Я просто хочу.

- Ч-Чего ты хочешь? Если геноцид то нет! — Строго отрезала Фриск. - Ну почему сразу геноцид?... — После этого, в комнате воцарила неловкая пауза. - Так...что тогда? — С неким интересом спросила Фриск. - Я просто хочу вернуться... — Чуть ли не плача сказала Чара. - Чт... — Только хотела сказать Фриск, но Чара её перебила: - Я...хочу снова есть ирисковый пирог...говорить с Азриелем...я...я... — У Чары из глаз начали выступать "слезы". - Пожалуйста Фриск...помоги мне... - Но если... — Вновь Чара не дала Фриск договорить. - Я не убью никого честно...п-пожалуйста... — Умоляюще произнесла Чара. - Я...я попробую что нибудь придумать... — Произнесла Фриск, хотя даже понятия не имела что она будет делать. - С-спасибо... — Единственное что могла ответить винно-глазая после чего отражение вновь стало обычным.       Фриск не хотелось доверять Чаре, особенно после того что она устроила в геноциде, она всё ещё помнила те самые мгновения смерти, своих друзей. От этого у неё даже ухудшилось настроение.       Закончив водные процедуры, Фриск направилась в комнату, дабы переодеться и зайти к Сансу. Скинув свою ночную одежду она достала свой обычный наряд. Только она хотела одеть его как ненароком засмотрелась на свою грудь, и зачем то стала разглядывать её и немного мять. - Ты долго будешь на свои сиськи пялиться? — Вновь разнесся в голове Чарин голос и Фриск, будто бы её кто-то видел закрыла руками грудь. - Т-ты всё видела?! — Краснея спросила Фриск. - Конечно дура, я в твоей голове! — Фриск стало ещё более неловко. - А теперь одевайся, и дуй искать способ помочь мне! - Можно было и повежливее... — Обиженно кинула Фриск, и одев наряд, быстренько побежала в прихожую. - Мам я гулять! — быстро сказала девушка надевая ботинки. - Уже? А как же завтрак? — Немного растроенно сказала Ториель. - Извини мам, у меня есть дела, ну все целую!— Быстро сказала девушка и выбежала на улицу.       Даже не смотря на странное утро, и неловкую ситуацию произошедшую в комнате, Фриск была достаточно бодра и радоста, и была готова помогать даже тем, кому помогать и вовсе не хочеться.