Пепельное сердце

«Вампиры — умершие люди, которые могут выходить из могилы, являться живым и принимать участие в жизни. В большинстве случаев вмешательство это злобное и приносит несчастье. Они встают из гробов и сосут кровь живых людей. Они могут жить веками, и чем дольше живут, тем становятся могущественнее. С каждой выпитой жертвой сила их растёт, также растут и знания. Они могут обращаться в некоторых животных: в кошек, в летучих мышей, в змей».

— Ты чего делаешь, Стайлз? — тихий шёпот Скотта отвлекает Стилински от своего занятия. Гиперактивный юноша поднимает голову, кидая взгляд карих глаз на новую рыжеволосую учительницу, разговаривающую по телефону. Мисс Брэдбери слишком увлечена беседой, потому Стайлз поворачивается к лучшему другу, который внимательно читает информацию, выведенную на экране компьютера. Его брови тут же опускаются к переносице, а в глазах отображается недопонимание. — Я пытаюсь хоть что-то найти об убийце, — шёпотом проговаривает Стилински, крутя колёсиком мышки и листая дальше. — На оборотня не похоже, — говорит ещё тише, прекрасно зная, что друг услышит его. — Укусы на шеях двух жертв слишком мелкие и аккуратные, что характерно для вампиров. — Думаешь, они существуют? — с сомнением задаёт вопрос МакКолл, смотря на настенные часы, показывающие, что до конца урока остаётся пять минут. — Чувак, ты серьёзно? — Стилински закатывает глаза, цокая языком. — Неужели ты считаешь, что оборотни и банши могут существовать, а вампиры — нет? МакКолл лишь пожимает плечами, возвращаясь к заданию, которое попросила сделать огненноволосая учительница. Стилински издаёт протяжный вздох, понимая, что за эти сорок пять минут он даже не приступил к классной работе, которую нужно сдать в конце урока. Вместо этого он облазил весь интернет в поисках информации, связанной с убийцей. На разных сайтах вампиры и их повадки описываются примерно похоже, но Стайлз всё равно не до конца уверен в том, что это не ложь. И, по правде говоря, болтливый парень не может с точностью утверждать, что двух учеников убил именно вампир. У него нет особых доказательств, кроме этого укуса, чем-то похожего на человеческий. Всё это лишь догадки и предположения, не более. Громкий звонок оповещает об окончании третьего урока, отчего многие вскакивают с собственных мест и собирают свои письменные принадлежности в рюкзаки. Мисс Брэдбери просит всех учеников оставить компьютеры включёнными, чтобы она потом смогла посмотреть, что они сделали за урок. Стайлз неловко чешет затылок, закрывая страницу о вампирах и выставляя на обозрение рабочий стол, ибо показывать задание, которого, собственно, и нет, он не собирается. Про себя парень думает и надеется, что отец не будет сильно ругать его из-за очередной неудовлетворительной оценки, при этом приговаривая, что ему стоит меньше бывать в сверхъестественном мире и начинать возвращаться в жестокую реальность. Вот только есть одна проблема. Монстры и пролитая кровь невинных людей — и есть наша реальность. Стилински надевает серый рюкзак на свои плечи и ждёт лучшего друга, доделывающего это никому не нужное задание. Парень нервно стучит длинными тонкими пальцами по столу, окидывая взглядом уже практически пустой класс и замечая рыжую макушку его подруги Лидии. Девушка не двигается с места и, похоже, не собирается этого делать. — Эй, Лидия! — темноволосый юноша громко окликает банши по имени, но та не отвечает и даже не поворачивается. Стайлз сразу ощущает своим шестым чувством, что с его подругой что-то не так. Она совершенно неподвижно сидит на стуле, словно не замечая ничего вокруг. Её спина непривычно сгорблена, а голова — опущена. Стилински