Альтернативный финал.

      Утром погода испортилась. На небе начали собираться грозовые тучи, предвещая непогоду. Пираты будто чувствовали это, поэтому на корабле царила напряжённая атмосфера.       — Шторм будет, курс на Кингстон! — приказал Барбосса, стоявший на капитанском мостике.       Услышав это, Карина обрадовалась. В этом городе жила одна знахарка средних лет, которая проявляла к ней сочувствие еще в приюте.       После завтрака девушка стояла у борта, смотря на море. Волны тревожно покачивались из стороны в сторону, предупреждая о надвигающемся шторме. Слегка прохладный ветер терзал волны, словно играл с ними. Те пытались от него увернуться, но игривое природное явление всё равно догоняло их, ещё пуще раскачивая из стороны в сторону. Взгляд сапфировых глаз был устремлен к горизонту, а густые черные волосы заколоты, что абсолютно не мешало ветру играть ими.       Генри заметил Карину и осторожно подошел к ней, сложив руки за спиной. Взгляд карих глаз был прикован к девушке, он изучал её лицо, надеясь найти в сапфировых глазах ответы на свои вопросы. Ему хотелось узнать её получше, но девушка была словно закрытая книга.       — Скажи мне, — аккуратно начал он, — зачем ты это делаешь?       — О чем ты? — равнодушно спросила Карина, даже не обернувшись.       Она продолжала всматриваться в волны, время от времени поправляя свои локоны.       — Ты утром опять ходила в трюм! — взбеленился юноша, подойдя ближе к девушке.       — Генри! — резко обернувшись, произнесла Карина, — я тебе уже говорила: Салазар — живой человек! Мы не можем уморить его голодом!       — Он пытался убить нас! — выкрикнул юноша, теряя контроль.       — Оставь меня в покое! — зло бросила Карина и ушла в каюту, оставив светловолосого парня одного.       Как же надоел ей этот смазливый Тёрнер со своими бесконечными допросами! Как же надоело ей отчитываться перед ним! Да кто он вообще такой?!       Девушка сидела в каюте, держа на коленях блокнот Галилео. Когда-то эта вещица была для неё целым миром, заставляя придумывать различные истории, которые непременно были связанны с её отцом и этим блокнотом. Кто же знал, что невинные фантазии разобьются о жестокую реальность?       Карину очень беспокоило, что Салазар сильно кашлял, когда она утром принесла ему миску с едой. Ей было по-человечески жалко его. Девушка знала, какого это - болеть. В детстве она часто болела, поэтому в данный момент прекрасно понимала, что испытывает испанский капитан.       Девушка уже придумала план. Она тяжело вздохнула и сжала руки в кулаки. Ей придётся сделать выбор, о котором она может пожалеть. Но поступить по-другому было бы самым настоящим кощунством.       Ближе к обеду начался сильный шторм. Море разбушевалось и волнами стало обрушиваться на корабль. Уйти на дно морское никому не хотелось, посему команда решила укрепить всё на палубе. На небе бушевали иссиня-черные тучи и сверкали молнии… был слышен сильный раскат грома, словно небо так и намеревалось упасть на землю. В трюме, из-за сильных волн, было полно воды. Пленные, находящиеся там, уже подхватили простуду, и Армандо исключением не был. Мужчина чувствовал себя намного хуже, чем накануне: появилась слабость, его мучил жуткий кашель. Он лежал на соломе, чувствуя, что ему становится хуже и хуже.       Услышав несильный топот, он повернул голову и увидел ту самую девушку, которая проявила заботу по отношению к нему. Его одолевали двойственные чувства. С одной стороны, ему не хотелось никого видеть, а с другой - он был рад её появлению.       Карина заметила в каком состоянии Армандо и подбежала к нему.       — Как вы? — услышал он сочувствующий голос девушки, сапфировые глаза которой сверкнули.       Мужчина очень удивился такому вопросу, но виду не подал.       — Зачем ты пришла? Тоже заболеть хочешь? — хрипло рявкнул капитан «Немой Марии».       Он злился, что эта молодая леди видит его слабым. Мужчина не любил, когда кто-то видел его слабость.       — Я вытащу вас отсюда! — пообещала Карина и быстрым шагом покинула трюм.       Армандо посмотрел ей вслед.       Салазар не мог понять, почему эта девушка так хочет помочь ему. Мужчина прекрасно понимал, что ей может очень сильно влететь от отца. Но девушка его даже слушать не хотела. Уж больно упряма, как и её отец. Все его мысли снова заняла эта молодая особа.

