Часть 1
14 июня 2017 г., 22:05
Горячие струи воды прошлись по телу девушки, смывая весь сегодняшний день. Ванную охватил легкий пар, создавая такую любимую атмосферу Маринетт. Легкий запах мяты и лайма только дополнял картину. Спокойствие… Никто не разрывает тебя на части ради подписи, нет надоедливых звонков и громкого коллектива. Сегодняшний вечер можно наконец провести в компании самого себя, забыв о работе и всех проблемах.
Спокойствие Маринетт прервал писк телефона. Экран раз за разом освещал — Бриджит. Дюпен-Чен надоела назойливая кузина и даже появилось желание выбросить под дождь гаджет, чтобы только она отстала. И отчасти это правда. Маринетт Дюпен-Чен никогда не отступала от своих слов. Никогда не бросала свое мнение на ветер и выполняла каждое обещание, даже если оно приносило ущерб как моральный, так и материальный. И сейчас девушка готова выбросить новую модель только, чтобы Бриджит отстала от нее. Чтобы телефон пускал искры и дымился или еще что-то, чтобы просто сломался и никогда не показывал тот номер.
Через открытое во всю окно прошел холодный осенний ветер, занося минусовую температуру в комнату. Середина ноября не обещала быть теплой, светлой и радостной. Дни мрачные, холодные, полны готических ноток, что так нравится Маринетт. В такое время лучше посидеть дома за чашечкой горячего чая, чем устраивать свадьбу, как ее любимая кузина.
Освежающий ветер привел дизайнера в себя и не дал выбросить подарок мамы. Но надоедливый звонок прервал все планы.
Через несколько секунд на тротуаре лежал разбитый на мелкие кусочки гаджет.
Не успела девушка вновь окунуться в блаженство, как в дверь влетела кузина сбивая все на своем пути.
— Маринетт, ты почему на звонки не отвечаешь? — запыхавшимся голосом пропищала Бриджит, даже не думая отвернуться или выйти. Видно ее никак смущала голая сестра, которая буквально не могла поднять челюсть от удивления и возмущения одновременно. Такой наглости она не перенесет.
— Я так понимаю тебя стучаться не учили, — накинув на себя халат, сказала Маринетт.
— Да ладно тебе. Что я там не видела? — невинное хихиканье доводилось дизайнера к белому колению, но с виду она ничего не показала. Маска хладнокровия всегда должен быть при тебе, в любой ситуации.
— Много что. Чего ты пришла? Давай быстрее, у меня мало времени.
— Маринетт, не урчи, а лучше послушай новость и наконец порадуйся за меня, — радостно выкрикнула Бриджит, наливая воду в чайник. Она как-будто светилась счастьем и такое впечатление, что еще пару минут и Чен взорвется, разлетевшись на мелкие звездочки и единороги.
Синеволосая только поморщилась, представляя эту радостную новость. Какого-то хорошего впечатления слова сестры не произвели, но зная последнюю такую новость, хорошего ждать не нужно.
— Короче, Мари, я выхожу замуж! — в глазах библиотекарши забегали искры, но сразу погасли заметив реакцию сестры. — Ты не рада?
— О, ты чего, конечно рада. Просто это так неожиданно, — скорчив милую улыбку ответила Мари.
Хоть у кого-то все хорошо. Дюпен-Чен не знает, что это за чувство такое — любовь. В книгах описывают его, как невероятное ощущение, что охватывает пару и поднимает на крыльях. Его нельзя объяснить, но ученые доказывают все больше фактов. Мари не может верить в недоказанную фигню, но все оборачивается против нее. Взять хотя бы к примеру Бриджит. Ее Феликс, или как его там, полная противоположность, но вот сделал ей предложение. И что теперь думать?
Нельзя сказать, что дизайнер никогда ничего такого не испытывала. У нее была первая любовь — милый и скромный одноклассник Натаниэль. Он буквально боготворил Мари, любил по настоящему, носил на руках. Но это только раздражало, особенно его слова — «Давай нарушим закон. Давай снимем эти чертовы перчатки. Я уверен, что мы соулмейты». И вот, когда вспоминаешь те недолгие отношения, приходит только один вопрос — Любила ли она его вообще?
Нельзя нарушать закон. Нельзя снимать перчатки раньше предоставленного времени. Таковы уж законы для соулмейтов. В современном мире все родственные души носят несносные перчатки, что не дают возможности кого-то убить. Электрический заряд на чужом человеке может привести к смерти обоих. Каждая пара рискует становясь под венец. Возможно Феликс и вообще не пара для Бриджит и на церемонии они умрут?
