мужчины, что заставило его на несколько мгновений прекратить свое занятие. — Но это было очень и очень давно… — было видно, что данная тема если и не неприятна божеству, то, по крайней мере, он чувствует себя некомфортно, говоря об этом, — однако некоторые человеческие чувства мне все еще дано испытывать, поэтому я бы воздержался от оскорблений, мой дорогой Корво, — закончил он, отводя взгляд черных глаз. Но игривое настроение очень быстро к нему вернулось, стоило Аттано возобновить прикосновение к собственному члену. Он старался этого не показывать, однако признание Чужого вызвало в нем смешанные чувства. В любом случае, эта информация может пойти ему на пользу. — А вот и беспокойные руки, — ехидно заметило существо, уведомляя Корво о третьем запрете: — «Умерь беспокойные руки, ибо они быстро становятся слугами Чужого». Хм, не могу не согласиться, — улыбнулся бог, не отрывая взгляда от того, как активно ласкал себя мужчина, совершенно потерявшись в своих ощущениях. Бедра его стали приподниматься, вжимаясь в кулак, коим он двигал неистово, почти чувствуя приближение конца. — Уже хочешь кончить, Корво? — поинтересовался Чужой, совсем не скрывая довольной ухмылки, продолжая стоять на одном месте со скрещенными на груди руками. — Что бы подумала о тебе твоя милая дочурка? Кто знает, может, однажды я нанесу ей визит. Она так на тебя похожа, и это очень волнует меня. Как говорится, яблочко от яблони… — Не смей! — воскликнул Аттано, найдя в себе силы прекратить делать то, что делал, впиваясь строгим взглядом в повелителя Бездны. — Не втягивай ее во все это. Я уже проклят, но она… у нее есть шанс. Тем более учитывая то, что ты берешь за свою силу… — пробормотал лорд-защитник уже тише. — Прости, друг мой, но тебе не кажется, что у тебя нет права голоса? — спокойно сказал Чужой, вновь заставив метку засветиться, а Корво — взвыть от вожделения. — Но не бойся, пока что меня интересуешь только ты, — произнес бог, удовлетворенно хмыкая, когда рука мужчины в очередной раз заскользила по блестящему от размазанной вдоль основания смазки члену. — Остановись, я больше не могу, — хрипел Корво, который балансировал на грани, одновременно желая покончить с этим и в то же время продлить пытку. — Как я могу, когда вижу необузданный голод в твоем взгляде? Что, кстати, является еще одним запретом, разве не так? «И за крохотный кусок мяса чревоугодник продаст все: свою семью, своих товарищей и свою честь», — последняя фраза была произнесена более насмешливо. — Забавно, но так и есть, хоть под куском мяса можно подразумевать нечто иное, правда, Корво? — спросил Чужой, нагло усмехаясь. — Ты дашь мне кончить или нет? — вспылил Аттано, пропуская слова юноши мимо ушей. Его действительно охватил ужасный голод, утолить который можно было лишь одним способом. Он был готов даже к тому, что сам Чужой примет в этом участие, но дразнить себя он позволять не хотел. — Может да, а может и нет, — уклончиво ответил брюнет, и для пущей убедительности ему не хватало только зевнуть. Такое поведение, естественно, не обрадовало Корво, который изнывал от желания, не понимая, почему бог просто не возьмет то, что сам же и потребовал? Стоило сознанию мужчины проясниться на пару секунд, как в голове возникли те самые слова, что говорил до этого Чужой о том, что метка связана с ним. И если он имеет возможность так влиять на Корво, то почему же ему не воспользоваться этим шансом и не заставить божество делать так, как хочет сам Аттано? Чтобы проверить свою теорию, мужчина аккуратно поднес к губам перевязанную ладонь, слегка касаясь поверхности губами, при этом не отрывая любопытного взгляда от юноши. Тот встрепенулся, пораженно уставившись на лорда-защитника, подтверждая догадки Корво. Не отвлекаясь от проглаживания твердого члена, мужчина зубами оттянул повязку, заставляя ту шелковой лентой упасть на землю, предоставляя ему полный доступ к метке, что сейчас лишь тускло отсвечивала голубым. Теперь он уже с большим энтузиазмом припал устами к собственной кисти, целуя оную жадно, что могло показаться странным со стороны, если бы Аттано не был уверен в том, как именно влияет сие действие на Чужого. Даже не поднимая на него глаз, мужчина услышал подавленный стон со стороны, усмехаясь и продолжая водить губами, а потом и языком по метке, скользя по черным контурам, опаляя свою кожу горячим