I just want feel you...

Ви. - Так... Не правильно... - выдала я последнюю попытку остановить и себя и парня. К сожалению на русском. Чонсу привык, что возбуждённая я говорю на родном языке, привык прислушиваться к моему тону, интонации. Джонг - нет. Так что, восприняв моё высказывание как сигнал к действию и даже не уточнив перевод, что было бы кстати, очень кстати, окончательно стянул с меня джинсы вместе со стрингами, оставив в одной итуковской рубашке. Осознание того факта, что она принадлежит Чонсу, немного меня отрезвило и дало возможность закончить всё сейчас, но попытка оттолкнуть Блинга была столь слабой, что скорее сошла за ласку, чем за грубость. Очередная волна возбуждения окончательно отделила меня от разума, и появилось ощущение, что я смотрю на происходящее словно со стороны и из самой себя одновременно. Джинсы и боксеры Джонга уже пропали где-то в просторах моей комнаты, открыв совсем не маленькое возбуждение парня. Далеко в голове возникла быстро подавленная желанием мысль, что у Чонсу больше. Впрочем и она, и все ей подобные проявления сердца не мешали моим рукам немного судорожно изучать тело Блинга, гладить его торс, вытягивая сдавленные стоны, легонько царапать его по спине ногтями, хватать за волосы, притягивая к месту, которое жаждало ласки, или, наоборот, к жаждущим ласкать губам. Последняя частичка в этом действе Чонсу - его рубашка - улетела в неизвестном направлении, забрав с собой и совесть, и остатки разума, полностью отдав меня в руки Джонгу. Впрочем именно его руки на пару с губами уже давно перешли все грани приличия. Странно, что он всё ещё не имел меня пальцами, хотя и побывали они, кажется, уже везде, кроме того места, что принадлежало не ему. Он словно инстинктивно обходил его ласками, при этом уделяя особое внимание груди и шее, обдавая горячим дыханием чувствительную кожу, нежно прикусывая соски и сжимая грудь, проводя ладонями от плеч по рёбрам, талии, ягодицам и бёдрам до колен и закидывая мои ноги себе за спину. Что-то внутри ёкнуло в попытке пробудить откинутый с рубашкой разум, когда я почувствовала так близко жар его члена. Но немного подзабытое ощущение его в себе принесло столько удовольствия подстрекаемому инстинктами телу, что, кажется, рассудок сам побоялся вернуться, оставшись где-то там, в углу. Не спрашивая разрешения, Джонг начал двигаться и быстро набирать темп. Наши пошлые, асинхронные стоны распространялись по комнате, заполняя её похотливой, развратной и немного давящей атмосферой происходящего действа. Движения всё ускорялись, хотя казалось, что быстрее уже некуда, становясь более резкими. Спина Блинга, наверняка, уже давно была располосована моими впивавшимися со всей силы ногтями. Джонг не отставал, покрывая засосами, легкими укусами и нежными поцелуями моё плечо. Почему-то только правое и только плечо. По дыханию и резкости и рваности движений парня, я почувствовала приближение развязки, к которой далеко не была готова, не смотря на то, что получала неимоверное удовольствие. Через пару толчков Блинг кончил мне на живот, еле успев перед этим выйти. Но при том, что его член всё еще оставался немного возбуждённым, меня не тянуло и для себя довести всё до финала. Возможно, на это повлияла та частичка разума, неожиданно вернувшаяся в мою слегка протрезвевшую голову, возможно, - сам факт того, что всё произошло слишком для меня быстро. - Тебе, наверное, лучше уйти. - Тихо сказала я, сев на край кровати и укутавшись в одеяло. Не сказав ни слова, а лишь кивнув, парень быстро отыскал свои вещи и, натягивая их на ходу, вышел из комнаты. Кое-как я достала из пачки моих любимых Marlboro сигарету и судорожно прикурила. На смену Джонгу вместе с частичным протрезвением пришли разум и совесть. Как. Такое. Могло. Случиться. Как?! Хлопнула входная дверь. На лестничной клетке зазвучали чьи-то голоса, но я их даже не пыталась услышать. Все мои мысли собрались вокруг