не может видеть её лица, но что-то подсказывает ему, что девушка даже не моргает. Стайлз вместе со Скоттом в мгновение ока оказывается рядом с Лидией. Двое высоких парней взволнованно наблюдают за рыжей красавицей, которая сейчас будто находится в глубоком трансе. Её длинные, накрашенные чёрной тушью ресницы слегка подрагивают, в глазах цвета молодой листвы читается дикий ужас, рот приоткрыт. Лидия Мартин н а п у г а н а. И это заставляет двух лучших друзей синхронно дёрнуть плечами от растущего внутри страха за ту, которая всегда помогала им в трудные минуты. — Л-Лидия, — голос Стилински предательски срывается, отчего он до боли сжимает руки в кулаки, чтобы совладать с тихим ужасом, — что случилось? Но в ответ вновь пугающая тишина. Стилински и МакКолл переглядываются друг с другом, словно мысленно разговаривая. Они прекрасно понимают, что ничего хорошего «транс» Лидии не предвещает, ведь такое уже было. И не один раз. — Лидия, ты слышишь нас? — Скотт щёлкает пальцами правой руки перед её лицом, но вновь ноль реакции. И всё же, когда Стилински неуверенно обхватывает руками хрупкие плечи Мартин, та едва заметно вздрагивает, поднимая голову и испуганно смотря на своих друзей. — Кто-то умирает, — тихим и дрожащим голосом шепчет молодая девушка, еле сдерживая себя, чтобы не дать волю эмоциям и не разорвать глотку от рвущихся наружу криков. — Я чувствую это.

***

Школа. Некоторые ученики ненавидят её всей душой, другие — обожают. Я, наверно, отношусь к такому типу людей, которые не испытывают как положительных, так и отрицательных чувств к школе. Я меняла учебные заведения несколько раз: самой первой была младшая школа Бейкон Хиллс, когда мои родители ещё были вместе; затем после развода мама устроила меня в Луизианскую школу; дальше, переехав в бункер к Винчестерам, мне пришлось идти в Канзаскую школу; сейчас же отец устроил меня уже в старшую школу Бейкон Хиллс. И самое забавное в том, что во всех заведениях ситуация была одинаковая. В каждой школе были и всегда будут задиры и их жертвы, спортсмены и худощавые парнишки, вечно сидящие на скамейках, красивые, ухоженные девушки и неуверенные в себе серые мышки. К какому же типу отношусь я? Да особо ни к какому. Я никогда без ведомых на то причин, просто так не задирала или унижала человека (исключение составляли лишь те, кто сами провоцировали). Жертвой постоянных насмешек тоже не была. Может, иногда меня и задевали, но это было давно, возможно, когда я ещё носила брекеты. Насчёт того, была ли я спортсменкой, могу сказать, что вряд ли. Да, я люблю волейбол, и в прошлой школе, которая находится в штате Канзас, мне даже повезло поиграть за команду, но профессионально данным спортом никогда не занималась. Кстати говоря, за свою недолгую жизнь я не ходила ни в какие спортивные секции, кроме одной. Это секция, посвящённая карате. Туда устроила меня мама, когда мы уехали от папы и Стайлза. Конечно, я была удивлена, узнав об этом, но тем не менее интерес к такому необычному для девушки боевому искусству присутствовал. Целых пять лет я ходила на карате, стараясь не пропускать ни одного занятия. Поначалу, безусловно, всё казалось таким странным и сложным, что хотелось бросить это дело, но не без поддержки матери я продолжила заниматься, постепенно замечая, как недавно кажущиеся невыполнимыми приёмы начинают получаться. И я так благодарна маме за то, что она настояла на... Закончить собственную мысль мне не даёт невероятно громкий и душераздирающий крик, заставляющий чуть ли не подпрыгнуть от неожиданности. Кожа мгновенно покрывается мурашками, руки тянутся к ушам, чтобы хоть как-то приглушить эти нечеловеческие