Пепельное сердце

Приятный аромат свежесваренного кофе стремительно распространяется на всю кухню, вытесняя запахи жареного мяса и картофеля. Одной рукой держу кружку с бодрящим напитком, делая небольшие глотки, а другой слегка убавляю огонь на плите, чтобы наш обед не пригорел. С тех недавних пор, как я снова стала жить в бункере Просвещеннных, Винчестеры почти каждый день радуются моей домашней кулинарии, хотя ничего особенного в блюдах нет. Но для них моя стрепня кажется великим искусством только потому, что они привыкли питаться фастфудом и запивать это дело пивом. Как раз поэтому считаю своим долгом спасти братьев от гастрита, повышенного холестерина и прочих болезней. Для того, чтобы проверить, как обстоят дела с гарниром к мясу, открываю крышку сковороды и лопаткой помешиваю картошку, в некоторых местах покрытую золотистой корочкой. И, увлеченная приготовлением, совсем не слышу, как Дин заходит на кухню и подкрадывается ко мне со спины: из-за этого сильно вздрагиваю, когда он прижимает меня к своей груди. — Винчестер, я же говорила! — от неожиданности кружка с кофе чуть не выпадает из рук. — Никогда не пугай меня так, иначе однажды получишь в бубен! — Не злись, малыш, — шепчет на ухо он, пока его руки активно блуждают по моей талии. — Обед уже готов? — Да, почти, — выключаю плиту и киваю головой, но не оборачиваюсь к охотнику, продолжая стоять к нему спиной. — Я отправила Сэма в магазин за соусом, так что будем обедать, когда он вернется. — Значит, мы с тобой одни? — сильные руки мужчины медленно опускаются на уровень моей поясницы, а после еще ниже, к округлым ягодицам. — Кажется, я знаю, чем мы займемся, пока его не будет... Могу поспорить, на его соблазнительных губах красуется пошлая улыбка, поэтому быстро разворачиваю корпус и натыкаюсь на довольную ухмылку своего парня, как и предполагала. Его лицо, сияющее от предвкушения, находится в нескольких дюймах от моего, и в один миг охотник преодолевает крошечное расстояние между нами, накрывая мои потресканные губы своими. С большой охотой ему отвечаю, приоткрываю рот, ощущая его влажный язык на деснах. Не прерывая поцелуя, Дин опускает ладони мне на ягодицы, умело подхватывает, пока я подпрыгиваю, обвивая ногами его поясницу, а руками — шею. Он уверенно удерживает меня на весу, так что ему не составит труда донести мою тушку до нашей комнаты. Но, на удивление, Винчестер укладывает меня на кухонный стол, после чего ловко расстегивает пряжку своего ремня. — Дин, ты чего задумал? — взгляд затуманен, как и разум, но капля здравого смысла присутствует. — Мы не можем прямо здесь! — Разве тебя не возбуждает мысль, что каждый раз, заходя на кухню, ты будешь вспоминать... — он отодвигает край нижнего белья и без предупреждения входит в меня двумя пальцами. —... это? От неожиданности громко вскрикиваю, но тут же закатываю глаза от растекающегося по телу удовольствия, что приятно льстит охотнику. В этот раз ему не приходится избавлять меня от одежды, так как на мне надета его же рубашка и больше ничего, а он любит просто задирать ее до живота и трахать меня, любуясь тем, как отлично на мне сидят его вещи. — Ты чертов извращенец, Винчестер, ты в курсе? — констатирую факт, нетерпеливо насаживаясь на длинные пальцы моего мужчины. — Но тебе это нравится, признай, — он ухмыляется, жадно целуя меня в шею и ускоряя темп рукой. Впрочем, Дин прав. За последний месяц я никогда не отказывала ему, так что мы предавались любовным утехам везде, где только можно: в машине, в душе и даже в примерочной. Возможно, все эти вспышки желания были вызваны по большей части осознанием, что в любой день может наступить конец света. Как раз поэтому мы не упускаем моментов уединиться, ведь в этот миг кажется, что мы с ним... по-настоящему счастливы. — Дин, ну давай же! — практически умоляю парня, когда