Быть рядом

Утром Бонни проснулась в довольно скверном настроении. Звонок домой накануне ничего не дал, потому что трубку подняла Алиса. - Привет, - как можно дружелюбнее сказала Бонни, - позови, пожалуйста, Льюиса. - Он уже спит, и я не стану будить его из-за тебя! – рявкнула в трубку Алиса. - Тогда передай ему хотя бы, что я уже в номере, чтобы он не волновался, - попросила Бонни, решив не нарываться на ссору. - Передам! – отрезала Алиса и тут же отключилась. Такой вот короткий разговор, который совершенно не поднял Бонни настроение. Кроме того, она решила все же выяснить у Дарена причину женитьбы брата. Интуиция подсказывала ей, что он это знает. Однако все попытки оказались тщетными. Весь вечер Бонни пытала менеджера: соблазняла повышением зарплаты в два и даже в три раза, грозилась уволить, если не скажет – бесполезно. Параллельно Бонни работала на съемках рекламы, из-за которых сюда и приехала. Держа в руках флакон духов, она ослепительно улыбалась в камеру, от чего все операторы млели. Впрочем, девушке это было не в первой. К вечеру у нее от постоянных улыбок ныли челюстные мышцы. Благо, около четырех они решили закругляться. - Все молодцы! – хвалил участников съемки режиссер. – Все отлично поработали! Всем до завтра! Это был веселый розовощекий мужчина лет сорока двух с голосом, как пароходная сирена. Его звали Кайл Бероуз, и он был, пожалуй, душой этих съемок. - Отлично! – хвалил Бонни Дарен, когда они покидали съемочную площадку. – Ты была, как всегда, на высоте! Так, теперь у нас есть еще час, чтобы перекусить до встречи с твоим этим журналистом. - Что значит, у нас?! – возмутилась девушка, усаживаясь в машину, которая ждала у входа. – Это Я буду давать ему интервью. - Ты не хочешь, чтобы я присутствовал? – насупился Дарен, садясь рядом. - Не хочу, - подтвердила Бонни и тут же обратилась к водителю. – Отель «Плаза», пожалуйста. Всю дорогу Дарен молчал, обиженно надув губы. Бонни решила пока не трогать его. Она твердо знала, что поговорить с Джейком должна одна. Знала – и все тут! Интуиция ей подсказывала что ли! Когда они подъехали, Дарен подал Бонни руку, помогая выбраться из машины, и придержал для нее дверь отеля – все, как обычно. Но при всем при этом он упорно продолжал изображать из себя обиженного друга. И он выглядел до того жалостливо, что Бонни уже хотела изменить свое решение, но тут из-за стойки администратора донесся голос, выкрикнувший: - Мисс Райт! Бонни невольно улыбнулась. Она еще со вчерашнего дня запомнила этот молодой, полный энергии голос. И верно – к ней спешил Роб, размахивая листом бумаги. - О, добрый вечер, Роб, - приветливо улыбнулась администратору Бонни. - Добрый вечер, мисс Райт, - кивнул молодой человек, останавливаясь возле них. - Здравствуйте, - поздоровался Дарен. - Здравствуйте, мистер Эйнс, - мимоходом обронил Роб и, едва взглянув на Дарена, обратился к Бонни. – Прошу прощения, мисс Райт, но некий мужчина по имени Льюис, который представился вашим братом, уже обрвал все телефоны в отеле и пригрозил оторвать мне голову, если я еще раз скажу, что вас нет. Бонни расхохоталась, да и сам Роб не мог удержаться от смеха. Когда оба, наконец, смогли перевести дух, администратор сказал: - Понимаю, конечно, что он ничего такого не сделает, но все же не могли бы вы поговорить с ним? Это ведь действительно ваш брат? - Да, - кивнула Бонни. – Но я не могу сейчас подняться в номер. Я как раз собиралась пойти в кафетерий перекусить, а после этого у меня встреча с журналистом, о котором я вам говорила. - Я помню, мисс Райт, - сказал он. – Что ж, тогда пройдемте на ресепшн. Вы позвоните оттуда, чтобы зря не терять время. - Хорошо, - вздохнула Бонни и обратилась к Дарену. – Ты можешь идти отдыхать. Тот одарил свою подопечную предостерегающе-озабоченно-обиженным взглядом, но без возражений ушел, а Бонни последовала за Робом к стойке. Конечно, она могла воспользоваться мобильником, но ни она, ни Дарен никогда не брали их с собой на съемки, чтобы не отвлекали. К тому же, сотовый