Я не знаю, как это назвать...

Джинки не имел иллюзий по поводу своей внешности. Директор прямым текстом сказал ему, что в агентство его приняли только благодаря уникальному тембру голоса и абсолютному слуху. Чуть позже, скептически оглядывая нескладного, с круглым, как луна лицом, будущего участника новой группы, главный менеджер подумал, что здесь даже пластика не поможет. Не будут же они полностью переделывать парня. Он вздохнул, решил, что милой, располагающей улыбки вполне достаточно и решил оставить всё как есть. Мягкий внутри и снаружи, Ли Джинки, получил прозвище Онью и неожиданно, несмотря на свою мягкость выявил недюжинные лидерские качества. Спокойно и нежно улыбаясь, он всегда добивался своего и мог разрешить практически любую проблему. Со временем он похудел, потерял юношескую пухлость, всё же чуть-чуть исправил нос и немного изменил имидж, но в остальном остался тем же "папочкой" - Тофу для своих Шайнят, оттеняя их провокационную сексуальность своей застенчивой отстраненностью. До поры, до времени его вполне устраивала роль стороннего наблюдателя их любовных трепыханий, пока однажды... Джинки сам не понял, когда и почему, он вдруг начал испытывать странные чувства к... Джонхёну. Это было нечто волнующее, скорее щекочущее, ощущение в груди, плавно опускающееся вниз живота. По большому счету, Джинки любовался им всегда. И по доброму завидовал. Его красивому, тонкому лицу и сногсшибательному телу. Его стойкости, энергии и веселости. Его чувству юмора и легкости в импровизациях. Его сильному и страстному голосу. Его способности, за несколько минут, написать песню о чем угодно и потом считать её шедевром. Его любвеобильности и чувствительности, которые он не скрывал. Его смелости, во всеуслышание защищать права людей с нетрадиционной ориентацией, а затем признать тот факт, что он, Джонхён - бисексуал. И много ещё чему... Но на самом деле, правда заключалась в том, что Джинки неосознанно возвел Джонга на недосягаемый, для себя, пьедестал, чтобы беспрепятственно восхищаться им, не имея возможности физически дотянуться до своего кумира. И ни одна живая душа, в этом мире, не должна была догадаться об этих крамольных чувствах. О том, что сердце Джинки замирает каждый раз, когда Джонхён дотрагивается до него, специально или случайно. Даже когда он обнимает лидера или кладет свой острый подбородок ему на плечо, Онью ровен и невозмутим. Но не дай Бог, кому-нибудь, заглянуть ему в душу, в тот момент, когда он видит обнимашки Джонга с Кибомом. Джинки натягивает улыбку на лицо и кажется самому себе печальным клоуном, ведь в этот самый момент сердце пронзает длинный, ржавый гвоздь. А когда Ки сексуально улыбается, шепчет что-то Блингу на ухо и гладит его по щеке, к пытке добавляется молоток, вбивающий этот гвоздь еще глубже. У Джинки перехватывает дыхание, ему кажется, что тело пробито насквозь и сочится кровью. А Джонхён берет улыбающегося Кибома за руку, ведет в свою комнату и запирает дверь на ключ. - Интересненько! - комментирует увиденное Минхо, - чё это они пошли делать? А? Тэминни, как думаешь? - Захлопни коробочку, хён! - взрывается маннэ и поворачивается к Онью. - Хённим, можно я сегодня у тебя переночую, Джонг вряд ли меня сегодня пустит. - А чего, не у меня? - обиженно протягивает Харизма, - кровать Кибома в твоем полном распоряжении. - Не хочу! - бурчит Тэмин, - ты опять ко мне приставать начнешь: щупать, щипать, щекотать... Извращуга! - Да ладно, тебе! - подмигнул Минхо, - подумаешь, всего лишь малость потискаю, от тебя не убудет. Ты такой миленький пупсик, так и хочется от тебя кусочек откусить. - Может тебе меня еще и трахнуть хочется!? - крикнул Тэмин, вызывающе глядя на рэпера блестящими глазами. - Ну, это ты перегнул палку! - стушевался Минхо, - я же тебе не гей какой-то, так что за свою анальную девственность можешь быть спокоен. - Я хочу быть спокоен за свою любую девственность. И анальную, и оральную, и тактильную. Поэтому пойду спать к "папочке", - решительно произнес Тэ и схватил Онью за руку, показав Харизме язык. - Дурак! - выдохнул Минхо и ушел в свою комнату, зло хлопнув дверью. - Хённим! Пошли спать! - попросил маннэ лидера, заглядывая ему в лицо и только сейчас замечая совершенно отсутствующий взгляд последнего. Джинки, совсем не слышал перепалку между младшими. Его мозг прекратил функционировать в ту секунду, как за Джонхёном закрылась дверь. То, что между Джонгом и Ки, что-то происходит, Онью догадывался давно. Уж слишком откровенными взглядами они иногда обменивались друг с другом. Но наблюдая это, лидер предпочел не накручивать себя и засунул свои догадки как можно глубже. И запер за семью печатями. Но сегодня... случившееся перешло все границы, печати были сломаны и нелицеприятная истина всплыла наружу. Онью невидяще пялился в стену и пришел в себя от того, что Тэмин тряс его за плечо. - Хёён! Ты в порядке? - испуганно бормотал маннэ, обеспокоенно всматриваясь в его лицо, - плохо себя чувствуешь? Хочешь я воды принесу? - Малыш, успокойся! - мягко улыбнулся Джинки, - всё хорошо. Я, наверно сильно устал, вот и заснул с открытыми глазами. - Это