Наказание

Марса независимо фыркнула, воровато оглядевшись. В курилке агентства – а точнее, в небольшом закутке за лестницей, которое под это место отводилось, - было пусто, и девушка не рисковала спалиться за таким неблаговидным занятием. Она осторожно сжала в пальцах тонкую дамскую сигарету и прикурила, затянувшись. Курила она довольно-таки редко, не сказать, что любила это дело, но иногда это был неплохой такой способ справиться со стрессом, учитывая довольно нервную работу в агентстве. Главное, чтобы никто ее здесь не застал: маленький, но дружный коллективчик эту новость растреплет по всему агентству, и уж точно узнает один наглый, лукавый детектив, и тогда… Девушка поежилась, затягиваясь снова. Что сотворит с ней довольно строгий в подобных бытовых вопросах Дазай, который был ее бессменным парнем и дичайшей занудой уже года два, она предпочитала и не представлять. Спокойно докурив и потушив сигарету, Марса тщательно уничтожила следы своего преступления и воровато покралась к выходу из курилки. Завернув за лестницу, она нос к носу, а точнее, нос к груди столкнулась – ну елки-палки – с Осаму. Закидываться жвачкой, чтобы не распространять табачный дух, было уже поздновато: расплывшийся было в довольной улыбке и потянувшийся приобнять, а, может, и полапать свою милую, Дазай потянул носом и нахмурился, длинными пальцами сжав остренький подбородок Марсы и приподняв ее голову, смотря в глаза. - Дыхни, – вместо приветствия потребовал детектив. Марса сглотнула, глядя в прищуренные, хитрые, строгие глаза Осаму, выражение которых не сулило ей ничего хорошего. Отнекиваться, впрочем, было бесполезно, и Детрой, зажмурившись, чуть выдохнула. Дазай брезгливо поморщился, и его брови поползли вверх, выражая крайнюю степень изумления: - Марса-чан, ты что, куришь? - Ну…эм…не то что бы даа… - промямлила она, облизнув губы. Хитрый прищур сменился лукавым выражением, впрочем, это не помешало ей разглядеть металлический суровый блеск в глазах детектива, спрятанный за густыми ресницами. - О сколько нового я еще о тебе узнаю? – Он театрально закатил глаза, выражая свое неудовольствие: девушка, уже читавшая его по жестам, прекрасно видела, что он недоволен и раздражен. – Надеюсь, дальнейшие мои открытия будут менее ужасающими. Впрочем, мы дома об этом поговорим… - Добавил Дазай, уже развернувшись к выходу, и его тон – металлический и властный – не сулил, опять же, ничего хорошего.

***

Домой они возвращались обычно не вместе: во-первых, чтобы не порождать слухов у коллег, во-вторых, Дазай имел гадкую особенность сваливать с работы пораньше, а Марса добросовестно оставалась до конца, разбирая документацию и наводя порядок в офисе. В этот раз она домой возвращалась с некоей опаской: весь день довольная, зловещая рожа детектива заставляла ее нервно вздрагивать. Дом встретил ее, как ни странно, темнотой и тишиной, даже Оки где-то дремал, видимо, обожравшись кормом, который Дазай всегда насыпал щедро, с барской руки. «Не пришел еще, что ли?..». Она, разувшись и повесив пальто на вешалку, прошла в темную гостиную. Сильные, горячие руки, прикосновения которых она уже выучила наизусть, обвили ее талию, а знакомый хрипловатый голос прошептал на мгновенно покрасневшее ушко: - Вернулась, проказница? Ну что, что мы будем делать с такой плохой девочкой, как ты, ммм?.. Марса шумно выдохнула, когда наглые руки Осаму скользнули по талии на бедра, притискивая ее ближе к нему, и его зубы требовательно сжались на нежном ушке, чуть потянув. Его лукавый, почти мурлычащий тон мгновенно заставил ее раскраснеться: даже через сто лет она будет все так же смущаться, наверное. - Это… Просто способ сбросить стресс… - невнятно промямлила Детрой, сглотнув, в то время как шаловливые руки детектива вовсю гладили ее бедра, спускаясь на сочные ягодицы, прижимая к себе вполне недвусмысленно. Осаму хмыкнул, продолжая терзать нежное ушко: - Да что ты говоришь. Сбросить стресс, говоришь? А