Часть 10
10 января 2018 г., 00:00
Альбус Дамблдор сидел в своим удобном директорском кресле и смотрел из-под очков со стёклами в форме полумесяца на ученика напротив него.
Когда началось новое учебное полугодие, директору неожиданно прилетел филин с письмом из Мунго: один из учеников Хогвартса в данный момент находится у них на излечении, в связи с чем посещение школы временно невозможно.Волшебник не обратил бы на это письмо особого внимания — мало ли что может случиться, та же магическая инфекция, — если бы следом за ним, не пришло сообщение из Министерства Магии прислать подробную характеристику на одного из учеников. Причем целью являлся как раз тот студент, что попал в больницу.
Многих студентов директор знал в лицо, но имя Северуса Снейпа мало о чем ему говорило. Да, был такой, кажется, на Слизерине, полукровка. Прилежный ученик, дисциплину не нарушал, и на этом можно и закончить характеристику. Но письмо из Министерства не давало покоя, поэтому на очередном собрании профессоров был поднят вопрос, касательно слизеринца.
Поначалу коллеги очень удивились интересу директора, но практически все единогласно заявили: Северус Снейп был всегда со всеми вежлив, выдержан, учителя отмечали у него искреннюю тягу к знаниям, и его можно было назвать одним из лучших учеников.
— У мальчика довольно широкий кругозор: ему мало школьной программы, он часто читает научные журналы и газеты, вроде он собирался с этого полугодия подавать заявки на конкурсы «Юный зельевар», ему же как раз должно было стукнуть четырнадцать зимой, он с вами уже обсуждал данный вопрос, мистер Слагхорн?
— Мне об этом ничего неизвестно, мистер Флитвик, — декан Слизерина качнул головой, — но в любом случае, раз у него такие планы, ему придется зайти ко мне, ведь в заявке требуется подпись квалифицированного зельевара, чтобы несовершеннолетний имел право на участие.
Альбус, что всегда был внимателен к мелочам, заметил перемены в поведении Слагхорна. Обычно, когда речь заходила об его учениках, тем более талантливых, Гораций соловьем разливался, нахваливая каждого. Но про Северуса он говорил сухо, даже как-то холодно и не добавил ничего нового к уже сказанному другими профессорами. Подобное отношение несколько удивило директора, тем более зельевар был деканом факультета Снейпа.
Когда собрание окончилось и все начали расходиться, Альбус попросил задержаться декана Слизерина.
— Присядьте, мой друг, не желаете чаю?
— Благодарю, — Гораций согласно кивнул. Слагхорн всегда высоко ценил качественные напитки, а чай, который предлагал директор, всегда был высшего класса.
— Я вижу, что вас что-то гнетет, — Альбус взял из вазочки мармелад, и лимонная долька исчезла в густой белой бороде, — вы не особо радостно отзывались о вашем ученике, мистере Снейпе.
— Ничуть, — зельевар качнул головой, но под пронзительным взглядом голубых глаз Дамблдора тяжело вздохнул, — да, он вызывает некоторые беспокойства. При общении с ним у меня возникает чувство дежавю. Он мне напоминает Реддла.
— И почему же? — Брови Альбуса удивленно поползли вверх. Да, оба мальчика были полукровками, оба поступили на Слизерин, оба примерные ученики. Но в отличие от Тома, Северус не был сиротой, да и реддловских замашек за ним не наблюдалось, хотя… мальчик был только на третьем курсе…
— Трудно объяснить, но… Он не боится взрослых, не заглядывает никому в рот. Его взгляд такой же, как у Тома. Холодный, расчетливый, — Слагхорн вспомнил, как посмотрел на него этот студент, когда он отказал подписать заявление на посещение Запретной Секции. Зрачки слизеринца резко сузились, но на лице не дрогнул ни один мускул. Парень едва заметно кивнул как бы самому себе, и, холодным голосом попрощавшись с профессором, покинул кабинет. Но ощущение того, что его сейчас придушат, ушло не сразу.
