Нет грешным покоя

      — День добрый!       Бармен дернулся и поднял взгляд на посетителя. Мамон мог поклясться, что секунду назад перед стойкой никого не было, но, человек, стоящий перед ним, говорил об обратном. Мужчина сосредоточил все свое внимание на волшебнике, и лицо его показалось смутно знакомым.       — Свободные комнаты имеются, — маг показал большим пальцем за спину, и Гарбхан тут же его вспомнил.       — Опять вы! И надолго?       — Не могу сказать, — черноволосый пожал плечами, — может на месяц, а может уже через неделю меня убьют, кто знает. Цена та же?       Бармен кивнул и кинул магу ключ. Тот ловко поймал его и исчез за дверью.       Войдя в помещение, Рейвен довольно хмыкнул. Это была та же самая комната, что он снимал полгода назад. Молодой человек положил чемодан на кровать и, щелкнув замком, достал золотой медальон. Поморщившись от боли из-за раскаленного металла, Найттанд открыл Мемуары и оттуда посыпались многочисленные записки. Маг углубился в их чтение и присвистнул — знак призыва активировался около двадцати раз, а он этого даже не заметил. Почему? Скорее всего мешала защита Хогвартса, за что сейчас и расплачивался.       Рейвен задумался. Первым делом, нужно зайти к Шайверетчу, сбыть излишки ингредиентов, добытых в Запретном лесу, а затем к Горбину. Может, тот подскажет, как решить проблему.       — Артефакт, который будет работать внутри антиаппарационного барьера? — Продавец почесал подбородок. — Такой имеется, но есть проблема.       Горбин указал рукой на шкаф в углу магазина. Рейвен подошел к нему, открыл дверцы, оглядел пустое пространство и вопросительно уставился на мужчину.       — Исчезательный шкаф, — пояснил Горбин. — Дело в том, что такие предметы всегда делались парами: два шкафа, связанные между собой стояли в двух местах и служили своеобразным «чёрным ходом», путём эвакуации.       — Выглядит целым. Так в чем загвоздка: сломан или слишком дорогой?       — У меня только один в наличии. Где второй — неизвестно.       — Ну, раз они парные, значит, связаны между собой. Вы не пытались выяснить, где вторая точка входа? Опытным путем?       Горбин покачал головой.       — А вдруг он на дне реки, или в вещдоках Аврората, и тут я полезу. Нет, я не самоубийца.       — Ну зачем лично самому? Закинули бы туда, кого не жалко. Кстати, как давно он здесь? — Продавец пожал плечами.       — Еще при моем отце стоял.       — Значит, долго. И никаких проникновений вы не наблюдали? — Еще один кивок. Рейвен побарабанил пальцами по дверце и крепко задумался. Проверить самому или попросить помощи у друзей. Регулус вроде хвастался, что у него, как и у всякого аристократа, есть личный домовик, который может телепортироваться там, где не может маг, правда, в Хогвартс брать его не разрешалось, дабы парень не ленился. Хотя домовик мог разболтать старшим, где шатался Блэк, если сочтет это место в качестве угрозы. Парень нахмурился. С чего он вообще об этом задумался. Он же раньше полагался только на себя. Благоразумие боролось с любопытством.       Парень пошарил по карманам и нащупал портключ, который был настроен на небольшой тупик в Лютном, и зачарованный галлеон.       «Ладно, пути отступления у меня есть, так что…»       Рейвен поставил ногу в глубину артефакта и обернулся на Горбина.       — Ждите, — коротко бросил он и, очутившись внутри шкафа, плотно закрыл дверь.       Звуки снаружи, как отрубило. Рейвен прождал где-то с полминуты, но ничего не изменилось. Никаких рывков, как в камине, никакого протаскивания через игольное ушко портключа. Только тьма, запах пыли и гладкие стены шкафа.       