Дочь Мадары

От Итачи и Обито вот уже несколько дней никаких вестей... Неужели они так решили избавиться от меня? Та ну бред... они еще дадут о себе знать... по крайней мере, мне хочется в это верить... Пару часов назад я пришла к Орочимару, как он и просил...Оказывается, мой шаринган больше его заинтересовал, чем Саске и поэтому он решил обучить меня всему, что сам знает (это я так поняла). Сейчас мы с ним находимся в одной из его лабораторий... Как здорово... В своей прошлой жизни я-то на медика училась...В нашей стране законом запрещено ставить опыты над людьми, а тут....рааай... Я в свое время пересмотрела много документальных фильмов про опыты... Надеюсь мои знания пригодятся.... У меня глаза загорелись от увиденного... - Нравится? - Очень. Орочимару-сама, я хочу вести исследования вместе с Вами, кое-что понимаю в медицине, возьмите меня, пожалуйста, в ученицы - Я и так хотел. Мы же не просто так сюда пришли. Я буду обучать тебя не только медицине, а и додзюцу вместе с Саске... Все-таки один Учиха - хорошо, а двое - лучше... В таком темпе прошел еще один год... Как мне кажется, я стала отличным медиком и шиноби. Орочимару проводил спаринги со мной и Саске, тем самым заставляя нас конкурировать.... Помимо врожденной стихии огня, у меня еще проявилась стихия воды, которую я могу превращать в лёд... С Саске у нас сложились деловые отношения. После того случая он ко мне больше не приставал... Мы были с ним на равне, даже выучили несколько совместных техник... У него вторая стихия молнии, а у меня воды. При их комбинировании получалось отличная техника и по масштабу и по урону.... От Итачи с Обито никаких новостей не было... Я уже без сомнений уверена, что они так избавились от меня. Наверно надеялись, что меня добьют раненную... Теперь я с точностью до одного, могу сказать, что хочу отомстить...За Мей и за отношение ко мне...я не котёнок с которым можно поиграть и выбросить на улицу! Одним прекрасным вечером ко мне в комнату зашел Саске. Он сказал, что хочет убить Орочимару... Я за этот год очень привязалась к нему и по началу мне эта идея не понравилась... Ночью я тщательно все хорошенько обдумала и пришла к выводу, что план Саске не такой уж и плохой...Ведь я была привязана к Итачи и Обито, даже умудрилась влюбиться в одного из них...и ничего из этого хорошего не получилось... Утром я быстро собрала свои вещи и привела в действие план Саске...только ему об этом ничего не сказала... Я убила Орочимару.... со слезами на глазах... конечно, подло нападать на беспомощного человека...ну а что поделаешь? "Se la vie", как говориться... Покинув логово, я только тогда осознала, что мне некуда податься...В Коноху я принципиально идти не хотела...и вот почему я сначала делаю, а потом только думаю? В этот раз я все хорошенько обдумала и решила, что нет лучшей идеи, чем выпить... Так как логово было на границе со страной Ветра, то я отправилась в ближайшую деревню... Ну как я думала... Эта страна оказалась сплошной пустыней... Идя по раскаленному песку, я проклинала все на свете... И как теперь сначала думать? Тут хоть думай, хоть нет, все-равно херня получается... Часа через два я добралась до деревни...Как я поняла, это была Суна... Пока я разобралась с ночлегом, уже стало вечереть...и решила я, значит, отправиться на поиски бара... Хвала Небесам, хоть его не пришлось долго искать. Ближайший бар находился за углом отеля в который я поселилась... Я без прибеднения заказала бутылку саке и на закуску данго... Когда я уже осушила пол бутылки, мне приспичило в туалет, который находился в конце зала... Идя по направлению к женской комнате, я увидела шиноби из Конохи, к тому же моих знакомых... Я решила, что оставаться тут опасно и поэтому покинула заведение... Уже почты у входа в отель меня догнал какой-то мужчина...я не смогла его хорошо рассмотреть, в глазах все пошло... - Мей, это ты? Надо же какая ирония, в прошлый раз я был пьян... - Ты к...ик..то..тако..