Дюпен-Чен не хочет чтобы сестра повторила ее ошибки.
— Бриджит, — после долгого молчания, наконец нарушила тишину Маринетт. — А ты уверенна, что он именно тот?
— То есть? — детские глаза сестры играли наивностью и сейчас не могли уловить сути сказанного Мари. Именно такое качество никак не нравилось Дюпен-Чен. Вообще, кузина полная противоположность дизайнера. Веселая, жизнерадостная, добрая. Мари волновалась, чтобы эти черты не привели к катастрофе.
— Послушай, — Маринетт на несколько секунд запнулась, подбирая верные слова. — Бри, вы знакомы полгода, такого срока мало для того, чтобы распознать своего соулмейта. Ты судишь только по одному, что в вас противоположные черты характера, но это не всегда верно. Возможно где-то по миру ходит твоя родственная душа, такой же веселый, добрый, ну как ты.
— Не суди меня по себе, — с нотами хладнокровия сказала Чен. Такой тон насторожил Дюпен-Чен. Она никогда не видела сестру такой серьезной и «сухой» с другими людьми. Видно ее слова сильно затронули девушку.
— Маринетт, почему ты такая жестокая? Что тебя к этому привело? Я помню, как мы вместе проводили время, как ты была веселой и даже больше чем я. Неужели тот случай так перевернул твой мир, — Бриджит заглянула в глаза сестры, ища хоть какую-то зацепку, но она даже не моргнула, продолжая прожигать дырку в воздухе. — Я не ты.
— Я знаю. Не равняй меня и себя Бри. Время пролетело, все изменилось. Я стала взрослее, а ты до сих пор ребенок.
Маринетт не оборачиваясь к кузине, продолжала стоять и смотреть на знакомый рисунок обоев. Они не ровня. То, что было в прошлом не должно портить или как-то влиять на настоящее. Нужно выбросить то воспоминание навсегда, как Мари это и сделала. Но почему Бриджит не может забыть тот день.
— Кто здесь еще ребенок Маричка? — с легким смехом Чен покинула комнату и только в коридоре, раздался звонкий голос. — Не забывай сестричка, я старше на три года.
***
В доме Дюпен-Чен бушевал хаос. Цветные ленточками «украшали» не стены и окна, а пол и мебель, цветы валялись на полу, растоптаны и дряблые, шарики с гелием кружили под потолком и не давали прохода своими полосками. Такой бардак доводил Маринетт до чертиков, несмотря на то, что она добровольно позволила провести церемонию и празднование в своем доме, который был очень просторным и с прекрасным двором, как говорила Бри. Если в самом помещении не было места, чтобы ступить, то задний двор был как будто сказка. В отличие от увиденного, это действительно продумано и аккуратно, скромно и изящно, именно во вкусе Мари. Ничего лишнего, цветов не перебор на столах все по правилам, гости сидят на своих местах. Вот, что значит стальной контроль подруги Бриджит — Альи. — Мадам Дюпен-Чен, куда завести торт? — из-за спины послышался тихий голос пекаря, а уже через несколько секунд девушку завалили вопросами со всех сторон. Такое «внимание» довело Мари до пика. — Отвалите. Сейчас я гостья, поэтому прошу со всеми вопросами идите к Алье, — даже не обратив внимание на персонал, дизайнер пошла поздороваться со знакомыми людьми. Она не смотрела и старалась не показывать, что слышит о чем шепчут за спиной. Маринетт знала, что половина этих гостей были в тот день и наверняка надолго запомнили ее хладнокровное лицо в момент церемонии, если ее еще так можно назвать. Маринетт помнит свою свадьбу. То, как суетились родители с украшениями, как гости радостно приветствовали молодых, дарили подарки, как красиво был украшен зал. Дюпен-Чен никогда не забудет перепуганного лица жениха, при прикосновении пальцами. Никогда из головы не пропадет ужасный крик и гам, поднявшийся за секунды. Осуждающие взгляды, что разъедали девушку. Десятки глаз с ненавистью смотрели на невесту, которая не показала даже маленькой боли. Такие на первый взгляд милые моменты, превратились для синеволосой в настоящий кошмар. И в чем она виновата? В том, что Натаниэль умер прямо на ее глазах? Маринетт предупреждала рыжеволосого, что они не пара, что он может умереть. Правила, то нельзя изменить, как бы ты не старался. Но видно людям этого не докажешь.***