Льюиса вечно где-то валяется, и дозвониться ему практически невозможно. Уж проще со стационарного на стационарный. Роб подвинул к ней аппарат, Бонни набрала номер и почти сразу услышала голос брата: - Слушаю. - Привет, Льюис! – поздоровалась Бонни. - Ох, слава богу! – завопил ее брат на другом конце провода. – Слава богу, с тобой все в порядке! - А что может быть не в порядке? – нахмурилась Бонни. - Почему ты не позвонила вчера?! – возмущался Льюис. – Я же волнуюсь! Я… - Подожди! – воскликнула Бонни. – Что значит, не позвонила?! Я же… Она осеклась, потому что ее осенило. Она ведь говорила вчера с Алисой, которая ее просто не выносит. Вот эта мегера и тактично забыла сообщить Льюису о звонке. Но ведь нельзя прямо так и сказать об этом брату: они с Алисой и без того постоянно ссорятся. Впрочем, Льюис тоже не дурак, потому что спросил: - Ты говорила с Алисой, да? Бонни предпочла промолчать. Не хватало еще, чтобы эти двое поругались! Ведь несмотря ни на что, эта мегера – жена ее брата! - Так, ясно, - поняв сестру без слов, проворчал Льюис. – Ну, все, женушка, ты – труп! - Слушай, тебе не надоело, а? – застонала Бонни. – Она тебе и так истерики каждый день закатывает, а ты сам нарываться будешь, да еще и из-за меня! - Дело не только в тебе, Бо, - ответил Льюис (прозвище, которое он придумал для сестры еще в детстве). - А в чем? – поинтересовалась девушка. - Ты не поймешь, - отрезал Льюис. – Это долгая история. - Слушай, ты не изменишься! – рассердилась Бонни. – Вечно твои отговорки: «ты не поймешь», «ты еще маленькая», «долгая история»… Ты расскажи, а уж я как-нибудь постараюсь понять! А если ты боишься или не хочешь об этом говорить, так и скажи! Нечего перед родной сестрой шифроваться! Помолчав несколько секунд, Льюис, наконец, произнес: - Ладно, хорошо. Сейчас я позвоню Дарену, и он тебе все расскажет. По телефону всего все равно не объяснишь, а он в курсе. - Мог бы и не говорить, - заметила Бонни. – Я сразу поняла: он что-то знает. Пытала его целый день – все без толку! - Да, мой друг умеет хранить секреты, - рассмеялся Льюис. – Поэтому он знает все до последних мелочей. Как только я выясню, почему Алиса не сказала мне, что ты звонила, я велю Дарену все тебе рассказать. Еще немного – и твое любопытство будет удовлетворено, Бо. - Ничего, я все равно сейчас занята, - улыбнулась девушка. – Ладно, Льюис, пока! Вы там смотрите, не ссорьтесь! - Разберемся, - уклончиво ответил ее брат. – Удачи, Бо! Положив трубку, Бонни невольно хмыкнула и пробурчала себе под нос: -Вот ведь мегера! - Проблемы? – раздался за ее спиной голос Роба, у которого на время разговора хватило такта уйти. - Можно сказать и так, - вздохнула Бонни, оборачиваясь, - но я думаю, мой брат – взрослый человек и сам разберется. Они постояли с минуту, просто улыбаясь и не зная, что сказать. - Вы, кажется, собирались перекусить перед приходом журналиста, - напомнил ей Роб, нарушив молчание. – У меня тоже сейчас перерыв. Составите мне компанию? - Да, с удовольствием, - почему-то не раздумывая, согласилась Бонни. - Тогда прошу, - Роб жестом пропустил ее вперед, и они вместе направились в кафетерий, вход в который находился справа от стойки. В дверях Роб тоже галантно пропустил Бонни, а затем, отодвинул для нее стул у свободного столика. Девушке, конечно, и раньше приходилось сталкиваться с подобными проявлениями вежливости, но сейчас что-то было не так. Причем, она сама не могла толком объяснить, что именно. Дошло до нее, в чем тут дело, только секунд через сорок после того, как Роб сел напротив. Она вспомнила утреннюю сцену. Сегодня, когда Бонни с Дареном спустились на лифте в холл, чтобы ехать на съемки, Роб как раз входил в парадную дверь. Прямо за ним шли две близняшки-горничные. Так вот, Роб шагнул в сторону и галантным жестом пропустил их. Точно так же, как сейчас пропустил Бонни. Это значит, что он так обходителен не потому, что она – знаменитость, а потому, что он – джентльмен. - Роб, а вы действительно ни разу не слышали моего