Альбус внимательно выслушал своего подчиненного и пообещал переговорить с мистером Снейпом, как только тот вернется в школу.
Северус прибыл в школу дня через четыре, используя камин. Аврор, сопровождавший его, коротко кивнул Дамблдору и, убедившись, что с учеником все в порядке, вернулся в Министерство.
— Здравствуй, Северус, как себя чувствуешь?
— Здравствуйте, профессор Дамблдор, — парень вежливо поклонился, — вполне неплохо, благодарю за беспокойство.
— Могу я с тобой поговорить? Присаживайся. Чаю? Долек?
Снейп коротко кивнул. Альбус не спеша разлил им обоим чай и завязал непринужденный разговор.
— Как отдохнул на каникулах? Хорошо провел время с семьей?
— Замечательно, профессор Дамблдор. Я скучал по ним. Рождество праздник такой, семейный. Хотя Рождество в Хогвартсе не менее душевное…
Северус слегка улыбнулся, когда вспомнил прошлые зимние каникулы. Огромная ель светилась разноцветными огнями в Большом зале. Хагрид тогда с трудом притащил эту лесную красавицу, а Альбус с Минервой натрансфигурировали множество красивых шаров и изящных фигурок. Во дворе то тут, то там попадались ледяные статуи, что светились внутренним светом: вот златорогий олень несется в упряжке, а вот Щелкунчик открывает свой большой рот и трясет саблей. Была даже миникопия Хогвартса. Дети тогда бегали, веселились, играли в снежки, лепили снеговиков. По всему замку были развешаны гирлянды и различная зелень: остролист, плющ, омела. В гостиных на каминах висели носки. А Дамблдор раздавал всем сладости: карамельные трости со вкусом мяты, корицы, апельсина в факультетских цветах. Северус даже тогда устроил шуточную дуэль с кем-то из рейвенкловцев, используя их вместо палочек. Было и имбирное печенье, и традиционный английский кекс. Тогда на Рождество все решили забить на межфакультетские разногласия и завалились спать в гостиную Пуффендуя: хотя на самом деле они не спали, а рубились всю ночь в плюй-камни, карты, а девочки занимались гаданием.
— Как же ты умудрился попасть в больницу? — посетовал Дамблдор. Мальчик развел руками. — И что целитель сказал?
— Простая анемия. Нарушение режима питания и сна, и тому подобное. Мама назвала меня безответственным, и в ее словах есть доля истины. Нельзя быть книжным червем.
— Ну, тут твоя мама права, — директор спрятал улыбку в густой бороде, — в таком возрасте нужно много двигаться, проводить время с друзьями. У тебя же есть друзья, Северус?
— Конечно, на факультете, еще пара знакомых с других, есть кое-кто и за ее пределами.
— Ах, Северус, когда я был чуть старше тебя, помню как вел переписку с иностранными студентами. Тогда многие так делали, а после окончания школы отправлялись в кругосветное путешествие, дабы пересечься со своими друзьями по бумаге и в реальной жизни…
Они еще немного поговорили на общие темы, а когда Фоукс недовольно закурлыкал, требуя к себе внимания, директор махнул рукой.
— Ладно, мальчик мой, полагаю, ты соскучился по своим товарищам, не буду тебя задерживать. Ты как раз успеешь к обеду. Но надеюсь, завтра ты ко мне заглянешь?
— Непременно, профессор Дамблдор, благодарю за беседу, — Северус коротко поклонился и покинул кабинет директора. Когда дверь за ним закрыл, Альбус повернулся к своему фамильяру.
— Какой интересный молодой человек, ты не находишь? — Фоукс тряхнул перьями. — Я тоже так считаю. Ну-ну, не ворчи, сейчас покормлю.
