Наследники

Кианг Ли был изумлен. Подростки, появившиеся из воздуха и странное существо, старательно делающее вид, что он их не знает и вообще не при чем, испытывающе смотрели на мужчину. Девушка то и дело задавала вопросы его сыну, в ответ на которые и Шаоран и Эриол энергично кивали. Прошло не более минуты, как девушка отошла от парней и подошла к Киангу. - Шаоран и Эриол-кун доверяют вам, так что я тоже вам поверю, - сказала она и подняла свой жезл на уровень груди. – Сейчас как можно тише пробираемся к женскому общежитию. На первом этаже, возле комнаты сто один собираемся снова. Вы поняли? Дождавшись ответного кивка от мужчины, сильно заинтересованному, почему она обращается к Шаорану без приставки «кун» или «сан», а главное, почему Шаоран это позволяет, Кианг наблюдал интереснейшую сцену активации Карты. Появившаяся из воздуха девушка-дух в клетчатом клоунском наряде взмахнула накидкой, и поляна вмиг опустела. Кианг, с любопытством уставившись туда, где по предположению должны были быть его руки, про себя с восторгом присвистнул. - «Так вот ты какой, неуловимый Наследник», - думал Глава, озираясь по сторонам. Вокруг никого не было, но тихие голоса убеждали в обратном. - Пап, пойдем, – прозвучал совсем рядом голос Шаорана. Облегченно выдохнув, убедившись, что его сын в порядке и ничего страшного с ним не произошло, мужчина двинулся в указанном направлении, то есть к женскому общежитию. Странно было идти по ухоженным дорожкам, то тут, то там замечая знакомые и не очень лица, и не получать ни слова приветствия. Как пустое место, ей богу. Хотя, он и был сейчас пустым местом. Дойдя до нужного здания и заметив, как входная дверь осторожно приоткрылась, Кианг проскользнул внутрь. Большой красивый холл, сейчас потопающий во мраке ночи, освещаемый только искусственным светом из окон, был совершенно пуст. - Налево, - послышался тихий голос, но кто именно это сказал, было непонятно. Последовав команде, мужчина вскоре оказался в длинном коридоре. Через каждые метра четыре-пять темнела очередная дверь. «Видимо именно здесь и живут студентки», - подумал Глава и бросил взгляд на ближайшую дверь. «101» - различил цифры Кианг. – «То, что надо». - И что теперь? – полюбопытствовал мужчина, ожидая объяснений такого поведения, на что в ответ получил: - Поднимайтесь на пятый этаж. Теперь различить было можно – говорила Сакура, причем голос казался каким-то неуверенным. Вроде и командует, а как-то с опаской. Не став спорить с объявившейся Наследницей, Кианг последовал указанию. По тихим шорохам за спиной можно было догадаться, что его не бросили одного скитаться по общежитию, а исправно идут следом. И только добравшись до пятого этажа, к которому так стремились (база у них тут, что ли?), пелена спала с пространства, являя миру, а точнее коридору, пять фигур. Кианг заметил, что Наследница неуверенно жмется у двери с номером «501», даже не пытаясь взяться за ручку или хотя бы постучать. Заинтересовавшись, что же именно остановило девушку, Кианг собирался задать вопрос, но его опередил его сын. - Что, боишься гнева Томойё? - Не забывай, что тебя там ждет такая же Мейлин, - нервно осадила парня Повелительница, отчего по телу сына прошла едва заметная дрожь. - Хватит трястись, - закатив глаза, сказал Эриол и толкнул, наконец, злосчастную дверь. На кровати восседали две девушки: Мейлин и еще одна незнакомая японка. «Еще одна?», - успел подумать Кианг, но потом заметил яростный огонь, пылающий в глазах обеих девушек. Тут даже он, Глава огромной Семьи, имеющей влияние на все сферы деятельности, спасовал. В глазах его «новых знакомых» пылало столько обиды, злости и жажды расправы, что хотелось просто извиниться, закрыть дверь с той стороны и удалиться куда-нибудь подальше. Желательно прочь из города. - Ну и как это