Спрятать тысячу мелодий.

Юри был счастлив. Как ребёнок. А ребёнком он стал наследником клана, практически, маленьким принцем маленькой планеты, так что это чувство ещё надо себе представить и понять. Его все члены семьи, то есть, все члены клана, на руках носить готовы были. И носили ведь, к удовольствию малыша и зависти деда. В которой он, конечно же, не сознавался. Юри же воспринимал его нахмуренные брови как укор: пора заканчивать игру и садиться за учебники. Юри послушно шёл и садился, благо, недалеко: учился он на дому. Учителей по распоряжению главы привозили к вечеру, когда те заканчивали свои обязанности в школах. По какому критерию их отбирали никто не знал, зато все они отличались тем, что старательно поощряли своего ученика за малейшие успехи. Хотя, эту черту, возможно, они приобрели уже на месте, вследствие работы инстинкта самосохранения. Или им передалось от окружения мальчика, что души в нём не чаяло и пылинки сдувало. Потому постоянно за ним присматривало и не очень скрытно (сложно незаметно сдувать пылинки, согласитесь). Чем немало нервировало и без того запуганных наставников, никогда не жаждавших столь пристального внимания от якудза. Инстинкт срабатывал соответственно, и с утроенной старательностью преподаватели распинались в каждом предмете. Побочным эффектом стала возросшая успеваемость их учеников в общих школах, так как опыт - явление осмотическое, перетекает во все сферы жизни. Однако, сложно судить, насколько радовались сами герои прибавке к зарплате, да и не о них эта история. Важно, что Юри рос в уникальных под многими углами условиях, практически исключающих негативные эмоции. И большинству сложно будет вообразить, как мог чувствовать себя ребёнок, для которого волшебная фея, клан, без перерывов и выходных творила чудеса. Но именно так он себя и чувствовал сейчас. Прежде, правда, судьба заставила его умыться холодным потом не раз, намекая, что детство закончилось, встречай тпудности жизни. Но все её проделки привели его к новому открытию в своей жизни. Вернее, открытию для себя нового, второго себя. Обычного законопослушного подростка студента. Ну, насколько это обычно для подростка быть законопослушным. А также лететь через океан ради летних тренировок вместо того, чтобы отдыхать. Для Пхитчита, его нового (и почти единственного близкого по возрасту) друга, это, казалось, было нормой. Судя по словам его (теперь - их) тренера Селестино, дома тайландец почти не бывал. И, веря его же словам, "так и надо". Пропускать тренировки это всё равно что спускаться вниз по ступенькам, а по ступеням нужно взбираться ввысь. Как для Юри студента по обмену это заявление Селестино было очередным откровением, так для Юри якудза по обмену, это давно было укоренённой непреложной истиной. Нельзя стать кашира просто так. Посему с первого же дня погрузился он в заботы своего временного клана. Чем сразу пришёлся им по душе. Им бы понравился и просто переводчик, достаточно смекалистый, чтобы знать, когда и что переводить, а когда держать свой полиглотский язык за зубами. Но с появлением Юри они обзавелись и переводчиком, и активным участником миссии, и мальчиком на побегушках. Причём, последнего им не хватало уже довольно давно. Ни для чего особого. Просто для полноты образа клана. Пусть и маленького его отдельчика из всего лишь трёх человек. Теперь из пяти. Да, эту завидную роль получил никто иной как Хирата. Беглый должник, с которым судьба тоже сыграла знатную шутку. Карма терпела долго все его глупые и заведомо пагубные поступки, сорвалась же на хищении телефона у мирно спавшего в соседнем кресле Юри. И дело не в том, что судьба и карма как-то поособенному относились к японскому мальчишке. Дело именно что в телефоне. Ведь, если подумать, телефон в современном мире крайне важная вещь. Индивидуально человек способен сделать многое, потратив годы и исчерпывая свои силы. Но объединяя усилия многих людей, можно добиться много большего. И потому все средства, способные соединять людей имеют особую ценность. Ну и время посмотреть можно. Крайне полезная штука. Спохватившись, Юри поставил галочку на последнем задании из списка и отправил отчёт начальству. Пора было на каток. Ведь его там ждали. И куда делась усталость? Кажется, от одной лишь мысли вырастали крылья. Там на льду он учился летать. На задворках сознания мельтешили неприятные тревоги и опасения по поводу миссии, но он их старательно задвигал в ящик, запирая на замок и для надёжности ещё садясь на комод с багажом якудза. Теперь он был