Пап, а тебе идет!

***

Часть 1. Тишина.

Переступив через порог, Йен сразу обратил внимание на ту редкую гостью, что редко навещала дом Галлагеров. Тишина. Сколько он себя помнил, в доме всегда что-то звенело, разбивалось, отовсюду были слышны крики, ругань, смех. Это не всегда было удобно, но это было частью жизни Галлагеров. И такая тишина казалась пугающе чужой. Будто он попал в параллельный мир, где это просто среднестатистический дом, среднестатистической семьи. Галлагеру было немного стыдно за то, что он мало навещал в последнее время свою семью, но ничего не мог с этим поделать — то работа, то отношения, то еще что-нибудь… Но, если быть совсем честными, то Йен попросту не хотел бывать в этом районе Чикаго, боясь встретить кого-то из старых знакомых. Боясь встретить бывших возлюбленных, друзей. Ему было за это стыдно, но себя перебороть — выше его сил. — Дебби, привет! — обняв сестру, поздоровался парень. — А где все? Чего так тихо? Увидев девушку, Йен тут же ее обнял, отмечая про себя, что она воистину похорошела, взяв себя в руки: сбросила лишний вес, избавилась от броского макияжа, и вновь приобрела тот образ юной умной девочки, которая всегда шла навстречу родным. Она любила своё дитя, и могла ради него пойти на многое. Для начала она перестала выделяться своим внешним видом, чтобы к ней начали относиться серьезней, а потом взялась за учебу. Она выросла в моральном плане, до нее дошли многие свои ошибки, которых уже не исправить, но Дебби сделает все, чтобы её дочь не совершила подобные вещи. Дети это конечно хорошо, но для начала надо знать куда податься, а потом уже думать о потомстве, так как с ребенком на руках ходить искать пристанище — не лучшая часть жизни молодой мамы. Мир не без добрых людей, такие нашлись и в южном квартале Чикаго. Им помогали соседи — лучшая подруга семьи Галлагеров — Вероника, со своими двойняшками, а так же сам Микки Милкович, со своим сыном. На выходных, порой, они все дружно устраивали во дворе детский садик, набирая еще детей, для компании. Из Микки получился хороший отец, который так же, как и Дебби, пошел на многое ради своего любимого чада. — Привет, Йен, рада, что ты все же пришел, — с улыбкой ответила девушка. — Карл к вечеру прибудет из своей армейской школы, Фиона и Лип на работе, Лиам в школе, а Фрэнни на заднем дворе сидит с Евом и Микки, — «отчиталась» Дебби, собирая сумочку. — Ладно, я в магазин за продуктами, а ты располагайся. Можешь Еву помочь обучать Микки плести венки, — хохотнув, предложила она, тут же выбегая из дома, явно торопясь. Вновь оставшись наедине, Йен задумался о последних сказанных словах. Микки Милковича обучают плести венки? Этот гопник, который с братьями ходил по району и угрожал всем, бил, который не раз отсиживал срок — сидит с четырехлетними детьми и обучается плетению венков из цветов? Йен особо не был знаком с Микки, общались они мало и редко. Обычно, когда виделись, Микки кого-то либо избивал, либо шел к тому, кого будут бить. Или же, что было редко, бил самого Галлагера. Поэтому было странно такое слышать. Терри Милкович, будучи ярым гомофобом, воспитал подобного сына — такого же гомофобного придурка, который любил избивать «гребаных пидорасов». Но, раз семья Галлагеров его приняла к себе в качестве друга, то и ему стоит начать ему доверять. Тем более, что шла молва о том, что Микки и сам гей. — Хэй, кто тут у нас? — выйдя на задний двор, громко произнес Галлагер. — Фрэнни! Привет!

***

Часть 2. «Присоединишься?»