крики. Краем глаза замечаю, что многие другие ученики поступают точно так же. Круглые плафоны на пару с лампочками внутри лопаются один за другим, коридор постепенно погружается во мрак. Из-за того, что на улице идёт дождь, и небо затянуто мрачными тучами, в школе действительно стало темно, даже жутко, хотя на дворе день. Морщусь, чувствуя, что от таких криков из ушей скоро польётся кровь. Причём, в прямом смысле. Медленно съезжаю по шкафчикам на чистый кафель, продолжая зажимать уши ладонями. Но, к счастью, протяжная волна диких криков закончилась так же внезапно, как и началась. Сбито выдыхаю, опуская руки, пытаясь прийти в себя. В ушах всё ещё звенит как в колокольне. Сдуваю с лица локон волос, замечая перед собой широкую ладонь. Поднимаю голову выше и вижу недоумённое лицо какого-то юноши, который тоже ничего не понимает. Встаю на ноги, не принимая предложенную руку незнакомого парня. В голове сейчас вертится только одна мысль: пойти в сторону, откуда доносились крики, и узнать, какого чёрта здесь происходит. Быстро перебираю ногами, идя вдоль коридора и поворачивая направо, где, как мне показалось, были крики. И теперь я понимаю их причину. На полу неподвижно лежит бездыханное тело молодой девушки, вокруг которой собралась толпа подростков. Среди них замечаю Стайлза и его друзей — нахмурившегося Скотта и испуганную Лидию. Я не могу определить, кто именно издавал такие нечеловеческие крики, ибо здесь слишком много учеников, которые напуганы до смерти. Вновь опускаю взгляд на мёртвенно-бледную шатенку, рядом с которой на корточках сидит Дин и дотрагивается до её тонкой шеи, на которой отчётливо виден кровоточащий укус. — Чёрт, Стайлз, не смотри, — едва слышно шепчу, когда вижу хмурого брата, чуть наклоняющегося и рассматривающего лишённое жизни тело. Стилински отвлекается от своего занятия и поднимает голову, отчего мы встречаемся взглядами. Хмуро смотрю в его шоколадные глаза, но почему-то не нахожу в них удушающей паники, которой сейчас страдает почти каждый ученик. Почему у меня такое чувство, будто он уже видел подобное? Внезапный звонок на урок заставляет меня и всех присутствующих болезненно поморщиться, ведь звон в ушах лишь усиливается. Прикусываю нижнюю губу и как-то отдалённо слышу низкий и чуть хриплый голос Старшего Винчестера: — Все на уроки, живо! — специально прикрикивает и переводит взгляд травяных глаз на меня. Читаю в них упрёк, ведь я продолжаю стоять на месте, хотя многие ученики, испуганные, бледные и трясущиеся от страха, уже направляются к кабинетам. — Нелли... — начинает он, но не даю ему договорить, разворачиваясь и всем видом показывая, что мне противно даже смотреть на него. Собираюсь уже пойти в сторону нужной мне аудитории, как вдруг замечаю какую-то тень, промелькнувшую между шкафчиками. В голове словно бы что-то щёлкает и заставляет меня пойти туда, где, возможно, сейчас находится убийца. Знаю, что глупо и опрометчиво идти к вампиру без мачете или, хотя бы, крови мертвеца, но меня будто что-то влечёт туда. Останавливаюсь в метре от того места, где недавно видела тень. И... Ох, твою мать. Тонкая женская рука, испачканная в крови, скользит по одному шкафчику, оставляя на нём алые следы. Через мгновение выглядывает голова на вид двадцатилетней девушки, а затем и всё тело, обтянутое лёгкой тканью когда-то чисто белого платья, но теперь оно в некоторых местах заляпано тягучей алой жидкостью. Кровавый рот убийцы растягивается в холодной улыбке, от которой всё тело покрывается мурашками. Судорожно достаю из-за пазухи серебряный нож, который не нанесёт особого вреда вампиру, но, зато, придаст мне хоть какой-то уверенности. С