Bloody Addiction

Следующая неделя прошла без происшествий. Джокер как будто затих. Однако после того, как он застрелил порядка семидесяти человек, взорвал приблизительно сорок машин и девять домов, Брюс забеспокоился, что же сумасшедший мог придумать еще. Бэтмен также не показывался на улицах города. Он затаился после последней «ночной прогулки». Однако обстановка в Готэме не может быть спокойной слишком долго. Такого никогда не было, нет и не будет. И стук в дверь Уэйн Мэнора стал тому прекрасным доказательством. Альфред открыл дверь и был немало удивлен, увидев на пороге лишь маленькую украшенную коробку. Он поднял ее и осмотрел. Единственное, что бросалось в глаза помимо банта, была записка с фразой «Для Брюса». Это была простая миниатюрная коробка, завернутая в фольгу, с фиолетовым бантиком наверху. - Мистер Уэйн, - он зашел в поместье и поднялся в комнату Брюса, который лежал на кровати и смотрел кино, - это для Вас. - От кого? Альфред пожал плечами: - Тайный поклонник? – предположил он. Брюс улыбнулся и взял коробку: - Спасибо, Альфред. Он проследил за тем, как дворецкий покидает комнату, затем, не раздумывая, сорвал ленту и открыл коробку. Внутри лежал листок бумаги. Мужчина вытащил его; красочная карта Джокера выпала из сгиба. Сердце пропустило удар, и Брюс быстро раскрыл письмо. Здравствуй, Бэтмен. У меня к тебе просьба. Приезжай на старый пирс в это воскресение в 23.00, или я взорву здание Муниципалитета в полночь. Буду ждать. Приезжай один. Брюс почувствовал, как кровь отливает от лица; дыхание замедлилось от страха. Ему показалось, что все его тело словно сковал лед; Уэйн понял, что еще чуть-чуть, и он потеряет сознание.

***

Джокер напевал песню и танцевал, чувствуя легкое головокружение. -Я знаю, кто такой Бэтмен, - пел он, танцуя с воображаемым партнером, - ах, Брюси, Брюси, - хихикал он, в волнении облизывая губы. Была ночь пятницы; он пребывал на крыше какого-то здания после того, как взорвал почти все, что попадалось ему на пути, заставляя огонь красочно подниматься в воздух. Как же он любил все это! Хаос, милый хаос. Все развлечения Джокера были восхитительны; они делали так, что вокруг распространялось… - Сумасшествие! – дико расхохотавшись, он хлопнул в ладоши, подбежал к краю крыши и наклонился вниз, насколько ему позволяла сила тяжести. Клоун глубоко вдохнул запах дыма: - Ах, анархия. Мой чудесный наркотик... Он облизнулся и почти что увидел в огне силуэт летучей мыши. Его второй личный источник кайфа. Он наблюдал за прелестными красными струйками крови и ухмылялся. - Все, что необходимо для моего удовольствия – лишь немного крови, - рассмеявшись, Джокер сбросил тело своего экс-помощника в огонь. – Все сгорит… да, все сгорит. В поисках власти, богатства и процветания огонь поглощает тех, кто борется, и помогает тем, кто участвует. Джокер любил разжигать пламя и наблюдать, как быстро оно распространяется, словно пищевой краситель в воде. Было что-то эротичное в огне. В крови. Он покрывался мурашками от удовольствия при мысли об этом. Бэтмен производил аналогичный эффект. И теперь, когда он знал, кто же скрывался под маской, он мог иметь к нему постоянный доступ, не подключая проклятую прессу или полицию. Клоун задался вопросом, что произойдет с ними в дальнейшем? Не зависимо от того, как это звучало, он жил ради своей навязчивой идеи.

***

Наконец солнце скрылось за горизонтом. Брюс решил не говорить Альфреду, куда он идет, ссылаясь на какую-то важную встречу. Предыдущие дни были сущим адом. То идиотское чувство пошатывания и покалывания вернулось и стало еще сильнее. Он ждал встречи - это было очевидно - но также не мог скрыть беспокойство и… еще что-то. Чувство, описание которого Брюс не знал. Чувство, которое его волновало. Голова была пуста, а мысли туманными, мрачными и тревожными. Бэтмен вспоминал свою последнюю стычку с Джокером и… что-то еще. Что-то более чувственное, заставившее его ненадолго сойти с ума. Он проиграл в уме их драки и буквально почувствовал прижимающееся к нему тело. Но вместо того, чтобы разозлиться, он испытал иные эмоции. Он молился Богу, чтобы они не вышли наружу, когда он окажется лицом к лицу с этим маньяком. Стрелка на часах показывала одиннадцать часов.