имени? – полюбопытствовала Бонни, внезапно ощутив потребность побольше узнать об этом молодом человеке. - Вы настолько известны, что это вас удивляет? – рассмеялся он. - Не то, чтобы очень, - смутилась Бонни. – Я – звезда средней величины, просто раньше никогда не встречала людей, которые меня не знают. - У меня отдельная история, мисс Райт, - пожал плечами Роб. - Бонни, - поправила его девушка, решив, что может подружиться с ним. - Бонни, - повторил он и смущенно улыбнулся. Тут подошел официант – худощавый рыжеволосый паренек с веснушками на щеках. Роб с Бонни заказали два салата и два кофе. - Так что у вас за история, если не секрет? – полюбопытствовала девушка, когда официант отошел. - Ну, я вырос в детском доме, - начал Роб, - и притом, не в самом лучшем. Нас там учили так, что большинство выходцев сейчас стали профессиональными карманниками или, еще хуже, киллерами. - Да, не буду спрашивать, что у вас там было за образование, - содрогнувшись, произнесла Бонни. - А его практически и не было, - ответил Роб. – Учителя появлялись на уроках, в лучшем случае, раз в месяц, безбожно курили, пили, и даже нас приучали к этому. Наши ребята к выпуску уже начали принимать наркотики. - Ужас какой! – поморщилась Бонни. - Ну, ужас, конечно, - пожал плечами Роб, - но, наверное, правильно говорят «в семье не без урода». В данном случае, этот урод сидит перед вами. Я никогда не был таким, как все. У меня еще были хоть какие-то надежды получить образование. Я учил все науки самостоятельно. У меня появился друг из элитной школы, который помогал мне. Официант вернулся с заказом, и разговор прервался. - Так что же было дальше? – сгорая от любопытства, спросила Бонни, когда они приступили к еде. - Ну, когда я вышел из детского дома, все же назло всем поступил в университет и закончил с отличием. Днем учился, по ночам подрабатывал то грузчиком, то дворником – где придется. В общем, сами понимаете, при такой жизни не до телевизоров. А в детском доме у нас, и вовсе, ничего не посмотришь, когда кругом будущие преступники. - А ваш друг? – допытывалась Бонни. – Ну, тот, который вам помогал с учебой. Он сейчас где? На лице Роба отразилась такая боль, что она пожалела о своих словах и тут же сказала: - Простите! Мне не следовало затрагивать эту тему. Извините. - Ничего страшного, - вздохнул Роб. – Я расскажу. Наверное, дело все в том, что Спенсер – так его звали – начал общаться со мной. Он, словно, принял на себя негатив, который шел на меня со стороны одноклассников. - И что, он… в тюрьме? – охнула Бонни. - Хуже, - тихо сказал Роб, глядя куда-то в пространство. – Передозировка. Больше года назад. - Мне жаль, - почти шепотом произнесла Бонни и неосознанно дотронулась до запястья молодого человека. - Когда он подсел на иглу, я сделал все, чтобы вытащить его, - продолжал тот, - но этого оказалось недостаточно. Он помолчал несколько мгновений, а затем, вдруг тряхнул головой и снова стал самим собой – милым обходительным парнем с озорной улыбкой на губах. Вот только теперь Бонни ощутила в нем что-то, чего не замечала раньше – острый ум и закаленный трудностями характер. - О, простите! – со смехом произнес Роб. – Что-то я совсем в себя ушел. Извините. - Не извиняйтесь, - улыбнулась Бонни, - поспешно убирая руку с его запястья. – Мне было очень интересно! Кстати, сколько вам лет? - Двадцать четыре, - ответил Роб, - а вам? - Двадцать два. И, может быть, давайте перейдем на «ты»? - Вы всем позволяете обращаться к вам на «ты»? – осведомился парень. - Нет, - расхохоталась Бонни. – Только тем, кто мне симпатичен. Роб смутился, но тут же взял себя в руки, посмотрел на часы и спросил: - А тебе не пора на интервью? Журналист вот-вот придет. - Ах, да! – вспомнила Бонни, и они засобирались на выход. Девушка думала о том, что историю Роба невозможно было слушать без жалости. Но было что-то еще. Что-то, никак с этой историей не связанное, но заставившее Бонни испытывать к этому парню определенную гамму чувств, в которых ей самой пока трудно разобраться…