Мифология для взрослых

      Над обманчиво тихими водами могучей реки Хи, белой волной поднимался коварный туман. Первые лучи весеннего солнца, словно золотые ленты, блестели и терялись в молочной завесе, мир просыпался…       В деревенском храме тихо, словно сонно звенят колокольчики, а монахи уже давно исполняли свой долг перед богами, рыбаки готовили лодки и просили богов о благословении и богатом улове. — Но покой страны Идзумо был нарушен пришедшим из ниоткуда великим змеем Ямата-но Ороти. Этот огромный восьмиглавый и восьмихвостый змей притаился в водах кормилицы-реки и принялся охотиться на дочерей покровителей этих земель — Асинадзути и его супруги Тэнадзути.       Ками пришли в отчаяние от собственного бессилия. Тогда и отозвался на их отчаянные мольбы молодой бог Сусаноо и пообещал несчастным родителям избавиться от змея, если они отдадут ему младшую и самую красивую из их дочерей — Кусинаде-химе. — И причём тут я? — посмотрев на главную жрицу, нахмурилась я. — А при том, девочка, что от имени нашего владыки сражаться со змеем будешь ты! — высокая женщина в алом кимоно хитро сверкнула глазами, прикрывая губы изящным веером. — Вы что, издеваетесь, матушка? — у меня дёрнулся левый глаз, но понятно было одно: жрица не шутит… — И как я, по-вашему, должна со змеем сражаться? — Ты женщина, а наше главное оружие — красота, — пафосно начала она, полностью игнорируя мою панику. — А ты славишься как раз этим. Я приказала твоим сёстрам погрузить в телегу восемь бочек саке, ты должна просто споить Ямата-но, спеть ему колыбельную, и после используешь вот этот талисман — он обратит змея в меч, — произнесла главная жрица, достав из рукава своего кимоно невзрачный талисман с алыми краями. — Видишь, всё просто… — Да уж, проще не куда, — обречённо вздохнула я. — Когда я отправляюсь? — Завтра на рассвете, а теперь ступай. Тебе следует хорошенько отдохнуть… — главная жрица тихо хихикнула в веер.       Вздохнув от безвыходности в очередной раз, я отправилась в свою спальню. Тихо затворив за собой дверь, я выругалась сквозь зубы. Причина, по которой меня отправляют в это путешествие, была далека от названой Мамоэ-сама. На самом деле я была просто неудобна главной жрице, ведь ходили слухи, что меня готовят на её место. Это далеко не первый мой подвиг. Но я не сдавалась раньше и не сдамся сейчас.       Воспрянув духом, я прилегла на свой футон и заснула чутким сном, набираясь сил перед важным и, вне всякого сомнения, опасным путешествием.       Утром я оделась в красивую юката зелёного цвета с вышивкой розовых цветов на подоле и с поясом жёлтого цвета. Сев в приготовленную сёстрами повозку, я отправилась навстречу очередной опасности.       Дорога заняла немного времени, от силы часов двенадцать. Лошадь не спеша везла нас по безлюдной дороге, не обращая внимания на редких прохожих. Но стоило приблизиться к холмам у подножия реки, как моя единственная спутница начала всхрапывать и дёргать поводья.       Вдалеке уродливым маревом небо заволокли чёрные тучи, промеж которых нет-нет, да мелькали рыжие молнии. Слышались приглушённые раскаты грома.       Я нахмурилась и, остановив лошадь, слезла с повозки. Обойдя животное, я повязала на нагрудник, сделанный мной, амулет, который в раз успокоил её. После этого я продолжила путь. Чем ближе я подходила к холмам, между которых обитал змей, тем горячее становилась речная вода, а небо темнее.       Появился змей неожиданно тихо, я даже не заметила, как он приблизился и с какой стороны. Его огромные тело преградило мне путь, золотым кольцом окружив повозку, восемь хвостов двигались, подобно ленты на ветру, но опасные и смертоносные, как плети в руках палача. Я повернула голову, встречаясь со зверем взглядом. Он был столь же ужасен, сколь был красив. Каждая из горящих золотом шей была толщиной с мою голень, брюшина казалось жидким огнём. То, что я приняла за громовой раскат, оказалось на деле рычанием этого могучего змея. — Приветствую вас, о Великий Змей, — я спустилась с повозки и низко поклонилась Ямата-но, тянуть нельзя иначе меня тупо сожрут! — Я много слышала о вашем величии и великолепии, но не думала, что слухи так бессовестно лгали, не отражая даже сотой части истины…       Змей заинтересованно изучал меня взглядом своих изумрудных глаз, медленно приближаясь ко мне. — Не окажите ли вы честь мне, недостойной вашего величия, принять скромный дар от меня и моего дома? — плавной походкой приблизилась к бочкам и открыла крышки.       