у нас Джонхён, иногда спит с открытыми глазами! - вспомнил Тэ, - устрашающее зрелище! Кажется, вроде человек сидит рядом, смотрит, ты с ним разговариваешь. А он - спит! Брр... Воспоминание о Блинге внезапно подняло волну злости в груди, и Онью прикусил губу, чтобы не завопить в слепой ярости. - Иди, ложись спать, - сказал он Тэмину, потрепав его по волосам, - я приду позже, посижу здесь, ещё немного. Маннэ ушел, а Джинки погрузился в анализ происходящего. Этот неконтролируемый приступ ревности натолкнул его на ужасающую мысль. Кажется, он влюбился в Джонхёна и это самая большая катастрофа, которая могла случиться в его жизни. Землетрясение, цунами, извержение вулкана, столкновение с астероидом - всё это и рядом не стояло с его личным, душевным апокалипсисом от осознания этого факта. Парень сполз на пол и закрыл лицо ладонями, уткнувшись локтями в колени. "Я - не гей и даже - не би, влюбился в мужчину! Да ещё и в члена своей группы! Да ещё и в кого!? Не в нежного и трепетного малыша - Тэмина, не в обалденного красавца - Пламенную Харизму, и даже, не в кокетливого и совершенного Диву. Нет!! Меня угораздило, по уши втрескаться в неугомонного Динозавра, который никогда не посмотрит на меня иначе, как на лидера или на крайний случай - друга. Да и как я могу привлечь кого-нибудь, даже менеджер говорил, что мне никакая пластика не поможет!" - Эй! Онью, что случилось? - внезапно выдернул его из процесса самобичевания, до боли знакомый голос. Джинки убрал руки от лица и поднял голову. Взгляд, тут же, уперся в домашние, серые штаны. Причем, в "то самое" место, как назло, оказавшееся точно напротив его глаз. Он продолжил поднимать голову выше, скользя взглядом по провокационно выглядывающей, резинке боксеров. Ещё выше... совершенные мышцы пресса и груди, по которым можно изучать классическую анатомию. Маленькие, коричневые соски и крошечная, еле заметная родинка между ключицами, там, где заканчивается ямочка. И наконец, это божественное лицо, с острыми скулами, о которые можно порезаться. Пухлые губы чуть приоткрыты, а глаза удивленно распахнуты. - Хён! Что ты тут делаешь, один, на полу, в темноте? Медитируешь? - спрашивает объект его зависания и не получив ответа, подносит ко рту стакан с водой. "Только не это!! - взвыло самообладание Джинки, - не надо! Неет!!" Джонхён пьет, немного запрокинув голову, его кадык быстро двигается, и тонкие струйки воды вырываются из уголков рта и стекают по шее, на грудь. Онью жадно смотрит на преступные капли, завидуя тому, что они касаются этой восхитительной кожи. Его разум мутнеет и отключается. Он встает, протягивает руку и стирает эти капли с груди Джонга. Блинг вздрагивает и не понимающе пялится на лидера. - Ты чего? - спрашивает он и далее наблюдает абсолютно сюрреалистичную картину. Джинки рассматривает свои мокрые пальцы и вдруг... отправляет их в рот. Сосредоточенно облизывая их, урчит и причмокивает от удовольствия. От увиденного, у Джонга отвисла челюсть. Он подавился остатками воды и закашлялся. Брызги полетели прямо в лицо лидера... Онью вздрогнул и кажется пришел в себя. Облизывая мокрые губы, Джинки в упор посмотрел в глаза Джонхёна. И в этом взгляде было столько всего, что Блинг, попросту не знал, что сказать. ТАКОЕ, с ним происходило впервые. Он просто тупо тонул во взгляде лидера, не понимая: что вообще происходит. А Онью... внезапно прервал их странный зрительный контакт и не говоря ни слова, обошел Джонга, как какую-то мебель и скрылся в своей комнате. "И что это, черт побери, было!?" - спросил Джонхён, сам себя и сел на диван. Нахмурив брови, он воспроизвел в голове это странное происшествие, с Джинки в главной роли. "Он что - пьян? Или лунатизмом страдает? Я никогда не сталкивался с ТАКИМ, не свойственным ему, поведением. Особенно по отношению ко мне..." Спохватившись, что провел слишком много времени, в попытках понять лидера, он вернулся в свою комнату. Кибом так и не дождался его, заснув на кровати Тэмина. Джонг укрыл парня одеялом и подумал, что если, ранее у него и были "кое-какие" желания по отношению Дивы, то незапланированная встреча с невменяемым Онью, развеяла их в пух и прах. В данный момент он мог думать только о Джинки, его пухлых губах и языке, облизывающем длинные пальцы... "Он шевелит этими пальцами у себя во рту, засовывает и вынимает, скользит ими по губам, смачивая их слюной и они блестят, влажно и маняще... А этот взгляд!! Тьфу!! Что за..." Джонхён ни разу, до этого, не фантазировал о лидере и никогда не рассматривал его, как сексуальный объект. Это тревожило и пугало. Жить бок о бок с человеком много лет, проводить рядом 99% времени и неожиданно открывать в нем то, что не замечал, что было спрятано от чужих глаз... чертовски интересно! И Джонг решил присмотреться к Джинки получше и подобраться поближе. Настолько, насколько он ему позволит. А в это время, в соседней комнате, этот самый "сексуальный объект" поносил сам себя на чём свет стоит, осыпая свою несдержанность и глупость самыми витиеватыми ругательствами. Онью с ужасом ждал утра. Как он посмотрит в глаза Джонхёна и как будет объяснять свое