называется? – с явным вызовом в голосе спросила Мейлин, на что Томойё согласно прищурила свои глубокие синие глаза. - Ну, мы…это… - втянув голову в плечи, промычал Шаоран, так и не ответив ничего вразумительного. Сакура тоже стояла в сторонке, не спеша выдавать гениальных идей по успокоению двух рассерженных девушек. Эриол тихо выдохнул, смиряясь с полной бесполезностью друзей в таких ситуациях и, так сказать, бросился на амбразуру. - Девушки, не стоит так бурно реагировать. Мы всего-лишь поспешили на помощь Главе Семьи, узнав об опасности. Времени не было предупредить вас лично. К тому же… - К тому же мы бы все равно ничем не смогли бы помочь! Ты это хотел сказать? – взбесилась Мейлин. Напоминание в собственной беспомощности и несостоятельности, как волшебницы больно било по самолюбию. Хотя девушка понимала, что друзья правы, не желая подвергать их с Томойё лишнему риску, но от понимания лучше не становилось, только хуже. - Нет, Мейлин-чан. К тому же вы могли бы и сами заметить, что в комнате еще один человек и хотя бы поздороваться, - закончил мысль Эриол. - Ой. – С Мейлин злость будто ветром сдуло. Она вежливо поклонилась, изображая нечто заковыристое двумя руками, видимо особое клановое приветствие, и поздоровалась. – Мейлин Ли приветствует Главу Семьи. Томойё, также проникшись величием появившейся новой персоны, встала с кровати и вежливо поздоровалась в своей обычной манере. - Так, может, мне расскажут, наконец, что тут происходит? – Кианг посчитал момент самым подходящим для этого вопроса, давно вертевшегося на языке. *** Рассказ затянулся более чем на час. Конечно, Глава понял, что все ему не рассказывают, намеренно упуская многие детали, без которых понять причины некоторых действий было довольно сложно, но все-таки, по мере рассказа понимал, что ему оказали большое доверие, посвятив в тайну. Ведь судьба Наследницы зависела сейчас от многих факторов, и одно неосторожное действие могло развязать настоящую войну между Семьей и ею. К концу рассказа Кианг узнал, как Сакура докатилась до такой жизни. Как нашла книгу в домашней библиотеке отца, как ловила карты в родном городе, тем самым превращая их в свои, как постепенно росла сила новой Наследницы. Узнал про «Последний Суд» и выяснил, что тот парень с белоснежными крыльями и есть легендарный Лунный Хранитель, а забавная плюшевая игрушка, сейчас беспрерывно поедающая шоколадные конфеты на прикроватной тумбочке – справедливый и почитаемый несколько столетий в Семье Солнечный Хранитель. Заверение в отсутствии плохих намерений в сторону Семьи и случайность перевода в Академию, где учился Наследник Семьи, оправдали себя. Кианг, глядя на Наследницу, не сомневался в сказанном. Абсолютно незапятнанная скверной душа, ни капли зависти или злобы. Только искреннее желание жить спокойно и свободно, не прячась за каждым углом от Семьи. Слушая о последнем пребывании Шаорана с Эриолем в Поместье, Глава захотел самолично придушить Совет Старейшин в полном составе. Ну как можно быть настолько наглым и жестким? Практически пытать детей жутким заклинанием подавления воли, пытаясь склонить на свою сторону. Причем пытать не абы кого, а наследника и его единственного друга, который, несомненно, станет вторым лидером в Семье. И не побоялись же последствий, думали, что все сойдет им с рук. Ан нет! Не дождутся! Не вышло с сыном, прокололись с отцом – теперь будете расхлебывать то, что заварили, пока не подавитесь. *** - Так Вы, - обратился Глава к Сакуре, как только она закончила рассказ, - новая Наследница? Что ж, очень приятно с Вами познакомиться. - Ну что Вы, - смутилась Сакура, осторожно пожимая протянутую руку. – Это мне стоит говорить подобные вещи. - О, нет. Ваша Сила вызывает неподдельный интерес, так что познакомиться с Вами лично, большая удача. - Простите. - За