Бриджит была сама не своя. Бегала, копошилась и никак не давалась одеть белоснежную фату. Платье, что шила Маринетт в течение нескольких недель, сидело на невесте как влитое. Белая ткань подчеркивала все достоинства красавицы. Мадам Чен не могла отвести взгляд от дочери. Женщина слегка стирала слезы и только улыбалась, радуясь счастью дочки. — Янлин, перестань плакать, а то испортишь весь макияж, — мама с насмешкой посмотрела на младшую сестру и перевела взгляд на меня. Я никак не могла ступить шагу и продолжала топтаться на пороге. Невозможно выдержать осуждающий взгляд тети. Она как много других гостей считает меня виновной в смерти Ната. Это так… больно? — Маринетт, ты здесь. О Боже наконец то. Помоги надеть ей фату, — Джия сунула в руку прозрачную ткань и пыхнула в сторону кузины. Она наверное одна из тех единственных, что не держит на меня зла. Джия настоящая. Она всегда говорит то, что думает. Ее правда это жестокое наказание, но не для меня. Как бы ни говорили обо мне за глазами с ней, Джи всегда расскажет это, даже если эти «секретики» будут звучать очень громко. — Бри, ты почему так взволнована? — Маринетт медленно подошла к сестре и начала надевать фату, удивляя этим всех. Их отношения всегда поражали окружающих, но время перервало дружбу. Возможно и не всю, но… — Мари, а если он не ответит — «Да»? Если просто бросит меня? Бриджит действительно была очень взволнованной и как любая невеста накрутила себя до ручки. Мари нежно улыбнулась впервые за последний год. Ее радовала счастлива кузина, радостная тетя и веселые брат с сестрой. Она уже и не обращала внимания на пронзительный взгляд, на ненависть со стороны родителей Ната. Сейчас можно и за сестру порадоваться. — Глупенькая, если он тебя любит то не бросит. И, подумай сама, кто тебя может не любить? — я погладила Бри по щеке и прижала наши лбы. Такой детский и милый жест успокоил невесту и даже привел в нормальное состояние. — Но ты говоришь. И он такой. А если будет как у тебя… — Не будет. Я в этом уверена.***
— Маринетт, смотри это Феликс, а стоящий рядом, его брат Адриан, — Джия толкнула меня в сторону двух парней и окрикнула их к нам. — Добрый день леди, — Адриан поздоровался с присутствующими и поцеловал руку Маринетт. — Простите, но ваша подруга уже занята. Я волнуюсь, что ее парень сотрет меня в порошок. — Перестань Агрест, — Джи толкнула парня в сторону, а через секунду набросилась с объятиями, чем очень сильно удивила Маринетт. А вот Феликсу будто было все равно на то, что происходит вокруг. — Они одноклассники, — прозвучал ответ на немой вопрос девушки. — Я пойду навещу свою невесту. — Нельзя, — с таким же хладнокровием ответила Маринетт. — Почему же мне нельзя увидеть свою будущую жену? — парень с насмешкой поднял бровь и уже двинулся идти, как Дюпен-Чен перехватила его руку. — Я все понимаю там любовь-морковь, но Бриджит очень суеверная и ты можешь принести ссоры в семью. Знаешь есть такая поговорка, что если увидишь невесту в платье до свадьбы будет в браке туго. — Точно. Она что-то говорила, — блондин стукнул себя по лбу, чем вызвал смех со стороны. — Маринетт, ты смотри, а то у сестры жениха отобьешь, — Джия с привычной прямолинейностью оттолкнула кузину от Агреста. — Постой лучше возле Адриана. У него как раз девушки нет. Маринетт не слушала о чем говорили ее собеседники. Все внимание девушки привлек взгляд из-за стола, что буквально прожигал дырку в теле. Он манил, звал ее к себе. Только ничего хорошего обещать не мог, потому что глаза, эти зеленые, холодные глаза, принадлежали бывшей однокласснице, сестре Ната. Вот кто-кто, а она никогда не простит Маринетт. — Эй, Маринетт, ты здесь? — Джия махала рукой напротив носа девушки, приводя ее в себя. — Я отлучусь. Помоги Адриану разложить подарки. — Угу. — Вот и хорошо, все оставляю ее на тебя.***
