Агрессивный пассив - это не по канону!

      Я проснулся в твоих объятиях. Всё тело болело, но… Эта боль была приятной. Я вздрагивал при каждом твоём вдохе. И это было… волшебно?       Да… волшебно…       Я прижался к тебе ближе, прикрыв глаза. Вслушался в ровный стук твоего сердца. В твоё дыхание. Вдохнул твой запах. Я поглощал тебя каждой клеточкой своей сущности.       Едва не замурчал от удовольствия, когда ты поднял руку с моей спины, мягко скользя по коже, и зарылся длинными красивыми пальцами в мои волосы. Поднял взгляд на твоё лицо. Ты не спал.       — Здравствуй, — улыбнулся я.       Во мне что-то оборвалось.       Нет, так не должно быть. Он не сможет перебороть свои принципы. Он не будет моим. Он сейчас ругнётся и отбросит меня. Отшвырнёт. Снова. Я снова останусь ни с чем. Снова Золушка после бала, но не потерявшая свою туфлю, чтобы Принц мог найти её. Я такая Золушка, которая осталась, которую Принц видел в обносках. Видел, и не смог принять.       Ты не ответишь на мои чувства, пусть я старательно и пытался от них избавиться. Я избавлюсь. Совсем. Обещаю.       Я не буду тебе мешать.       Чувствую, как в горле встаёт ком. Закрыл глаза. Вдохнул. Неловкая улыбка.       — Прости, — выдавливаю я не своим голосом. — Я сейчас же уйду.       — Куда это? — ты скептически приподнимаешь одну бровь. — Я тебя отпускал, спиногрыз?       — Я и так знаю, что тебе не очень приятно моё общество, а вчерашнее… было лишь ошибкой, — мягко пытаюсь высвободиться, но ты вдруг оказываешься сверху, держа меня за запястья и вдавливая в кровать.       — Я. Тебя. Отпускал? — шипишь ты. Опускаешься к шее и мягко кусаешь, тут же оставляя на месте укуса поцелуй. Мурашки по телу.       — Нет, — тихо выдохнул я.       — Так какого ты пытаешься ускользнуть от меня, котёнок? — укус за ключицу. Тёплые сухие губы.       — Ты не хочешь меня любить, — я фыркнул, за что ты сильнее сжал мои руки. — Ай, больно! Отпусти!       — Начинается, — ты закатил глаза и ухмыльнулся. — Вчера ты просил меня совсем о другом, котёнок.       — Что ты хочешь? — сдаюсь я.       — Тебя. Всего тебя.       Я замер. Сердце пропустило удар.       — То есть?       — Не заставляй меня повторять! — ты внезапно покраснел и резко сел, отвернувшись.       — Ты хочешь… — я расплылся в глупой улыбке. — Хочешь… быть со мной?       — Ты меня понял! — рявкнул ты.       Наверное, счастье выглядит именно так. Сначала два раза переспать, а потом признаться друг другу в любви. Может, это и не канон, но… отчего я не могу перестать улыбаться?       Я привстал, позволяя одеялу сползти с полуживого тела, являющегося одним сплошным синяком, и потянулся к тебе, прижавшись всем телом к твоей спине. Тёплый, почти горячий. Мягко веду пальцами по твоей почти белой коже.       — Я был согласен уже тогда… согласен на всё… — тихо прошептал я, целуя тебя между лопаток. — А как же твои принципы? А как же ненависть к «противному спиногрызу»? Или любить меня приятнее, чем ненавидеть?       — Иди нахуй, — буркнул ты, разворачиваясь и заключая меня в объятия, роняя на кровать.       Ты много раз повторил «Я люблю тебя». «Я никому тебя не отдам». «Ты мой». «Прости меня». «Пожалуйста, позволь мне любить тебя».       «Я тоже тебя люблю». «Я никогда не уйду». «Только твой». «Простил». «Позволь мне снова в тебя влюбиться».       Стань моим смыслом.