поведение. В том, что последний потребует ответы, лидер даже не сомневался. В голову приходили разные варианты: амнезия, лунатизм, психическое расстройство... Где-то в четыре часа утра, его нервная система не выдержала и Джинки забылся тревожным сном. Спал он скомкано и мало. Тэмин разбудил его в семь часов. Кибом приготовил завтрак и позвал всех в столовую. Ослушаться Диву в вопросе правильного питания, было равносильно подписанию самому себе смертного приговора и не выспавшийся лидер, с трудом волоча ноги, притащился в столовую. Он, не глядя плюхнулся на свободный стул и сразу же почувствовал сверлящий взгляд, который проделывал в его голове дыру. Джонхён, опять без рубашки, сидел напротив и смотрел на него в упор, не моргая и был так красив, прямо с утра, что сонное состояние Онью, как рукой сняло. Взяв себя в руки и отрегулировав срывающееся дыхание он, улыбаясь, ответил ему таким же взглядом. - Джонгии! Почему ты голый? - взвизгнул Тэмин, вихрем влетая в столовую и садясь рядом, - ты формируешь у меня чувство неполноценности. - Мне жарко! - томно процедил Джонхён сквозь зубы, - всё никак не могу остыть после вчерашней ночи. И многозначительно поиграл бровями, продолжая гипнотизировать лидера. Раздался грохот. Ки уронил сковородку в раковину. - Ай, ай, ай! - укоризненно произнес Минхо, - что за разговоры с утра пораньше. Да еще и при ребенке! - и потрепал маннэ по волосам. И Джинки опять сорвался. Злая ревность вырвалась наружу как торнадо, сметая логику и адекватность. - Ким Джон Хён, - строго прошипел он, вставая со стула. - Веди себя прилично за столом! Мы пришли завтракать, а не на сеанс стриптиза. И тем более, не слушать рассказы о твоих сексуальных подвигах! - А чего это тебя, так нервирует! Хёён! - ехидно ухмыльнулся Блинг, - завидуешь!? Или... ревнуешь!? - Пошел вон, из-за стола!! - рявкнул лидер, сжимая руки в кулаки. - Почему это, ты тут распоряжаешься! - подскочил Джонхён, переклонясь через стол и приближая свое лицо к лицу Онью. - Ребята, вы чего!? - испугался Минхо, - успокойтесь. Но два "пыхтящих паровоза" прожигали друг друга пылающими взглядами и похоже собирались пуститься в драку. И если Джонг, иногда выходил из себя, то увидеть Джинки в таком состоянии, было для Шайнят большим сюрпризом. - Они сейчас подерутся! - ужаснулся Кибом, - Минхо, помоги мне затащить Джонхёна в его комнату. - Почему меня!? - зарычал Блинг, - я вполне вменяем. Лучше на ЭТОГО, смирительную рубашку наденьте! Завелся непонятно почему. ПСИХ!! - ЭТОГО!? ПСИХ!? Кулак прилетел неожиданно и заехал Джонгу прямехонько в челюсть. Его голова дернулась и не удержавшись на ногах, он покачнулся и шлепнулся на пол. В воздухе повисла зловещая тишина и Онью, воспользовавшись всеобщим замешательством, отодвинул замершего Тэмина и ретировался из столовой. - Ну, ни фига себе... - разбил тишину Харизма, - никогда бы не подумал, что наш лидер умеет ТАК бить. Надо учесть и быть с ним поосторожней. - Тебе бы только шутки шутить, - запричитал Ки, - а у Джонхёна может челюсть сломана. Джонгии!! Что же делать!? Может в больницу!? - Не истери, как баба, - морщась от боли, пробормотал Блинг, - ничего у меня не сломано. Вы думаете, что у Джинки удар как у Шварценеггера? Синяк, возможно будет. Быстро лед давайте. - Эй, Кибом, измени свое плаксивое выражение лица. Бесит, - говорил он чуть позже, держа лед на месте удара, - прекрати прыгать вокруг меня. Сядь!! И вообще, чего это вы все возле меня столпились? Боитесь, что я скончаюсь от кровоизлияния в челюсть? Или... думаете, что как только отвернетесь, отправлюсь убивать лидера. - Слушай! Блинг! - решился Минхо, - колись. Что натворил? Джинки так просто морды не бьет. За все время, что я его знаю, он вообще ни разу не дрался. Что ты ему сделал? А? - Клянусь, понятия не имею! Но собираюсь это выяснить. И прямо сейчас. Он отложил упаковку растаявшего льда и отпихивая, пытающихся его удержать, ребят, подошел к комнате лидера и постучал: - Джинки! Я захожу. Надо поговорить. Дверь вполне ожидаемо оказалась заперта. Джонхен со всей силы ударил по ней кулаком и заорал: - Открой сейчас же! Не веди себя, как трус и объясни свои действия! Отсутствие какой-либо реакции, взбесило его еще сильнее и Джонг размахнулся, чтобы ударить по двери ногой, и вдруг... услышал тихий, очень тихий голос, прошептавший: - Извини... Джонхён прислонил ухо к двери, прижавшись к ней всем телом, но больше не услышал ни звука. Ребята наблюдали за Блингом, не понимая, что происходит. Ровно минуту назад, он был готов вышибить эту дверь и его глаза извергали адское пламя и... внезапно, все изменилось. Он сменил гнев на милость и прижался к ней как к родной, да еще и принялся что-то нашептывать. - Наше общежитие превращается в отделение сумасшедшего дома, - констатировал Харизма, - один дерется, без причины. Другой с дверью разговаривает. Что дальше? - Не знаю? - пожал плечами маннэ, с сочувствием глядя на Джонга. - Это был риторический вопрос, - объяснил Минхо. - Ребята! - подал голос Джонхён, - вы идите по своим делам. Я сяду здесь и подожду, пока он откроет. И не волнуйтесь, мы больше не