я считаю, что это плохая привычка, и тебя…плохая ты девчонка…надо как следует наказать… Его голос, мягкий и властный одновременно, заставил ее задрожать, словно ее тело уже предвкушало. Марса прогнулась, но Осаму, видимо, не рассчитывал, что она отделается так легко. Бесцеремонно вскинув ее на плечо, Дазай отправился в спальню, не забыв про ежедневный ритуал отправить кота пинком на кухню. Марса, попробовав было возмутиться, получила смачный шлепок по округлой попке и умолкла. Бесцеремонно сгрузив свою драгоценную ношу на кровать, Дазай деловито скинул плащ и галстук, хищно оглядев свою жертву. Руки девушки оказались прижатыми к постели, а между ее ног вклинилось худое колено детектива. Дазай прищурился, наблюдая, как сбивается ее дыхание и розовеют щечки, и только хмыкнул: - Озорная девочка… Блузочка оказалась на полу, ровно там же через пять секунд оказался и красивый полупрозрачный лифчик. Марса хотела было по привычке закрыть обнаженную грудь руками, но Осаму недовольно цыкнул, силой разводя ее руки в стороны, раскрывая. Мягко, но надежно ее запястья обхватили кожаные широкие браслеты, и ее руки оказались пристегнуты к спинке кровати. Марса покраснела до корней волос, распахнув глаза и с возмущением глядя на вполне себе довольного мужчину: - Т-ты чего!.. Осаму пожал плечами: - Как это чего, наказываю непослушную девочку. Легкие брюки и кружевные трусики тоже не долго задержались на девушке, а ее ноги так же оказались силой разведены в стороны и надежно зафиксированы в таком положении. Марса сгорала от стыда, почувствовав себя такой раскрытой и не имея ни малейшей возможности прикрыться, в то время как наглый, властный, откровенно похотливый взгляд Осаму скользил по всем участкам ее нежного тела. Она захныкала, прикусив губу, чувствуя, что по телу разливается приятная, горячая истома. Мужчина удовлетворенно хмыкнул, горячо шепнув на ушко, роясь где-то в тумбочке: - Думаю, если ты достаточно взрослая, чтобы курить, то ты и вполне большая, чтобы нести… Ответственность за свои поступки… Она не сдержала шумного выдоха, когда глаза ей закрыла плотная черная тканевая повязка. Лишенная возможности видеть, она совсем потерялась в ощущениях, лишь угадывая, в каком месте он может дотронуться до нее, совершенно не ожидая этих прикосновений, и это распаляло еще больше, обостряло ощущения, заставляя чувствительно прогибаться и тянуться навстречу. Что-то в руках детектива звякнуло, и Марса захлебнулась собственным жалобным стоном, когда уже набухшие от возбуждения нежные соски сжали зажимы, соединенные цепочкой. Они сдавливали, принося томную, пульсирующую боль и почему-то острое и пряное возбуждение. Она захныкала, когда мужчина, играясь, потянул и подергал за цепочку, вынуждая прогнуть спину. - Нравится, да? Шалунья… - горячий, игривый шепот ожег скулу. Детрой застонала жалобно, чувствуя прикосновения к своему животу, бокам, бедрам, но не имея возможности податься навстречу или хотя бы увидеть своего мучителя. Соски уже ныли, и эта легкая боль пульсацией отдавалась внизу живота, собираясь в клубок мучительно сладкого, тянущего удовольствия. Пальцы Дазая скользнули между дрожащих ног, прошлись по нежным губкам, погладили, скользнув внутрь… Довольный, он хрипло прошептал на ушко стонущей уже открыто девушке: - Ты уже такая мокрая здесь, Марса-чан… Тебе так нравится то, что я с тобой делаю? Какая ты непослушная девочка… Тонкие, сильные пальцы детектива опытно и искусно ласкали, нажимая на самые чувствительные точки, точно зная, где нужно погладить, чтобы девушка под ним заходилась в очередном громком, бесстыдном стоне. Смотреть на нее было одно удовольствие: раскрасневшаяся, возбужденная, такая открытая и беспомощная, стонущая от его ласк… Олицетворение порочных фантазий просто. Когда сильные пальцы покинули горячее тело, Марса протестующе замычала, но этот звук недовольства сменился громким вскриком, когда довольно сильная вибрация