й - Так, давай я проведу тебя в номер... И тут я почувствовала, что меня начинает очень тошнить...прям в нетерпеж...я нащупав ключи от комнаты, вручила их мужчине... Полночи я провела над унитазом... Когда мне немного полегчало, я приняла холодный душ и немного протрезвела...переодевшись в легкую ночную рубашку и зайдя в комнату я быстро завалилась на кровать... немного полежав, до меня дошли слова парня... Аоба? Это он? Пристав с кровати, я увидела своего первого сенссея...он стоял облокатившись на стол... Алкоголь в крови и четырехлетнее воздержание сделали свое дело... Я подошла к мужчине и нежно впилась в его губы...На моё удивление он был не против...Сенссей стал покрывать мою шею страстным поцелуями, усаживая меня на стол... Я была через чур возбуждена... - Аоба... Этот отрывистый шепот вырвался у меня непроизвольно и был скорее похож на тихую мольбу, чем на протест. Он поднял голову. Растерянность и страсть были в его темных глазах, пытливо вглядывавшихся в моё вспыхнувшее лицо. — Ты хочешь, чтобы я прекратил? — хрипло выдохнул он. Я с силой затрясла головой. Нет же, нет. То, чего я хотела, было невозможно выразить словами. Улыбка, тронувшая его глаза, была какой-то неживой, и все же, прежде чем он опустил ресницы, я заметила, как в темных глубинах огромных зрачков сверкнуло удовлетворение. Сенссей уткнулся в ложбинку между грудями и стал исследовать ее губами и кончиком языка. Его теплое дыхание, скользившее по коже, поднимало во мне жгучие волны возбуждения. Он стянул рукава ночной рубашки с моих плеч, и рубашка стала спадать. На какое-то мгновение она задержалась на бедрах, сделав меня похожей на ожившую статую, ноги которой задрапированы белой тканью. Аоба пристально смотрел на меня, переводя взгляд сверху вниз, не оставляя без внимания ни один изгиб тела. Потом тот же путь проделали его руки. С груди они скользнули на стройную талию, обхватили соблазнительные бедра и вместе с падающей рубашкой спустились по ногам на пол. Рубашка с шуршанием смялась и накрыла мои щиколотки. Выражение лица мужчины было таким, словно он испытывал сильную боль. Глядя на него, я почувствовала, что со мной творится что-то странное. Я стояла неподвижно, прижав руки к бокам, а где-то в глубине сердца рождалась трепетная нежность. Никогда в жизни я не испытывала такого удивительного желания, которое охватило сейчас — отдать себя. Я хотела его, хотела делать то, что ему нравится, хотела быть такой, какая была ему нужна. В этот момент мне вдруг показалось, что я создана именно для того, чтобы отдаваться. Это был единственный способ утолить нестерпимый голод своего тела и своей души. Его настойчивые пальцы требовательно сжали мои бедра, когда он встал на колени и притянул меня к себе. Положив руки ему на плечи и закрыв глаза, я запрокинула голову, и сверкающая волна волос упала на спину. От влажного и жаркого прикосновения его языка, кружившего вокруг пупка, у меня перехватило дыхание. По мышцам плоского живота пробежал огонь наслаждения. Аоба приник к темному заветному месту и мои ноги задрожали. Я почувствовала его дыхание, и весь мир вдруг перевернулся с ног на голову. И меня понесло куда-то далеко-далеко, в не отмеченную ни на какой карте страну, которой правят только чувства. Очень тщательно, ни на секунду не отрываясь от своего занятия, он исследовал подвижные складки моей кожи, ощупывал языком гладкие лепестки.. Он требовал моего ответа, побуждал, умоляя ответить. Мои пальцы забрались в его волосы, стали перебирать их, а он в это время добрался до самого сокровенного источника наслаждения и принялся с осторожностью ласкать. Из моей груди вырвался тихий, протяжный стон. Длинными ногтями я непроизвольно впилась в его кожу и, только через несколько секунд осознав это, разжала пальцы. В ответ на это невольное движение, Аоба еще сильнее сдавил мои бедра, словно хотел, чтобы эти пружинистые округлости влились в его ладони. Потом его рука двинулась туда, где темнело заветное