понимаю, что пускай его пальцы и вытворяют невероятные вещи, но они не могут сравниться с его членом. — Скажи конкретно, — зеленоглазый хитрец приказывает, вынуждает сказать то, что сносит ему крышу. — Я хочу, чтобы ты трахнул меня, — без капли стеснения произношу, еще шире раздвигая ноги для него. Взгляд Винчестера темнеет настолько, что я больше не вижу привычной зелени в его глазах: она уступает место безумным огонькам страсти, загорающимся в зрачках мужчины при виде меня, податливой и жаждущей его прикосновений. Чувство трепетного волнения захлестывает с головой, когда Дин, наконец, расстегивает ширинку джинсов. И именно в таком положении он застывает с каменным выражением лица, будто увидел перед собой горгону. О нет, это значит только одно: нас кто-то застукал. — Вы что, серьезно? — у Сэма скоро глаз начнет дергаться, ей-Богу. — Мы тут едим, имейте совесть, в конце концов! Сэм, мать его, Винчестер, как же ты не во время, прервал нас на самом интересном месте... — Чувак, тебя не учили стучаться? — Дин прожигает младшего брата недовольным взором, застегивая ширинку обратно. — На кухню не принято стучаться, придурок, — беззлобно огрызается Сэм, а после переводит взгляд на меня, слезающую со стола с горящим румянцем на щеках. — Нелли, он на тебя плохо влияет, тебе не кажется? Давай помогу найти другого парня, а то ты выбрала настоящего кретина! Конечно, младший Винчестер так не думает, но ему хочется насолить брату за весьма неловкий инцидент. — Слушай, умник, если мы разрушили твою хрупкую девичью психику, иди поплачь где-нибудь в углу, — в грубой манере отвечает Дин. На самом деле, по большей части оба брата бесятся из-за того, что между ними до сих пор не остыл конфликт, произошедший после того, когда Сэм сообщил о смерти Чарли. Для нас потеря близкой подруги была тяжелым ударом, но я не винила в трагедии Сэма, в отличии от Дина. Он слетел с катушек, когда узнал обо всем, и крупно поссорился с братом, после чего отомстил всей семье Стайнов, убив каждого, даже того молодого парня, который не был причастен к убийству Брэдбери. С тех пор прошел месяц, горечь от утраты подруги поутихла, но конфликт между Винчестерами до конца не исчез. — Ладно, ребята, хватит, — на всякий случай встаю между ними, скрещивая руки на груди. — Сэм, извини, такого больше не повторится. Ты купил соус? — Купил и заодно увидел это, — высокий охотник выкладывает на стол не только банку с соусом, но и свежую газету. — В Калифорнии произошли сразу два массовых убийства, — он указывает на первую полосу газеты, где пестрит громкий заголовок. — Одно в церкви, все, кто там был, убиты, а другое в центральном парке, там люди выступали с проповедью, но их всех сожгли до тла. — Звучит так, будто там побывала сестрица Бога, — прихожу к выводу, протяжно вздыхая. — Выезжаем после обеда, — решает Дин, вмиг ставший мрачным, как грозовая туча. Ну что ж, Калифорния, жди нас.

***

Мой родной штат встретил нас солнечной погодой, морем крови и разочарованием. Как только мы приехали в город Ричмонд, где и произошла странная череда убийств верующих людей, мы сразу посетили места преступлений. Сэм официально исследовал центральный парк и узнал от полиции, что, судя по рассказу очевидца, людей, выступающих с плакатами и лозунгами, сожгла высокая красивая женщина. Бедный случайный прохожий с пеной у рта доказывал полиции, что женщина была ведьмой, потому что она призвала с неба заряды молний, которые и убили группу верующих. Безусловно, такая версия была отклонена слугами закона, но не нами. В это время мы с Дином заехали в местную церковь и обнаружили там лужи крови. В ходе беседы с сотрудниками полиции выяснили, что одна выжившая старушка видела, как священник разговаривал с женщиной в черном платье в пол, но она не была обнаружена среди убитых. Таким образом, я и Винчестеры