коснулась ее там. Дазай удовлетворенно хмыкнул, глядя, как она извивается, захлебываясь стонами. - Да…Д-дазааай…ахх… Ч-что это?.. – простонала девушка, часто дыша, чувствуя, как он играется, то прислоняя гладкую вибрирующую штуку прямо к клитору, то убирает, дразняще водя по губкам и лобку. - Это? Вибратор, - с невозмутимой улыбкой промурлыкал Осаму, играясь, мучая свою жертву, ведь самая сладкая пытка – пытка наслаждением. Марса уплывала. Она ничего не видела, и почти ничего не слышала, только собственные стоны и шум крови в ушах. Все тело горело, соски, сжатые зажимами, болезненно ныли, разбавляя пряной ноткой общее удовольствие и жар. Тело, требовавшее разрядки, изнывало, и Марса выгибалась, задыхаясь, подаваясь бедрами, пытаясь хоть как-то приблизить желанное удовольствие, но Дазай только дразнил, доводя до самого края и убирая игрушку, не давая кончить. - Осаму!.. Ааахх…Ах! П… Пожа… Пожалуйста!.. - Что такое, Марса-чан? – наглый шепот и снова влажный язык прошелся по шее, а вибратор чуть проник внутрь, и Марса снова взвыла, в сотый раз оказавшись на грани оргазма. - Прошуу!.. Ты… Ты же знаешь!.. Осаму ухмыльнулся, чуть потянув за цепочку, оттянув ее соски, вызывая новую порцию жалобных стонов: - Попроси меня… Скажи вслух, чего ты хочешь, только говори конкретно, иначе я не пойму… Детрой, задыхаясь, почти скулила, приподнимая сведенные судорогой бедра, как в бреду: - Прошуу… Дай… Д-дай мне кончить, Осаму!.. Пожалуйста! Я больше не вынесу!.. Детектив, вполне довольный этим ответом, чуть прибавил мощности вибратора, прижав к клитору, со вполне садистским удовольствием наблюдая за ее стонами и метаниями. Марсе хватило нескольких секунд, чтобы с криком выгнуться, насколько позволяли путы, и кончить, часто дыша и обмякнув на постели, вздрагивая, полностью опустошенная. Он снял повязку с ее лица, любуясь выражением полных туманной дымки глаз девушки. Она посмотрела на своего мучителя жалобно, дернув руками: - Р… Развяжиии… Осаму деловито хмыкнул: - Развяжу-развяжу, моя радость… А вот эту штучку мы пока оставим – ты еще не до конца отработала свое плохое поведение… - Детектив подергал за цепочку с зажимами, играясь, развязывая ее руки и ноги. Марса с трудом свела ноги, стыдливо осознавая, насколько же между ними мокро. Дазай расстегнул рубашку, хрипло выдохнув. Эта сладкая пытка порядком свела с ума и его самого, а собственное возбуждение болезненно ныло, требуя внимания, упираясь в молнию на брюках. Мужчина расстегнул ремень, встав на одно колено на постель, и потянул за цепочку, привлекая девушку ближе, глядя из-под полуопущенных ресниц жгуче и хитро: - Какая бесстыдная девочка, так стонала… Отрабатывать свое распутное поведение тебе придется ротиком, Марса-чан… Девушка жалобно застонала, чувствуя, как болезненно ноют набухшие соски, безжалостно сжатые зажимами: - Сни… Сними, пожалуйста… Осаму приподнял бровь, играясь: - Да ни за что. Это твое наказание. А теперь вперед, я уже очень давно жду… Детрой, раскрасневшись, встала на колени, глядя снизу вверх на своего садиста. Дазай ее жалеть не собирался: он впервые был таким требовательным и властным. Нетерпеливо сжав ее волосы, он подтолкнул ее к своему паху, расстегивая брюки, и облегченно застонал, проведя освобожденным членом по ее пухлым влажным губам. Марса зажмурилась, приоткрывая ротик и высунув язычок. Осаму, хрипло выдохнув, толкнулся в горячий ротик, надавив сильнее на ее макушку. Марса могла только мычать, задыхаясь из-за такого напора. Детектив этого, казалось, совершенно не замечал, лишь изредка давая передохнуть, а затем снова методично принимаясь за свое изощренное наказание. Он прикрыл глаза, сжимая в пальцах ее волосы и грубо трахая в ротик, хрипло постанывая из-за влажных ласк ее языка. «Я из тебя сегодня всю дурь вытрахаю», - с удовольствием подумал он, глядя сверху вниз на то, как ее пухлые губы обхватывают его пульсирующий член, и от такой картины бедра свело