будем драться. Я, просто спокойно, с ним поговорю. И пожалуйста, принесите мне бутылку воды, неизвестно, сколько времени на это уйдет. - Онью! Все ушли, - прошептал он, - а я не отступлю, пока не впустишь меня. Я знаю, ты меня слышишь. Джинки слышал. Он сидел на полу с другой стороны двери и кусал преступный кулак, посмевший причинить боль его... любимому. Сначала Джонг молчал, потом ему стало скучно и он начал играть с телефоном, посылая Джинки сообщения с рожицами. Не получив ответ, принялся напевать, постукивая пяткой по полу. И внезапно затих... Расцарапав свою руку до крови, Онью встревоженно прислушался. С коридора не доносилось ни звука. "Спит, - подумал парень, - или ушел?" - Джонги! Ты еще там? - спросил он и тут же получил ответ: - Открой и узнаешь! - Паразит! Долго еще будешь меня караулить? - Пока не иссохну до состояния мумии! "Всё равно придется когда-нибудь с ним объясниться, - обреченно покачал головой Джинки, - не буду оттягивать экзекуцию." И уверенно протянул руку, открывая защелку и отступая вглубь комнаты. Дверь медленно открылась и взъерошенная персона уверенно ввалилась на вражескую территорию. Лидер осуждающе окинул парня взглядом. Босой, в своих надоедливых серых штанах и конечно же с голым торсом. - Ты неисправим! - рыкнул Онью и схватив со стула первую попавшуюся футболку, сунул последнему в руку. - Оденься, наконец. Мне уже надоело лицезреть твое тело. Пуская Джонга в свои владения, Джинки играл с огнем. В последнее время, он совершенно перестал контролировать свои эмоции и сдерживать подсознательные желания. Находиться наедине с полуголым предметом собственной одержимости, было равноценно хождению по горящим углям. Босиком. Так же горячо и опасно. Но чертовски соблазнительно, хоть раз в жизни сорваться с катушек. Джинки опьяняла его собственная смелость и он решил пустить все на самотек. - Не хочу я твою грязную футболку надевать, - поморщился Блинг, - она воняет! И для достоверности своих слов ткнулся в неё носом и... тут же пожалел о своем опрометчивом поступке. Футболка Онью пахла... так необъяснимо сладко и возбуждающе, что Джонга "повело". Он неожиданно вспомнил, что так пахли волосы Джинки, когда Джонхён обнимал его или утыкался носом в шею. Он раньше не понимал, какой это восхитительный аромат, просто на подсознательном уровне, всегда норовил стащить и надеть какую-то вещь лидера. И только сейчас понял - ПОЧЕМУ. - Не хочешь? Верни. Я дам тебе новую, из шкафа, - согласился Джинки, протягивая руку. - Не надо, - буркнул Джонг, в мгновение ока натягивая "драгоценность" на свое тело, - и так сойдет. "Эта футболка "обняла" меня, как руки Онью, - внутренне улыбнулся Блинг, - интересно, что бы он сказал, прочитав мои фетишистские мысли". - Чего лыбишься? - растерялся лидер, - ты же хотел поговорить. Так садись. Поговорим. - OK! - согласился Джонхён. Лукаво улыбнувшись, он уверенно направился в сторону кровати, с размаху запрыгнул на неё с ногами и усевшись, похлопал рукой по покрывалу, приглашая Джинки сесть напротив. - Почему на кровати? - не понял лидер, настороженно приближаясь к парню. - Почему бы и нет? Мягко и места много. - А для чего тебе нужно много места? - удивленно приподнял брови хозяин комнаты. - Там видно будет... - многозначительно протянул Дино и сердце Онью ёкнуло от смутного предчувствия того, что может произойти на этих простынях. "Мне кажется, или мы мыслим в одном направлении, - подумал Джонхён, всматриваясь в разрумянившееся лицо лидера. ДА, БЫТЬ ЭТОГО НЕ МОЖЕТ!!! Но в любом случае, я правильно поступил, заперев дверь". Он сделал это незаметно, в те несколько секунд, пока Джинки искал ему рубашку. Зачем? Он сам не знал. Инстинктивно. И импульсивно. Надеясь на что-то. Интересно - НА ЧТО?? - Прости, за то что ударил тебя, - смущенно пробормотал Джинки, усаживаясь на кровать, - не знаю, что на меня нашло. - Дай посмотреть. Наверно синяк будет. Погоди-ка, у меня где-то специальная мазь есть, - подскочил он и тут же был схвачен рукой Джонга, притянувшей его обратно. - Не парься! - ухмыльнулся Блинг, не выпуская кисть Онью из плена, - Кибом уже об этом позаботился и намазал меня. - Я рад, что ОН о тебе побеспокоился, - холодно произнес лидер, освобождаясь из железной хватки. - Конечно, он же наша "мамочка", - машинально заметил Джонхён, отмечая, что лицо Джинки изменилось и опять превратилось в отмороженную восковую маску. "Интересненько! Так он отреагировал на упоминание имени Кибома? И что это может значить? РЕВНОСТЬ!?" - осенило Джонга. Он улыбнулся уголками рта и наклонив голову начал молча гипнотизировать Онью, пытаясь заглянуть ему в глаза. - Чего пялишься? - не выдержал последний, - дырку во мне просверлишь. - Я жду! - Что!? Автобус!? - Очень смешно. Ха, ха, ха! Пострадавшее лицо (в буквальном смысле этого слова), ждет объяснений твоего вчерашнего и сегодняшнего поведения. - Вчерашнего? - удивился Джинки, наконец-то, ответив на взгляд Джонга. - Вроде, вчера я тебя не бил. - Физически нет, но ты должен нести ответственность за моральную травму, которую я получил прошлой ночью. - Господи! Что ты мелешь! Какую такую