были убеждены: убийства совершила Амара. Тьма правда была тут, но сейчас она может быть где угодно. Хотя, даже если сестра Бога находится где-то поблизости, то мы не знаем, как с ней бороться. Но поскольку сейчас мы находимся в парке развлечений, насущные проблемы на время отходят на второй план. Солнечные лучи игриво пробегаются по моему лицу, пока я сижу на детской качели, по обе стороны которой с серьезным видом, в черных смокингах стоят Винчестеры, будто моя личная охрана. — Может, лучше в бар пойдем? — в который раз спрашивает Дин, чем несказанно меня бесит. — Завали, Винчестер, — назло показываю ему язык и начинаю раскачиваться на качели. — И будь душкой, сходи за хотдогами. В ответ высокий охотник, сложив руки на груди, закатывает глаза, бубнит себе под нос что-то вроде «мир в глубокой заднице, а мы тут прохлаждаемся». Но всё же Дин решает выполнить мою просьбу, ведь еда всегда была и будет его слабостью. — И почему он меня не слушается так, как тебя? — усмехается Сэм, наблюдая за тем, как его брат тучной походкой направляется в сторону лавок с едой. — В чем секрет, Нелли? — Так умеют только женщины, Сэмми, у тебя не получится, — лукаво подмигиваю ему, ощущая, как мои волосы приятно развеваются на ветру. — Слушай, я тут подумала... Раз мы в Калифорнии, может, съездим в Бейкон Хиллс на пару дней? — Я не против, — мило улыбается он, на его щеках тут же появляются ямочки. — Дина ты в любом случае уговоришь, так что мы поедем. От трепетной мысли о скорой встрече с семьей становится так тепло и уютно на душе, что рука уже тянется к телефону, чтобы поделиться новостью со старшим братом. — Давай, звони Стайлзу, а то из штанов случайно выпрыгнешь от радости, — подшучивает Сэм, но он прекрасно понимает, как тяжело жить вдали от родных. Из кармана темно-синих джинсов достаю черный смартфон, набираю номер брата и прикладываю аппарат к уху. На том конце трубки раздаются длинные гудки, и спустя несколько долгих секунд я слышу веселый голос своего братца. — На связи великий и непревзойденный Стайлз Стилински! — чуть ли не кричит в трубку курносый парень, вынуждая меня оторвать телефон от уха. — Чем могу быть полезен для тебя, Нелли? — Как официально, — насмешливо фыркаю, не в силах стереть улыбку с лица. — Ваше Величество, вы не против, если к вам в царство заглянет ваша сестра? — Подожди, ты имеешь в виду, что скоро приедешь домой? — слышу, как у него там что-то падает, но, наверно, это он сам свалился с кровати. — Да, жди меня ближе к вечеру. И не забудь сказать об этом отцу. — Черт, у него сегодня ночная смена! — с разочарованием в голосе произносит Стайлз, но к нему быстро возвращается позитивный настрой. — Мы всей стаей планировали провести вечер в лофте Дерека. Он тут просто завел себе очередную подружку, а мы выяснили, что она ведьма. Ну, как же иначе, у Хейла ведь паршивый вкус в женщинах. И вот эта сучка успела нам немножко поднасрать, так скажем, разбавила наши жизни коричневыми красками. Но мы вчера с ней покончили, так что сегодня отмечаем нашу победу, — он заканчивает свой рассказ, делая передышку. — В общем, приезжай сразу в лофт. — А Дерек согласен с тем, что вы у него тусовку устраиваете? — с сомнением спрашиваю. — Да его уже давно никто не спрашивает! — просто отвечает Стайлз, как будто Хейл не является хозяином квартиры. — Ладно, я приеду в лофт, — прикусываю губу, боясь озвучить следующие слова вслух. — Вот только, можно Винчестерам со мной или лучше не стоит? Следует долгая пауза, во время которой молодой парень тщательно обдумывает, взвешивает все «за» и «против», и только после этого произносит: — Сэму можно, а вот насчет Дина у меня большие сомнения. — Я ручаюсь за него, — говорю твердым тоном. В ответ Стайлз тихо хмыкает и желает нам удачно добраться, после чего мы с ним прощаемся. Вечер обещает быть забавным.