«Это была явно плохая идея! — измучившись, думал Микки. — И кто меня за язык-то тянул, когда я эту чушь предлагал?! Вот и наказание мне за это…» Но если быть совсем честным, то мучился здесь не только сам Микки, но и обучавшие его малютки. Милкович младший, что сидел напротив отца, скрестив коленки, сам уже был не рад, что поддался на уговоры рыжей бестии — Френни, которая решила, что умевший заплетать венки Микки выглядит забавно. Но саму Галлагер это обучение особо не касается, она просто глядит на все это зрелище своими голубыми глазками, и порой хохочет над неудачными попытками дяди Микки. — Хэй, кто тут у нас? — послышался знакомый голос из дома — Фрэнни! Привет! Подняв глазки на дверь, девочка увидела своего дядю, такого же рыжего, как и она сама. Он редко гостил у них, но ему были всегда рады. Вот и сейчас — стоило ему появится, Френни тут же соскочила, побежав к дяде Йену. — Привет! — с улыбкой, ответила малышка, обнимая дядю. — Присоединишься к нам? Мы тут учим дядю Микки плести венки, — с неким самодовольством и смешком поделилась Галлагер, смотря на парочку, что сидела чуть подальше, на траве у бассейна. — Да, Галлагер, присоединяйся, — предложил Микки, в голосе которого промелькнула некое злорадство. Он и вправду подумал о том, что с приходом рыжего, не один он будет мучиться, учась плести эти несчастные венки. Но ведь кто мог знать, что именно Йен источник всех бед?

***

Часть 3. «У бассейна»

На заднем дворе проходила нешуточная борьба: трое нападали на одного, пытаясь надеть на голову венок, сделанный им самим. Двое детишек, естественно, просто мешались, понимая, что им ничего не сделают, в то время как Йен и вправду поддался на уговоры мелких. — Так, хватит, я сказал! Я учился плести, и этого хватит с меня! — негодовал Микки, отбрыкиваясь от сильных, на удивление, рук Йена. — Рыжий, я кому говорю, что не буду это примерять! — немного запыхавшись, твердил Милкович, пытаясь помять венок, сделанный Йеном. — Ев, не лезь лучше, тоже ведь прилетит! Фрэнни оказалась хитрее всех, ведь это именно она решила, что дядя Микки и дядя Йен неплохо смотрятся вместе, чем-то похожи даже. И решилась на такой трюк: вначале подговорила юного друга подыграть, а потом начала действовать. Первое, что предприняла юная хитрюга, это то, что начала хвастаться своим «самым лучшим» венком, понимая, однако, что её дядя сделал красивее. После этого, она предложила надеть самый красивый венок на голову тому, у кого самый неумелый вышел. И, естественно, все трое тут же поняли — Микки сегодня достанется. — Тшш, Ев! — шикнула Фрэнни, подзывая друга. — И вот эти двое говорят, что мы еще дети! — улыбнулась девочка, смотря на парочку, которая чуть ли не друг на друге лежали, лишь бы одержать победу. — Ну что, как у вас тут дела?.. — войдя, спросила Дебби, не сразу заметив двух парней, валяющихся по траве. — Йен, Микки! — тут же начала злиться она, понимая, что те забыли о детях, которые этим же временем, со смехом, наблюдали на взрослыми. — Мам, не беспокойся! Просто дядя Микки не хотел надевать на голову вот этот вот венок, сделанный дядей Йена, и последний разозлился на него, пытаясь надеть тому на голову… — сбивчиво проговорила Галлагер-младшая, подходя к матери. — И вот, они и начали драться. Я еле успела спасти венок! — с наигранной обидой, проговорила девочка, потянув маму к скамейки, на безопасное расстоянии. — А начиналось все с шуточной борьбы… В это же самое время, парни, не замечая Дебби, продолжали драться, отпихивая друг друга, или же наоборот пытаясь уронить. Они уже забыли, с чего все началось, и даже забыли о детях, наблюдавших за ними. Они то вставали, то снова падали, катаясь друг на друге, оставляя синяки по телу и царапины. Были, конечно, попытки прекратить, но, кроме мата, ничего понять было нельзя. Может из-за этого, а может из-за чего другого, но Дебби решила увести детей в дом, оставляя двух разбушевавшихся парней одних. — Я тебя сейчас либо уроню в бассейн, либо ты слушаешься меня! — победно воскликнул Галлагер, держа Микки над Бассейном в тисках. Тому и правда было некуда деваться — его безоговорочно победили. — Да блять, иди-ка ты нахуй, Галлагер! — злостно проговорил он, оглядываясь. — Ладно, давай свой чертов веник, твоя победа… — все же согласился он, почувствовав, что его сейчас точно уронят. Но, к сожалению, удача была не его стороне — его все же уронили. Но он смог отомстить — захватил с собой Йена в воду.