Найттанд толкнул дверцу шкафа. Снаружи тут же послышался грохот, и створка, слегка приоткрывшись, застряла на полпути. Парень замер, затем выглянул в образовавшуюся щель. Он оказался в каком-то небольшом помещении, по размеру напоминающее кладовую, в окружении других шкафов и различных предметов хоз быта. Навалившись плечом, Рейвен увеличил просвет. Высунув голову, он увидел, что шкаф был перекрыт нагромождением парт, стульев и швабр. Достав волшебную палочку, он отлевитировал баррикады в сторону и вылез наружу. Оглядев помещение более внимательно, маг заметил дверь и, стремительно приблизившись к ней, стал вслушиваться. Плавно повернул ручку и потянул дверь, которая даже не оказалась заперта, держа палочку наготове.       Впереди оказалась еще одна комната побольше. Быстрый осмотр показал, что она пуста. Помещение было душным и мрачным, без окон. Единственным источником света была керосиновая лампа, свисающая с низкого потолка. Вдоль двух стен стояли шкафы с ящиками для документов, на каждом наклеены какие-то списки. На дальней стене висели начищенные до блеска цепи и кандалы.       Рейвен оглядел комнату, пробежался глазами по документам и тихо взвыл.       — И как я отсюда шкаф вытащу?!       То, что это был кабинет старого завхоза Хогвартса Аргуса Филча, сомневаться не приходилось, хотя Снейпу посчастливилось ни разу здесь не побывать. Единственное, что он знал об этом месте — оно находится где-то в подземельях школы и здесь хранятся записи о наложенных наказаниях и конфискованные вещи.       Рейвену повезло, что в момент его появления завхоза не было в кабинете, иначе были бы проблемы. Однако, это не отменяло того, что нужно было решать дела с парным артефактом. То, что Филч не пользовался Исчезательным шкафом, было магу на руку: пропажу не сразу заметят. С другой стороны, парень вообще не представлял, как он протащит шкаф из подземелья аж на восьмой этаж, не попавшись на глаза ни одному портрету либо призраку, охранникам и шпионам директора.       Вдалеке послышались шаркающие шаги и ворчание. Найттанд зашипел не хуже кошки и рванулся в каморку. Закрыв дверь, он залез в шкаф, и расставив Левиосой предметы так, как и было раньше, но с запасом на проход, эвакуировался.       Когда он вновь очутился в лавке Лютного, у Горбина чуть глаза на лоб не вылезли.       Проглотив очевидный вопрос: «Вы живы?», продавец встряхнулся и спросил:       — Вы знаете, где второй шкаф? Достать сможете?       — Знаю. Не достану.       — Так сложно?       Рейвен присел на табурет и схватился за голову.       — Так же, как вынести драгоценности Британской Короны из Тауэра!       — Не так уж трудно, — Горбин пожал плечами, — если уж захотели кого-то ограбить, то и для вора товар найдется.       Продавец указал на костлявую руку на камине и подмигнул Рейвену.       — Я вижу, парень вы смелый и отчаянный, так что я вам помогу. Слушайте…

***

      Через три дня Рейвен вернулся в лавку. Стояла глубокая ночь, но продавец будто ждал его прихода.       — Привезли?       Горбин кивнул и достал из-под полы небольшой мешочек. Маг заплатил за товар и аккуратно пересыпал порошок в распылитель. Конечно, этой самоделке далеко до Розмарина Хора, но у магловского пульверизатора принцип работы схож, да и он гораздо легче огнемета. Дешево и сердито. Закрепив емкость под запястьем и убедившись, что пальцы удобно лежат на крючке.       — Иди сюда, — Горбин аккуратно взял с каминной полки Руку Славы, нежно погладил её и положил на стол. Темный артефакт зашевелился и как паук заполз на руку Рейвена, вцепившись в его запястье чуть выше емкости с порошком. Маг поморщился, рука держала не хуже наручников.       — Рука Славы будет освещать тебе путь. Как только действие перуанского порошка начнет ослабевать, она подскажет, — в подтверждение этого артефакт еще сильнее сжал запястье Найттанда, отчего тот поморщился.       Маг кивнул Горбину, показывая, что все понял, и двинулся к шкафу. Очутившись в каморке, Рейвен дал глазам привыкнуть к тьме и зашел в комнату завхоза. Услышав мерное дыхание, парень кинул для подстраховки два Усыпляющих на Филча и его кошку и стал потихоньку левитировать шкаф из подсобки.       Оказавшись через два часа на восьмом этаже, Рейвен уже мысленно проклинал этот шкаф. Ему чуть ли не на каждом этаже приходилось делать остановки, чтобы отдохнуть и прийти в себя. Магический артефакт жрал немереное количество энергии. Это не перышко Левиосой поднимать.       — Мне нужно спрятать шкаф, мне нужно спрятать шкаф, мне нужно, — в стене появилась дверь, и Рейвен дернул её на себя.       — Да мне не склад потерянных вещей нужен! — Воскликнул маг и уточнил свой запрос, — Мне нужна моя база, — щелчок ручки показал, что обстановка снаружи сменилась и шкаф наконец-то оказался там, где должен быть. Парень устало рухнул на диван и уставился на артефакт.       — Проход в Запретный лес есть, в Хогсмид есть, теперь еще и в Лондон. Еще бы реальный, а не астральный проход в Ярнам… Мечты. Мечты.       Пришлось немного поговорить с Горбином. Рейвену было выгодно, чтобы шкафы находились там, где они сейчас, и ими мог пользоваться только он. Тогда как продавец был недоволен тем, что тайный проход доступен лишь Найттанду и он мог воспользоваться им в любой момент.       — Вот буду я обсуждать дело с важным клиентам и тут вы из шкафа, клиенты не поймут!       — Так давайте отнесем шкаф в какую-нибудь подсобку, чтоб на глаза не попадался. Он у вас в магазине сто лет стоял, пусть еще постоит. Нам обоим это выгодно, я вам смогу чаще ингредиенты сбывать и, — Рейвен понизил голос до выразительного шепота, — кое-что получше. А перед клиентами я вас подставлять не собираюсь.       — Контракт?       — Согласен.       В первые же дни Рейвен притащил парочку забытых артефактов из Выручай-комнаты: зачарованная шкатулка для украшений из малахита; кольцо очарования, которое оплетало свою носительницу небольшими чарами красоты, статуэтка феникса из венецианского стекла. За это маг получил неплохую сумму, плюс Горбин показал ему черный ход его лавки. Дело пошло на лад.       Целый месяц маг разбирал завалы в Выручай-комнате, а вещи даже не думали кончаться. Часть вещей ему приходилось чинить с помощью специальных заклинаний, а то, что невозможно было восстановить, либо разбиралось на составляющие, либо уничтожалось. На складе мусор мог спокойно соседствовать с раритетом, а безобидная безделушка с редкостной гадостью, поэтому приходилось проверять каждый предмет в особых перчатках. Конечно, защита была не такая классная, как у разрушителей проклятий, но для первичного осмотра артефакта хватало.       В очередной раз сортируя всевозможные диковины и причуды, Рейвен наткнулся на древнее украшение. Маг повертел в руках потускневшую тиару. Зубцы инсигнии смотрели ввысь острыми железными перьями, и каждое перо было украшено небольшим сапфиром, а там, где диадема должна была касаться лба, тиара имела клинообразную форму, очень напоминающую собой клюв. Под толстым слоем непонятного налета едва виднелась какая-то надпись. Стоило только почистить украшение, как тиара засияла серебром.       —… дороже злата, — Найттанд задумался. Где-то он уже подобное слышал. Что-то связанное с Когтевраном. Парень мотнул головой и убрал диадему в сумку. Если эта вещь как-то связана с факультетом умников, следует показать ее сначала Пандоре. Рейвен побросал еще парочку ценностей в мешок и покинул Хогвартс. Рейд на сегодня был окончен.