силой сжимаю рукоятку ножа, в любой момент готовясь отразить удар, но не успеваю опомниться, как девушки и след простыл. Напоследок она лишь сверкнула своими глазами. Чёрными глазами. [...] Толкаю главные двери школы от себя, оказываясь на улице и вдыхая прохладный чистый воздух. Ветер бьёт прямо в лицо, что немного приводит меня в чувство. Тихо шмыгаю носом, окидывая взглядом школьную парковку, на которой благополучно находятся машины полиции и скорой помощи. Медицинские работники на носилках тащат бездыханное тело ученицы, закрытое специальным чёрным пакетом, чтобы отвезти его в морг. Тем временем мой отец о чём-то серьёзно разговаривает со Стайлзлом. Парень лишь кивает головой и иногда что-то отвечает. Чувствую, как они смотрят в мою сторону, но специально не поворачиваю голову к ним. Лишь наблюдаю за толпой учеников, спешащих к себе домой: из-за убийства отменили последние уроки. Поправляю лямки нежно-бежевого рюкзака, спускаясь по небольшой лестнице, состоящей из девяти каменных ступенек. Кутаюсь в джинсовую куртку, кидая взгляд на красивую чёрную Шевроле Импалу, так ярко выделяющуюся среди модных и современных машин. Щурю глаза, чтобы разглядеть сидящего за рулём Дина и читающего газету Сэма. Они, видимо, пока не собираются уезжать с территории школы. Может, кого-то ждут? Тут же одёргиваю себя от таких мыслей, резко отворачиваясь. С чего вдруг я вообще думаю об этих неразлучных братьях, которые на какое-то время стали лишь неприятными воспоминаниями? Может быть, дело в том, что вчера в баре они набили морды этим идиотам, пристававшим ко мне. До сих пор в голове не укладывается, почему Винчестеры вступились за меня. Ведь в тот раз они ясно дали понять, что я — обуза и лишний груз. Всего лишь какая-то девчонка, которую они чуть не сбили и спасли от потери крови. Всего лишь наивный подросток, искавший себя в этом поганом и грязном мире. Всего лишь жалкая букашка, потерявшая мать и возомнившая себя настоящим охотником. Резко выдыхаю и ускоряют шаг, но меня останавливает чья-то рука, взявшаяся за мой локоть. Прикрываю глаза, готовясь обрушить гневную тираду на того, кто сейчас препятствует мне. Быстро разворачиваюсь, вырывая локоть из рук... Чарли? Девушка растягивает пухлые губы в лёгкой улыбке. А ведь когда-то мы неплохо ладили друг с другом. — Привет, — тепло здоровается со мной, на что я лишь сдержанно киваю головой. — Давно не виделись, правда? Ну, если не считать вчерашнего дня, то да, мы действительно давно не пересекались. За эти полгода Чарли совершенно не изменилась: весь позитив остался при ней точно так же, как и жизнерадостность. Интересно, у неё вообще бывает плохое настроение? — Давай сразу к делу, — устало выдыхаю, чувствуя, что Брэдбери не просто так решила со мной поболтать. — Чего ты от меня хочешь, Чарли? Несмотря на то, что я стараюсь вести себя с ней как можно вежливее, сдержаннее, Брэдбери тут же меняется в лице: брови опускаются к переносице, а в каре-зелёных глазах отображается непривычная для неё серьёзность. Ничего хорошего это не предвещает, уверена на сто процентов. — Что произошло между тобой и Винчестерами? — задаёт личный вопрос прямо в лоб, чем сильно обескураживает меня. С силой тру виски, поджимая губы и еле сдерживая себя, чтобы не нагрубить ей и не сказать, что это вообще не её дело. Чарли, безусловно, хороший человек, ей можно доверять, и именно поэтому мне не хочется портить с ней отношения. Расстались мы с ней в последний раз как пускай и не особо близкие, но всё же друзья. Кладу руки в карманы куртки, чтобы Чарли не смогла увидеть то, как я до боли сжимаю кулаки, впиваясь ноготками в нежную кожу ладоней и оставляя