одного едиственного чувства - чувства отвращения к самой себе. Я. Изменила. Ему. Этому человеку, которого давно пора приписать к лику святых только за то, что он терпел меня и мои выходки целых два года. До этого, да, был флирт, были поцелуи, были всякие пошлые фразочки. Но до постели дело не доходило ни разу. А сейчас, так просто, с бухты-барахты, взяла и попьяне изменила. Погрузившись в себя, я не заметила повторный хлопок двери. К горлу подступила тошнота. Хотелось блевать от всего: от осознания произошедшего, от этой комнаты, от еще ощущающейся атмосферы секса, от смеси запахов спермы и сигарет, от этой тишины и тикающих часов, но больше всего - от самой себя. Я не винила в произошедшем Джонга. Виновата была я одна. Я должна была его оттолкнуть, должна была объяснить все, как есть, чтобы избавиться от таких недоразумений. И я могла это сделать. Но не сделала. И, как конченая шлюха, как последняя блядь, изменила тому, кого люблю. Тихие шаги и спокойное дыхание заставили меня посмотреть на дверь. - Чонсу-а... - Произнесла я охрипшим от слёз и стонов голосом. Только сейчас я почувствовала, что у меня всё лицо красное и мокрое. И как давно я плачу? Он лишь молча оглядел комнату, задержав взгляд на валяющейся в углу рубашке, и посмотрел на меня. Я подняла голову ему навстречу. Господи, лучше бы я этого не делала. Я впервые видела такого Чонсу. В его глазах явно читались обида, боль и дикая, всепоглощающая злость, хоть внешне он оставался абсолютно спокоен. Внутри всё сжалось в комок, призывая к тому же и тело. Но Чонсу не дал мне этого сделать. Быстро подойдя ко мне, он резко дёрнул меня за руку, скинув одеяло и заставив встать. Впервые мне было настолько неуютно находиться с ним наедине. Впервые я краснела, стоя перед ним голой. И никогда прежде мне до такой степени не хотелось разреветься перед кем-либо в голос и чуть ли не на коленях просить прощения. Никогда я так не нуждалась в его поддержке, в простом объятии, в его теплой улыбке и, даже, в нравоучениях. Но, всё так же молча, он отпустил мою руку и с неуместным спокойствием вышел из комнаты, из квартиры. Я осталась одна в этой гнетущей, тяжёлой тишине, стоя голой посреди комнаты, не в силах издать даже звука, не то что пошевелиться. Не знаю, сколько прошло времени с его ухода, но я все не могла двинуться с места. Очередной хлопок двери вдребезги разбил тишину, выпустив на свободу окружающие меня звуки: моё немного сиплое дыхание, сопение проснувшегося Бэнги - моего пса, звон чего-то металлического в коридоре, гром, сопровождавшийся стуком забарабанивших в окно капель. Он вошёл в комнату нарочито медленно, мой ангел в обличии Дьявола. В свете молнии, за которой последовал громкий, басовитый раскат грома, сверкнули его глаза, белые майка и джинсы, идеально сидящие на фигуре, и нечто металлическое у него в руке. С напускным, слишком абсолютным, слишком искусственным спокойствием парень подошёл ко мне и, еле касаясь пальцами подбородка, поднял мою голову, заставив посмотреть прямо в глаза. В те самые, что я так люблю. В его глаза. Всё так же не говоря ни слова и гипнотизируя меня взглядом, Чонсу застегнул на моих запястьях два стальных браслета наручников и медленно обошёл меня, став сзади. Громкий хлопок ремнём заставил моё тело вздрогнуть. - Так значит, - тихо произнес парень, обдав моё ухо горячим дыханием, и снова щёлкнул ремнём. - тебе захотелось секса? - Снова хлопок. - Ну что ж. - Хлопок. - Я устрою тебе секс. - Хлопок. - Последний для наших отношений. Чонсу снова щёлкнул ремнём, белым, как выяснилось, и резко развернул меня к себе лицом. Схватив меня за волосы, он заставил меня запрокинуть голову назад и поцеловал меня в губы. Грубо, властно, уничтожая все пути к отступлению. Неожиданно отпустив мои волосы, парень закрепил ремень за цепь наручников. Знает же, сволочь, что я никогда не оторвусь от его губ. Столь тёплых, столь мягких, столь любимых, даже