Точка

      Мы поставили точку. Мы с тобой были очень долго счастливы. Слишком долго и поэтому мы поставили эту точку. Мы все закончили. Закончили эту книгу нашей жизни. У каждого новая книга, новая жизнь. Тогда почему в моей есть твоё имя, а в твоей — моё? Наверно, из-за ненависти. Да, из-за неё. Мы стали слишком друг друга ненавидеть. Я ненавижу тебя из-за того, что ты мой враг, а ты, потому что я — твой. Так и живём. Хотя довольно много лет прошло. Но это нам не мешает ядовито вставлять плохие слова в стороны друг другу при любом упоминание наших имён. Ведь я прав? Ведь ты так же по ночам вспоминаешь меня и, в порыве ярости, бьешь по стене или столу, так? Я знаю, что это правда. И ты тоже многое обо мне знаешь. Даже после нашей точки. Ты так же следишь за мной, как я за тобой. Ты рядом, я чую это. Ты меня спасаешь каждый раз. Это ты, поверь, я знаю. Так же я знаю, что ты плачешь по ночам. И кричишь. Кричишь во снах. Я так же знаю, что тебе, как и вампирам, теперь нужна кровь. Да, Серафим Конца Времён страшен, но я не думал, что все будет настолько плохо. Я правда сожалею. Это, наверно, единственное, о чем я сожалею. О том, что превратил тебя в это. Нет, это уже было в тебе, ведь ты — Последний Серафим, а я пробудил его в тебе. Пробудил эту мощь, этот страх, что мучает тебя сейчас. Так же я знаю, что ты убил демона. Убил демона, что был в твоей катане. Лучше тебе не знать, откуда я все это знаю. Да ты и знаешь. Ведь ты знаешь, что я так кричу по ночам твоё имя. Я так же страдаю, смотря в даль, вспоминая тебя. Я так же все ещё люблю, но ненавижу. Но и я, и ты делаем вид, что не знаем. Ведь точка поставлена. Но мы с тобой ждём. Ждём шаги друг друга. Мы надеемся, что эта точка — запятая. И что наша книга не окончена. Но, когда наши взгляды пересекаются на поле битвы, мы понимаем. Это точка. Ах да, прошу, не скрывай то, что ты теперь враг всего мира. Это мне сказал Мика, но я и сам догадывался. Ведь видел, как тебя пытались убить вампиры.       Прошло ещё несколько лет. И благодаря тебе вампиры и люди работают вместе. Потому что у них появился один враг — ты. Тебя боятся и они, и мы. Но не я. Я даже не боюсь тебя после того нашего боя, три года назад, когда ты чуть не убил меня, ведь я видел в твоих глазах, что не сможешь. Знаешь, я, вроде, забыл то, что было. Было между нами. А, нет, показалось. А я старался. Но твои глаза забыть невозможно, даже если мы ненавидим друг друга. Как много я уже сказал, что ненавижу? Наверно, больше, чем люблю. А вот ты вечно говорил, что любишь. И я знаю, что не соврал.       Это была очередная миссия, чтобы уничтожить тебя. И, конечно, её возглавлял я. И я знал где ты, но вел их фальшивым путём. Тревога не покидала меня с самого объявления о миссии. Мне это очень не нравилось, поэтому я отвлекал их. И, когда мы уже решили идти обратно, появился ты. Твои глаза стали алыми, как закат за твоей спиной, который был треснут из-за твоих необычных, страшных, прекрасных чёрных крыльев. Я думал, они у тебя тогда исчезли. В руках у тебя был странный меч. Чёрный. Если ты избранный Богом, то почему Тьма окутывает тебя и помогает? Помогает Свету. Все испугались, но встали в стойку для атаки и защиты. Даже твои друзья, твоя семья, в которой был Мика. Их глаза были полны горечи. Как и мои. Но ты был равнодушен. Твои былые яркие глаза сейчас были алые, с чёрным вертикальным зрачком. Мне стало страшно. Нет, страх не за свою жизнь, а за твою. А напряжение и тишина, что окружали нас, только делали хуже. И я понял. Ты провоцируешь нас. Ты хочешь, чтобы мы напали. Но зачем? Что ты задумал? Да и вообще, что ты тут забыл?! Я отдал приказ, чтобы никто не нападал. А ты все так же стоял. От твоих крыльев исходил пепел. Да, именно пепел. Понятно. Так твои крылья сгорели из-за боли, что ты пережил. Странно, почему я сейчас об этом думаю? И почему я больше не могу притворяться, что ненавижу. Я же безумно люблю. Как и ты. И вот по твоей щеке бежит слеза… На губах улыбка… И последние слова… Я бегу, крича, разрывая связки, убивая солдата, что ослушался приказа… Но ты лежишь… И не дышишь… И я понял все, но так поздно. Но я догадывался об этом. О том, что мы ещё любим, о том, что та была все же запятая. Но теперь… Теперь, когда ты мёртвый на моих руках, теперь, когда смысла жить у меня нет, теперь, когда клинок у меня в груди…       Теперь мы поставили точку.