— Маринетт, ты прости это наверное не мое дело, но Джия приказала не сводить с тебя глаз, — Адриан взволнованно смотрел на знакомую, кладя подарок на нужное место. — Просто интересно почему так? Дюпен-Чен молчала. Не то, что бы не хотелось отвечать на столь глупый вопрос или скрывать это в тайне, просто сообщать чужому человеку не очень надежно, даже если Адриан станет ей родственником. — Мне кажется это не твое дело, Агрест, — холодно прозвучал ответ. — Все, что тебе позволено знать, так это то, что я для многих присутствующих гостей просто враг, или как-то так. Я даже не знаю, какое слово можно подобрать в этом случае. — Кажется я знаю больше чем разрешено, но почему ты не скажешь всего, что чувствуешь хотя бы родителям Ната? — вздохнув поинтересовался парень, чем ввел девушку в ступор. — Не хочу унижаться перед ними, да и мой характер и гордость. Ну неважно. — Я бы на твоем месте доказывал свою невиновность. Притом ты его любила и никак не виновата в смерти, — Агрест с надеждой взглянул в глаза Маринетт. Он хотел увидеть искры решимости, азарта доказать правду, но ничего кроме «глаз» не заметил. — Наивный, — Дюпен-Чен пустила легкий смешок. — Зачем ты хочешь, чтобы я призналась сама себе? — Натаниэль мой бывший одноклассник. Джия моя подруга. Мы вместе учились в университете, а Бриджит всегда радовала меня историями о своей младшей сестренке, пока не настал тот день. Знаешь, а с Феликсом она из-за меня познакомилась, — блондин засмеялся так искренне и радостно, будто говорит вообще не с Маринетт и не о смерти. — Я помню, как рыжик обратился с просьбой подобрать лучшее кольцо для своей девушки и я отказал. Сложное тогда было время, много работы. Я даже не догадывался, что вижу его в последний раз. — А мне зачем это знать? — с частицей сарказма спросила Маринетт. Агрест выглядит как полный дурак. Рассказывает о своих чувствах, о Нате, будто доверяет мне все на свете. Такое впечатление, что знает меня всю жизнь. Как можно быть таким наивным? — Он бы не хотел, чтобы его любимой присвоили имя убийцы. И теперь я хочу хоть как-то выпросить прощения у Натаниэля. — Интересно, — Маринетт положила последний подарок и пошла к двери, напоследок бросив фразу, что «свалила» Агреста. — А знаешь, я то его не любила.***
Все происходило в считанные секунды. Перчатка выпала из рук Феликса, кольца выкатились из ладони Маринетт, с хрустального бокала Джии капало вино, замазывая белый ковер в комнате. Никто не посмел нарушить тишину, что разъедала присутствующих своей иронией. Сейчас эта ситуация выглядела как сцена из комедии. Просто отрывок из фильма, ничего больше. Лучше считать, что это сон чем жестокая правда. Только что на свете появилась еще одна пара родственных душ, что так глупо обнаружили друг друга. Между их руками проскочила небольшая полоска электрического тока, принося обоим боль. Ужасную боль будто они вообще не соулмейты, а просто смертные. Дюпен-Чен смотрела на парня испуганными глазами с надеждой услышать шутку хоть что-нибудь для подтверждения ошибки. Она и Феликс не могут быть соулмейтамы. Это точно обман. Он пара для Бриджит, они идеально смотрят вместе. А теперь из-за глупой ошибке Маринетт все пошло на перекосяк. Зачем она снимала перчатки, зачем пробовала почувствовать золото кольца на пальцах? Но как так случилось, что через кожаную перчатку Феликса прошел ток? Мысли перебегали перед глазами девушки, вводя ее в еще больший ужас. — Маринетт, что теперь будет? — из-за спины Агреста подала голос шокирована Джия. В ее карих глазах поблескивали капельки слез. Девушка была растеряна. Впервые в жизни Чен видели такой расклееной и выбитой из колеи. — Я не знаю, — вместо своего соулмейта сказал блондин. — Нельзя чтобы Бриджит узнала об этом. — Да, ты прав, — насадив назад рукавицу, тихо пропищала дизайнерша. — Нужно уберечь Бри от этого шока. Все для безопасности и жизни вас обоих. Мне отношения не нужны, а ты должен быть счастлив с ней. Все навалилось в секунды и присутствующие даже не сразу заметили, что их разговор уже несколько минут наблюдала невеста, размазывая тушь по всему лицу.