когда он целует так. Отстранившись от меня, он резко дёрнул за ремень, уронив меня на остывшую постель. Быстро привязав мои руки к спинке кровати, парень встал на колени между моих ног, чтобы я не могла их свести, и склонился надо мной, всматриваясь в моё лицо. Нежно проведя пальцами по краю лица от уха к подбородку, Чонсу снова, уже ласково, наигранно ласково, поцеловал меня в губы. Так же нежно, аккуратно, можно даже сказать бережно, он начал гладить моё тело. Улыбаясь сквозь поцелуй, парень доставлял мне неимоверное удовольствие, заставлял извиваться под ним, не давая при этом проронить ни единого стона. Раздеваться он не спешил, хотя под джинсами и виднелся откровенный стояк. Впрочем, я всегда поражалась его самоконтролю. Он всё еще был нежен и аккуратен, словно подготавливал к первому разу девственницу, коей я уже давно не являлась, благодаря именно ему. И как раз это меня выводило. Ненавижу нежности и мимимишности! И Чонсу прекрасно это знает. Лаская одно рукой мою грудь, парень бережно, до бешеной пены у рта, ввёл в меня два пальца, заставив выгнуться от наслаждения. Медленно, опять таки слишком наигранно, она начал имитировать движения. Чонсу - единственный, кто знает как доставить мне удовольствие, и внаглую этим пользующийся, заставлял меня мычать от блаженства сквозь поцелуй. Но стоило мне только начать двигаться навстречу его пальцам в преддверии оргазма, он тут же вынул их из меня. В мгновение ока сняв с себя одежду, парень одним движением отвязал ремень от спинки кровати и резко стянул меня на пол, поставив перед собой на колени. Держа в одной руке ремень-"поводок", второй Чонсу схватил меня за волосы и резко, грубо, начал трахать меня в рот. Отводя мою голову назад, он вставлял свой член по самые гланды. И хотя в мой совсем не маленький рот он помещался далеко не полностью, парень, предвидя рвотный рефлекс, не стремился войти глубже. До боли сжав мои волосы, он насиловал мой рот и стонал в голос, закинув назад голову. Передавать мне инициативу Чонсу не спешил, точнее не собирался вовсе, поэтому мне приходилось самой подстраиваться под его движения. Языком и губами я, как могла, замаливала перед своим ангелом-карателем грехи, стараясь доставить ему как можно больше удовольствия. Его стоны начали превращаться в рыки. И чтобы сдерживать глубину, он начал двигаться медленнее, давая моему языку больше простора для фантазии. Спустя несколько движений, я уверена, закусив губу, как всегда во время минета, он с громким, немного хриплым стоном кончил. Вынув член у меня изо рта и продолжая сжимать в кулаке мои волосы, парень все так же смотрел в потолок, с трудом пытаясь восстановить дыхание. Снова привязав меня к кровати, Чонсу возобновил свои ласки, сам возбуждаясь от этого не меньше. В этот раз они были именно такими, как я люблю: идеально отточенными, меткими, можно даже сказать грубыми, но ровно с той долей нежности, что отличала их от попытки изнасилования. Каждое его прикосновение, каждый взгляд, каждый обжигающий кожу выдох пробуждали в моем теле мириады ответных импульсов. Его губы давно оторвались от моих и во всю гуляли по моей груди, шее, плечам, давая возможность стонать от удовольствия в голос. Закинув мои ноги себе на плечи и до боли сжав ягодицы, он грубо вошел. Я слабо вскрикнула от неожиданности и удовольствия: знает же, что это моя любимая поза. Парень двигался резко и рвано, играя языком, зубами и губами поочередно с каждым моим соском. Не сдерживаясь, он входил в меня по самые яйца, издавая пошлые шлепки. Наши стоны сливались воедино, поглощая казалось все остальные звуки. Резкий порыв ветра распахнул плохо закрытую форточку, и в комнату ворвался прохладный, влажный от дождя, уличный воздух, приятно холодивший разгоряченные тела. Схватившись руками за ремень, чтобы наручники не так давили на запястья, я было подалась навстречу его движениям, но Чонсу моментально вышел, снова не