Male and other drugs

      Сегодня впервые мне страшно. До этого я уже участвовала в откровенных фотосессиях, но только сейчас испытала настоящий страх, узнав, кто будет моим партнером.       Дэниел Шарман. Очаровательный и дерзкий британец, акцент которого заставляет пьянеть, а если ты имеешь неосторожность взглянуть в его голубые глаза, то спасения нет вообще.       Мне хватило всего пяти минут, чтобы почувствовать все обаяние этого парня на себе, и теперь хочется удавиться, дабы не испортить совместную работу, ведь я чувствую, что не выдержу этого, и сорвусь, настолько атмосфера между нами накалена после выкуренной вместе сигареты. Черт! Мы ведь просто обсудили погоду, а я неловко понимаю, что дорогущие трусики на мне будет неудобно возвращать костюмеру, ведь я возбуждена от этой невинной беседы настолько, что готова заняться самоудовлетворением в ближайшей подсобке.       Он горячий. Невыносимо горячий. Как там говорилось в одном популярном сериале про скулы? Ох, я не помню этого. Я сейчас вообще ничего не помню, лишь ощущаю притяжение между нами, желая впиться в его губы с жарким поцелуем. Это ненормально. За это меня уволят к чертовой матери, и я больше не получу ни единого приглашения на съемку, но устоять перед Шарманом сложно. Я хочу его. Дико хочу. Думаю лишь о том, как он мог бы меня трахать, заставляя срывать голос в стонах, настолько это желание безумно.       Оказавшись с ним возле кровати, я тяжело дышу, но нахожу в себе силы эффектно скинуть атласный халатик, оставаясь в одном белье. Так мистер Шарман пожелал. Словно он мой господин, а я должна повиноваться ему, исполняя все его прихоти. И я бы с радостью сделала это.       Дэниел поправляет шляпу и серьезно вслушивается в слова фотографа, сообщающего, что я имею право связать его, и затем мы поменяемся местами. О, нет, я боюсь, что я кончу, как только он прикоснется ко мне, опутывая мои запястья веревкой. Или кожаным ремнем. Я без понятия, что приготовили для нас. — Детка, ты будешь послушной девочкой? — мурлычет мой партнер, облизывая губы. Он уже вошел в образ. Он хочет меня. Надеюсь, не только из-за фотосессии. Но узнать правду, увы, не смогу. — Посмотрим, — приторно отвечаю я, и, не сдержавшись, слыша щелчок затвора фотоаппарата, провожу языком по щеке Дэниела, пробуя его кожу на вкус. От этого между ног становится невыносимо жарко, и я всхлипываю, чувствуя, что зашла слишком далеко.       Шарман обнимает меня, притягивая к себе, заставляя благодарно вздохнуть ему на ухо, ведь я почти что теряю сознание рядом с ним. Исхитрившись, дабы никто не заметил этого, он касается пальцами влажного кружева на мне, и довольно цокает языком. — Такая мокрая. Есть идеи, как исправить это?       Я снова тону в его акценте, практически не понимая, что происходит. Я должна бы сгореть от стыда, ведь он в курсе моего возбуждения, но мною движет лишь страсть. Она — плохой советчик для разума. — Нет.       Дэниел подносит палец, которым касался меня, к губам и покусывает его подушечку, заставляя меня краснеть еще больше, если это возможно. — В перерыве я разберусь с этим, а пока давай работать.       Во время съемки он умудряется еще пару раз мазнуть ладонью по моим трусикам, сопровождая свой жест откровенным взглядом глаза в глаза, и я уже просто на пределе, рискуя от следующего прикосновения испытать сильнейший оргазм на виду у всех, впрочем, это лишь заводит меня еще сильнее. — Я не выдержу больше, — тихо произношу я, опаляя дыханием губы Шармана, желая поцеловать его, но не здесь и не сейчас. — О, нет, выдержишь, — лежа на мне, ведь того требует кадр, который мы снимаем, Дэниел, глянув по сторонам, через ткань трусиков надавливает на мой клитор, заставляя меня закусить губу и зажмуриться, перебарывая желание закричать. Впрочем, кажется, я еще получу возможность сделать это под ним. — Что ты делаешь? — Наслаждаюсь. И отплачу тебе тем же, — коснувшись губами моей шеи, он оставляет засос в месте, где учащенно бьется пульс, и я понимаю, что рискую рухнуть в обморок от переизбытка эмоций.       Если я не сгорю до конца этой фотосессии, то получу вознаграждение, но пока Шарман дразнит меня, выжить сложно. Каждое мгновение — новый вызов, и я настолько на пределе, что едва могу соображать, исполняя приказы фотографа. Что же будет дальше? Одному Дэниелу известно, ведь он заправляет всем, учитывая его поведение. А я же… я и дальше страдаю, имея надежду, что это вот-вот прекратиться, и без боя я сдаваться не собираюсь. По крайней мере, спину мистеру Шарману я точно расцарапаю, оставляя свои следы на нем. Метка за метку. Вполне справедливо. Только бы теперь дожить до момента уединения, и не потерять сознание раньше времени, ведь это вполне реально, учитывая, насколько он сводит меня с ума. Но я профессионал, я справлюсь, а что будет дальше — чувственная загадка, и я собираюсь ее разгадать.