тем самым обычным учеником, и не было у него большиз забот, чем успеть вовремя на тренировку. Он, конечно же, опоздал. - Опять стажировка? - лишь недовольно спрашивают его каждый раз. Юри стыдно, но с транспортом в час пик всегда так. И если бы он выходил вовремя, как предполагают его более короткие часы работы как стажёра, то успевал бы. А ведь Пхитчит под эти их совместные тренировки подстроил весь свой распорядок дня. - Неужели некому больше делать работу? В фильмах секретарши только ногти пилочкой шлифуют. - Ну, возможно потому, что я секретарь парень? - отшутился Юри. - О, тогда приди на работу в юбке! - Да уж, вот это было бы зрелище... - Или без одежды! Включи мужской шарм! На мой загар все девчонки кампуса слетаются поглядеть. - Ха-ха, Пхитчит, боюсь, мне до тебя по этой части далеко, - улыбнулся Юри, пряча дрожь в движениях разминки. Ему невольно вспомнился отец, что, напившись, рисовал на животе рожицу и развлекал гостей псевдо-чревовещанием. Он потёр дубеющие плечи. Поняв, что это холод катка, а не только темных воспоминаний, он вздохнул с облегчением. А потом с усталостью. - На самом деле в компании очень много секретарей. Но директоров, оказалось, ещё больше. А меня приставили сразу к десяти из ни... - Чегооо!? Дв они тебя там эксплуатируют! - возмутился таец. Поступи бы так какой-нибудь начальник в его стране, того давно бы уже поколотили и депортировали. Пхитчит мог долго рассказывать о том, как у них колотят, и каких вредных иностранцев они уже вышвырнули и как. - Э... Интересно жить в вашей стране... - Ага, там всегда весело! Пхитчит гордо выпятил грудь, напоминая Юри одну маленькую птичку с яркой грудкой. - Но... - гордые плечи заметно поникли. - катков там совсем мало. Я ездил домой, видел, новый строят, но... - он с театральной печалью вздохнул. Или не с театральной, Юри уже заметил, что Пхитчит всегда ярок в своих эмоциях. Как в радостных так и в грустнвх. - Ох, - как можно более сопереживающе произнёс Юри. Наверное, если бы он захотел, для Юри якудза каток построили бы прямо в дедушкиной резиденции. Юри студент должен был понимающе посочувствовать. - Эй, ты всё соскакиваешь с темы! Сделай что-нибудь поскорее со своей работой, так ты никуда не продвинешься! - Ты, Пхитчит, тоже не очень то двигаешься, а уже десять минут тренировки прошло. - донеслось с другой стороны катка. - П-простите! Выкрикнули парни и переглянувшись в повороте, весело рассмеялись. - Ребята... Говорите по-английски, а? - больше себе чем "ребятам" пробурчал тренер. - Вам понравится, если я на испанском начну хаблар? Ответа, разумеется, не ждал. Он уже сам не знал, чего ждать от жизни. Сниспослала же она ему учеников, какие и в Голливуде не снились. Ему же предстояло их вживую тренировать. Юри нравились эти тренировки. Селестино настоял на том, чтобы он хоть формально на них ходил, обьясняя тем, что уже чувствовал ответственность за взятого под крыло якудзонка. Целью выбить из отпрыска якудзы преступные ростки он не задавался. Но и воспитать конкурентного фигуриста не рассчитывал. Юри учил лишь азы фигурного катания, довольствуясь приятным чувством от ровного спокойного скольжения. Отрешённо позволяя задвинутым в ящик мыслям заполонить голову. Уже почти неделя, как его пристроили в компанию, благодаря имеющимся акциям. Говоря иначе - по блату. Отчего прочие работники смотрели на него косо. И дело вовсе не в разрезе глаз - большинство были азиатами, как и он. Несмотря на далёкое но родство, на них рассчитывать не приходилось. А ведь поначалу на рих их план и должен был опереться. Найти слабые места, свидетельства правонарушений, и можно начинать вести переговоры с начальством. Наконец лицом к лицу. Да, Юри ещё не в встречался со своими начальниками. Все задания поступали на врученный ему в первый же день электронный девайс, помесь пейджера и планшета. Отчёты о выполненной работе отправлял тем же путём. Только кофе он доставлял им почти что в руки, оставляя "стационарным" секретаршам. Как раз таким, о каких говорил Пхитчит утрируя. О них Юри умолчал. А вдруг и впрямь Пхитчит заставит его юбку надеть. Или ещё хуже. У юного тайца фантазия била ключом, что не подходи - с ног собьёт. Но в одном Пхитчит был определённо прав: ему нужно было что-то предпринять. Если он хотел заслужить звание главы клана, он должен был уже вести себя как глава. Решить своими силами своё первое задание. Виктор, наверняка, такие штабелями решал в его возрасте. Впервые в жизни Юри пришлось задуматься, как надо завоёвывать чужое доверие.