О пристрастиях Кота Нуара

      — А ты счастлива, просыпаясь не одна?       Солнечные лучи отражались от прозрачного камня, придавая ему какой-то особенный, почти ослепляющий блеск. Задумчиво склонив голову, Маринетт разглядывала кольцо в ярко-синей бархатной коробочке. Красивая вещица. Может быть, не самая дорогая и даже не придуманная модным дизайнером, но на удивление изящная. У Натаниэля был вкус.       Натаниэль вообще был хорошим. Милым, добрым, любящим, заботливым, симпатичным. Он уже сейчас неплохо зарабатывал на продаже своих картин, а в будущем ему определенно предстояло стать популярным и дорогим художником. Родители Маринетт были в восторге от подаренного на рождество семейного портрета — на нем Нат изобразил их самих и маленькую Мари в ярко-красной рождественской шапке.       Натаниэль приносил Маринетт кофе в постель, пек по субботам булочки и круассаны, помогал с работой над университетскими проектами. Он никогда не отвлекал по пустякам, умел слушать и знал, когда стоит промолчать. За все время, что художник с Мари были вместе, они ни разу не поссорились, несмотря на вспыльчивый характер девушки.        Я счастлива? — спрашивала себя Маринетт, вытаскивая кольцо из коробочки и примеряя его на безымянный палец левой руки.       Счастлива? — думала, прыгая по крышам в образе Ледибаг, сидя на перекладине Эйфелевой башни.       Счастлива? — размышляла, привычно принимая утренний поцелуй и слишком поспешно удаляясь в ванную комнату.       Натаниэль был очень хорошим. Он все понимал. Редко говорил слова любви, чтобы не ставить Мари в неудобное положение. Каждый раз ждал, когда девушка сама проявит инициативу в близости, не заговаривал о планах на будущее. В гостях у родственников сам, спокойно и тактично уводил тему подальше от детей и свадьбы, мягко пресекал даже шутливые вопросы и намеки.       Натаниэль ждал, никак не показывая, что это ожидание дается ему нелегко. Но Маринетт знала, чувствовала, что рано или поздно ей нужно будет дать вполне определенный ответ. Все шло к этому — сначала частые встречи, потом совместное проживание, визиты к родителям. Девушка уже давно заметила, что Нат откладывает часть денег на отдельный счет и догадывалась, что это накопления на свадьбу и собственное жилье.       — Скажи, Алья, как тебе кажется, я счастлива? — спросила Мари у подруги через неделю после разговора с напарником.       И получила вполне четкий ответ. Который, естественно, знала сама, но очень не хотела принимать.       — Если спрашиваешь — нет.       Маринетт было удобно жить так, как она жила. В конце концов, у нее было вполне прогнозируемое будущее, комфортная жизнь, а рядом находился хороший человек, с которым было спокойно и приятно.       — А ты счастлива, просыпаясь не одна?       Чертов Адриан. Конечно, и до того Маринетт иногда задумывалась о своей жизни. Но до этого вопроса ей все нравилось. Правда, нравилось. Конечно, девушка не испытывала такой всепоглощающей любви как когда-то в школе, но ведь она уже и не была школьницей. Да и вообще в большинстве семей страсть угасает в первые пару лет, а на смену им приходят привычка, взаимное уважение, дружба, общие интересы. Это все у Мари с Натаниэлем было, и это казалось большим, чем есть у многих других.       А вот Адриан не был на такое готов. Он хотел любви. И не соглашался на меньшее. Даже эти его подружки — он никогда не давал лишней надежды, если знал, что не сможет полюбить. Чертов Кот был намного честнее своей напарницы, блистательной Ледибаг.       Девушка лежала на постели и смотрела в потолок. В этой постели она спала с Натаниэлем, здесь они нередко лежали в обнимку, занимались сексом. И почему-то Маринетт вдруг захотелось вскочить, трансформироваться и бежать, куда глядят глаза, просто подальше отсюда, от этих мыслей, от неизбежных решений.       Нуар часто называл свою Леди бесстрашной, но на самом деле она была самой настоящей трусихой.       Куда она пойдет, если откажет Нату? Как она сможет сказать ему об этом? Что скажут родители? Да и встретит ли Мари когда-нибудь еще такого же хорошего человека, с которым у нее будет так много общего, который будет ее любить?..       Маринетт еще раз посмотрела, как блестит кольцо на ее пальце. Села на постели, сняла кольцо и убрала его обратно в синюю коробочку.       — Трансформируй меня, Тикки, — попросила девушка свою квами.