***

— Три хотдога, пожалуйста, — просит Дин, стоя около фургона, владелец которого сразу начинает выполнять его заказ, уже выкладывая на булки хлеба сосиски. Винчестер следит за каждым действием пухлого продавца, сглатывая слюну от возникшего аппетита, и мысленно благодарит Нелли за то, что она отправила его за перекусом. Но спустя пару мгновений охотнику становится не до еды: его вмиг охватывает с ног до головы безумно странное, слегка волнующее, но в последнее время знакомое чувство. С полным ощущением того, что где-то рядом находится Тьма, он разворачивается и видит перед собой ее, как всегда загадочную и опасную. — Здравствуй, Дин, — сочные пухлые губы женщины трогает улыбка. — Я знаю, ты почувствовал меня. Старший Винчестер буквально замирает на месте, он не в силах отвести немигающего взгляда от величайшего зла в обличии привлекательной женщины. Ее волнистые темно-русые волосы струятся по острым плечам, прикрытым тонкими лямками длинного платья насыщенного черного цвета. Оно, будто вторая кожа, облегает стройную фигуру Амары, а глубокое v-образное декольте подчеркивает ее пышную грудь, но на ней это не смотрится вульгарно, даже наоборот, придает изюминку. Светло-карие глаза с крошечными зелеными вкраплениями смотрят прямо в душу, но внимательный взор стоящей напротив женщины не пугает охотника, потому что он знает: она ему не навредит. И даже в тот момент, когда Тьма вплотную подходит к Винчестеру и ладонью аккуратно дотрагивается до крепкого плеча, ему не становится страшно. Но зато на душе появляется тревога от того, что мир перед глазами охотника постепенно отдаляется, крутится, вертится, словно он сильно напился. И в этот миг вдруг веселая атмосфера парка развлечений сменяется на живописные пейзажи моря и скалистых гор. — Какого хрена? — хрипло выдавливает из себя Винчестер, когда осознает, что сестра Бога перенесла его на какой-то остров. — Что тебе нужно, Амара? — Ты не верно понял мои намерения, Дин, — спокойным, ровным тоном отвечает Тьма. — Я не верно понял убийства людей в парке и церкви? — к горлу мужчины подкатывает ком злости, но он сдерживает себя, сжимая руки в кулаки. — Я привлекала Его внимание, — обреченно вздыхает Амара, но Дин не понимает, кого она имеет в виду. — Я взывала к Богу, но он промолчал. Так что, он вынудил меня. Иных причин вредить его избранникам не было, — она разъясняет свои мотивы, тем самым оправдывая жестокую расправу с верующими людьми. — Разногласия у меня с братом, а не с его творениями. С каждой новой фразой собеседницы Дин становится более нервным, хотя с виду не показывает истинных эмоций, скрывая их за каменной маской безразличия. — Я не знаю, что у вас там случилось, — с бесстрастным выражением лица подмечает он, поправляя на себе галстук. — Кто начал первым, кого папа любил больше... — Никакого папы нет, — холодно отрезает Амара. — Допустим, — спокойно отвечает он, будто беседует со старой подругой. — Это ваши проблемы, решайте их друг с другом, а вместо этого ты убиваешь людей и забираешь их души. — Я поглощаю души, но они не исчезают, — женщина дотрагивается до своей груди, словно показывая, что души невинных людей до сих пор внутри нее. — Они часть меня, они будут жить вечно. Дин предпринимает огромные усилия, чтобы случайно не опустить взгляд ниже глаз Амары, иначе потом он не сможет смотреть уже в глаза Нелли. В целом, он избавился от привычки заглядываться на других девушек, но глубокое декольте высокой женщины явно испытывает его силу воли. — Бог боялся, что мое творение окажется совершеннее, чем его, — Тьма, ощущая безграничный гнев на брата, продолжает трагичную для нее историю. — И он изгнал меня, распустил слухи, что я опасна. — А сам, тем временем, во всю расхваливал себя, — охотник в какой-то степени и сам злится на Бога из-за того, что он никогда не отвечал на его молитвы. — Он создал религии как памятники своему эго, запугивал, обещал защиту в обмен на любовь, — с презрением на лице говорит Амара, надеясь, что брат слышит ее и также гневается, как и она. — Всегда было так: либо как он хочет, либо никак. — Ну, в конце концов, это его мир, его правила, — пожимает плечами Дин. — А если бы правил не было? — произносит она с