***

Часть 4. «Сами же и виноваты»

Когда пошло что-то не так, парни так вспомнить и не смогли. Плавая в заполненном водой бассейне, парни начали хохотать. Ситуация и правда была забавная, ведь начиналось-то все с того, что… — Ну и сука ты, Галлагер… — от души произнес парень, смотря на улыбающегося Йена. — Чё лыбу давишь? — Дебби увела в дом твоего ребенка, а ты, мокрый с ног до головы, обзываешь меня, делая виноватым? — удивился парень, выходя из воды. — Я тебе сейчас одежду свою принесу, высушишься, а потом, с моим венком на голове, выйдешь к столу уже. Йен Галлагер, лет пять назад, когда съезжал, не стал забирать всю свою одежду, так как понимал, что она может еще пригодиться. И вот, сейчас настал такой момент. Именно поэтому, парень первый опомнился, подходя к двери, ведущий в дом. — А ты чё тут раскомандовался, Галлагер? Может, я хочу домой пойти переодеться? Стоя мокрым, с ног до головы, Микки понимал, что Йен прав. Но он не мог просто так сдаться. Это не правильно! Мало кто мог командовать Милкович, и рыжий парень явно не входил в это число, о чем Микки и сообщил парню. В ответ услышал лишь смех, и предложение вместе подняться и переодеться наверху. — Жду здесь, — угрюмо произнес Милкович, понимая, что будет не красиво ни мокрым по дому ходить, ни по району. А в чужой одежде… Чтож, это наиболее приемлемый вариант развития. Йен спустился намного быстрее, чем ожидал сам Микки. И в руках нес аккуратно сложенную одежду. Да, Милкович был зол на парня, но тем же временем и понимал, что сам на это пошел, и поплатился за это. Ему самому было интересно, что предпримет рыжий, если его раззадорить. Проверил, и сам не рад этому. — Держи, думаю должно подойти. Да и по стилю подходит, — улыбаясь, предложил Галлагер, подавая стопку одежды, сверху которой лежал венок, сплетенный Йеном. В стопке одежды находилась черная боксерская майка и спортивные штаны, вместе с носками, новыми, кстати. — Я пойду, а ты не забудь, что и венок должен быть на тебе, — подмигнув, сообщил Галлагер, ловя пораженно-злой взгляд Микки. — Я победил тебя, не забывай.

***

Часть 4. «Пап, а тебе идет!»

Когда Микки вошел на кухню, через заднюю дверь, то обнаружил на кухне мирно болтающих за столом детей, и готовящих еду Дебби с Йеном. Те были очень похожи, и даже как-то умиротворенно разговаривали о чем-то. Смотрелось все как-то мило, и все вписывалось в семейную атмосферу. Только-только ступив за порог, Милкович понял, что это плохая была идея, надеть этот чертов венок. Ведь и смотрелось это глупо, и поддаваться рыжему не очень хотелось. А вот чего именно хотелось, не понимал и сам Микки. — Папа! — воскликнул Евгений, первый увидев отца. — Я же говорю, что он все же наденет! Он у меня хороший, если обещал — сделает! — гордо оповестил он, победно смотря на свою подругу. — Знаешь, пап, а тебе идет! Чувствую себя одновременно хорошим отцом, ведь им гордиться сын, и глупо — поддавшись Йену, Микки лишь кивнул, оскалившись. На полноценную улыбку сил не хватило. — Но и ты, рыжик, тоже должен надеть мой венок, — победно произнес он, доставая из-за спины свой, неумело сплетенный венок, и подавая его удивленному Йену. — Все же ты меня обронил тогда, и должен мне. Так что вот, — указав головой на свой венок, договорил он, злорадно улыбаясь. Он понимал, что Йен наденет это. Ну что ж, игра началась. Кто кого переиграет?