***
Северус надеялся вернуться в Хогвартс тихо и незаметно, но не ожидал, что его будут ждать многие. — Кого я вижу, Снейп собственной персоной! — Легкий прищур с холодным голосом не смогли скрыть чертей на дне глаз. — Мистер считает себя настолько крутым, что решил устроить себе дополнительную неделю каникул? — Вы плохо осведомлены о моем досуге, мистер Мальсибер, эта неделя была самой скучной и пресной за всю мою жизнь. Хотя, что еще можно ожидать от больницы. Это вам не курорт, — парень ловко приземлился между товарищами и подцепил себе на тарелку жирный кусок курицы. После еды, что подавали в лечебнице, организм требовал чего-то вредного, жареного, со специями. — Ты был в Мунго? — воскликнул Розье, но Северус, тонко улыбнувшись, предупредительно прижал палец к губам. — Господа, поговорим обо всем вечером, нам ни к чему лишние уши. — Хорошо. Мы рады, что ты снова с нами, Снейп. А-то тут слух прошелся, что ты умер. Слизеринец взглянул на своих друзей и коротко хмыкнул. До истины было недалеко. После обеда он столкнулся со старой знакомой. Лили Эванс молча бросилась на шею Северуса, отчего тот опешил от подобной детской непосредственности, граничащей с фамильярностью, и крепко обняла. — Сев, где ты пропадал? Ты меня напугал! Я тебя всю неделю искала. — Лили, ты заметила? — Парень несказанно удивился, ведь в последнее время они редко пересекались с рыжеволосой ведьмой. — Дурак ты, — девочка шутливо тыкнула его вбок, — ты же не Мародер, чтобы пары пропускать. И тем более, я уверена, что будь ты хоть на смертном одре, ты бы приполз на Древние Руны и Зельеварение. — Ты меня переоцениваешь. Учитывая, что я был в Мунго. С анемией, — стремительно добавил Северус, увидев испуганный взгляд девушки, — с простой магловской анемией. — Бестолочь, — Лили покачала головой. В этот миг ее окликнула однокурсница, и она, извиняюще улыбнувшись, удалилась прочь. В библиотеке же парень столкнулся с Пандорой. Когтевранка удивленно подняла на него пронзительно-синие глаза и склонила голову набок. — Я тебя не узнала. — Я так сильно изменился? — Девушка слегка кивнула. — Твоя аура. Она немного другая. Раньше было много темно-голубого, а сейчас она темно-красная. Как кровь. И мутные пятна на груди. Они будто горят и колются. Это признак гнева и ненависти. Хотя, когда цвета накладываются друг на друга, сложно о чем-либо судить. — Почему? Что это значит? — К словам Одли Северус всегда прислушивался, хоть со стороны они и звучали странно. — Ты знаешь, что у человека две энергетические оболочки. Одна внешняя, показывающая в каких условиях жил человек, каково было его окружение. Например, аура детдомовца будет сильно отличаться от того, кто жил с семьей, а поле здорового человека с крепкой иммунной системой будет отличаться от ауры человека больного. А есть еще и внутренняя оболочка, показывающая состояние души человека. Тут уже все будет зависеть от личности: стремится ли он к знанием или славе, либо впадает в меланхолию, ведет за собой других или является ведомым. Но так или иначе внешний слой и внутренний взаимосвязаны и влияют друг на друга. — К чему ты клонишь? — У тебя они независимы. Внешняя аура мало чем отличается от оболочек наших сверстников, ведь наши тела еще растут и развиваются. Но твоя внутренняя оболочка… очень плотная, как у взрослого. И только сильные душевные потрясения способны повлиять на ее изменение и даже полностью перекрасить. А душа детей очень пластична. — И… давно ты это видела? — Парень затаил дыхание. Если Одли все это знала, то она могла сделать некие выводы. А если учесть, что она еще и слышала Великих, дар девушки начинал пугать. — Со дня нашего знакомства. И я рада, что ты мой друг. Потому что… многие считают меня чудачкой… А ты принял меня такой, какая я есть. И никогда не считал мои «странности» чем-то ненормальным. В трудную минуты именно ты пришел мне на помощь, я хочу ответить тем же. Так что, если ты доверяешь мне, расскажи, что случилось. — Прости. Но я пока не могу рассказать. — Понимаю, — девушка слегка кивнула