мечтательным блеском в глазах. — Ни боли, ни молитв, только... блаженство. Чувство, которое появляется, когда ты со мной. — Такое чувство у меня возникает только с одной девушкой, и ты не она, — уверенно отвечает Винчестер. — Так чего конкретно ты хочешь? — он переводит тему, не желая говорить про отношения ради безопасности Нелли. — Обещаешь миру блаженство и покой, а какая тебе выгода? — Хочу получить свое, — абстрактный ответ не радует охотника, ему нужна конкретика. — И что же? — Всё, — три буквы, одно слово, а какой силой оно обладает. — Я была началом, я же буду и концом, — окончательно добивает Амара. — Я буду всем сущим. Только сейчас Дин по-настоящему осознает всю серьезность намерений Тьмы и до конца понимает: он должен попытаться ее остановить, иначе всему миру придет неминуемый конец. — Так значит, ты станешь Богом? — пульс зеленоглазого охотника становится более учащенным, когда он поворачивается спиной к женщине, а его рука тянется к ангельскому клинку, лежащему во внутреннем кармане черного пиджака. — Нет, — хмурится Амара, буравя взглядом широкую спину Дина. — Бог был светом, я тьма. — И что потом? — спрашивая, он тем самым тянет время, набирается смелости для весьма опрометчивого поступка. — Это всё, что тебе пока следует знать, — она больше не желает делиться своими планами, замолкает, и в этот момент Винчестер наносит удар. Но как только блестящее острие клинка едва касается живота Амары, оно в одну секунду ломается, крошится на мелкие кусочки, и от клинка остается лишь рукоятка. Дин в недоумении сжимает в руке то, что осталось от оружия: он, конечно, был почти на сто процентов уверен, что его попытка убить Тьму этой зубочисткой закончится крахом, но не ожидал, что клинок просто разлетится на куски, даже не поранив женщину. — Ты же понимал, что это бесполезно, — ее задели действия мужчины, и будь на его месте кто-нибудь другой, она бы лишила этого смельчака жизни. — Знаю, ты воин, Дин, борьба — твой инстинкт. Но со мной нельзя бороться. Амара вплотную подходит к Дину, но тот не отодвигается назад, с замиранием сердца ожидая дальнейших действий женщины. Его разрывают противоречивые чувства: с одной стороны охотник понимает, что за попытку убийства Тьмы он может прямо сейчас лишиться души или даже жизни, но с другой стороны ему кажется, что стоящее перед ним зло не причинит ему вреда. Потому что она не раз спасала его. В тот день, когда Амара была освобождена, Дин и Нелли столкнулись с ее необъятным черным дымом, он вырывался из-под земли и обволакивал пространство вокруг. И в тот миг, когда пара охотников села в машину, Стилински моментально потеряла сознание, а Тьма в это время заговорила с Винчестером, поблагодарила за освобождение и спасла его от вездесущего тумана. Ведь после встречи с неизвестным веществом в воздухе Нелли чувствовала дикую слабость, тошноту, ломоту в теле, будто заболела, а Дин ощущал себя чересчур бодрым. В следующий раз Амара сохранила ему жизнь, когда он с братом спустился прямо в Ад после того, как они узнали, что Кроули взял к себе на воспитание тогда еще подрастающую сестру Бога. Король Ада считал, что сможет приручить, взять под контроль древнее воплощение зла, но шли дни, и Тьма росла, она за полтора месяца выросла из младенца до взрослой женщины. И в тот день, когда Винчестеры ворвались в Преисподнюю, как к себе домой, Кроули хотел убить Дина за весьма дерзкое вторжение в его владения, но Амара защитила охотника. Она с высоко поднятой головой пригрозила демону расправой, если тот осмелится хоть пальцем дотронуться до старшего Винчестера. Таким образом, Дин не боится Тьмы. И сейчас, когда она стоит запредельно близко, ему любопытно, какие действия предпримет властная женщина. Но он не ожидал, что Амара... поцелует его. В тот миг, когда ее влажные губы накрывают его, перед глазами мужчины мгновенно возникает образ Нелли. Но перед ним не она, не его девушка, а совершенно другая женщина. Откровенно говоря, напротив него стоит даже не человек, а всего лишь очередная нечисть, которую охотник привык истреблять без раздумий. Именно поэтому Винчестер отталкивает Тьму, хотя, перед тем, как это сделать, он отвечает на поцелуй и сразу жалеет об этом. И теперь в его