на них отметины в виде полумесяцев. Не нужно было делать этого, Чарли. Это слишком личное. — Я доверяла им, — тихо произношу, смотря не на девушку, а, скорее, сквозь неё. — Но они предали меня. — Винчестеры способны на многое, но точно не на предательство, — с уверенностью заявляет Брэдбери, думая, что она абсолютно права. Похоже, она даже не сомневается в правдивости своих слов, будто знает охотников всю свою жизнь. Я тоже до недавнего времени так считала, потом осознала, насколько ошибалась. Чарли, ты сможешь понять меня лишь тогда, когда они поступят с тобой также, как когда-то поступили со мной. — Ты ошибаешься, — хмурю брови, прикусывая внутреннюю сторону щеки, дабы случайно не дать порыву тупой злости вылезти наружу. Не хочу срываться на девушке. Она смотрит на мир через розовые очки и слепо верит в то, что Винчестеры — положительные герои. Я не виню Чарли в этом. Эта жизнерадостная любительница компьютеров, видеоигр, фильмов полна позитива и энергии, а иногда она заряжает этим и окружающих её людей. Возможно, Дину и Сэму нужен такой лучик света, чтобы как-то скрасить их мрачную жизнь, полную охоты на нечисть и потери родных и друзей. — Кстати, — щёлкаю пальцами левой руки, чуть отходя в сторону припаркованного джипа Стайлза. — Передай Винчестерам, что это не совсем вампир.

***

С п о к о й с т в и е. Дерек сидит в кожаном кресле, скрестив руки на широкой груди, и в который раз понимает, что в этом городе никакого блаженного спокойствия никогда не будет. Бейкон Хиллс — самый настоящий магнит для неприятностей. И с тех пор, как в это ввязались подростки, на данный момент находящиеся в его лофте, всё стало намного хуже. Скотт устало вздыхает, откидываясь на спинку дивана и прикрывая глаза. В его голове много разнообразных мыслей: на первом месте стоит вопрос, связанный с тем, кто же убивает учеников в его школе; на втором — правда ли сестра Стайлза воскресла из мёртвых. Так же оборотень думает о Малии и Кире — двух девушках, на время уехавших из города по своим делам. МакКолл сильно скучает по ним, но, в тоже время, осознаёт, что им нужен хоть какой-то отдых от сверхъестественных проблем. Лидия нервно теребит край небесного цвета платья, прикусывая от волнения пухлые губы, накрашенные нежно-розовой помадой. Её горло нещадно болит от криков банши, которые она не смогла сдержать в школе. Рыжая девушка проклинает себя за такой опрометчивый поступок, но для неё невероятно сложно справляться со своей сущностью. Ещё больше Мартин гложет чувство вины за то, что она причинила своими криками боль многим ученикам. Стайлз задумчиво смотрит куда-то в пол, поставив локти на колени и сгорбив спину. Парень не обращает внимания на членов стаи, ведь мыслями он сейчас далеко не в лофте Дерека Хейла. В голове он воспроизводит тот момент, когда они со Скоттом и Лидией нашли труп их одноклассницы. Тогда Стилински заметил Нелли, которая стояла рядом с телом и слишком спокойно смотрела на то, как их новый учитель физкультуры дотрагивался до места укуса. Она смотрела так, словно уже не раз видела труп человека. — Ну, и что мы имеем? — Питер первым нарушает повисшее молчание, невозмутимо окидывая каждого присутствующего взглядом глубоких зелёных глаз. — Мы имеем три жертвы, — отвечает на вопрос своего дяди Дерек, устало потирая лоб ладонью. — И якобы сестру Стилински, которая по идее должна быть мертва. — Как я её понимаю, — усмехается Старший Хейл, на что все присутствующие, кроме Стайлза, закатывают глаза. — Мне определённо стоит с ней познакомиться. — Тебе всё равно ничего не светит, ей семнадцать, — отвечает Стилински, взъерошивая тёмные волосы и создавая на голове