***

      Младший Блэк нервно бродил по гостиной, то и дело бросая взгляд на часы. Альфард сидел в кресле и со смехом в глазах наблюдал за ним.       — Регулус, что ты мечешься, как гиппогриф по загону. От этого твой друг раньше не появится. Портключ настроен на определённое время.       Почувствовав магическое колебание купола, маг рванул в гостиную и распахнул дверь.       — Северус, — окликнул он мага, стоящего посреди небольшой мрачной площади, изучающе оглядывающего пространство вокруг.       Слизеринец обернулся и, быстро взбежал на крыльцо, пожал товарищу руку.       — Лондон, — скорее уточняюще, чем вопросительно спросил Снейп.       — Он самый, — Регулус бегло оглядел друга и для себя отметил, что для знакомства с чистокровным семейством Блэков Северус оделся вполне достойно.       К дальнейшему изумлению и счастью, знакомство с родителями Регулуса прошло гладко. Манеры его друга были безукоризненны, Снейп неотступно следовал этикету мага и джентльмена, очень легко и естественно вел беседы на нейтральные темы, а задавать вопросы личного характера Вальбурге не позволяла английская вежливость. Вскоре Железная Леди покровительно кивнула и отпустила молодых людей заниматься своими делами.       — Мне показалось, или леди Вальбурга была не очень рада мне? — спокойно спросил Снейп, когда они остались одни.       — Да, но я вообще удивлен, что она вела себя так сдержанно. Скорее всего, это из-за Поллукса, моего деда, ты его увидишь вечером. Именно он позволил мне пригласить тебя, — Регулус упал на кровать и оглядел гостевую комнату.       — А что Сириус?       — Брат не в курсе. Точнее, он знает, что ко мне собирался друг со Слизерина, а дальше ему было неинтересно. Сири сразу заявил матери, что уматывает к Потеррам на все лето.       Северус молча кивнул, принимая информацию к сведению. Тем лучше, меньше шансов нарваться на конфликт.       — Как продвигается изучение Пиромантии?       — Не так быстро, как хотелось бы, — Регулус передернул плечами, — теперь все приходиться делать под присмотром Поллукса. Дед еще на зимних забрал у меня книгу и чуть не на листы ее разобрал изучая. В Хогвартс брать не позволил. Хорошо, что я успел снять копию с книги, но сам знаешь, у таких вещей срок краток, — Регулус вспомнил свои занятья с Главой их рода и вздрогнул: он никогда не видел деда такими неистовым, увлеченным чем-либо.       — Сам-то ты чем занимался? — спросил он друга.       Узнав про Исчезательный шкаф, Регулус присвистнул. Это же сколько открывается возможностей. Также Северус рассказал другу про склад забытых вещей.       — Кстати, это же герб вашего дома? — Северус достал из чемодана небольшую шкатулку. Регулус аккуратно взял ее в руки. Старая, из темного дерева, герб Блэков едва просматривался.       — Вроде да. Где ты нашел ее? Ты знаешь, что там?       — Даже не пытался узнать. Вещи, заклятые на крови, открывать себе дороже.       Регулус колебался. С одной стороны ему хотелось тут же узнать, что же кроется в несессере, а с другой такая древность могла оказаться коварнее, чем видется.       — Кричер! — раздался хлопок и перед молодыми людьми возник старый эльф.       — Молодой хозяин чего-то желает?       — Кричер, ты самый старый эльф в этом доме. Ты знаешь, что это может быть? — Регулус протянул ему шкатулку. Кричер внимательно оглядел вещь, затем поднял удивленные глаза на Блэка.       — Молодой хозяин! — Висящие уши старого домовика задрожали от волнения. — Молодой хозяин вернул потерянную реликвию! Молодой хозяин!       Эльф порывисто обнял Регулуса, отчего тот даже растерялся.       — Ээ, Кричер, так все же что это?       — Молодой хозяин не знает? — Изумился эльф. — Но как же тогда…       — Нашел Северус.       — Гость молодого хозяина? — Удивление в голосе смешалось с недоверием.       — Хорошо, что вещь вернулась на законное место. Главное, чтобы она не навредила хозяевам этого дома.       — Нет, нет, нет, — замотал головой Кричер. — Эта вещь никогда не сможет быть использована против истинных Блэков.       — Значит, попробуем. — Регулус проколол булавкой палец и дождался, пока алая капля не скатится на механизм замка. Раздался тихий щелчок и крышка откинулась.       Внутри обнаружился небольшой круглый значок на цепочке. Маг аккуратно вытянул его из шкатулки и стал разглядывать.       — Похож на амулет.       — Это «Маяк клифа». Когда владелец находится в смертельной опасности и не может ее избежать, его находит тот, кому он больше всего доверяет и кто в данный момент может помочь, — начал объяснять Кричер.       Кричер подробно разъяснил назначение артефакта.       — Неплохая вещь, если, конечно, друг успеет прийти на зов, — заметил Северус.       