голове набатом пульсирует два пугающих вопроса: почему он ответил на ее поцелуй и как после этого он будет смотреть в глаза Нелли? — И что это было? — ошеломленный Дин по инерции отходит от Амары на несколько шагов назад. — Будущее, а также неизбежный итог нашей встречи, — с довольным видом отвечает Тьма. — И ты чувствовал это с тех самых пор, когда впервые увидел меня. Мы оба чувствовали, что связаны, — она подходит ближе к охотнику, но тот уже не позволяет ей дотронуться до него. — Ты тот, кто освободил меня. — Это вышло случайно! — лихорадочная паника захватывает Винчестера в крепкие сети, ведь ему совершенно не нравится, к чему клонит Амара. — Так было предначертано, — произносит сестра нашего создателя, устремляя взгляд куда-то вдаль, на высокие горы, а после возвращая взор к собеседнику. — Ты носил метку Каина, а на мне... самая первая метка, — она чуть отодвигает ткань платья, еще больше оголяя грудь, где красуется древнейшее проклятие, с помощью которого Бог ее заточил. — Мы с тобой будем вместе. — Нет, этого никогда не будет, — охотник ставит твердую точку, желая поскорее избавиться от общества Амары. — Всё так просто, Дин, — женщина искренне недоумевает, почему он так противится ее словам. — Мы будем едины. Почему ты не хочешь? — Да ни черта это не просто! — наконец, взрывается Винчестер, ощущая себя донельзя паршиво. — Слушай, ты пробыла столько лет в заточении и совершенно не знаешь, как устроен наш мир. Люди могут быть вместе только, если они любят друг друга, — охотник более спокойным тоном продолжает гневную тираду. — Я не спорю, мы связаны, но это не любовь, Амара. Нас объединяет метка и больше ничего. — А что насчет девчонки Люцифера? — при упоминании Нелли у Дина сердце опускается в пятки, а к горлу подкатывает ком. — Как я поняла, раз ты проводишь много времени с ней, значит... ты ее любишь? — Черт возьми, да! Дин и Нелли никогда не произносили вслух эти три заветных слова, но их горящие огнем взгляды, их поступки всегда говорили сами за себя. Но в этот раз охотник знатно напортачил и теперь не знает, как будет оправдываться перед своей девушкой. Он обещал больше не причинять ей боли, но сам позволил другой женщине поцеловать его. В связи с этим, ему не дает покоя одна навязчивая мысль: Тьма может разрушить тот островок счастья, который он построил вместе с Нелли. Пока Винчестера разъедает чувство всепоглощающей вины, в этот момент из ниоткуда появляются три вооруженных ангела, отвлекая охотника от внутренних терзаний. — Амара! — вскрикивает один из них, сжимая в руке ангельский клинок. — Сейчас ты сдашься нам и небесному суду. — С чего вдруг я буду подчиняться творениям Бога? — презрительная усмешка застывает на губах Тьмы, она ни капли не боится ангелов. — Передайте хозяину: пусть придет за мной сам. — Если ты не сдашься, все ангелы нанесут по тебе одновременный удар. Даже тебе не уцелеть. Никто из них не блефует. Посланники Небес действительно полны решимости устранить угрозу в лице Тьмы путем чрезвычайно опасного для многих людей метода. — Эй, мужики, сбавьте обороты! — встревает Дин, когда осознает, к чему может привести попытка уничтожения Амары. — Если вы это провернете, погибнет масса людей. — В такое время жертвы неизбежны, — следует равнодушный ответ. Как только один из ангелов предпринимает усилия для того, чтобы атаковать до жути спокойную женщину, она сразу убивает его, а следом и других незванных гостей. Тем самым, сестра Бога бросает вызов всему небесному своду. — Что ты наделала? — охотник с ужасом, застывшим на лице, поднимает голову наверх, замечая, как тучи стремительно сгущаются, как небо рассекают яркие молнии, сопровождаемые оглушительным громом. — Начинается, они нанесут удар! Амара, задумчивая и невозмутимая, также всматривается в бушующее небо, мысленно готовится к предстоящей атаке, которую она намерена стойко перенести, и с надеждой произносит: — Может, теперь Он меня услышит. Затем Тьма переносит Дина обратно в солнечный штат Калифорния, после чего она с гордым спокойствием в груди принимает на себя сокрушительный удар Небес, будучи уверенной, что ангелы не справятся с ее мощной натурой. Победа будет за ней.

***

«Добро пожаловать в Бейкон Хиллс».