травму? О чем ты, вообще!? - Ну знаешь ли, не каждый день лидер твоей группы слизывает воду с твоей груди. - Чего выдумываешь? Когда это было? - возмутился Джинки, - я просто вытер её рукой... и всё!! - И ВСЁ!? А кто потом пальцы облизывал!? Моя галлюцинация!? - Ну и что!! Я... Я... Просто... - запнулся Онью, - пить хотел! Во рту пересохло, а у тебя рот дырявый, много воды мимо пролилось, - на одном дыхании выпалил он, готовясь провалиться под землю, осознавая глупость сказанного. - Это было - шедеврально! - выдохнул Джонхён, - такую отмазку, даже я бы не придумал, да ты просто гений импровизации! Так говоришь пить хотел? - Именно, - процедил Джинки, сгорая от стыда, но намереваясь твердо стоять на своем. - OK! Тогда, тебе просто надо было меня попросить. Я бы тебя напоил. И кстати, - вкрадчиво проурчал Дино, - а сейчас, случайно пить не хочешь? Столько времени в комнате сидел, весь высох, небось. А у меня бутылка с водой есть... - Ну да, в принципе хочу! - не замечая подвоха сказал лидер, - дай мне воды. - Конечно! - зловеще ухмыльнулся Джонхён, - всё для тебя. Он взял бутылку, но вместо того, чтобы отдать Онью, поднес к своему рту и наполнил его водой. И вдруг, резко наклонился и схватив лидера за шею притянул к себе. Джинки попросту не успел понять, что произошло, и как губы Блинга плотно прижались к его рту. От неожиданности, он даже не попытался сопротивляться и вода свободно перетекла из одного рта в другой и оказалась в горле. Чуть не подавившись, парень проглотил её и опомнившись, оттолкнул коварного захватчика. - А ты хорошо глотаешь! - криво усмехнулся Динозавр и Джинки задохнулся от двусмысленности его слов. - Ты конченый кретин! - зашипел он, - опять захотел в морду получить? Для ровного счета! - А что я сделал? - невинно захлопал ресницами Джонхён, - сам попросил напоить тебя. Или я не прав? Крыть было нечем. Онью осознавал, что сам поставил на таймер, эту сексуальную бомбу замедленного действия, по имени Ким Джон Хён и теперь, было бы, по крайней мере странно ожидать, что она обезвредится сама по себе. А это значит - она рванет, скорее всего раньше, чем ожидалось, разрывая Джинки на кусочки. Своим нелепым, на первый взгляд, поступком, Джонг поставил его лицом к лицу со своими желаниями, и дал понять, что на самом деле Джинки хотел в эту проклятую ночь. Лидер прикусил губу и посмотрел на Блинга, тем самым, сумасшедше поедающим, вчерашним взглядом, пробирающим до костей и поднимающим ВСЁ, что может подняться. "Блиин! - внутренне взвыл Джонхён, - если так и будет продолжаться, прежним мне отсюда не выбраться." - Если на этом, ты закончил демонстрацию своих способностей, - прошипел Джинки, опуская глаза, - то лучше тебе уйти. Я не заинтересован в продолжении. - Ещё чего! - взвился Блинг, - во-первых я так и не получил внятного объяснения ночного происшествия, а во-вторых... - Скажи спасибо, что вообще говорю с тобой об этом, - перебил его Онью, - я ничего тебе не должен, так что довольствуйся тем, что есть. Не нравится - проваливай! - Эй! Лидер! Что за агрессивная реакция! Я что, наступил на твою любимую мозоль? Вот ведь!! - обидчиво надулся Джонг, - ладно, давай отложим обсуждение этой темы на какое-то время... Вау! Да не смотри на меня так! Мне страшнооо!! Джонхён театрально закрыл лицо ладошками, растопырив пальцы и лукаво поглядывая на него, через щелочки между ними. - Господиин! - заныл он просящим тоном, - соизволите ли Вы, в таком случае перейти к обсуждению неправомочного мордобития, произведенного вашим царственным кулаком в отношении моей скромной персоны. - Попроще высказаться не можешь? - зевнул Джинки, - а то я ничего не понял. Уж слишком ты загнул. - Ладно! Попроще, так попроще. Онью! За что ты меня ударил, сегодня утром? - Я же извинился. Чего тебе ещё надо! - повысил голос лидер, инстинктивно соединяя руки в замок. - Мне нужна причина! - не отставал Джонхён и вдруг осекся, опустив взгляд на руки Джинки, - что у тебя с рукой? Поранился? Она вся в крови! Он схватил ладошку парня и его глаза расширились от удивления. Костяшки были разодраны в кровь и это не было похоже на последствия удара о челюсть Блинга. Казалось, как-будто дикое животное кусало и рвало зубами нежную плоть. - Что ты себе позволяешь! - взвился Онью, выдергивая руку, - опять нарываешься? - Джинки! - тихо произнес Джонг, - зачем ты сотворил такое со своей рукой? Наказал её за то, что ударил меня? Глаза Онью расширились, в них заплескалась паника и Джонхён понял, что попал в самую точку. - Я понял, почему ты стукнул меня, - продолжил он свой монолог, - это из-за Кибома. Ты подумал, что я говорю о своей жаркой ночи с ним и... взревновал. Так ведь? Джинки упорно молчал опустив глаза и только прикушенная губа, демонстрировала его истинное состояние. - Глупый! Глупый Онью! Я имел в виду... ТЕБЯ! Твой ночной поступок не давал мне покоя целую ночь. Я не мог заснуть и думал только о твоих губах и пальцах, которые ты облизывал. Я до сих пор не могу успокоиться, вспоминая это незабываемое зрелище. А сейчас, когда прикоснулся к твоему рту у меня окончательно снесло крышу... Джинки! Посмотри