головой, — некоторые мысли должны созреть, прежде чем делиться их плодами с другими. Но знай, я помогу тебе ободрить твой нездоровый дух! — Что? — Снейпу показалось, что он ослышался. Та же интонация, тот же спокойный голос. Парень начал всматриваться в эти бездонные глаза цвета сапфира. Что-то в ее лице было неуловимо знакомое. Но что? — Я помогу тебе поддержать твой слабый дух, добрый охотник. Северуса прошил удар тока. Слизеринец замер, пораженный, и этого мгновения хватило, чтобы Пандора проскользнула мимо него и покинула библиотеку. Когда дверь за ней тихо прикрылась, парень вздрогнул и опрометью бросился на выход, но в коридоре уже никого не было. «Этого не может быть, — сердце Северуса бешено стучало, — как Она очутилась здесь?»***
Следующие полгода прошли для Северуса в бешеном темпе. От изучения магловской программы он решил отказаться: ему хотелось еще глубже проникнуть в тайны магии, а науки простецов забирали слишком много времени. Тренируя беспалочковую магию и подтягивая свою физподготовку до уровня Охотника, он не забывал заниматься подготовкой к соревнованию юных зельеваров. На него еще и навалилось то, что после Мунго, он попал в поле зрения директора, и теперь ему приходилось пару раз в неделю беседовать с Дамблдором в его кабинете. Альбус был человеком интересным и прекрасным ученым, с ним было занимательно вести беседы по поводу зельеварения с уклоном в алхимию и обсуждать свежайшие научные достижения. Директору было очень лестно, когда Северус нашел издание его научной работы по исследованию свойств драконьей крови и попросил в ней расписаться. Да и самого Альбуса радовал пытливый ум его юного собеседника. Приготовление и продажа духов/зелий/алкоголя студентам шли полным ходом, ведь кроме денег это помогало слизеринцу развивать важный для алхимика дар контроля нескольких процессов, протекающих одновременно, да и в экстремальной ситуации приходилось находить решения оптимизации для буквально всего без потери качества, что не могло не влиять на развитие общего магического уровня Снейпа. Луна тоже не давала покоя. Йольские обряды и встреча с Королевой возложили на Северуса дополнительные обязаннности по проведению ритуалов. Мало того, что парень должен был проводить обряд на каждое полнолуние, так еще и Аннализа настоятельно рекомендовала ему найти иной путь в их мир. Желание поскорее пройти Инициацию и стать полноценным Охотником подгоняло Северуса похлеще кнута и не позволяло ему хоть немного сбавить темпы. Времени катастрофически не хватало не то что на общение с друзьями, так даже на нормальную еду и сон. Однажды он до ужаса напугал Мародеров, столкнувшись с ними ночью в коридоре. Тогда парни решили, что столкнулись с призраком погибшего жуткой смертью студента, и убежали прочь, боясь что привидение нажалуется мистеру Филчу на нарушителей. Снейп же тогда даже не понял, с кем столкнулся, и осознание происходящего пришло к нему только спустя некоторое время. Когда наступила пора летних экзаменов, Северус лишь слегка удивился, почему отменили пары и они пишут какие-то тесты. Только на втором экзамене мозг мага догнал, что происходит, но паники не было: по сравнению с тем, что Снейп изучал в Выручай-комнате, вопросы экзамена были пустяком. Еще неделю ожидания результатов он ходил вокруг замка, пока остальные студенты отдыхали, с глазами филина, не веря, что учебный год кончился. За это время он так прикипел к учебе и своему убежищу, что не представлял, как проведет целых два с половиной месяца без всего этого, но тут же нашел ответ: подработка, подработка и еще раз подработка в Косом. Ведь экономический кризис, что гулял по Великобритании, никак не отразился на ее магической стороне. Было и еще кое-что в лете, что несказанно радовало Северуса. Можно было совершить полноценное погружение в кошмар, не боясь, что утром придется бежать на пары, а значит у него будет чуть больше времени для разговора с Королевой. Снейп сел в Хогвартс-Экспресс и мечтательно уставился в окно, пугая своей немного безумной улыбкой товарищей…