дав мне кончить, и довел себя до оргазма уже руками. Немного восстановив дыхание, парень взял мою пачку Marlboro вместе с зажигалкой и подошел к окну. Все с тем же абсолютно спокойным до сумасшествия лицом Чонсу закурил и чуть ли не с наслаждением сделал первую затяжку. Нет, что вы, Итук не курит. Так, играется с сигаретами после секса. - Чонсу-а... Я тоже хочу... - Рискнула подать голос я. Парень лишь одарил меня холодным взглядом и сделал очередную затяжку. Сейчас он был действительно безумно красивый: стройный, с идеальным прессом, и вообще телом, освещенный тусклым уличным светом, слегка растрепанный, что придавало ему некой реальности, с черными, смотрящими прямо на меня глазами, еще немного возбужденный, медленно пускающий изо рта клубы голубовато-серого дыма. - Курить вредно. - холодно-спокойно сказал он. - Уж кто бы говорил. - тихо буркнула я в сторону от него. - Мы еще не закончили, Ким Ынхэ, - я аж вздрогнула, когда он назвал моё корейское имя, - и ты это знаешь. Тебе еще долго прощение выпрашивать. - У нас же вроде как свободные отношения... были... - Вот именно, что были свободные. Теперь о других можешь забыть. Ты только моя, и делить тебя с кем-либо я не собираюсь. - Что?! - я в полном недоумении посмотрела на парня, но отвечать он не собирался. Потушив сигарету, Чонсу быстро подошел к кровати и резко перевернул меня, поставив раком. Устроившись сзади, Итук медленно наклонился ко мне, еле касаясь своим телом, и, обжигая мое ухо дыханием, прошептал. - И запомни, дорогая, этой ночью ты кончишь только тогда, когда я разрешу. Алекс. Утро, как, если подумать, и всегда за последние две недели, обычным назвать было трудно. Разбудил меня щелчок входной двери. Окинув сонным взглядом пустой номер, я что-то пробубнила и, вернув на место один из валяющхся на другом конце кровати наушников, завалилась обратно на подушки досыпать. Впрочем, успехом это дело не увенчалось, потому что стоило мне только погрузиться в объятья Морфея, как меня начали будить. Благо не по принципу Ви, иначе не знаю чем бы это закончилось. - Алекс, просыпайся. - Прошептал чей-то голос мне в открытое ухо, в то время как его обладатель начал осторожно трясти меня за плечо. - Хён, это не поможет. Может, лучше сразу - водой? - сказал не это второй голос. - Кюхён, ты что! Она слишком милая сейчас, чтобы её так будить! - Ответил ему первый. Я почувствовала, как его дыхание отдалилось от моего лица, забрав с собой неуловимый запах своего обладателя, и как кто-то сел на край кровати. Открывать глаза не было ни малейшего желания, но рукой я уже начала шарить по одеялу в поисках телефона, чтобы узнать время. Да, не люблю я никакие другие часы, кроме тех, что на моём мобильном. Именно поэтому вот уже несколько лет он, хоть и менялся несколько раз, мой лучший друг: телефон, часы, плеер, иногда замена компьютера и фотоаппарата, ежедневник и будильник. Достав, наконец, мою, как её называет моя подруга Соня, "лопату", я с трудом разлепила глаза до уровня "пьяный сонный Дэсон". На экране гордо красовалась надпись "5:10". - Мать вашу! Эти корейцы в конец охуели?! - Буркнула я своему Самсунгу и, повернувшись на живот, уткнулась лицом в мягкую подушку. Но мои ранние визитёры не спешили меня оставлять. - Алекс, вставай, пожалуйста. Ви плохо себя чувствует и очень просила поскорее привезти тебя. - Продолжал будить меня обладатель первого голоса. Не сильно стукнув кулаком в одну из подушек и недовольно промычав, я перевернулась на спину и села. Первое, что я увидела, было окно, солнце за которым светило далеко не как в пять утра. Ладно, едем дальше. Кто там меня будил? Когда я перевела взгляд на незваного гостя, сидящего на кровати, ко мне моментально пришла уверенность, что я сплю, потому что на ночь я ничего такого, галлюциногенного, не курила, кроме сигарет, и уж тем более не пила. А другого объяснения появлению в моей комнате живого Йесона мой еще спящий мозг найти не мог.