Змей с сомнением принюхался к саке и принялся неспеша пить одной из голов. Неожиданно его хвост обхватил меня за талию и грубовато усадил на себя как раз в том месте, где хвосты сливаются воедино. Опустошив одну из бочек, змей грозно окинул меня взглядом. — Там, за третьим перекрестком, и оттуда строго к югу Всадник с золотою саблей в травы густо сеет звезды. Слышишь? Гроздьями роняет небо…       Я запела, угадывая желание змея, он, словно узнав слова, начал рычащим шипением подпевать мне: — … из прорех зерно стальное, Горные лихие тропы покрывая пеленою.       Его хвосты один за другим пробирались в моё кимоно, обвиваясь вокруг бёдер и скользя выше к груди. Две головы быстро справились с поясом, заставляя его соскользнуть с моего тела. — Дороги сплелись в тугой клубок влюбленных змей, И от дыхания вулканов в туманах немеет крыло… Лукавый, смирись! Мы все равно тебя сильней, И у огней небесных стран сегодня будет тепло.       Юката на мне распахнулась, являя хищному взгляду моё тело, все восемь голов начали с любопытством скользить по мне. - Там у третьего причала сизый парус, парус белый, Делят небо от начала до рассвета рваной раной, Слышишь?       Его горячее дыхание было везде: на шее, у груди, на животе и ниже, прямо между моих ног. — Море омывает шрамы, посыпает крупной солью Струпья цвета бычьей крови, словно память древней боли. Дороги сплелись в тугой клубок влюбленных змей.       Его хвосты оплели мои руки и ноги у самых щиколоток, а опасно зубастые пасти приникли к моей полной груди, с силой вылизывая и жадно посасывая мою чувствительную плоть. — И от дыхания вулканов в туманах немеет крыло…       От этого по моёму телу прошла горячая волна возбуждения. — Лукавый, смирись! Мы все равно тебя сильней, И у огней небесных стран сегодня будет тепло.       Змей прикончил уже третью бочку и, извернувшись, подмял меня, оплетая меня своим могучим телом, заставляя заживо гореть в своих объятиях. — Там у третьего порога, за широкою ступенью, Верно шелковые камни, бьется надвое дорога, Слышишь?       Он вошёл в меня неожиданно и резко, заставив прерваться, и начал резко двигаться внутри, чуть привыкнув, я продолжила петь… — Правый путь ведет на пристань, Путь окружный — в горы, к югу, но на свете нет дороги, Чтобы нас вела друг к другу!       Пятая бочка уже была иссушена на половину, а я едва не теряла сознание от резких толчков змея, которые приносили с собой дикое, огненное удовольствие. Боги, как я хочу забыть обо всём и просто кричать в его кольцах от животной страсти и просто демонического удовольствия. — Дороги сплелись в тугой клубок влюбленных змей, И от дыхания вулканов в туманах немеет крыло… Лукавый, смирись! Мы все равно тебя сильней, И у огней небесных стран сегодня будет тепло.       С каждой секундой петь становилось всё труднее, а каждое движение змея сопровождалось мокрыми хлюпающими звуками, от которых мои щёки сильнее горели. Седьмая бочка опустела… — Тугой клубок влюбленных змей, И от дыхания вулканов в туманах немеет крыло…       «Только не отключайся!» — словно мантра, билось в голове. — Лукавый, смирись! Мы все равно тебя сильней, И у огней небесных стран сегодня будет тепло.       Змей громким рычанием задрожал всем телом, изливаясь в меня, и медленно засыпая. Кое-как выбравшись из-под Ямато-но Ороти, я достала талисман, который дала мне главная жрица, и прочтя нужное заклятье, прикрепила его на грудь змея. Заклинания оплели его и обратили в прекрасную катану с золотой рукоятью и лезвием из жидкого пламени, но твёрдость лезвия не уступала горным алмазам. Приведя себя в порядок, я распрягла лошадь и быстро оседлала её, уносясь в сторону родного храма…       Выполнив поручение, мой господин Сусано преподнёс меня в дар своей любимой сестре Аматерасу вместе с мечём Кусанаги, в который обратился Ямата-но. И светлая богиня сделала меня верховной жрицей своего святилища, дав мне в подчинение более ста Мику.       Прошло уже пять лет с моей победы над Ямата-но, но каждый раз, когда на небе разгорается гроза, я ухожу к подножью реки Хи и вспоминаю могучего зверя…