The Dark King and his Cherry Queen

Огромный особняк Блоссомов, Торнхил, охватило пламя. Шерил стояла и смотрела на то, как сгорает имение их семьи, принадлежащее Блоссомам уже много поколений. И она ничуть не сожалела о своём поступке. Её мать в тот момент, и правда, была готова отправить её прямо к Джейсону и Клиффорду. От её ударов на плече девушки остался красный след. Но она и на это не обратила внимание. Пенелопа была в настоящей истерике. Она кричала, плакала, толкала свою дочь, но последней было всё равно. Взгляд Шерил был устремлён на горящее поместье, которое, впрочем, она сама и подожгла. Ещё не понятно, зачем она это сделала. Помешалась рассудком или поняла, что всё, что делала её семья - не правильно, и решила встать на верную дорогу. Кто знает? Джагхед в это время уже примерил эту чёрную, кожаную куртку с эмблемой змей. Сначала он взял вещь робко, неуверенно, словно боясь, что, если он её наденет, то станет таким же, как его отец. А это было самым страшным для него. Когда змеи ушли, в комнате появилась Бетти. «Джаги?» – удивлённо спросила девушка. Получив в ответ лишь загадочный и немного испуганный взгляд Джонса, она взяла своё пальто и выбежала из "дома". Единственное, что успел сказать Джагхед, это : «Бетти стой!», но девушка его не услышала. Или не хотела слышать. Он хотел догнать Купер, но появилось странное чувство, не позволившее ему сдвинуться с места. Внутри парня что-то переменилось в совершенно противоположную сторону. Странное чувство, однако: ещё пять минут назад нежно целовать её, а сейчас даже не пытаться остановить. Говорят, если любовь, то навсегда. Но была ли это любовь? Кто знает? Время "3:05". На улицах довольно пусто, так как многие люди либо спят, либо сбежались посмотреть на горящий Торнхил. Вторых, разумеется, больше. Уж слишком много было связано с семейкой Блоссом в последнее время. Шерил шла по зимнему парку. Морозный воздух неприятно покалывал бледную кожу. Но девушка не чувствовала этого. Как говорится " нет чувств - нет боли ". И это выражение сейчас как нельзя лучше подходило под такую ситуацию. Пенелопа Блоссом всё ещё находилась возле своего сгоревшего имения, так что Шерил была одна. Пройдя несколько метров, девушка присела на деревянную, немного обледеневшую скамейку. Как ни странно, Джагхед Джонс тоже был в том парке. Когда он подошёл к той самой скамейке, Шерил даже не подняла на него своего взгляда. Скорее всего, была слишком сильно увлечена своими мыслями и пыталась проанализировать всё происходящее. Джагхеду, возможно, и не особо было нужно, чтобы она обратила на него своё внимание, но он, все же, сел рядом. Младшая Блоссом очень не любила, когда к ней приближаются, когда она хочет побыть в одиночестве. Потому девушка повернулась в его сторону, чтобы уже накричать на незваного гостя, но, осознав, кто перед ней, прикусила язык. Джонс. Это был тот человек, которого она меньше всего ожидала увидеть сейчас. – Что ты здесь делаешь? – искренне удивленно спросила бывшая Красная королева. – То же, что и ты, – сказал Джагхед и посмотрел вдаль. Прошло не больше пяти минут, неловкой паузы, как Джагхед продолжил. – Слышал, Торнхил сгорел, – сказал парень. – Слухи в нашем городке разносятся очень быстро, – ухмыльнувшись, ответила Шерил. – Мне вот интересно: кто же из нас теперь бродяжка? – усмехнулся Джонс, положив руку на спинку скамейки. – Скажи мне, ты пришёл позлорадствовать? Если да, то у тебя не выйдет. Я сама спалила Торнхил. Своими руками, – резко повернувшись, с жаром сказала девушка, как будто бы с гордостью. Джагхед истерически рассмеялся. – Что ты смеёшься? Я вылила на пол бензин, а потом кинула на пол горящий подсвечник, который папа купил в Италии, – ничего не поняв, сказала Шерил. – Никогда бы не поверил, что Королева сожгла свой замок, – закончив смеяться, сказал Джагхед. – А ты? Почему на тебе куртка южных змеев? – начала контратаковать Блоссом. – Тебя это должно волновать? – спросил Джонс. – Вообще-то нет. Просто хотела отметить, что она тебе очень идёт, – сказала Шерил, дотронувшись до его воротника. Брюнет довольно ухмыльнулся. – Мне вот интересно: как на это отреагировала малышка Бет? – продолжила рыжая. Джагхеда, как ни странно, ни капли не смутил такой вопрос. – Она ушла, – сухо ответил он. — Говорят, она никогда не любила плохих мальчиков, – усмехнулась Шерил и посмотрела прямо в ледяные глаза Джонса. Прошла минута молчания и эти двое громко рассмеялась. У одной только что сгорел дом, её возненавидела мать, и она узнала, что её собственный, уже покойный, отец был наркодиллером и из-за этого убил своего сына, то есть её брата. У второго только что упекли в тюрьму отца, он расстался с девушкой и не сделал ничего, чтобы её остановить. А теперь эти двое просто сидят и смеются безумным смехом. Хотя, как тут можно не стать сумасшедшим, если пережить хотя бы одну десятую из того, что было в жизни этих двух, казалось бы, совершенно разных людей. – А знаешь, Джаги, может Бет-с и не любит плохих мальчиков, но это определенно мой тип парней, – игриво хлопая ресничками, сказала Шерил. – Неужели? Возле Шерил-бомбочки вертятся все парни из футбольной команды, а она сидит и флиртует с самым странным парнем в школе, – усмехнулся Джонс. – Ты слишком высокого мнения о себе, Форсайт, – сказала девушка. – Странно слышать это от тебя, — подавив очередной смешок, сказал Джагхед. – Как же я тебя ненавижу, — вздохнула Шерил. Брюнет пододвинулся к ней ближе и, помедлив несколько секунд, пронзительно смотря в глаза собеседницы, впился в кроваво-красные губы главной школьной стервы. Кто бы мог подумать? Краная королева и Король изгоев сидят на холодной парковой скамейке и целуются, словно такое происходит каждый день, и тут вовсе нечему удивляться. – Знаешь, Джонс, а ты намного хуже, чем я думала. Как ты вообще осмелился дотронуться до меня? – отстранившись, сказала Шерил, не сумев скрыть ноток ехидства в своем тоне. Насчёт последней фразы она и сама не была уверена, внутренне лисица чуть ли не смеялась над этими словами. — О, ты многого обо мне не знаешь! – с довольной ухмылкой на лице сказал Джагхед. — Тогда позволь мне провести исследование? — ответила девушка, и они снова поцеловались. Только в этот раз инициативу проявила сама Шерил. Кто бы мог подумать, но жизнь – это странная штука. Шерил, всегда находящаяся в окружении своей свиты, любящая унижать всех и вся, для которой богатство её семьи - всегда было самым большим поводом для гордости, и Джагхед. Тот самый, что не живёт дома, мало с кем разговаривает и, к тому же, вечно ходит в своей дурацкой шапке-короне, сидят и целуются в зимнем парке в то время, как у одной горит дом и сходит с ума мать, а второго бросила любящая девушка, да отец сидит за решёткой. Просто на долю этих двух молодых людей выпало столько страданий, что всё, происходящее сейчас, казалось просто очередной глупой, но, все же, воодушевляющей шуткой судьбы. Они такие разные и такие одинаковые одновременно, и, пожалуй, самым лучшим было именно то, что они нашли друг друга.