Сначала я опровергла эту версию банально ущипнув себя за руку. Больно. Тогда у меня в голове возник вопрос: а настоящий ли? Уставившись прямо в его чёрные глаза, я не придумала ничего более гениального, как потыкать ему пальцем в щёку. - Реальный. - Абсолютно серьёзно вынесла я свой вердикт, вызвав смех макне и улыбку Облачка. - И что же Ви от меня в пять утра нужно? - В пять утра? А ты забавная! - Я недоумевающе посмотрела на Кюхёна. - Она только пол часа назад позвонила нам и попросила за тобой заехать. Сказала, что сама тебе позвонит и всё объяснит. - Мда.. Она мне так позвонила... - Протянула недовольно я, садясь по-человечески на край кровати рядом с Чонуном. Стоило мне это сделать, как на всю комнату раздались знакомые биты одной из песен N.T. Резко отсоединив от телефона наушники я поспешила принять вызов от вышеназванной особы. Палево, палево... - Алекс... - Прохрипело мне в ухо сидящее на том конце нечто. - Алекс... Мне так хреново... Приезжай, пожалуйста... У K.R.Y. сегодня выходной, так что я попросила Йе и Кю за тобой съездить. Где-то через пол часа они должны приехать. - Ви. Ты хоть знаешь который сейчас час?! - Пол десятого, вроде как... Приезжай, пожалуйста... Мне не встать даже. Точно! Я же вчера не перевела часы! Разница у нас пять часов, на сколько я помню, значит сейчас уже десять. Ладно, это многое объясняет. - Ви, а ты до их приезда позвонить никак не могла? - Я же только пару минут назад просила их съездить за тобой... - Ладно, понятно. Приеду так и быть. Comme j'ai le choix... - Я скинула вызов и глубоко вздохнула. Ну вот за что мне на голову такое "счастье"? - Ви? - Ага. М-да.. Даже после той ночи, когда она в клубе надралась, у неё голос был не такой охрипший. - Поняв, что сболтнула лишнего, я поспешила ретироваться в ванную. Приведя себя в порядок, я вернулась в спальню. Опасность происходящего там я осознала не сразу. Ладно Чонун, сидевший на краю заправленной, но немного мятой после моей бурной ночи с наушниками кровати и пытавшийся взломать мою "лопату". Я, слава богу, недавно поставила на неё "живые обои", так что можно было не волноваться. А вот Кюхён, устроившийся за небольшим столом и с коварной улыбкой роющийся в моём лэптопе, доверия совсем не вызывал. И кто меня дернул вчера перед сном включить ноутбук? Резко захлопнув крышку моего второго Самсунга, я нависла над хитро улыбающимся геймером. - Аджосси, если ты хоть слово скажешь про то, что там нашёл, то я выкину в окно все твои шесть лэптопов и сделаю это так, что это будет полностью твоя вина! - О ярлыках игр тоже молчать? Кстати, про шесть лэптопов никто вчера и слова не сказал. - Кюхён сделал небольшую паузу, самодовольно и хитро улыбаясь. В голове пронеслись все знакомые маты на тему моей тупости. Впрочем, я лишь выпрямилась и, сложив руки на груди, выжидающе на него посмотрела. - Так что, проведя ряд несложных умозаключений, я могу с уверенностью сказать одно: ты - фанатка! Честно, не будь убийство наказуемо и не сиди в этой комнате Чонун, я бы сейчас прикончила макне SuJu без малейших зазрений совести. Внутри я готова была рвать и метать, но внешне смогла остаться спокойной. - Браво, Шерлок! - Самым ледяным, на какой была способна, тоном сказала я. - И что теперь? Мне броситься к тебе на шею с воплями "Оппа, оппа, сарангхэё!"? Не дождёшься, аджосси! Гордо зевнув, я с покерфейсом прошла мимо парня, взяла со стола пачку сигарет и, улетев мыслями куда-то в Чонуновские дали, направилась на балкон. Пытка в машине продолжалась, слава Шисусу, не долго. Нет, ехали мы нормально, потому что за рулём был Йесон, хоть в начале я и боялась. А вот Кюхён, не смотря на бесполезные попытки Чонуна его остановить, не уставал меня доставать вопросами. И ладно бы всё было просто, как у большинства знакомых мне фанаток, но у меня кей-поп тесно переплёлся с личной жизнью и некоторыми не самыми приятными её моментами. Впрочем, на