что? – искренне удивился Кианг. Шаоран тоже удивленно взглянул на Сакуру, как и все остальные. - За то, что появилась тут вот так. Что «подсиживаю» Семью, раздражаю их своей Силой и вызываю зависть. - Ну что ты, - быстро переходя на ты, успокоил девушку Глава. – Это совершенно не твоя вина, а глядя на твоих Хранителей можно с уверенностью сказать, что Силу ты получила по праву и никто не может с этим поспорить. К тому же… - посмеиваясь, начал мужчина, но тут же помотал головой и замолчал, искоса хитро поглядывая на Шаорана. Парень, заметив быстрый взгляд, непонятно от чего покраснел и отвел глаза. - Что теперь будем делать? – поинтересовалась Сакура, справедливо полагая, что старший сможет разобраться в данной ситуации лучше. Ненадолго задумавшись, Глава спросил через несколько минут: - Где те двое, что напали в парке? Шаоран с Эриолем синхронно кивнули куда-то вниз. - На первом этаже. Спрятали в одной из комнат. - Я наслала на них «Сон», так что бояться, что они не вовремя проснутся не нужно. К тому же они под невидимостью. Их никто не заметит. - Отлично. Предлагаю подождать до утра и посмотреть на реакцию старейшины Ливея. Он должен начать искать исполнителей или подбирать новых. Но все же, думаю, он попытается найти этих двоих. - Тогда давайте отдыхать. Комнат в достатке, разбирайте, какие нравятся. Через несколько минут в комнате осталась одна Сакура. Томойё, выходя последней, бросила на подругу печальный взгляд, но потом ласково улыбнулась. Сакура поняла, что подруга простила её за уход без предупреждения и, более того, поняла, что так действительно лучше. Видимо оттого взгляд и был таким печальным. *** За окном стояла непроглядная тьма. Томойё, стоя у окна в коридоре, упрямо пыталась рассмотреть хоть что-то. То тут, то там мелькали очертания деревьев, но полной картины охватить пока не удалось. Зрение постепенно привыкало к темноте, так что вскоре обзор стал лучше. Кроны деревьев колыхались как темное штормящее море, вызывая дрожь во всем теле, но девушка не отворачивалась, исследуя пейзаж. Мысли Томойё были забиты печальными мыслями. Сакура стала могущественной волшебницей. Её друзья тоже маги из влиятельной Семьи, а она обычная девушка. Не станет ли этот факт первым кирпичиком в стене, которая навсегда разделит их миры? Неужели когда-нибудь настанет тот момент, когда Сакура перестанет посвящать подругу в свои магические дела, всячески пытаясь «уберечь» её? А еще Томойё думала о Мейлин, которая с самого детства была окружена магически одаренными и, наверное, чувствовала себя ущербной. Интересно, а этот случай с уходом ребят как Мейлин восприняла? Как нечто должное, позлившись для приличия, или это на самом деле всегда ранит? Можно ли привыкнуть к своей бесполезности? Станет ли со временем легче отпускать друзей на ИХ вылазки? Нужно будет спросить об этом. Томойё так и не смогла заснуть после того, как все разбрелись по комнатам. Промаявшись в постели минут сорок, девушка накинула на плечи легкий халатик и вышла в коридор. Огромное окно само притянуло взгляд, и уже двадцать минут она смотрела на ночную природу. Зрение настолько привыкло к темноте, а слух обострился в звенящей тишине, что еле слышный скрип открывшейся двери громом прозвучал по всему коридору. Резким рывком повернув голову, девушка заметила выходящего из комнаты Эриоля. Парень удивленно посмотрел на застывшую девушку и, ни слова не сказав, подошел ближе. В молчании они провели несколько минут, солидарно рассматривая ночной пейзаж. - «Вот он, еще одна причина жгучего желания быть такой как они, быть сильной, не нуждающейся в постоянной защите» - думала Томойё, всем телом ощущая присутствие рядом Эриоля, обострившимся слухом ловя каждый его вдох и выдох, наслаждаясь таким спокойным, размеренным звуком. – «Как же я хочу быть рядом