Поцелуй в темноте

Босые ноги по холодному паркету. Он лечил себя сигаретами. Убегал, возвращаясь, Но сдаваться не смел…

Сладкие поцелуи, и нервы на пределе. Тэхён больше не спит один, ведь Чон не разрешает. Сонные глазки открываются, и снова эта дурацкая, кривоватая улыбка. Гук еще спит, а значит, Тэхёну можно понаглеть. Он быстро снимает с себя боксеры и плавно перекатывается ближе к любимому. — Красивый. Тэхён глупо улыбается и целует приоткрытые губы. — Сладкие… — тихо шепчет Тэхён. Если вспомнить, как начинались их отношения, хочется смеяться. После того как ребята помирились, пришла пора конфетно-букетного периода. Все бы ничего, только вот Гук прогадывал с цветами. В первый раз парень принес розы, а Тэ цвет не устроил, видите ли, красные еще рано дарить. Во второй раз лилии, а тут бац, и аллергия, и поехали придирки: — Эй, это что, лилии? Ты вообще меня не ценишь? Апчхи… Но Чонгук не бесился, не отчаивался, а искал решения. В пятый раз Чон плюнул и нарвал цветов на улице: там и красивые ромашки были, и зелень всякая… И что вы думаете? — А где капуста, это же на суп, верно? В тот момент даже Юнги офигел. — Я бы задушил уже. Как ты его еще не убил? — шипит Юн Чону. А что по конфетам, так там вообще конфуз у парня настал. Вот кто не любит шоколад? Гук принес сразу все, что было, но Тэ как увидел сразу обиделся. — А где заварные пирожные? Я не люблю миндаль и орешки, пористый не вкусный вовсе, а с черничной начинкой слишком сладко… Я хотел тортик, — обижается Тэхён и достает пачку сигарет. Вот именно в тот момент Гук и звереет. — А ты хотя бы сказал, что-ли! Я как больной, магазины с цветами скупаю, а тебе, блять, не нравится. Чимину, вон, вообще пофигу, ему Юнги вставит, и тот целый день счастливый ходит. — А ты и не спрашивал! Я не Чимин, хочешь проще, так и вали к своему Чимину. Придурок! — кричит Тэхён, а глаза его наполнятся влагой. Гук пинает стул ногой, и тот летит дальше по коридору. Тот берет легкую кожанку и вылетает из общежития, громко хлопая дверью. — И цветы мне нравятся в горшочке! — громко кричит Тэ ему в след.

***

Начинало смеркать. Солнце садилось, уходя за горизонт, оставляя за собой яркие разноцветные разводы. На улице зима, и уже вовсе не хочется выходить из дома, а наоборот пленило больше времени проводить с семьей, пить горячий шоколад и целоваться под одеялом. Тэхён уже как час обеспокоенно ходил из комнаты в комнату, а глаза его никак не высыхали. — Хватит хныкать, развел тут океан, тоже мне… — шепчет лидер. Он подходит со спины и обнимает донсена. — Тэхён-а, я тебя не узнаю, что с тобой происходит? Я не хочу влезать в ваши отношения с Гуком, но это уже последняя капля. — Намджун-а, я такой дурак… Хён, а если он замерзнет и умрет, на улице ведь холодно! — всхлипывает Тэ. Входная дверь хлопает, и входит снежный человек. На улице уже как час валит снег… Гук снимет обувь и скидывает черную кожанку. В руке у Гука два картонных пакета. Парень подбегает к Тэ, а лидер ворчит и говорит: — Еще раз, и спишь в коридоре, — Чон улыбается и кивает. Тэ отворачивается и направляется в свою комнату, Гук подбегает следом и берет второго на руки. Тот начинает дергаться, но уже сидя на коленках, на их кровати, успокаивается. — Я скучал, — говорит Тэхён и Гук не выдерживает, он целует пухлые губы старшего, кусая их до крови. — Прости меня, пожалуйста, — Чон кладет голову на хрупкое плечо второго. — Держи. — Гук протягивает пакеты. Тэхён встает с колена второго и открывает первый, самый большой пакетик, там он находит торт: бисквитный, сливочный, с пастилой, обсыпанный клубничной крошкой и печеньем, говорят, что такие торты самые калорийные. — Это же мой любимый! — вопит старший и тянется ко второму пакету. Гук нервно вздыхает. — Значит твой любимые торт — «Butter enjoy», сливочное блаженство? Интересно, интересно. Тэ кивает и достает розу в горшочке. Ярко красного цвета, вместо земли, горшочек наполнен древесиной. Такие розы прекрасно присваиваются в любом климате. — Тебя нравится? — пугается слишком тихой обстановки шатен. — Гуки-и, мне очень нравится, — мурчит Тэ и, поставив цветок, бежит обниматься.