привычный беспорядок. — Но она такая же странная, как и ты, так что вы определённо поладите. — И в чём же заключается её странность? — интересуется Питер, поправляя на себе белую футболку, обтягивающую его рельефное тело. — Ну, может, в том, что она утверждает, что я её брат? — язвит Стайлз. — И ещё ей, похоже, нравится, когда над ней издеваются. — С этого момента можно поподробнее? — не обращая внимания на сарказм юноши, спрашивает Скотт. — Когда она пришла к нам, её кто-то серьёзно ранил в плечо, — прочищает горло, откашливаясь, — но Нелли не хочет говорить, кто именно, — юноша чешет затылок и тихо шмыгает курносым носом. — А вчера она куда-то ушла и вернулась с разбитой губой. Члены стаи молча переваривают полученную информацию. Все из них, кроме Питера, видели сестру Стайлза. Скотту она показалась замкнутой, в какой-то степени отрешённой, но как таковой опасности он не почувствовал. Лидия оценила её спортивный стиль одежды, при этом заметив, что Стилински-младшая не сильно желала вести с ней беседу. Дерек пытался что-то уловить в её запахе и поведении, но кроме поразительного равнодушия и немного необычного аромата её духов, он ничего не обнаружил. — Ах да, — с некой иронией вспоминает Стайлз, — ещё Нелли не знала о своей смерти. — Ух ты, какая драма, — в ответ хмыкает Хейл-старший, стряхивая с широких плеч невидимые пылинки. — Но, может, всё-таки решим, что будем делать дальше? Стилински раздражённо цокает языком и возводит глаза к потолку, мысленно считая до десяти: — А, может, я тебе засуну аконита в задницу? — Я помогу, — поддерживает своего лучшего друга Скотт, слегка улыбаясь и разряжая эту напряжённую атмосферу. — А если серьёзно, — хмурит брови Дерек, прерывая эту словесную перепалку между его заносчивым дядей и гиперактивным Стилински, — у меня есть одна идея.

***

— Что значит «не совсем вампир»? — выгибает правую бровь Дин, всё ещё не понимая смысла того, что передала им от Нелли Чарли. Та лишь пожимает плечами, продолжая что-то искать в ноутбуке. Винчестер-старший плюхается на одноместную кровать, издавая нечленораздельные звуки, похожие на предсмертные стоны кита. Сэм тихо вздыхает, приглаживая свои густые волосы и наблюдая за братом, который совсем не может понять это небольшое «послание», переданное от той, что ненавидит их всей душой. — Завтра у неё спрошу, — спокойно отвечает Младший Винчестер и снимает с себя чёрный пиджак, вешая его на деревянный стул. — Думаешь, она станет разговаривать с тобой? — хмурится Дин и ищет на прикроватной тумбочке пульт от телевизора, чтобы как-то убить время. Сэм слегка растягивает губы в лёгкой улыбке и ослабляет удушающий галстук: — Ей придётся сделать это, — уверенно заявляет Младший Винчестер, потому и получает недоумённые взгляды своего брата и рыжеволосой бестии. — Нелли должна прийти ко мне после уроков, — откашливается и чешет кожу щеки. — Она по какой-то причине ударила свою одноклассницу. Я должен провести ей лекцию о том, как это плохо. Дин и Чарли одновременно хмыкают. Старший Винчестер собирается бросить что-нибудь насмешливое по поводу этой ситуации, но внезапно появившийся в их номере Кроули не даёт возможности вставить своё слово. — Ты чего припёрся? — с возмущением спрашивает Дин, принимая сидячее положение и недоверчиво окидывая взглядом фигуру Короля Ада. — Я тоже рад тебя видеть, Белка, — притворно усмехается демон, но тут же становится невозмутимым и серьёзным. — Я пришёл, чтобы кое-что сообщить вам, идиоты, — Кроули чувствует недоверие, исходящее от золотого трио, но не обращает на это никакого внимания. — Нелли в опасности. И если она хоть каплю вам дорога, не спускайте с неё глаз.