с ними, не боясь остаться в стороне, как ненужный балласт. Вот так просто, вот мы вместе, а через мгновение – порознь. Так! Все! Завязывать пора с мрачными мыслями! Сейчас мы вместе, и это главное. Когда я стала такой пессимисткой? Сакура никогда меня не бросит, как и я её, что бы ни произошло в будущем. Я уверена в этом», - убеждала себя Томойё. *** Эриол делая вид, что рассматривает ночной парк за окном, то и дело бросал задумчивые взгляды на Томойё. Девушка уставилась в одну точку, о чем-то думая. В глазах то и дело мелькали различные эмоции: то промелькнет грусть, потом разгорятся огоньки надежды, потом снова огонек гаснет, уступая место сомнениям. Наблюдать за ней было…интересно. Эриол ловил себя на мысли, что все чаще не может отвести взгляда от одноклассницы. В толпе он часто искал её фигуру, а находив, пытался оказаться как можно ближе, оказаться замеченным. Тот интерес, который вспыхивал при виде его в глазах девушки, грел душу. Было безумно приятно осознавать, что его присутствие вызывает в Томойё особенные чувства, заставляя её дыхание сбиваться, а скулы краснеть. - О чем ты думаешь? – раздался тихий голос, разрывая тишину. Томойё вздрогнула и отвернулась от окна. - Да так… - прошептала девушка. Говорить громче казалось неправильным, хотелось сохранить ту атмосферу спокойствия и тишины, которая обволакивала коридор. - Я же все вижу, Томойё. Девушка вздохнула и опустила взгляд к полу. - Если знаешь, то зачем спрашиваешь? - Просто не хочу, чтобы ты забивала голову всякими глупостями. - Глупостями? - Да. Неужели ты думаешь, что ты не нужна? Сакуре, Шаорану… мне. Скулы Томойё немедленно покраснели, выдавая накатившее смущение. Не поднимая глаз, девушка, пытаясь скрыть улыбку, заинтересованно ухватилась за последнее слово. - Тебе? Теперь настала очередь Эриоля молчать. Признаваться в чувствах, начавших теплиться в глубине души совсем недавно в его планы не входило, но… ситуация сама подталкивает в нужном направлении. Так может… Все равно не по себе. Пусть хоть сто раз говорят о смелости и непоколебимости, но сделать первый шаг, когда стоишь у самого края сделать чертовски боязно. Сейчас, стоя возле девушки, слегка касаясь её плечом, Эриол был готов торжественно пожать руку своему лучшему другу. Как же так у него получилось – взять и признаться. И не один раз, между прочим! Конечно, любовь Шаорана намного более страстна и напоминала песчаную бурю, накрывшую его с головой, в то время как сам Эриол ощущал пока что легкое дуновение, притягивающее его к этой определенной девушке. О страсти речи не шло, но то чувство, согревающее душу, спутать с другими было невозможно. Это любовь. Пусть маленькая, неокрепшая, но его. Боясь, что скажет что-нибудь не то и слова не смогут выразить те спутанные мысли, роящиеся в голове, Эриол аккуратно обошел девушку и, остановившись у нее за спиной, притянул к своей груди. Не встретив сопротивления, англичанин поудобнее устроил ладони на животе Томойё и положил подбородок на плечо, потершись щекой о скулу девушки. «Кажется, она все поняла», - обрадованно подумал Эриол, когда Томойё сильнее вжалась спиной в грудь парня. На лице девушки можно было заметить счастливую улыбку, глаза её сияли. Теперь в них не было прошлой грусти и сомнений – теперь она знала, что нужна. Так они и простояли в полной тишине пока… *** Шаоран, выйдя из комнаты Сакуры вместе с остальными, не спешил уходить. - Пап, зайдешь? Глава, ни слова не говоря последовал за сыном в его комнату. Им действительно было о чем поговорить. Удобно устроившись на кровати, освобождая одну её часть для отца, который осторожно присел рядом, Шаоран спросил: - Что теперь делать будешь? - Ты о чем? - Да о всем! В Семье разлад, и серьезный. Что делать будешь? Кианг вздохнул, понимая, к чему ведет его сын. Старейшины – не просто украшение. У них есть реальная власть и уважение, так что просто выкинуть их не получится. Нужны веские основания для активных действий. А что у них есть? Только парочка незадачливых исполнителей, которые наверняка будут молчать, как ни спрашивай о заказчике. Да и случай с Шаораном и Эриолем – Старейшины просто заявят, что ничего не знали и исполнители действовали по своей инициативе, а заткнуть несогласных они смогут. Причем с легкостью, старым проверенным способом. - Работать буду. Долго и кропотливо. Пора лишить Старейшин их влияния, а то зажрались, господа. Только уйдет на это уйма времени. - Так я понимаю, что это дело продолжу уже я? - Правильно понимаешь, - усмехнулся Кианг. - Ты будущий глава, пора зарабатывать себе уважение среди подданных. Чтобы, когда займешь пост Главы Семьи, к твоему слову прислушивались больше, чем к Старейшинам. - Неужели так будет всегда? – вздохнул Шаоран. – Делать то, что от тебя ожидают и на шаг не отступать от традиций Семьи. Как можно так жить? Глава усмехнулся и подвинулся ближе к сыну. - У тебя еще все впереди. Это в твоих силах, сделать так, как того хочешь ты. Жить, как хочешь ты. И не спрашивать Старейшин на ком тебе жениться и кого любить. Я ведь все вижу. Шаоран притянул колени к груди и уткнулся в них носом. Насмешливый тон отца заставил щеки вспыхнуть малиновым цветом. - Так когда ты узнал, что она Наследница? До того как влюбился или после? - После. - Оно и понятно. Зная тебя, безразличного к девушкам, какими бы знатными их семьи не были, ясно, что любовь настоящая. И жениться ты, как я понимаю, тоже хочешь по любви? - А разве ты не хотел бы? – прошипел Шаоран. Он не понимал, к чему ведет отец. То ли к тому, что Старейшины «попросят» его оставить влюбленный бред за пределами Семьи и жениться на «выгодной» невесте, то ли поддерживает стремления сына к счастью. - Знаешь, - перебил сомнения Шаорана Кианг, - В свое время я пожертвовал очень многим для того, чтобы жениться по любви. Рин была, несомненно, из богатого уважаемого рода, но не она была предназначенной мне невестой. Пришлось пойти на некоторые уступки в делах управления Семьей в пользу Старейшин, зато я получил свое счастье. И вот теперь, много лет спустя, последствия дали о себе знать. Я веду к тому, что тебе тоже предстоит такой выбор и мне хотелось бы предостеречь от необдуманных поступков. - Что ты имеешь ввиду? Ты жалеешь о своем выборе? - Ни в коем случае!!! – пораженно воскликнул Кианг. – Я никогда об этом не жалел и жалеть не буду! - Тогда что? - Добивайся своей любви сам. Не обращай внимания на Старейшин. Я сделаю все, что смогу, чтобы позволить тебе жениться на этой девочке, так что не смей осложнять себе жизнь. Все зависит только от тебя – твое счастье, уважение членов Семьи. Не иди на уступки Старейшинам – станет только хуже. Если станет совсем невмоготу, то приходи к нам, Рин понадает кучу полезных советов и, в крайнем случае, поможем сбежать и пожениться. - Ты… разрешаешь мне сбежать? Ты? - А что я? Между прочим, вполне нормальное желание отца – видеть сына счастливым. - Но… как же Семья? - Ничего с ними не случится, - отмахнулся Глава. – Перебесятся и остынут. Ключевые моменты своей жизни ты должен строить самостоятельно. Жена, дети, друзья – это все должно быть настоящим. Иначе, просто сломаешься. - Спасибо. – На душе стало легче от осознания того, что отец на его стороне. Все сразу стало таким простым. Главное желание исполнилось - Семья не будет препятствовать его счастью. Теперь отношения с Сакурой зависят только от него, и никто не будет лезть, пытаясь разлучить их. - Кстати, хотел спросить, как так получилось, что вы успешно прячетесь в общежитии, и никто вас еще не нашел? Неужели никто не заходил? - Сакура на входе на этаж поставила какую-то «петлю», как она