Регулус надел амулет на шею, спрятав его под одежду.       — Ты не особо удивлен. Будто сталкивался с подобным прежде.       — Не совсем. Наши предтечи активно пользовались артефактами, и я помню описание многих из них наизусть. Например, кольцо жертвенности. За миг до смерти носителя создает фантома и ломается. Освобожденной энергии артефакта хватает, чтобы прорвать антиапаррационный барьер и выкинуть хозяина в безопасное место. Главный недостаток: одноразовое использование. Твое же кольцо, напротив, прослужило твоей семье много поколений до того, как было утеряно. Но его недостаток в том, что артефакт не выталкивает хозяина, а притягивает помощника, тем самым ставя в опасность его жизнь. Идеальных вещей не существует.       — Почему? — изумился Блэк.       — Закон равновесия — один из самых главных законов создания магических вещей.       — Северус, но ты же зельевар, а не артефактор. Откуда ты это знаешь?       — Потому что это только база. Основа. Я знаю правила, законы. Но если меня попросят создать с нуля Кольцо стальной защиты или Рубин Олдрика, я не смогу. На это способен только мастер. Но это не значит, что полученный результат я не смогу использовать с максимальной выгодой для себя…

***

      Магия Лондора считалась силой, которой могли владеть лишь немногие, ибо она была детищем Великих и хранила в себе глубинные секреты.       Наибольшее распространение в мире получило волшебство, созданное Нагим Ситом, последним из драконов, но он не был единственным мастером Магии. Древний Олачиль владел уникальными заклинаниями «описания», по сравнению с которыми, волшебство Сита казалось прямолинейным, ведь отрицало все, кроме самого заклинателя. Ещё одним создателем уникального волшебства был Манус Отец Бездны. Его тёмная магия обладала большим разрушительным потенциалом, который связан с человеческой природой владельца.       Однако Магия была не только мечом, но и щитом. И если волшебство отвечало за атаку, то чудеса, в основном, представляли собой заклинания поддержки: усиление, защита и лечение.       Некоторые ученые, правда, выделяли в отдельную категорию Порчу — магию, берущую свое начало во Тьме, — и Заклинания из душ.       Снейп не обошел стороной и зачарованные предметы, а также способы их комбинирования. Правда, Северус боялся, что утопит товарища в новой информации, но Регулус впитывал знания из иного мира будто губка. Блэк постоянно задавал дополнительные вопросы, да такие мудреные, что Снейпу пришлось порядком попотеть, чтобы на них ответить.       — Я знаю, что ты учил Пандору Рунам, но сейчас ты их не упомянул, хотя это способ усилить себя. Да и ты сам рассказывал, что предпочитаешь сражаться клинком, а не палочкой.       — Так сложилось, — пожал плечами Северус, — я ведь рассказывал, что Ярнам — всего лишь Убежище. И ради спасения нам пришлось заплатить высокую цену. Чтобы поддержать жизнь полотна как можно дольше, предки привязали к ней свою магию, что не могло не отразиться на детях. Картина выкачивала из жителей волшебство, поэтому последующие поколения рождались все слабее и слабее. Наше состояние было очень похоже на ваших сквибов: мы знали, что магия существует, но не могли использовать ее. Тогда величайшие умы взялись за дело и стали создавать специальные инструменты. Авгур Ибраитаса, Глаз Черного неба, Малый Тонитрус, Перчатки палача, Рев чудовища — каждый мастер желал превзойти остальных. Некоторые настолько далеко зашли в своей жадности, что последствия их экспериментов стали вечными памятниками города.       Северус вспомнил Часовню Яаргул в северной части города и вздрогнул. Иссушенные трупы стоят на коленях, уставившись пустыми глазницами в темные небеса. Вокруг них ярким светом горит пламя души. Его жар нестерпим и опасен. Взрыв магии был такой мощности, что растопил брусчатку мостовой, а ударной волной прохожих заживо вплавило в стены. Черный день в истории Ярнама.       — Однако главная проблема заключалась не в том, что мы не могли колдовать, а в том, что мы переставали быть магами.       — А разве есть разница?       — Существенная. Маг, который не умеет применять волшебство по незнанию, все же остается магом, ведь внутри него течет энергия. А из нас она утекала. Магия больше не питала ярнамитов, в результате чего те стали подвержены различным болезням, продолжительность жизни сократилась.       — И вы никак не пытались решить эту проблему? — спросил Регулус.       — Пытались, — усмехнулся Снейп. — Так же как и старые вырождающиеся семьи вашего мира.       — Путем обновления крови, — догадался младший отпрыск семьи Блэк.       — Верно, и с этого началось самое яростное противостояние за всю историю Ярнама…