дыханием. — Довольно! — выкрикнул бог, хоть это и оказалось малоэффективным, потому как Корво не прекращал вершить свою сладкую месть, поздно заметив, что и сам заводится от необычных ощущений, как будто данное действие влияло и на него тоже. — Я сказал, хватит! — рявкнул юноша не своим голосом, вынудив лорда-защитника остановиться только тогда, когда холодные пальцы существа обвились вокруг его запястья, отнимая его ото рта мужчины. — Вижу, ты очень быстро учишься, — раздраженно отметил бог, однако от Аттано не скрылся тот факт, что бледные щеки брюнета будто немного порозовели, а в глазах плескалось нечто сродни возбуждению, хотя он мог ошибаться, так как трудно было сказать наверняка, если речь шла об очах настолько темных. — Ты стал более дерзким, чем я помню, но не то, чтобы это меня не радовало, — он снова усмехнулся, для потехи ради заставив Корво застонать от внезапной волны вожделения. — Однако я вижу, что тебе и правда невтерпеж, что мне льстит, — сделав шаг назад, Чужой нарочито медленно стал снимать с себя одежду, позволяя мужчине наблюдать за этим процессом и пожирать его глазами. Аттано и сам не понимал, почему не может оторвать взгляда от того, что ранее не вызывало в нем непристойного желания, а именно — исследовать каждый сантиметр этого бледного поджарого тела, что так манило его сейчас. — Ах, мой дорогой Корво, — как всегда пропел бог, избавившись от всего, кроме штанов. — Вот он и блуждающий взор, коим ты так пристально разглядываешь меня. «Удерживай взгляд на чистом и поучительном, и когда придёт час, различишь ты козни Чужого». Как я посмотрю, в твоем случае это уже бесполезно. — Тебе обязательно читать мне эти нравоучения? — выпалил лорд-защитник, едва сдерживаясь, чтобы не врезать Чужому по морде. — Нет, но это же так забавно, — прошептало божество, обнажаясь полностью, замечая некое замешательство на лице Корво, который смотрел на его пах. — Тебя что-то волнует? — Нет, просто забыл, что ты… Точнее, подумал, что в этот раз ты будешь немного… другим? Полагал, что эта форма была только для того, чтобы не напугать меня в первый раз… — А что ты ожидал увидеть в этот раз, друг мой? Щупальца у меня промеж ног? — юноша не сдержал улыбки, давая ему хорошенько рассмотреть свой не менее напряженный член, но в отличие от достоинства Корво, он был гладкий, без единой волосинки, как и все тело Чужого, впрочем. — Забудь, — пробурчал мужчина, явно смутившись своей глупости. — Давай уже приступим, а то Далила успеет дважды захватить трон, пока мы тут разглагольствуем. — Не могу с тобой не согласиться, — улыбнулся бог, склоняясь над Аттано, на этот раз целуя его нежнее, чем прежде, даже робко, стараясь распробовать вкус алкоголя, что почти уже выветрился. — Приятно, что ты больше не сопротивляешься… — У меня нет выбора, — повторил сказанное ранее лорд-защитник, отводя взгляд. — Ты так думаешь? — Чужой накрыл его член рукой, проводя большим пальцем по раскрасневшейся головке, вырвав непрошеный стон из уст Корво. — А если я сейчас отпущу тебя? Разрешу уйти, так и не дойдя до главного? Ты уйдешь? — спросил юноша, не спеша скользя вдоль всей длины ствола. Мужчина зашипел, заметавшись, будто загнанный в клетку зверь, сжимая и разжимая пальцы, раздумывая над предложением брюнета. — Нет, — все-таки выдохнул лорд-защитник, прикрывая глаза. — Я привык отдавать долги. — И это единственная причина? А если я скажу, что долга больше не будет? — не унимался Чужой, лаская член все быстрее, наблюдая, как Корво неосознанно начинает двигать бедрами ему навстречу. — Черт тебя дери! Тебе так нужно мое согласие? Хорошо, мне нравится то, что ты делаешь! Доволен? — Вполне, — усмехнулся юноша, проводя языком по соску, кружа вокруг него, зная, что даже такой скупой на чувства мужчина, как Корво, отреагирует на эту невинную ласку. — Почему я чувствую это? Я же не женщина, — негодовал Аттано, не в силах принять тот факт, что ему приятно, когда влажный язык Чужого теребит эти, казалось, бесполезные темно-розовые горошины, будоража его сознание. — Потому что благодаря мне ты переступил еще один запрет, мой дорогой Корво, — пальцы его руки крепко стиснули член мужчины, заставив его зарычать. — Рассеянный ум — именно это я могу наблюдать у тебя сейчас, — не без толики удовлетворения промолвил брюнет. — «Ум рассеянный легко поддаётся злу и приемлет ложь». Но там ничего не