сладкой предоргазменной судорогой. Осаму с хриплым рыком отстранил Детрой, прикусив губу, и кончил на ее лицо и грудь, вздрагивая. Марса пискнула, зажмурившись, переводя дыхание. Горло немного саднило, а горячие капли его спермы стекали по губам и груди. Голова кружилась немного, а его вкус пьянил, и девушка облизнула перепачканные губы, посмотрев снизу вверх на любовника с надеждой: - Я прощена?.. Осаму хмыкнул, наконец снимая зажимы с ее сосочков и повалив ее на постель: - Еще чего. Дрянная девчонка, тебя еще наказывать и наказывать… Протестующие возгласы девушки потонули в горячем, неприлично глубоком и влажном поцелуе. Осаму бесцеремонно раздвинул ее ноги, требовательно сжав бедра, и навис над девушкой, касаясь ее губ своими, сверкнув прищуренными глазами. В них уже не было следов игривости, только властность и горячее, жгучее желание, такое всепоглощающее, почти граничащее с чем-то опасным в этом взгляде. - Дазааай… Осаму бесцеремонно подтянул ее за бедра и толкнулся в разгоряченное, узкое тело – она всегда была такой восхитительно горячей, такой тугой, что приходилось, чтобы не сделать больно, проникать медленно каждый раз. Но сегодня Марса выгибалась от каждого быстрого, безжалостно грубого толчка, от каждого грубого укуса за плечи, от каждого мощного движения детектива. Острое, как перец, наслаждение вихрем переплеталось с томной болью, составляя такой гремучий коктейль, что она задыхалась, захлебываясь громкими, бесстыдными стонами, царапала его плечи и каждую секунду думала, что точно больше этого не вынесет. - Будешь еще так делать? – хрипло прорычал Осаму, жестко прикусив нежную кожу на шее, оставляя череду ярких засосов. Марса выгнулась дугой, обхватив ногами его бедра и прижимая к себе ближе, глубже, ярче, почти ничего не соображая от той густой белой пелены, что стояла перед глазами, и выкрикнула, заходясь в очередном стоне, когда ее выламывала яркая волна предоргазменной неги: - Нет, нет, не буду!.. Осаму! Я…Ах! Я буду… Буду п-послушной, только пожалуйста! Дазай, жестко и яростно вбиваясь в податливое тело, пальцами принялся ласкать ее клитор, потирая и сжимая, и Детрой, не выдержав, вскрикнула, опустошенная мощным оргазмом. Он требовательно куснул за губу, подавляя, не целуя, а заявляя полные права хищника, опасного, требовательного хищника, берущего свою жертву, и поцеловал глубоко, влажно, собственнически, опуская руку между их переплетенных тел, медленно двигая бедрами, словно железный, входя до упора: - Будешь послушной, говоришь? Еще бы тебе не быть послушной… Я из тебя эту привычку просто вытрахаю, понятно? Ты завтра даже встать не сможешь, Марса-чан… Осаму рывком перевернулся на спину, не выходя из нее, пальцами требовательно сжимая упругие ягодицы, гладя и тиская, и его губы растянулись в довольную усмешку: - Теперь давай сама. Не все же мне работать, когда провинилась ты. Марса, раскрасневшись и тяжело дыша, выгнула спину, ерзая, сжимая коленями его бедра, и шумно выдохнула, еще не отойдя от волны наслаждения. Все пульсировало и ныло от удовольствия, и казалось, что она больше просто не сможет, и даже просто чувствовать его внутри казалось сладкой пыткой, не то что двигаться. Но Осаму смотрел на нее так требовательно, и так уверенно, что Детрой, заскулив, полностью чувствуя себя игрушкой в его уверенных руках, приподнялась и опустилась, насаживаясь на его горячее возбуждение, сладко вскрикнув: - Ахх! Детектив выдохнул, напрягая бедра, и сжал ее руками, гладя, требовательно, помогая двигаться, прикусив губу. Она задыхалась, двигаясь быстро и жарко, совсем запыхавшись, вся влажная, горячая, уже совершенно изнеможенная – и такую ее хотелось брать снова и снова, загонять совсем, наказать по полной программе. Осаму сжал ее ягодицы, шлепнув и вызвав смущенный вскрик, и приподнялся, выдохнув: - Двигайся… Быстрее… Марса вскрикнула и застонала, когда сильные, влажные пальцы принялись поглаживать ее между