С такой фразой нас дружелюбно встречает прямоугольная табличка, находящаяся при въезде в мой родной город. Еще пару часов назад я была уверена, что буду улыбаться, разглядывая пейзажи бескрайнего леса и знакомые улицы, но на деле я с унылым выражением лица провожаю мелькающие за окном деревья, стараясь не обращать внимания на водителя машины. Как раз он и стал причиной моего испорченного настроения. ...Дин вернулся с тремя хотдогами в руках, но выглядел он настолько потерянным, что Сэм сразу в лоб его спросил: — Что произошло, чувак? И старший Винчестер без утайки ответил, что видел Тьму и разговаривал с ней. Он рассказал о печальных для человечества планах Амары, а также о том, как ее атаковали ангелы. За весь свой рассказ Дин ни разу не взглянул на меня, из-за чего я чувствовала, будто он чего-то не договаривает. Но потом охотник осмелился посмотреть в мою сторону и осторожно произнес: — Малыш, прости, — на этих словах напряжение внутри меня достигло своего пика. — За что? — спросила я с замиранием сердца. — Я не стану скрывать, иначе так будет только хуже, — от одного его виноватого взгляда мне стало плохо. — Еще раз прости, я не знаю, как так вышло, но Амара поцеловала меня. Черт, мне так стыдно перед тобой... От проклятых воспоминаний и постоянной тряски из-за неровной дороги мне становится дурно: тошнота подкатывает к горлу, а голова начинает кружиться от быстро мелькающих перед глазами видов за окном. — Сэм, опусти окно с моей стороны, — из принципа прошу об этом именно его, хотя знаю, что кнопка находится ближе к водителю Импалы. — Мне нужен свежий воздух. Срочно! Сначала младший Винчестер поворачивает голову к задним сиденьям, обеспокоенно осматривая меня, после чего собирается опустить стекло, но за него это делает его брат, чей жест я благополучно игнорирую, не высказывая ему благодарности. — Тебя укачало? — взволнованно спрашивает Сэмми. — Кажется, да, — с наслаждением вдыхаю ароматы свежей хвои и кайфую от прохладного ветра, приятно дующего в лицо. — Может, тогда стоит передохнуть и выйти на улицу? — встревает в разговор Дин, снижая скорость до минимума, а после и вовсе останавливая машину. — Ну, конечно, иначе я испачкаю твою драгоценную тачку, — не могу удержаться от колкости, несмотря на свой бойкот. — Не бойся, я сейчас выйду из твоей Детки и дальше пойду пешком. Так как я девушка гордая и с характером, мне не составит труда либо пройти несколько миль на своих двух, либо найти попутку. В конце концов, я еще в Ричмонде была готова поехать до Бейкон Хиллс с кем угодно, но не с Дином. Лишь благодаря Сэму и его долгим уговорам я согласилась трястись в одной машине целых два часа с этим придурком. Пожалуй, оставшиеся тридцать минут я его точно не выдержу, поэтому пора добираться до лофта Дерека своим путем. — Стилински, ты в своем уме? — кричит Винчестер, когда я решительно хлопаю дверцей Импалы. — Причем здесь вообще машина, я просто волнуюсь за тебя! Ого, Дин назвал меня по фамилии. Значит, он невероятно зол. Как и я. — Я в своем уме, Винчестер, в отличие от тебя, — голос полон холодной стали, которая режет не хуже ножа. — Разве я позволила нашему врагу номер один поцеловать себя? — наклоняюсь к открытому окошку, где на водительском месте сидит Дин, чтобы посмотреть в его бесстыжие глаза. — Вот, у кого крыша поехала, так это у тебя. — Нелли, я виноват, не спорю, — охотник переходит на более мягкий тон, вымаливая прощения. — Но, поверь, этого больше не повторится. — Да пошел ты в задницу, Винчестер! — вот так просто посылаю его глубоко и надолго в межягодичное пространство и гордо ухожу быстрым шагом от стоящей на обочине Шевроле Импалы. И в этот момент меня снова затягивает в омут безумно неприятных, болезненных воспоминаний. ... Сначала я подумала, что это очередная неудачная шутка Дина. Но в его жестах не было ни единого намека на юмор: я видела только огромных размеров вину, тяжким грузом свисающую с его плеч. И в тот момент, когда я осознала всю серьезность слов мужчины, меня пробил холодный пот. — Блять, Винчестер, ты превзошел самого себя, — моей защитной реакцией выступил, как и всегда, сарказм. — Какого хуя ты позволил ей приблизиться к тебе? Высшая степень агрессии с моей стороны — это отборный мат, либо рукоприкладство. Если я прибегаю к нецензурным словам, значит, я