говорится, что вместе с этим идет еще и огромное удовольствие, — прошептал Чужой, пройдясь губами вдоль ключицы Корво, оставляя на коже влажный след от языка. — Хватит читать нотации! — взбесился мужчина, набравшись храбрости, чтобы схватить бога за шею и притянуть к себе поближе. — Заткнись и трахни меня, наконец! Подобное заявление слегка шокировало юношу, который пару секунд, не моргая, смотрел на Аттано, а затем расплылся в игривой улыбке, пробежавшись пальцами по приоткрытым губам лорда-защитника. — Еще никто не позволял себе вести себя так со мной. А если бы и позволил, то я бы позаботился о том, чтобы этот человек пожалел о содеянном, но тебе, мой дорогой Корво, я прощу эту дерзость. Я бы даже сказал, что мне нравится, когда ты такой нетерпеливый, — проговорил Чужой, одновременно с этим заводя руку назад, чтобы дотронуться до ануса Корво. Аттано напрягся, из-за чего мышцы сжались еще плотнее, однако бог поспешил напомнить ему о том, как все было в прошлый раз. — Будет не больно, уверяю тебя, друг мой, — подушечка пальца чуть сильнее надавила на его вход, а сам юноша не отрывал взгляда от глаз напротив. — Доверься мне, как тогда, — прозвучало это почти нежно, что позволило мужчине выпустить воздух из легких, и только потом он понял, что все это время задерживал дыхание. И вот палец Чужого уже проник в его недра, и если само его наличие Корво прекрасно ощущал, то боли действительно не было и в помине, хоть он и не совсем понимал, как богу это удается без смазки. Но палец словно уже был чем-то смазан, поэтому Аттано отбросил эти ненужные мысли, сосредоточившись на том, как плавно сначала один, а потом два и даже три пальца проникали в него, растягивая и ища ту самую точку, о которой лорд-защитник также не забыл. Найдена она была очень скоро, благо у Чужого довольно длинные пальцы, и это побудило Корво изогнуться и застонать уже в полный голос, невольно умоляя божество не дразнить его. Разумеется, что юноша не послушал мужчину, с дерзкой улыбкой надавливая на простату вновь и вновь, пока мольбы не стали единственным, что слетало с языка Аттано. Веки его подрагивали, затрепетав, когда брюнет отстранился от него, лишая возможности и дальше чувствовать на себе небольшой вес его тела. Он не станет просить его снова, не станет. По крайней мере, именно так наивно предполагал Корво, взирая на Чужого из-под полуопущенных ресниц, растянутый, возбужденный и готовый зайти дальше. Он видел, что бог ждал, ждал этих слов от него, и, придушив в очередной раз свою гордость, лорд-защитник хрипло попросил: — Возьми меня. Кажется, что его ум и правда затуманился, иначе как понимать то, что он так откровенно умоляет отыметь его такое существо, как Чужой? Он сам расставляет ноги шире, сам приглашает его, сам прогибается навстречу, готовый к проникновению. Более того — жаждущий этого. — А вот и мой любимый запрет, — с развратной усмешкой, которую вряд ли кому-то довелось увидеть, кроме Корво, сообщил бог, упираясь одной рукой сбоку от головы Аттано. — Распутная плоть. «Избегай зова плоти, жаждущей удовольствия». Какой человек придумал этот бред? — хмыкнул юноша, возвращая свой взгляд к мужчине. — Лучше ведь поддаться этому зову и получить удовольствие, не правда ли, друг мой? С этими словами брюнет направил свой член в анус Корво, заставив последнего завыть и задергаться, пока властная рука Чужого не легла на его грудь и не пригвоздила его тело обратно к камню. И снова никакой боли, но вместо нее ощущение заполненности, прохлады и чего-то давно не испытываемого, отчего Аттано вскрикнул, уже наплевав на то, как ведет себя сейчас, так похабно извиваясь под повелителем Бездны, который сразу же задал внушительный темп. Корво старался стонать как можно меньше, не желая показаться слабым, но получалось у него плохо, особенно когда достоинство Чужого умудрялось находить его простату, не щадя ни лорда-защитника, ни его горла, что охрипло от всех этих стонов и криков. Может потом ему и будет стыдно за свое непристойное поведение. Возможно, Чужой даже будет подтрунивать над ним по этому поводу позже, не упуская удобной возможности, но он готов был заплатить эту цену. — Коснись себя, — как и до этого попросил бог. На этот раз Аттано не ослушался, тут же схватившись за член, правда левой рукой, сделав это специально, зная, что Чужой оценит. — Хороший мальчик, — изрек он, а