33 несчастья, или один день с Ларри Джонсоном

Утро

Треклятый будильник совершенно бессовестным образом вырывает меня из состояния полудрёмы. Очередная бессонная ночь даёт о себе знать: мне уже не нужно подводить глаза, за меня это сделают чёрные тени под ними. Хочется хоть как-то оттянуть момент пробуждения, и я ворочаюсь на кровати, изо всех сил пытаясь вспомнить, что же мне такое снилось. Во сне точно был Сал… С каких это пор он начал мне сниться? Херня какая-то, ничего не помню. Ах да, точно, – кровать была. А зачем… Чёрт! Ненавижу то самое чувство, когда ты спросонья совершенно не понимаешь что делаешь, и ставишь будильник в режим «отложить». Мерзкая трель звонка раздирает барабанные перепонки. Ещё бы вспомнить зачем я ставил будильник… Лениво открываю глаза и пытаюсь окончательно проснуться. Мысли в голове за ночь спутались в клубок, и чтобы разобраться в том, что ты сегодня должен сделать, усилий потребуется не меньше, чем алкоголику, который с утра не может вспомнить, что вообще вчера было. Может, я и правда вчера надрался? Да не, не было такого, иначе башка бы болела. Тьфу ты, накаркал, - в голову здорово так отдало болью со стороны висков, точно по ней стукнули чем-то тяжелым. Сев на кровати упираюсь тупым взглядом в стену напротив, разглядывая бесчисленное множество плакатов на ней. «Metallica», «Evanesense», школьное расписание… расписание? Школа! Подрываюсь с кровати и, точно отрастив крылья, лечу в ванную. Занятия начинаются по традиции в 8:00. Срочно, сколько сейчас времени?! Впервые жалею, что не ношу наручных часов и, тяжело дыша, торможу около часов в гостиной. Минутная стрелка стояла на без пяти восемь. В животе все скрутило и голова разом прояснилась, как от ледяного душа. Времени приводить себя в порядок нет, дорога уже займет минут десять. И так и так опоздаю, фак…

08:05

С помощью мамы удалось-таки привести себя в относительный порядок, хотя бы ради несчастных учителей. Чтоб не пугались. Смотрю на себя в зеркало и ощущаю себя откровенным дибилом – галстук, белая рубашка, пиджак и штаны… боже, мам, ну зачем галстук?! Хоть бы кроссовки оставила, но нет! – придется идти в черных, лакированных туфельках. Как первоклашка, ей богу. Ну хоть букетик не вручила. - Пока, ма, я в школу! – бросил я через плечо, на ходу надевая сумку, и выбежал из квартиры, уже не услышав, ответила мне мама что-нибудь или нет. Ёбаный насос! Лифт, чтоб тебя, почему именно СЕГОДНЯ тебе удосужилось сломаться? В голове не осталось ни одной цензурной мысли, со злости пнув чертовы металлические двери все же побежал вверх по лестнице. Уже вылетев из дома обнаруживаю, что забыл сменку. Хер с ней, не смертельно. Бегун из меня, честно говоря, хреновый, но этим утром я, наверное, способен был разогнаться как самолет. И зря. Не заметив трещину в асфальте подворачиваю ногу и падаю ничком на холодный от утренней росы тротуар. Всё, абзац белой рубашке. Утерев кровь из носа досадливо поморщился, когда ощутил боль в ноге. Прихрамывая, уже шагом пошел дальше. Что ж за день такой сегодня…

8:55

Заебись. Я надеялся, что мои приключения ограничатся утром, но уже у кованных черных ворот меня окатил водой из лужи какой-то ублюдок на черном Ниссане. Я орал ему вслед не сдерживая голоса – все равно в школьном дворе никого нет. Выговорившись, я раздраженно дернул лямку моей наплечной сумки. Она не выдержала такого обращения и оторвалась, и все учебники, тетради и канцелярия разлетелись в стороны. Ветер тут же унес конспект по алгебре, над которым я корпел все выходные. Уже сдерживая слезы от обиды, я вспомнил, что всё-таки металлист, и, нахмурив брови, упрямо собрал все в порванную сумку, тяжелыми шагами направившись в школу. По пути оглядывался, вдруг на меня с неба летающая тарелка упадет и прибьёт нахрен. Становлюсь параноиком.

14:00

Аллилуйя! Я готов был завопить, когда бегом, как мелкий пацан, вылетел из школы. Я получил нагоняй за отсутствие сменки, но не более того. В целом, в школе ничего особого не приключилось, разве что на меня косо поглядывали из-за порванной сумки и, мягко говоря, непрезентабельного внешнего вида. Ну и хуй с ним. В приподнятом настроении шагаю домой, насвистывая какую-то веселую мелодию, - весьма необычное для меня поведение. Я хмыкнул, что-то невнятное пробормотав себе под нос, как вдруг тротуар резко поднялся и врезал мне в лоб! А, не, это мне подставила подножку одноклассница, и я поцеловался с асфальтом. Ну держись, Лизункова, я за себя не отвечаю! Поднялся, закатав рукава и не зная, как страшно я тогда выглядел, – из носа потекла кровь, рожа грязная, волосы растрепанные. Девчонки завопили и побежали прочь. Э нет, так просто не отделаетесь. Что, недовольны? Я далеко не джентельмен, так и вы не леди. С чувством выполненного долга, еще минут пять я разглядывал ревущих в луже одноклассниц (в той самой луже, из которой меня окатила машина. Карма, ёпта), а потом направился быстрым шагом домой. Нахер такие приключения, нахер-нахер.