чертовски зла, а если в ход идут кулаки, меня разрывает от гнева. — Нелли, этот проклятый поцелуй длился секунду, — он скривился из-за мата в моем исполнении, но не стал отчитывать меня, как он обычно делал, если слышал брань с моей стороны. — Я почти сразу ее оттолкнул, так что это ничего не значит. — Почти? — вскрикнула я, готовая в любой миг ударить охотника. — Ты должен был моментально это сделать, идиот! — А лучше всего предотвратить на стадии зарождения, — добавил Сэм, находившийся в таком же шоке, как и я. — Я жалею обо всем настолько сильно, что готов пустить себе пулю в лоб, — искренний тон Дина подействовал, как если бы мне начали зашивать открытую рану без анестезии. — Но я нашел в себе силы сразу признаться, не стал ничего скрывать от тебя, малыш. — Мне от этого должно стать легче? — в ответ на мой вопрос охотник лишь пожал плечами, поджав губы. — Господи, вот надо же было так облажаться... Громкий автомобильный сигнал вырывает меня из круговорота мыслей. Следом снова появляется знакомая черная машина, из окна которой мой непутевый парень высовывает свою недовольную физиономию, но я старательно игнорирую его. — Слушай, малыш, ты можешь со мной не разговаривать и делать вид, словно меня не существует, — обреченно вздыхает он, понимая, что ему не добиться моего расположения. — Но я не оставлю тебя одну посреди чертового леса, слышишь? Либо ты садишься обратно в машину, либо я так и буду за тобой ехать! — Пожалуйста, Нелли, возвращайся, — едва ли не умоляет Сэм, он уже сыт по горло нашими разборками. — Давай доберемся до полицейского участка, о'кей? Там твой отец сразу прострелит этому болвану яйца. — Прекрасно, только при таком условии я поеду с вами, — зловещая ухмылка застывает на моих губах. — Тогда уже я не поеду, — протестует Дин, наверняка у себя голове представив эту жуткую картину. — Мне нужно мужское достоинство, иначе как я буду... — Господи, просто закрой варежку, — Сэм прерывет старшего брата на полуслове, не желая слышать того, что он собирался ляпнуть. — А ты, Нелли, залезай в Импалу, потом будешь выяснять отношения с ним, — командует младший Винчестер, что крайне не характерно для него. — Вы оба уже достали меня, если честно. Из-за вас я стану седым раньше времени! — Ладно, я поеду, — с недовольным видом сажусь обратно в тачку, сильно захлопывая дверцу назло водителю. — Но только ради тебя, Сэм, чтобы ты не поседел или, не дай бог, случайно не облысел. — Ну, спасибо за заботу, — с сарказмом фыркает младший Винчестер. — В общем, оставшуюся часть пути мы едем в полной тишине, — его твердый тон не требует возражений. — Если кто-то открывает рот, я лично вышвырну вас обоих из машины, уяснили? Когда Сэм командует, он становится еще более мужественным и брутальным. Хотя, он довольно редко прибегает к такой манере общения, предпочитая высказывать свою точку зрения спокойно и без всяких грубостей. Но, кажется, мы настолько ему надоели, что у него больше нет сил на конструктивный диалог. Как и у меня. Еще с утра я была полна сил и энергии, а ближе к вечеру из меня словно выжали все соки. Поступок Дина выбил из колеи настолько, что желание напиться в хлам становится сильнее с каждой секундой. Пожалуй, пока я трезвая, стоит разобрать эту ситуацию более детально. Начну с единственной вещи, которая меня слегка успокаивает — это то, что Винчестер сразу сознался в содеянном и не стал ничего утаивать. В целом, на этом заканчиваются положительные моменты, дальше перейду к отрицательным. Во-первых, он позволил другой женщине подойти к нему непозволительно близко. Во-вторых, он ответил на ее неожиданный поцелуй. В-третьих, эта чертова женщина по совместительству Тьма, которая планирует устроить конец света и заодно увести моего мужика. Прекрасно, вот только не хватало мне для полного счастья соперницы в лице сестрички Бога. Я, конечно, знала, что от Дина все представительницы женского пола без ума, но не настолько, черт возьми! А если серьезно, то сейчас у меня в голове крутится лишь один вопрос: стоит ли прощать Винчестера или нет? На самом деле, я уже не раз это делала: сначала простила его и Сэма за их жестокую попытку уберечь меня от темной стороны мира, а потом — за выходки Дина в обличии демона. Имеет ли смысл прощать в третий раз? Но, как всем известно, Бог л ю б и т троицу.