ягодиц, массируя. - Дазай, п-погоди! Ах!.. Осаму хмыкнул, снова повалив ее на спину, медленно, до упора входя в ее лоно, двигаясь, словно железный, хотя сдерживать себя и было трудно. Марса под ним заходилась стоном, вся красная, и извивалась, пытаясь убрать его наглые руки, которые лезли туда, о чем ей подумать было стыдно. Осаму коснулся ее губ своими, хрипло дыша, уже на пределе, и пальцами растягивал ее узкую, девственную попу, гладя, двигая двумя пальцами. - Ты же не думала, что легко отделаешься, правда? Марса выгнулась, когда его толчки снова стали почти невносимы, и прогнулась, шире разводя сведенные судорогой ноги. «Я. Больше. Не. Выдержу!», - пронеслось у нее в голове, прежде чем все ее мысли смыло волной очередного оргазма. Осаму продержался не дольше, и притянул к себе, выдыхая, уткнувшись в ее макушку, часто дыша и приходя в себя, чувствуя, как сокращаются мышцы пресса. Марса захныкала, глядя беспомощно, когда он снова двинул пальцами в ее тугой дырочке, растягивая и добавляя третий. - Осаму, не надо… Охх… Дазай приподнял бровь, глядя в глаза девушки – уверенный, сильный, властный. - Не надо? А курить втихаря от меня надо, значит? По курилкам шататься надо? Детрой захныкала, кусая пухлые губки, вздрагивая крупно, разгоряченная, вся мокрая, гладя его плечи, царапая ноготками в те моменты растяжки, когда было неприятно. Но, черт возьми, как же возбуждал ее такой Дазай – властный, наглый, уверенный… Сильный и жесткий. С тихим хлюпаньем смазки пальцы покинули ее тело. Марса прогнулась, чувствуя, как пульсирует растянутый вход. Осаму нежно коснулся губами ее шеи, ставя на колени, крутя, как игрушечную. - Прогнись, радость моя… - горячо зашептал он ей на ушко, и она, выдохнув, послушно прогнула спинку, шире расставляя бедра и уткнувшись лбом в скрещенные на постели руки. - Плохие девочки всегда получают по попе, ты знала? – с тихим смешком проговорил Дазай, руками сжимая ее ягодицы, чуть раздвигая, и мягким, слитым движением входя до упора в подготовленное тело. Детрой вскрикнула, прогнув спинку чуть ли не до хруста. Голова уже шла кругом совершенно, оставалось лишь цепляться руками за простыни и дышать через раз. Легкий дискомфорт легко сменился сладостью, когда Осаму чуть сменил угол проникновения и успокаивающе зашептал какую-то чушь, пальцами принимаясь гладить ее клитор. - Осаму!!.. Ах! Пре... Прекрати это! – Она застонала, чувствуя, как он движется, растягивая. Дазай хрипло застонал, гладя ее спину, обнимая, губами касаясь шеи, прикусывая, словно волк, за загривок, и рыкнул. Она обхватывала его так восхитительно, так горячо, так пульсировала, что сдерживаться не было никакой возможности. - Ни за что, - он хрипло прошептал, проведя языком по следам своих укусов. Двигаясь рвано, быстро и резко, вбиваясь в невероятно узкую дырочку, детектив тяжело дышал, шепча, сводя с ума совсем ошалевшую девушку: - Непослушная девчонка… Еще хоть раз я увижу, как ты куришь – я не выпущу тебя из постели неделю, понятно? Перед глазами все плыло. Совершенно изнеможенная, Марса прильнула, чувствуя его жар, чувствуя его в себе, и застонала, дрожа всем телом, видя лишь сплошное алое марево перед глазами и слыша только его стоны и шум крови в ушах. Тело, сведенное судорогой удовольствия, выгнулось снова, и ее накрыла волна такой силы, что она почти отключилась, едва уловив сладкий рык Дазая и чувствуя, как он выплескивается внутрь, напрягаясь.

***

- Еще будешь так делать? Ближе к утру Марса, прижимаясь к широкой груди детектива, потянулась, чувствуя, как ноет все тело, каждый миллиметр. - Не буду… - она потерлась щекой о его плечо, виновато глядя снизу вверх. Осаму остался вполне доволен процессом наказания своей глупой девчонки, и притянул ее к себе, вдыхая запах ее волос, с удовольствием отмечая, что куревом от нее не пахло – значит, курила она и правда редко. - Может, еще разок? – наглые руки детектива легли на ее упругие ягодицы. - Иди к черту!!!