Спасти Джона Уотсона

      С момента моего возвращения в Лондон прошло уже семь месяцев, а я до сих пор не могу выбросить из головы аромат того альфы, который спас меня.       Шерлок Холмс.       Он представился мне только через неделю после операции. Сказал, что если понадобится мне, то он будет рад помочь. Тогда я думал, что он больше не появится в моей палате. Каково же было моё удивление, когда он пришёл на следующий день и принёс все необходимые мне вещи.       И приходил он так часто. Почти каждый день. В самом начале не покидал мою палату каждый раз, когда узнавал, что у меня температура. Спрашивал про моё самочувствие, угощал чем-нибудь вкусным, заботливо поправлял подушку, помогал мне привести себя в порядок, можно сказать, заново учил меня ходить, так как перелом был серьёзный. Шерлок рассказывал мне о преступлениях, которые раскрывал как недавно, так и ещё до нашего знакомства, а я слушал его, открыв рот, и всё, что мне оставалось после его речей, так это восторженно восклицать, насколько это было потрясающе. Особенно часто он смотрел на меня с такой огромной нежностью, что порой казалось, что я центр его вселенной. Я даже начал верить, что из этого что-то получится.       Потом он внезапно исчез.       Но его забота никуда не делась. Мне продолжали приносить передачки. Одна из медсестёр как-то странно улыбалась мне каждый раз, когда я принимал пакет из её рук. Кажется, она тоже увидела между нами… что-то.       Но какой теперь в этом смысл? Он сам не приходит. Он будто избегает меня. Не хочет привязаться. Не хочет того, на что я надеюсь каждый божий день.       И вот, сегодня меня выписывают. Шерлок, впрочем, как и до этого, решил мне помочь.       Ко мне в палату вошёл высокий, статный человек с зонтом-тростью в руке и молча отдал мне белый конверт.       - Что это?       - Я не знаю. Шерлок просил меня передать это лично Вам в руки.       Я осторожно оторвал край конверта и вытянул оттуда сложенный вчетверо лист бумаги. Развернув его, я пробежался глазами по аккуратно выведенным строкам. С каждым прочитанным словом внутри меня что-то обрывалось.       «Здравствуй, Джон.       Я искренне приношу свои извинения за долгое отсутствие. Не то, что бы у меня было много дел… На самом деле, я… Я не хотел давить на тебя. Я понимаю, что ты мне нужен, но не хочу надеяться на твоё расположение к чему-то более серьёзному, чем то, что у нас есть.       Джон, я далеко не идеальный человек и, вероятно, отвратительный альфа. Я не хочу, чтобы ты потом жалел. Если я подпущу тебя слишком близко, я уже не смогу тебя отпустить.       Поэтому, я решил дать тебе время всё обдумать и решить для себя, чего ты хочешь от наших отношений. И сейчас… я жду твоего решения.       Если ты не захочешь связывать свою жизнь со мной, я пойму. В этом случае, мой брат Майкрофт, который принёс тебе это письмо, доставит тебя в подобранную мной квартиру, в которой ты сможешь жить ровно столько, сколько тебе будет нужно, не переживая об оплате.       Но если ты хочешь… быть рядом со мной, то мой брат отвезёт тебя ко мне на Бэйкер-Стрит.       Я не могу обещать тебе быть лучшим альфой, которого ты когда-либо знал. Я не могу обещать спокойную жизнь. Я вообще ничего не могу обещать тебе, кроме единственной вещи: быть верным и преданным, не отпускать тебя, никогда тебя не оставлять, по крайней мере, не насовсем, защищать тебя.       Весьма слабое признание, верно?       Прими то решение, которое ты сочтёшь верным. Я приму любое и буду уважать его.       Искренне твой, Шерлок Холмс.»       Я сделал свой выбор сразу и уверен в том, что он самый верный.