конец фразы обратился в стон. Если внешне трудно было описать Корво как мальчика, то по возрасту он действительно годился Чужому не то, что в правнуки, но и в пра- пра- пра-… Продолжать можно было до бесконечности. Однако тот факт, что именно он сейчас заставлял стонать это создание, которому было больше четырех тысяч лет, в тайне приводило мужчину в экстаз. Рассудок покинул его окончательно, когда сильные ноги Аттано стиснули бока бога, подаваясь назад от размашистых толчков, не прекращая поглаживать свой изнывающий без разрядки член. Сначала он убеждал себя, как и в прошлый раз, что делает это все ради спасения Эмили, но долго врать себе он не мог, потому, как и тогда, лорд-защитник пришел к выводу, что он делает это и ради собственного удовольствия. Он никогда не признается в этом Чужому, хоть тот, наверное, прекрасно все понимал сам. — Я хочу увидеть, как ты кончаешь, мой дорогой Корво, — попросил юноша, с отчаянным стоном вколачиваясь в мужчину еще глубже. — Почему ты вечно называешь меня так? — не выдержал он, задав давно интересующий его вопрос Аттано, при этом задвигав плотно сжатым кулаком по члену, сглатывая накопившуюся слюну. — Потому что так и есть, — улыбнулся Чужой, и шлепки, издаваемые их бедрами, стали еще громче, как и постанывания Корво, чья рука опять засветилась, приближая его к финалу так быстро, что он едва ли разбирал, что вообще происходит. Он полагал, что у повелителя Бездны нет любимчиков, что он в этом плане нейтрален, как и в том, что будет с этим миром, но слова приятно отдались внизу живота, а горевшая на руке метка подталкивала его к краю. Стоило мужчине ощутить, как член брюнета проходится по его чувствительному месту внутри, и Аттано с глухим стоном излился себе в руку и на живот, отчаянно хватая ртом воздух, которого ему критически не хватало. Чужой довольно усмехнулся, продолжая вгонять свой ствол в теперь уже расслабленное и податливое тело лорда-защитника, что лишь вяло всхлипывал, не сопротивляясь, все еще приходя в себя. Поскольку юноша являлся божеством, он хорошо умел контролировать свои эмоции, но это не помешало ему заполнить мужчину своим семенем изнутри с утробным рыком, наслаждаясь этим блаженным ощущением и слабым стоном со стороны Аттано, который никак не мог понять, как много еще спермы вытечет из члена Чужого, слегка краснея от подобной наполненности. В предыдущий раз было не так обильно. — Я соскучился, — объяснил юноша, позволив себе хихикнуть, замечая выражение лица Корво. Он вышел из мужчины, не без удовольствия смотря, как белая струйка стекает по его промежности, а сам лорд-защитник не имел ни сил, ни желания свести ноги вместе, да и вообще предпринять что-либо, чтобы не выглядеть так развратно. Когда Аттано все-таки пришел в себя, приподнявшись, то увидел, что Чужой уже был полностью одет, словно ничего и не произошло. Собственная нагота отчего-то стала доставлять дискомфорт, особенно когда разгоряченное тело начало остывать. — Я был бы рад, если бы Далила больше не лишала тебя метки… Сказал бы я, но это было бы ложью, — улыбнулся бог, погладив большим пальцем подбородок мужчины. — Впрочем, ты знаешь, где меня искать. Только позови, — юноша наклонился пониже, заглядывая в глаза Корво с неким разочарованием. — Но на данный момент твой долг уплачен, — Чужой быстро прижался губами к губам Аттано, как будто скрепляя их договор, после чего лорд-защитник почувствовал, как его обволакивает Бездна, а сам он теряет сознание. Очнулся мужчина уже в своей постели, на корабле, разбуженный криками чаек и каким-то гудением. Веки были тяжелее свинца, не желая открываться и встречать новый день. Все произошедшее показалось Корво дурным сном, но когда он все же смог нормально видеть, то поднес к лицу левую руку, на которой красовалась черная метка Чужого. Но более красноречивое доказательство того, что все случилось на самом деле, было у него между ног — вязкое семя, успевшее стечь на простынь, засохло и прилипло к коже, вызвав у мужчины новый приступ смущения, и он был благодарен, что пребывал в полном одиночестве. Проклятый бог! И почему он выбрал такой извращенный способ взимать плату за свои силы? Негодование Корво, тем не менее, не отменяло того факта, что он, как и говорил, был готов заплатить такую цену за сверхспособности. Возможно, еще раз. Возможно, не только для того, чтобы получить метку…