О последствиях неграмотности

      Прошло две недели.       Мартин несказанно удивил омегу, тем что кроватка уже стояла в его бывшей комнате, а возле нее лежала куча сосок и погремушек.        — Я не слишком много купил? Мало ли…       — Знаешь что? Я люблю тебя.-Адам чмомокнул Мартина в губы.       Потом пришлось понять, что воспитание маленького ребенка, а, тем более, альфы -дело отнюдь не лёгкое.        Дело даже не в том, что бы менять вовремя подгузники, стирать пеленки и кормить по часам, что тоже весьма немаловажно. Альфа боялся, что не сумеет правильно воспитать родившуюся девочку. Во-первых, сам факт того, что ребенок будет расти в семье геев. Мартин боялся, как бы из-за этого над ней не насмехались сверстники в садике или же школе, во -вторых, ребенку следовало привить чувство прекрасного, а альфа смог лишь развесить пару картин Малевича на стенах комнаты, за что потом ему досталось от Адама, который утверждал, что девочке, которой всего пару недель все равно на то, что где висит. Лучше бы детское питание купил…        В общем, дни текли, не то чтобы тихо и размеренно, но пара чувствовала себя, счастливой, несмотря на то что им часто приходилось подниматься по ночам, чтобы успокоить или покормить дочь. Нередко бывало, что они не спали ночи и потом чувствовали себя выжатыми лимонами.        — Я уложил Рози спать, — шепотом полным гордости произнес альфа, ложась к Адаму.       Однако, несмотря на ожидаемую реакцию, омега был не в восторге, а скорее в шоке. Судя по его лицу, что-то произошло:       — Ты, наверное, имел в виду Терезу? — переспросил Адам. — Ты ведь помнишь, вчера мы решили, что назовем нашу дочь Терезой.        — А позавчера — Розамунд. — возмутился мужчина. — Я завтра же еду в паспортный стол. Имя моей дочери — Розамунд.        — Нет, Тереза. Этот вариант лучше. — упрямства омеге было не занимать.       — Давай кинем жребий? — предложил Мартин, понимая, что этот спор можно продолжать вечно. — Я напишу на бумажках варианты имён, а ты вытянешь один из них из вот этой коробки.        — Но сначала ты покажешь, что именно ты написал, — решил перестраховаться омега, зная о хитрости своего партнёра.       — Хорошо. — согласился Мартин.

***

       Жребий брошен. Несколько вариантов имен, написанных аккуратным почерком альфы и омеги, были завернуты в абсолютно идентичные по цвету, размеру и фактуре, бумажечки. Пару раз перемешав и наконец-таки выбрав ту самую «одну-единственную». Адам с нетерпением развернул клочок, на котором было написано не просто слово, а теперь уже целый смысл жизни двух влюбленных.        — Анастейша.       — Красивое имя, — шепнул Адам. — Я тут подумал. Что если мы с тобой… Узаконим свои отношения?        — Дорогой, знаешь ли, мне срочно нужно бежать. — Мартин улыбнулся и, не ответив ни на один из вопросов партнера, быстро сбежал из дома, прихватив лишь барсетку.        «Неужели я действительно ему не нужен?» — подумал омега, пытаясь привести мысли в порядок.       Адам надеялся, что нашел Того Единственного, которому он действительно важен, которого он любил. Однако реальность показывала, что их связывает только ребенок и случайная встреча.

***

      Спустя два часа Адам, только-только покормив Анастейшу, выглянул в окно, решив поплотнее закрыть его, дабы шум улицы не разбудил спящую дочь. Какого же было его удивление, когда мужчина увидел, как из только что подъехавшей черной ауди выходит Мартин с какой-то девушкой в красном платье, а после данная парочка идет по направлению к их дому. «Он что, ещё и нашел себе любовницу?!». В груди ныло, как будто его ударили под дых.        Адам, взяв уснувшую недавно дочь на руки, поспешил открыть двери, дабы «любимый» не разбудил ребенка. Только лишь распахнув двери, при этом чуть ли не ударив по носу женщину в красном, Адам вопросительно уставился на Мартина.        — Знаешь что, дорогой! Если ты у нас альфа, то это еще не означает, что ты будешь трахаться у нас дома с любовницей!        — Что?! -на лице Мартина было написано такое неподдельное удивление, что Адам ему даже поверил на секунду.        — Что слышал, «любимый»! Этого я не потерплю!        — Простите, конечно, но я отказываюсь работать в таких условиях, — подала голос девушка, желая уйти, но Мартин не позволил ей этого сделать.       — Простите его, ради Бога, он просто не так понял. — извиняющимся тоном произнес Мартин.       — Не понял чего? — омеге было абсолютно все равно, он хотел лишь уйти ото всех подальше.        Альфа опустился на одно колено:        — Адам Грайт, я люблю тебя больше всего на свете, согласишься ли ты быть моим мужем?       На одну секунду у омеги потемнело в глазах. В его голове была ужасная путаница. «Он все-таки любит меня! Но к чему тогда было сбегать? И тогда эта женщина, она… Не его любовница!»       — Любимый? — Мартин с беспокойством посмотрел на партнёра. — Все хорошо?       — Д-да, все хорошо. И. да, я согласен. — выдохнул парень.        — Можете обменяться кольцами, — произнесла девушка, открывая маленькую кроваво-красную бархатную коробочку, — и поцеловать мужа.       Поцелуй вышел нежный, почти целомудренный, полный обещания и любви.

***

      А как-то, как жила наша теперь уже женатая парочка, это совсем другая история…