сказала. И теперь каждый, кто поднимается на пятый этаж и переходит невидимую линию, оказывается на четвертом. Мы тут как в изоляции. - Удобно. - Не спорю. У Сакуры еще много сюрпризов - видел бы ты её крылья, - мечтательно добавил парень. - Не сомневаюсь, зрелище достойное… Разговор затянулся надолго. Шаоран не переставал восхищаться Сакурой, рассказывая, какая она прекрасная и что он её очень любит. Кианг внимательно разглядывал сына, радуясь, что он, наконец, влюбился. *** Сакура лежала на кровати, задумчиво уставившись в потолок. В углу, опустив голову к груди, сидел Юэ, отказавшийся покидать Повелительницу. На подушке, возле головы, посапывал Керо. Сакура никак не могла заснуть. Противное чувство тревоги не позволяло закрыть глаза, вспыхивая с новой силой. Все навалилось как снежный ком: покушение на отца Шаорана, непонятная надвигающаяся беда, раскрытый секрет, еще и Томойё обидела. Почему все не может быть нормально, как у людей? Девушка повернулась на бок, стараясь вытрясти из головы, роящиеся в ней мысли. Не помогло. - Что ты крутишься? – раздался недовольный голос Хранителя. - Юэ? Ты не спишь? - Глупый вопрос. Если с тобой разговариваю, то наверное нет. - Эмм. - Что случилось? – Юэ поднялся из своего угла и присел на краешек кровати у ног Сакуры. - Просто не могу уснуть. Столько всего… Продолжать мысль не потребовалось, Хранитель все понял, заметив отчаянный сумбур в глазах повелительницы. - Не знаешь, как выбраться из всего того, что навалилось? - Конца и края не вижу. Когда же это все закончится? - Я не могу ответить на этот вопрос. Просто знай, что мы всегда будем рядом и поможем. - Спасибо Юэ. Что бы я без вас делала? Посидишь здесь? Хранитель тихонько вздохнул и кивнул, придвигаясь ближе к изголовью кровати. Сакура, воспользовавшись случаем, цапнула Юэ за руку и закрыла глаза, всем своим видом показывая, что добычу не выпустит. Досадно выдохнув, Юэ наблюдал за разглаживающимися бровями на лице Повелительницы и слушал выравнивающееся дыхание. Через пару минут девушка окончательно провалилась в сон. Рука сама выскользнула из ослабевшей хватки, но Хранитель не спешил уходить, начав гладить мягкие гладкие волосы, разметавшиеся по подушке. Так прошло около часа. Юэ, поглаживая голову Сакуры, задумчиво глядел на довольную рожицу Повелительницы, которая разве что не мурлыкала от удовольствия. Внезапно отрешенная задумчивость во взгляде сменилась беспокойством. Зрачки расширились, а голова автоматически повернулась к окну. Сакура распахнула глаза. Сонливость как ветром сдуло. Поймав встревоженный взгляд Хранителя, она также уставилась на окно. Кероберос подскочил на подушке, вертя головой в поиске тревоги. Заметив состояние остальных, также уставился в окно. Что-то надвигалось. Прошло всего несколько секунд, как в полной тишине раздался громкий взрыв. Что-то произошло у ворот Академии. Послышались крики и за окном засверкали первые вспышки. Сакура отбросила одеяло в сторону и, сжав ключ на шее, вскочила с кровати. Подсумок с Картами отработанным движением ловких рук за доли секунды оказался пристегнутым к левой ноге. Короткие шорты, которые Сакура носила на физ-ру и кардиган с длинными рукавами оказались ближайшей одеждой, попавшейся на глаза. Натягивая один рукав, Сакура уже мчалась к двери, распахивая ту ударом ноги. Выбежав в коридор, Наследница заметила там собравшихся в полном составе друзей. Томойё и Эриол стояли возле окна с расширившимися глазами. Они явно не понимали, что происходит. Шаоран одновременно с Сакурой выбежал из комнаты напротив, за его спиной маячил встревоженный Глава. Мейлин, сонно потирая глаза, недоуменно смотрела на остальных, пытаясь понять, что вообще происходит. Переглянувшись, все бросились вниз по лестнице. Закончилось затишье, пора включаться в игру в открытую.