все его вопросы я старалсь отвечать уклончиво или вовсе отмалчиваться, но на некоторых я всё же палилась. Ну вот кто, например, тянул меня за язык сказать, что я поставлю на рабочий стол обои с Кёном? Нет, я конечно выделяю его среди остальных блоков, но всё же. А это лишь вывело певца на сразивший меня наповал вопрос, кого же я выделяю из SuJu, ограничившийся лишь фразой "уж точно не тебя, аджосси". Доехали мы, как я уже говорила, быстро, но и пока мы поднимались в квартиру Ви, Кюхён от меня не отставал. Но стоило мне открыть входную дверь, как он замолчал и начал подталкивать меня к спальне. Не подозревая, что меня ждет в ближайшие несколько часов, я наивно открыла дверь и вошла в комнату. Картина передо мной была до ужаса смешная. Ну вот когда еще увидишь спящую, очевидно вчера напившуюся и неплохо так оттраханную девушку-айдола? Если бы я не видела перед собой лохматую, немного хрипло сопящую Ви, с шеей и плечами в засосах, с потрескавшимися губами, с огромными мешками под глазами, обнимающую угол одеяла руками с фиолетово-черными гематомами на запястьях, то сказала бы - никогда. В начале мне даже стало её по-доброму жалко, но в следующий момент в голове всплыла наша первая встреча в аэропорту, и в уме начал вырисовываться план побудки. Выпроводив из спальни Йе и Кю и закрыв за ними дверь на замок, я приступила к воплощению в жизнь моей идеи. Поставив на всякий случай на тумбочку вазу, найденную в закромах комнаты и наполненную холодной водой, я села на край кровати с заранее вынутым телефоном. С закрытым рукой динамиком я поднесла смартфон поближе к голове Ви и, увеличив громкость до максимума, включила желаемый мной трэк. Когда прошли первые несколько аккордов и наступила небольшая пауза я быстро открыла динамик, почти прижав мобильный к голове девушки, чтобы звук шел прямо ей в ухо. Тут же всю комнату наполнил тяжелый рок японской группы Maximum The Hronome. Сперва не было никакой реакции. Но через пару секунд в меня полетела подушка, меня чуть не пнули в бок ногой и на всю квартиру раздался сдавленный вопль Ви. - Айщ!!! Неужели даже сегодня я не могу проснуться по-человечески?! Голос у нее был хриплый, почти сорванный. Мгновение она зло смотрела на готовую засмеяться меня. Но её лицо тут же исказила гримаса боли и она с глухим "бля" упала обратно в кровать. - Доброе утро. - Я улыбнулась помилее, выключив орущий телефон. - А знаешь, если бы Кюхен все-таки вылил на меня воду, то будила бы я тебя намного жестче. - Это ты так извиняешься? - Нет, это я предупреждаю, что посылать его меня будить крайне опасно. Хотя бы потому, что эта сволочь влезла в мой ноутбук. - Шутишь? - скептически спросила Ви. - Ага, если бы. - И твой Йешенька узнал, что ты его фанатка? - Shut up! - Значит да! - Значит нет! Кюхёну пока что дороги его ноутбуки. - Ха, надо будет это запомнить. - Девушка слабо улыбнулась. - Так что произошло этой ночью, что ты в таком состоянии? Наведалась к знакомым в ад? - Это было бы лучше... Началось все... - Брюнетку прервал лай собаки, сопровождемый криком ужаса, стуком в дверь и смехом. - Ви, убери от меня это жуткое животное!!! - Ты живёшь в зоопарке, а испугался маленького доброго добермана? - Он большой и злой, а ещё он кусается! Переглянувшись, мы с Ви дружно засмеялись. - Можешь "спасти" его от Бэнги? - Больно надо. Может после этого не будет по чужим вещам лазать. - Нуна, можешь выкинуть мои лэптопы, но хоть не оставляй на съедение! - Алекс, спаси хотя бы меня от этого шума. Иначе моя голова развалится на части. А Бэнги слушается только женщин. Ну почти. - Ладно, ладно... Словно у меня есть выбор. - Я пошла было оттаскивать перепуганного аджосси от собаки, ну или наоборот, как уж получится, но уже знакомый мне не то крик, не то стон остановил меня у самой двери. - А-алекс, я пи-ить хочу-у. - Тебе коньяка или водочки? - Как можно слащавей спросила я. Да-а день обещает быть долгим...