14:30

Наконец-то, дом родной, блять! И лифт, сука такая, заработал. Вот с утра чё с ним было? Зашел в дом, закинув в квартиру Эддисону пару газет, и, услышав глухое «Благодарю», хмыкнул и направился к себе. Думал, что все закончилось. А хрен там был, - едва я подошел к двери квартиры, как получил по своему длинному носу этой самой дверью. Деревянной, сука, толстой дверью. С размаха. Видимо, мой нос – настоящий маяк для неприятностей. Хоть бы его не сломали, а то совсем стану уродом. Хотя мне как-то похуй. Дверь открыла мама, видимо, так сильно ожидавшая курьера с пиццей, что решила прям под дверью его и похоронить. А что, и платить не надо, и пиццу принесет. Всплеснув руками, Лиза помогла мне подняться и отряхнула, пожурив почти ласково за грязную рубашку, и вздохнула: «Ну что мне с тобой делать, горе луковое? Заходи скорее, рубашку я постираю.» Чудо, а не мама! Всем бы такую. Размышляя о том, как мне повезло с роднёй, захожу в свою комнату. На сегодня у меня были грандиозные планы – я хотел повесить свою лучшую картину. Интуиция пыталась мне вдуплить, что сегодня лучше сидеть на жопе и не ерзать. Но как на этой жопе сидеть, если в ней шило? Махом переодевшись, я полез за перфоратором. Какое счастье, что в подвале живём – соседей нет, и доебаться по поводу перфоратора некому. Заодно захватил с собой из холодильника баночку колы и, чуть ли не вприпрыжку, полетел к себе, окрыленный идеей того, что уже вот-вот на моей стене помимо плакатов будет красоваться мой холст. Спустя где-то минуты две напряженного сверления стены, вся квартира погрузилась во мрак. Из темноты я услышал свой, немного испуганный голос: - Блять… В проводку попал… Всё, что было ниже пояса, сжалось, когда я подумал об одном: «Что скажет мама…» Как бы по-детски это не звучало, но именно этого я испугался в первую очередь. Она мне все прощает… а за такое может и сорваться. Я наощупь слез со стремянки (спасибо, что не навернулся), и начал искать дверь. Промахнулся. Нога зацепилась за чехол перфоратора, и я упал на пол. Видимо, рукой или ногой я задел стол, на котором спокойно (до этого момента) стояла банка газировки. Покачнувшись, она, по моим предположениям (темно, хоть глаз выколи), упала где-то сантиметрах в двадцати от моей головы. Раздалось громкое «Пшшшшшш», и меня забрызгало сладким и липким душем из колы. Мне не хотелось вставать. Хотелось просто лежать вот так до ночи, пока этот дрянной день не кончится. В дверном проеме зажегся фонарик, и мне протянула руку мама. - Вставай, милый. Душ примешь потом, - она немного улыбнулась, и я понял, что она не сердится за проводку. Спасибо, что у меня такая мама, серия вторая.

18:24

Чуть позже ко мне в гости зашел Сал. Боже, чел, как я рад, что ты пришел. Разом стало как-то веселее. У мастера сегодня выходной, и мы сидели в полной темноте, разговаривая. Мне дико повезло иметь такого друга, как Сал. Серьёзно, такого же долбанутого, как я еще поискать надо. Как выяснилось, он умеет шить – он сгонял к себе за нитками и иголкой и взялся за мою сумку, пока я рассматривал его силуэт в темноте, делая набросок в своем блокноте. Рисовать это чудо с голубыми хвостиками и правда было интересно, а главное сюжетов куча. В ящике с потерянными вещами в общем коридоре мы откопали целую упаковку свечек и зажигалку. Расставив зажженные свечи по всему дому, начали рассказывать друг другу страшилки, пока мама пыталась в темноте лестничного пролета найти наощупь курьера с пиццей. Ну, дверью она его не убила, так он в темноте сам ноги переломает.

22:45

Я уговорил Салли остаться сегодня на ночь. Ну не признаваться же ему, что я до уср…короче, очень сильно боюсь пауков? А в темноте именно пауки и мерещатся. Сам знаю, тупо, но такой уж я. Мама то и дело приносила нам чего-нибудь вкусного, а под конец и сама завязала с нами разговор. И про школу, и про курьера, который, оказывается, умеет очень быстро дезертировать, и про искусство. Вот тут я и рассказал всё то, что со мной сегодня случилось. Мама долго смеялась, а Сал только понимающе кивал (вечно спокойный, как страус, ей богу).

23:55

Мне опять не спится. Я смотрю на немного сопящего Сала на моей кровати – я сам улегся на полу, понимая, что спать с его-то протезом будет удобнее на подушке. Он сам долго пытался отмазаться, но тщетно.

00:02

Я наконец смог вздохнуть с облегчением. Наконец-то, этот день закончился. Я убедился в этом, посмотрев на часы на экране мобильника, который держал на вытянутой руке над головой. Ни за что не догадаетесь, что произошло. Я выронил мобильник и сломал нос.

The End.