наконец-то на меня, скажи что-нибудь! Джинки медленно поднял голову и у Джонга сбилось дыхание от сияния, исходящего из его глаз. Слова были не нужны, всё можно было понять, только по этому взгляду. Он манил, обволакивал, обещал райское блаженство, а полуоткрытые губы напоминали волшебный цветок, наполненный божественным нектаром. Блинг судорожно сглотнул, сдерживая желание сейчас же схватить это чудо в охапку и... будь, что будет. Но Джинки казался необычайно хрупким, драгоценным произведением искусства и обращаться с ним надо было соответственно. Очень осторожно и бережно, чтобы не разбить. Медленно и аккуратно. - Как давно, я нравлюсь тебе? - решился Джонхён на опасный вопрос, не ожидая ответа. - Очень давно, - нерешительно прошептал Джинки, сводя самообладание Дино, на нет. - Почти сразу, как мы собрались в группу. Но я, - усмехнулся он, - не сразу осознал это. А когда ты попал в аварию и чуть не умер, я понял, что если бы с тобой, что-нибудь случилось - то я не смог бы жить и "ушел" бы за тобой. - Оу! Ничего себе! - выдохнул Джонг, - а я - идиот, даже не догадывался о твоих чувствах. - Ты и правда - классический идиот! - фыркнул Онью, искренне улыбаясь во весь рот и Блинг завис, моментально оживляя в памяти запах и мягкость этих пухлых губок. - И дебил! - продолжил самобичевание Джонг, - я никогда не рассматривал тебя как сексуальный объект, более того, считал самым невинным тебя, а не Тэмина. - А вот это, уже просто смешно. И я даже сказал бы - обидно, - хрипло прошептал Джинки и переставил ногу с тормоза на газ. Мотор взревел и страсть на большой скорости вырвалась на свободу, сметая всё на своем пути. В том числе и Джонхёна, который в мгновение ока оказался опрокинут на спину и оседлан лидером, впившимся в его рот с жадностью человека, голодавшего по крайней мере неделю. Поцелуй Онью оказался для Джонга - сюрпризом. Не то, чтобы он не рассчитывал получить его в обозримом будущем, но... так внезапно и напористо! Жалкими остатками уплывающего рассудка, Блинг думал, что оплошал по крупному, считая лидера непорочным. Его поцелуй, грубый и нежный одновременно, отключал мозг и пробуждал совсем не невинные желания. Джинки кусал его нижнюю губу и при этом ухитрялся виртуозно проникать своим языком в самые удаленные уголочки рта Джонхёна. Затем он занялся его верхней губой и тут Джонг решил перехватить инициативу, вступив в бой с его языком. Онью с упоением наслаждался поцелуем. Мечты превращались в явь и хотелось большего, чего-то, о чем он ранее боялся даже подумать. Он запустил руки в волосы парня и прижался к его рту еще сильнее. Общее возбуждение показало себя во всей красе и Джинки почувствовал "нечто", недвусмысленно упирающееся в его бедро. Это привело его в чувство, он прервал поцелуй, соскользнул с Джонхёна и сел рядом скрестив ноги и опустив голову. - Ты чего!? - разочарованно прохрипел Блинг, с трудом приводя дыхание в порядок. - Это слишком, для меня, - произнес Онью, - я и так перешел все мыслимые и немыслимые границы. - Разве? - удивился Джонг, - это всего лишь поцелуй. Почему тебя это так пугает? - Потому, что я хочу большего! Намного, намного большего! Но... не могу себе этого позволить. - Кто так решил? - мягко прошептал Джонхён, - ты можешь делать всё, что хочешь. Со мной! Я разрешаю! Я хочу быть ТВОИМ, сегодня!! И всегда!! Ты меня слышишь!? Я - ТВОЙ!! Подтверждая свои слова, Джонг снял футболку и бросил её на пол. Туда же отправились штаны, вместе с боксерами. Джинки вздрогнул и неуверенно поднял голову. Совершенно обнаженный Джонхён, лежал на его кровати, заложив руки за голову и Онью показалось, что божественно прекрасное тело парня, светиться в полумраке. Сердце лидера было готово выпрыгнуть из груди, он протянул руку и дотронулся до бархатистой кожи, будто проверяя реальность происходящего. Бог красоты и сексуальности спустился с небес, и подарил себя ему... - Сними одежду! - приказал "Бог" и Джинки подчинился. Кто он такой, чтобы противоречить живому воплощению Аполлона. - Онью, ты смотришь на меня так, как будто я изысканное блюдо в дорогом ресторане, - фыркнул Блинг, выводя лидера из оцепенения. - Давай попробуй уже, наконец. А то я "испорчусь". - Не знаю с чего начать, - плотоядно облизнулся Джинки, - ты так вкусно выглядишь. - Ну тогда начни с самого главного. Что там у меня, САМОЕ главное!? Юмор разрядил обстановку и они засмеялись. Неожиданно посерьёзнев, Джонг приподнялся с кровати и резко схватив Онью, повалил на постель. - Всё! Шутки кончились! - рыкнул он укладываясь на парня и прижимая его своим телом, - ты упустил свой шанс, когда я милостиво тебе его предоставлял. Теперь ТЫ - будешь моим. "Наверное, так и должно быть", - думал Джинки, отключаясь и уплывая в астрал, в который уносили его касания губ, языка и умелых рук, проникающие в самые потаенные места тела. Джонг ласкал его так нежно и неистово, как будто, "завтра" никогда не наступит и это последний день в их жизни. Целуя нежную кожу шеи, он провел языком по кадыку, через трепетную ямочку добрался до ключиц, а от них, до собравшихся от возбуждения сосочков. Прикусив каждую вершинку