***

Если вы думаете, что на этом их лав-стори налаживается, то вы глубоко ошибаетесь. Ведь если в ваших отношениях все гладко и спокойно, время встревожиться. Дело берет новый оборот, когда их отношения переходят на новый шаг. Теперь время ломаться именно Гуку. Тэ заигрывал как только мог, да и соблазнял неплохо вроде. Парень ходил по общаге в одной Гуковской футболке и не всегда в трусах, чаще без. Строил глазки и за завтраком, сидя у Гука на коленках, потирался своей пятой точкой об его стояк. — Тэхён-а, мне тяжело, слезь с меня… — шепчет Гук Тэ на ушко и приподнимает того за талию. Футболка старшего приподнимается и оголяет и так голую задницу Тэ. — Блядь. — парирует Гук.  Тэхён протестует и садится обратно и теперь трется настырней. А после встает и покидает мемберов, проговаривая: — Всем приятного аппетита! — Тэ улыбается в ответ на «спасибо» остальных ребят. Такое поведение старшего продолжается еще около двух недель, пока ему это не надоедает. На следующий день Тэ плюет на нежности и ласки. Проснувшись утром раньше на пару часов, Тэхён пробирается к Чону и, отодвинув одеяло, садится ему между ног. Что было дальше? Давайте спросим лучше, что же было после… — Кончаю, Тэ, ах, — Гук бурно кончает Тэхёну в рот и валится обратно на кровать. Тэ залезает младшему на коленки и спрашивает: — Ты так и будешь динамить меня, или, может, еще один минетик? — шепчет старший и стонет на ухо младшему. Вот именно в тот самый момент Гук и трахнул Тэхёна, да так, что тот неделю стоять не мог, а если сидел, то только когда ногу на ногу закидывал.

***

— Красивый. Тэхён глупо улыбается и целует приоткрытые губы. — Сладкие… — тихо шепчет Тэхён. Тэ снимает трусы и с Гука и начинает массировать член. Наклонившись он начинает брать в рот. Медленно посасывая, Тэ лижет уретру, спускаясь языком к яичкам. Он обсасывает каждое, причмокивая и блаженно постанывая. — Большой, — радуется Тэ. — Боже, ты можешь просто сосать, прекрати комментировать, — мычит младший. — Уже проснулся, — криво улыбается Тэ и лезет на второго. — Папочка, прокати меня на своем члене! Чон даже не сопротивлялся, хотя очень устал… — Наша попка же еще мокренькая, — пошлит Чонгук и шлепает старшего по правому полушарию. — Моя попка стала еще мокрее, а трусики так вообще все мокрые. Тэ залазит на Гука, взяв член в руку, он насаживается на своего парня. Рык, крик, и начинаются бурные толчки. Одной рукой Гук держит Тэ за ягодицы, а вторая надрачивает его член. Тэ в отместку шаловливо улыбается и подпрыгивает в такт толчкам. — Еще, Гуки-ах, глубже… Войди глубже, ах… За дверью слышатся стуки. — Гук, заткни Тэхёна, мне из-за тебя… Чимина вовсе не слышно, — кричит всегда спокойный Юнги. Чон улыбается и насаживает Тэхёна до конца. Тэ закатывает глаза и громко стонет. — А я то думал, что самый звонкий голосок у твоего Чимина… Завидуй молча, — ехидничает Гук и начинает быстрее дрочить Тэхёну. Громкие стоны заполняют всю комнату, а шлепки двух голых тел бьют по ушам. — Гуки-и, я кончаю! Не там, ах, как же хорошо! — охает Ви. Гук, в который раз попадая по простате, кусает старшего за ушко и вылизывает шею. Блаженство… Тэ кончает и весь сжимается, кусая второго за плечо. Гук держится из последних сил, но мягкие стенки второго так сладко сжимают его член, что он просто не может устоять.

***

Лежа в кровати, Тэ задумывается и говорит: — Я буду трепать тебе нервы. — Знаю. — С тобой я совсем другой. — Это любовь. — Блин, ты сказал как в той песне: « Наверно, это любовь?!» — смеется Тэ и лезет целоваться. — Это судьба, детка, — ржет Чон и кусает второго за ключицу.