место. Раздвинув влажные складки нежной кожи, он продолжил свои изощренные ласки. Нахлынувшее на меня наслаждение было таким острым и неистовым, что дыхание, голос и вся эта ночь слились воедино и стали уплывать куда-то. Тело изогнулось, руки ослабли, по безвольно разжавшимся пальцам пробежали иголочки тока. Я почувствовала, что оседаю на пол, но ничего не могла с собой поделать. Сенссей поддержал меня и помог опуститься на колени рядом с собой. Он притянул меня ближе, и в его глазах загорелся сумасшедший синий огонь. Его ненасытные губы требовательно приникли к моему рту. Я сдалась, я уступила, с упоенным удовлетворением шепча что-то неразборчивое. Его жадный язык протолкнулся между моих зубов, вернулся назад, снова погрузился в теплую глубину. Не отрываясь от моего сладкого рта, Аоба вновь пробрался рукой к жаркому источнику. Моё тело с радостью приняло это прикосновение, задрожав от волнения и удовольствия. Моё тело звало его, и он, ощутив призывное биение моего сердца, ответил на этот зов. Я вдруг почувствовала, что схожу с ума от этого приступа возбужденной страсти, сжигавшей все мое тело. Разве можно было удержать это буйствование внутри себя и сохранить рассудок? Этому неистовству чувств нужен был выход, и если Аоба не поймет это и не соединится со мной, я взорвусь. Нащупав ворот его рубашки, я потянула за пуговицу. Он пришел мне на помощь, одним рывком распахнув рубашку и вытащил ее из типичных штанов шиноби. Я пыталась расстегнуть ему ремень, но мои пальцы дрожали, и Аоба, осторожно отведя в сторону мою руку, справился с пряжкой ремня сам. Щелкнула кнопка на поясе брюк, и заскользила вниз «молния». Мужчина не стал останавливать мою трепетавшую руку, отыскавшую жаркую, возбужденную плоть. Его дыхание стало прерывистым, когда я ласкала разбухавший под моими пальцами этот предмет вожделений. Он приподнял на ладонях грудь и, затаив дыхание, стал смотреть, как вытягиваются и морщинятся темно розовые соски, окруженные яркими ореолами. Его пальцы сами собой потянулись к этим бутонам сладострастия и принялись осторожно массировать их. — Как ты красива, — с тихим изумлением сказал он, скорее всего, себе самому. — Ты тоже. Мой шепот был почти не слышен, словно легкий шелест ночного ветерка. Аоба еще крепче сжал мою грудь, а я сильнее сдавила его плоть. Внезапно его руки оказались у меня на талии. Распрямив ноги, сенссей сначала сел, а потом лег на пол, увлекая меня за собой. Мои бедра оказались зажаты его коленями, и он подтянул меня повыше, так, чтобы я легла ему на грудь. Какое-то время я лежала, прижимаясь к нему и прислушиваясь к глухим ударам его сердца. — Как только ты захочешь, — прошептал мужчина, подтягивая меня еще выше. Я уперлась ладонями ему в плечи и приподнялась, затем, не сводя глаз с его лица, стала осторожно и медленно опускаться. Аоба застонал от мучительного наслаждения. Отрывистое дыхание и безумные удары сердца — все говорило о буре, бушевавшей в нем, которую он уже едва сдерживал. Потребность вернуть ему хотя бы капельку того исступленного восторга, которым он наполнил все мое существо, каждую мою клеточку, болезненно отзывалась в судорожно сжимавшихся мышцах. Эта потребность становилась все острее, и мои глаза затуманились слезами. Аоба вздрогнул. — Боже, — проговорил он хриплым от возбуждения голосом. Уперевшись руками в пол, он рывком поднял свой корпус и одним мощным движением бедер глубоко проник в меня, полностью овладев. Я вскрикнула от боли и одновременно от наслаждения. Ухватившись за его мускулистые плечи, я приняла его в себя, призывая взять себя всю. Я хотела его, хотела безумно. По началу его движения были аккуратными и нежными, но с каждой минутой становились грубей и жестче...Боль отступила быстро и я смогла насладиться процессом от начала до конца...В момент наивысшего блаженства мы слились в едином движении, едином порыве...Мы кончили одновременно... После, я без сил увалилась на кровать и отправилась в мир Морфея...