по очереди, Джонг подул на них и вырвал первый стон из уст своего любовника. Его шаловливый язычок продолжил путешествие ниже, добравшись до пупка и наконец, до самого главного. "Джинки" младший, уже довольно давно "наблюдал" за манипуляциями Джонга, высоко подняв свою гордую голову и явно ждал, чтобы его приласкали. - Эй, малыш! Тобой, явно, давно никто не занимался, - усмехнулся Блинг и провел языком по всему стволу, начиная от яичек и заканчивая уздечкой. - Боже! Что ты... - простонал Онью, сжимая руками покрывало и выгибаясь навстречу искусному языку. - Оу! Спасибо! ТАК меня еще никто не называл, - хмыкнул Джонхён и обвел языком трепетную головку, слизывая солоноватую капельку из крошечного отверстия. Расслабив горло, он стал всасывать член, пока не заглотнул его целиком. Джонхён сосал его, помогая себе рукой и настолько отдался процессу, что чуть не пропустил момент, когда ствол внутри него напрягся и приготовился выплеснуть семя. Но неожиданно Джинки схватил его за волосы и вышел из него, как раз в тот момент, когда кончил. Его тело задрожало, он зарычал и сперма выстрелила на живот, как вода из брандспойта, с такой силой, что долетела до шеи. - Не фига себе, напор! - уважительно прокомментировал Джонг, - это ж сколько ты сексом не занимался? А?? - Заткнись! - лениво проурчал Онью, - а ты - хорош! Официально награждаю тебя званием - "Бог минета!" - Спасибо, конечно, - хмыкнул Джонхён, - но это был предварительный показ перед конкурсом на звание - "Бог секса". - Ну, тогда дерзай! - засмеялся лидер и тут же был безжалостно перевернут на живот. - Издеваешься? - рявкнул Дино, - сейчас тебе будет не до смеха, я ведь ещё оочень сильно возбужден!! И провел у него между ягодицами своим, до предела эрегированным стояком. Джинки замер от предчувствия чего-то необычного. Ему было страшно и любопытно одновременно. Он родился не в лесу и был прекрасно осведомлен о том, что Джонхён собирается сделать. Но мысль о боли, которую ему наверняка придется пережить взволновала его настолько, что он ощутил как его "красавец" опять наливается и твердеет. - Это что у нас такое, ОПЯТЬ, растет!? - удивился Блинг, нащупав рукой, увеличивающееся на глазах, орудие. - Похоже я случайно разбудил "спящего дракона", который теперь никак не желает успокоиться. Придется использовать свой, насмерть разящий "меч". Эй! Дракончик! Где у тебя крем какой-нибудь найти можно? - В ванной, в шкафчике. - Нет! Туда далеко идти, поближе есть что-нибудь? - Крем для рук в прикроватной тумбочке. Сойдет? - Никогда не пробовал, но... Вот интересно, ты даже не спросишь, зачем он мне? - Нет! Пусть это будет для меня сюрпризом. - Однако, ты экстремал, Джинки - любитель сюрпризов. А что будешь делать если тебе не понравится? - А ты постарайся! Ведь хочешь одержать победу в конкурсе! - Да уж! Действительно придется постараться! - прошептал Джонг на ухо лидеру и прикусил ему мочку. Обдавая его шею горячим дыханием он проложил цепочку поцелуев по позвоночнику, добираясь до копчика. Мурашки пробежали по всему телу Онью, когда он почувствовал язык Джонхёна на своей промежности, поднимающийся выше, к заветной, девственной дырочке. - Встань на колени, - приказал Блинг, осторожно раздвигая пальцем тугое отверстие. Джинки поморщился, испытывая легкий дискомфорт от проникновения и замер с нетерпением ожидая продолжение. Его сердце трепетало от предвкушения, но когда вошел второй палец, зашипел от боли. - Расслабься! - ворковал Джонхён ему на ухо, нежно целуя шею. Его пальцы плавно входили и выходили, раздвигаясь внутри, и постепенно Онью перестал воспринимать их как некое инородное тело. Более того, начал насаживаться на них, испытывая необходимость чувствовать их движение. Его голова кружилась, шепот Джонга отключал сознание, а губы нежно касающиеся позвоночника лишали контроля над ситуацией. Он разомлел настолько, что получил горькое разочарование, от того что пальцы вышли из него и больше не вернулись. И в этот самый момент, что-то большое и толстое, принялось настойчиво втискиваться в его многострадальную дырочку. Джинки показалось, что его разрывают изнутри и он заорал от боли. - Тишее! - зашипел Джонхён, затыкая его рот своей рукой, - я знаю, это больно. Но только вначале. Потерпи немного. И продолжил движение вперед, стискивая в объятиях извивающегося лидера и не давая ему соскочить. Войдя до упора он замер, давая Джинки привыкнуть к ощущению заполненности. - Теперь мы с тобой единое целое, - прошептал Джонг, - я полностью в тебе. Через несколько секунд, он начал выходить из него и неожиданно Онью почувствовал странную пустоту внутри, как будто из него вынимали частичку его самого. - Остановись! - крикнул он, - не уходи, продолжай! Джинки не видел счастливую улыбку, осветившую лицо Джонга. Он не видел и не слышал ничего. Его душа покинула тело, вознеслась к небесам и похоже захватила с собой Джонхёна. Потеряв чувство реальности Блинг безжалостно вколачивался в податливое тело своего любовника, точными ударами попадая по комочку удовольствия и обалдевая от приглушенных криков и стонов последнего. Чувствуя приближение