***

      Джек пока позволял Барбоссе командовать ЕГО кораблем. Все метались по палубе широко открытыми от волнения глазами. Воробей пожал плечами. Ему, в отличие от других, нравился шторм. Он никогда не забывал о правилах безопасности и просто наслаждался красотой шторма. Вид темных вод, белая пена на гребнях волн и их блеск завораживали его… Море было его домом. Он был готов обниматься с морем! Правда, лучше этого не делать.       Джек любил приключения. Одно из его увлечений — это во время такого вот шторма крепко обвязывать себя за талию канатом и…падать в бездонную пучину. Видеть, как словно шелк колышутся глубинные воды. Воробей будто растворялся в океане… Он переворачивался в воде, будто танцуя, и бурный океан будто танцевал вместе с ним… Отец как-то рассказывал, что его мать была туземкой с одного из океанических островов. Там люди неотделимы от моря… они всегда были опытными мореплавателями, способными плавать в ночное время и ориентироваться по звёздам. Отец забрал его, когда узнал, что та туземка родила от него сына… Порядки того племени были жестоки и он не хотел, что бы его сына ждала тяжкая участь.       Джек прикрыл глаза, вспоминая эти ощущения, когда темнота бури окутывала его, а волны становились частью него самого.       Пират кинул взгляд направо, налево… Все заняты подготовкой к шторму. Воробей нырял и в менее приличном обществе.       Вдохнув грозовой воздух, он принялся крепить узел на веревке вокруг талии. Соблазн был слишком велик. Он закрепил канат в незаметном месте. Пират проверил крепость узла. Оглянувшись еще раз, проверить, не следят ли за ним, Джек взобрался на борт и ласточкой кинулся в Океан.       Он был на седьмом небе...       Море приняло его в свои объятия... Джек словно стал частью моря. Он с ловкостью морского котика лавировал в воде, подчиняя себе течение. С помощью волн, которых так боялись многие моряки, Джек то погружался, то всплывал на поверхность...       Он то изгибался, то раскрывался в объятиях вод. В такие моменты, ему иной раз казалось, что его мать - это океан. Она ласкала, обнимала его синим бархатом своих вод...       Джек чувствовал настроение моря... Сила течения подсказала ему, что шторм вот-вот закончится. Он всплыл на поверхность и, напрягая мышцы рук, стал подтягиваться к кораблю. Наконец он достиг борта и благополучно забрался на борт. Он кинул взгляд на команду. Никто не заметил его отсутствия.       — Волны здорово намочили меня! Пойду-ка я обсушусь! — крикнул он главным образом Барбоссе, но так, чтобы слышали все.       Войдя в каюту, он плюхнулся в кресло у камина и прикрыл глаза.       Пока Салазар думал о молодой девушке, Карина была в каюте отца. Она очень хотела помочь Армандо, но не знала как. Пока в её голове созревал план, к ней заглянул Гектор Барбосса. Увидев отца, темноволосая девушка легонько улыбнулась и подошла к нему. Обняв её, Барбосса стал гладить дочь по спине.       — Ты напряжена, моя маленькая звёздочка. Что случилось? — поинтересовался пират.       Карина посмотрела своими пронзительными глазами на него и тихо проговорила:       — Всё хорошо, отец. Правда. Но у меня на душе не очень хорошее предчувствие, только и всего. Скоро мы прибудем в город? Просто я хотела сходить к одной хорошей знакомой. Она была очень добра ко мне, пока я была маленькая.       Гектор недоверчиво взглянул на свою дочь, но согласился. Спорить ему совершенно не хотелось, зная, как бурно его дочь реагирует на любую неосторожно брошенную реплику.       Шторм потихоньку прекращался, и Гектор с Кариной вышли на палубу.       Джек не ошибся, шторм кончился уже к вечеру. Жестокость бури оказала "Черной Жемчужине" неплохую услугу: до Кингстона оказалось не более мили. При хорошем ветре достигнуть берега в кратчайшие сроки было нетрудно. Но уже подойдя ближе к берегу, Барбосса увидел большое скопление английских кораблей. Это ему не понравилось. Но дочка попросила его дать ей возможность сойти на берег, ведь там жила знахарка-турчанка Мириам.       Карина рассказала отцу, что эта женщина только называет себя знахаркой. На самом деле она такая же служительница Науки. Её областью была биология, медицина, фармацевтика. Её приглашали в приют тогда, когда кто-нибудь из детей заболевал.       Она приносила детям свои лекарства, иногда дарила немного монет. Ну а Карине она по возможности носила книги и помогала их понять. Мириам подрабатывала экономкой у местного звездочета.       Иногда, редко правда, она приводила Карину к нему в гости. Он был не против интереса девочки к науке. Таким образом, у Карины была не только теория, но и практика.       Корабль бросил якорь в уютной бухте Кингстона. Уже сходя на берег, Карина обернулась и улыбнулась отцу. Проводив девушку взглядом, мужчина позвал юного Тёрнера. Молодой пират, подойдя к капитану, вопросительно взглянул на него.       — Генри, будь так добр, проследи за Кариной. Уж больно подозрительно это всё. И если что-то будет не так, сразу дуй сюда. Ты понял? — проговорив это всё, Барбосса сурово посмотрел на Генри.       Парень кивнул головой и пошёл следом за Кариной.       Девушка шла по каким-то закоулкам, лишь бы запутать следящего за ней Генри. Она сразу поняла, что отец так просто её не отпустит и поэтому решила запутать парня. Пока Генри шёл за ней, он уже и не понимал, где находится. А стоило только отвернуться на шум во дворе, парень потерял Карину из виду. Странные мурашки пробежали у него по спине. Тёрнер стал искать дорогу обратно, пытаясь выйти к кораблю.