Больше крови богам боли

Серёга Хэлл, словно Флэш-оборотень с бычьими рогами, вбежал в приёмную, а из неё из последних сил помчался к палате номер триста три. Резко остановившись возле нужной палаты, клыкастый громила сделал своего рода дрифт на задних лапах, вцепившись передними в часть линолеума перед дверным проёмом. В последствие от его скоростного бега на полу и земле, где он пробегал, остались следы от его огромных, полуметровых когтей. Прохожие ужасались, боясь, что неизвестный природе взбесившийся волкоподобный альфа-лев вырвался из заточения. Однако теории людей о происхождении такого чуда в тот момент не могли никак потревожить Сергея, что создал такое волнение среди них. Его сейчас волновало совсем другое. Выбив дверь с петель и сломав ею кровать Селестины, своей противоположности из другого измерения, Хэлл судорожно и громко закричал: * Саскее-! Ой, бля, ребята! На нас надвигается ещё одна тварь с лицом Дантекрис! На счастье вервульфа, его кошко-клон спал настолько крепко, что даже грохнувшись с силой об пол не пробудился. Однако Кристина его щадить не смела, и, сочтя крики серого оборотня за очередную проказу, воплотила из воды в кувшине, стоявшем на столе, в своей руке отличный мини-дробовик, специально для охоты на такую крупную дичь, как хищный волк. Серый не растерялся и серьёзно посмотрел на Крис, поставив свои когтистые руки-лапы перед собой, продолжая всё так же стоять на задних, чуть сгорбившись. Его голос был уверенным и сдержанным: * Твою мать, Крис, я серьёзно! Без шуток! Кристина встала подставила ручку оружия к плечу, прицеливаясь в левое ухо бедного Серёги, в которое она уже ни раз стреляла до этого ранее. Она цыкнула и скорчила крайне недовольную гримасу: * Теперь прям верить можно, да? Знаешь сказку про мальчика, который от скуки кричал "волки-волки" и- Данте не смогла договорить, так как над её головой крышу буквально раскололо на две ровные части, после чего их обе засосало в рот ужасного, устрашающего всем своим видом демона: широкое тёмное атласное платье было усеяно миллиардами настоящих, разных встревоженных глаз; ног не было видно, ибо уже с середины подола они исчезали в огромном беспросветном вихре; безумный огромный рот улыбался до самых своих рогов во все клыки и безудержно тихо хохотал в несколько десятков голосов; с огромных багровых рогов "вола" капала кровь, падая на траву кислотным дождём; вместо лица словно была белоснежная маска, на которой не было глаз; цепкие ручонки в длинных рукавах колоссального создания так и тянулись к беженцам замка, что был меж мирами где-то в космосе. Увидев этот ужас, персонал госпиталя, пациенты и простые посетители поспешили в бункер, что находился на третьем уровне под зданием. К огромному сожалению, не все успели добежать. По чистой случайности или же по воле случая, в лапы к ужасному монстру-гиганту попали именно те, кто был связан с той палатой, в которой находились те, кому Млечный Путь не был родным местом во вселенной. Сложив здание из квадрата в прямоугольник своими мощными руками, гигантское чудовище заманило всех нужных ей персон в одно место: сразу вернулись те, кто ранее покидал палату на время по тем или иным причинам. Слегка позлорадствовав над своими жертвами, "королева пчёл" вынула больницу с основания и, слегка потряся из стороны в сторону в ней тех, кому она не дала сбежать, словно вино в бокале, засунула в свой рот вместе с кирпичной постройкой, не оставив ни следа ни от неё, ни от тех, кого съело ужасное межпространственное чудище. Декарт пытался ухватиться за нёбный язычок гигантессы, как он это сделал в случае с семирукой огромной Дантекрис когда-то давно, но его попросту не было. Все шестнадцать героев упали в чёрную дыру, в которой ужасно мигал белый свет, словно околдовывая их. Огромная гипнотическая спираль, в которую они попали в самом начале рта неизвестной гигантши-инопланетянки, разделилась на семь путей, на семь других спиралевидных тоннелей. Разделиться как кому удобнее или как-либо слиться воедино никто не мог, так как что-то невидимое двигало их вперёд, глубоко в разные неизвестности, слишком быстро. Ребята даже не успели понять, что в полёте потеряли сознание.