взрыва, Джонг обхватил рукой забытую пушку Джинки и принялся надрачивать её в такт своим движениям. И добился своего. Онью кончил в тот самый момент, когда "меч" Джонхёна в последний раз врезался в него и содрогнулся, выплескивая сперму. Если бы не несчастный, раненый кулак, которым лидер заткнул сам себе рот, то его крики услышал бы весь Сеул. Блинг зарычал во весь голос, как лев и рухнул на Джинки, уткнувшись носом в его шею. Они приходили в себя какое-то время, а затем Джонхён скатился со спины Онью и лег на бок, опираясь на локоть. - Тубу*! - ласково произнес он, - повернись ко мне, пожалуйста! Джинки медленно развернулся, поморщившись от ноющего ощущения в области спины. - Как ты? - спросил Джонг, осторожно касаясь обнаженного плеча лидера. - Нуу, чувствую себя жестоко обманутым... - Почему!? - удивился Блинг. - Кто-то обещал стать МОИМ, а вместо этого, МЕНЯ бесцеремонно поимели, не спросив разрешения. - Сам виноват! - взвился Джонхён, - я тебе предлагал, терпеливо ждал, но... я ведь - не железный, а ты... был такой соблазнительный... Каюсь. Не удержался. Неужели ЭТО было так ужасно? - Послушай, Дино, ты когда-нибудь был снизу? - Ммм... нет. - Тогда попробуй засунуть себе бутылку из-под соджу, в задний проход. А потом поговорим!!! - Прости! - потупился Джонг, - клянусь, больше этого не повторится! - Эй! Дурачок! Разве я сказал, что не хочу повторения? - прыснул Онью. - Ах ты, гад! Зараза! Троллить меня решил!? - заорал Блинг, опрокидывая парня на спину и усаживаясь сверху, - щас получишь у меня! - Больноо! - взвыл последний, - имей совесть, у меня ТАМ - открытая рана, поаккуратней нельзя!? Динозавр гребаный!! - Моя бедная попочка! - замурлыкал Джонг, переворачивая лидера на живот и покрывая поцелуями нежные ягодицы. - Надо пойти, осторожно вымыть тебя теплой водичкой и смазать лечебной мазью, чтобы ты как можно быстрее была готова к новым подвигам, во славу дядюшки Джонхёна. - Чувак, ты совсем сбрендил! - заржал Джинки, - с моей задницей монолог ведешь. - Заткнись Онью, я не с тобой разговариваю! - Даа! Дурдом отдыхает! - вздохнул лидер, - слышь, ты, умалишенный фанат попок, пошли купаться, а то я уже прилип к покрывалу... - Ээ! Я забыл поинтересоваться результатами конкурса, - застенчиво захлопал ресничками Блинг, выползая из душа и укладываясь на кровать, рядом с Онью, - как я "выступил"? - Нуу! - изобразил серьезное лицо Джинки, - первый тур, ты прошел. Поздравляю! Дальнейшее зависит только от твоей креативности и стремления к победе. - И сколько всего, этих самых туров? Сколько времени у меня уйдет, - вкрадчиво прошептал Джонхён, приближаясь к лицу лидера. - Боюсь, что их много. И длиться будет долго. Оочень долго! - выдохнул Онью прямо в рот своему любимому. - Отлично! - произнес Джонг, - я согласен, всю жизнь быть для тебя - "Богом секса". Что скажешь!? - Заметано!! - пропел Джинки и затянул его в крышесносный поцелуй, запечатывающий этот необычный договор... - Тэмми! Что за лицо? - обеспокоенно спросил Минхо, натыкаясь на маннэ, как статуя сидящего на диване в гостиной, - что-то случилось? - Да! Кое-что! - Рассказывай! - Я хотел узнать, что происходит в комнате Онью и услышал то, что... я не знаю, как ЭТО назвать!? - Ты подслушивал? - Я переживал. Думал, вдруг они снова поссорятся. А они... они... - Да что - они!? Говори, уже, черт побери! - Нуу! Я услышал такие звуки... - покраснел Тэмин и прошептал: - стоны, вскрики и... тому подобное. В общем я думаю, они... занимались - ЭТИМ! - Что тут скажешь, - произнес Харизма, обнимая его за плечо, - Онью и Джонг - взрослые люди и вольны делать, что им вздумается. Мы не вправе осуждать или обсуждать их поступки. Любовь и страсть - такие тонкие материи, которые не поддаются анализу. Ты, просто любишь и всё. И не в состоянии объяснить, почему именно этого человека и за что? - Хён! - сказал маннэ и повернулся к нему, заглядывая в лицо, - ты меня любишь? Минхо замер. Сердце сорвалось со своего места и рухнуло, куда-то вниз живота. - Конечно, малыш! - прохрипел он, откашливаясь, - очень люблю! - А как? - не отставал Тэ, - как друга, как младшего брата или... по другому? Рэпер чуть не провалился сквозь землю. Рука лежавшая на плече Тэмина, задрожала и струйка пота противно потекла по спине. - Ты, для меня... - решился он, - и друг, и брат, и... - он прикрыл глаза, - возлюбленный. Ему было безумно страшно и вдруг... он почувствовал нежное прикосновение губ к своему рту и удивленно посмотрел на маннэ. - Почему же ты молчал, Хён, - улыбнулся Тэ и сел ему на колени, обнимая за шею, - ты так давно мне нравишься, но я думал, ты просто играешь со мной, как с игрушкой. - Я боялся испугать тебя, своими чувствами, - признался Минхо и прижал его к себе. - Представляешь, сколько времени мы потратили зря, - проурчал маннэ, слегка кусая мочку Харизмы, - пошли ко мне, Джонхён там, ешё долго не появится. Поверь мне. - Отнеси меня в кроватку! - капризно протянул он, обвивая ногами талию рэпера. Кровь ударила в голову Минхо и он понес свое сокровище в спальню, доказывать истинность его размышлений по поводу любви и страсти. *Тубу - сыр Тофу -