Моя Основная Слабость

Макс. В большое окно моей квартиры светило яркое пока еще летнее солнце. Я уже проснулся и, наслаждаясь его тёплыми лучами оттенка спелого лимона, потянулся, заставив все свои мышцы застонать после вчерашней плодотворной тренировки. Кутаясь в золотистые объятия, я улыбнулся - погода отличная, настроение в тон крайнего летнего дня. День обещает быть удачным. Просторная спальня была залита светло-мандариновой краской, будто неуклюжий художник, споткнувшись о деревянный порог своей мастерской, выпустил из рук ведро с густой субстанцией и оно, упав на паркетный пол, залило весь периметр волнами творческой жидкости. Твою мать, визуальный беспорядок. Небесное светило, заскочив в гости без приглашения, доставило мне своеобразный дискомфорт. Солнечные прикосновения нагло прыгали по моему телу, ослепляя глаза и щекоча чувствительную роговицу. Я лежал и жмурился от этих самых лучей, которые в данный отрезок времени не доставляли мне удовольствия, а, скорее, жутко раздражали своими колючими поцелуями, словно небритый мужик прикасается к нежной коже щетинистым полотном. Фу. Ну почему, почему я вчера не закрыл эти грёбанные занавески?! Я же люблю спать в абсолютной темноте, чтобы никто и ничто не нарушало мой сон. Ну а сейчас, конечно, мне лень встать и дернуть эту плотную материю, запрещая ярким ушастым тварям, чьё народное привычное прозвище «солнечные зайчики» прыгать по периметру просторной спальни. Сука. Я перестал пялиться на широкое окно, за которым улыбался голубой небосвод и повернулся на другой бок. Ого. А вот, видимо, причина не задернутых штор и поспешного завала на постель. Спиной ко мне лежала девушка. Её длинные тёмные волосы разлетелись по все подушке, одеяло она зажала между ног, а руку вытянула перед собой. Типичная поза для сна. Эдакий супергерой. Ничего особенного, ничего необычного. Я с глупой ухмылкой на лице разглядывал её стройное тело, освещённое ярким дневным светом, красивую попу и весьма соблазнительные ножки. Хрупкая, смуглая, темноволосая – она, как горький шоколад, медленно плавящийся на дне металлической фондюшницы и оставляющий приятную сладость на кончике языка. Ммм… Вкусно. Не спорю. Почти все женщины – деликатес, который я могу позволить себе употреблять каждый день. Мои финансы, положение в жизни, внешние черты позволяют без особого труда «поглощать» на ужин аппетитные блюда в виде слабого пола. Чёрт, я гурман и обожаю брюнеток, шатенок, рыжих. Как нормальный парень люблю всех девушек. Но у моего внутреннего мира существует один недостаток – аллергия на блондинок. Я не могу заставить себя заводить знакомство со светловолосой особью, какой бы красивой она не была. Подобная реакция объяснима, но я предпочитаю о ней не думать и не распространяться. Чёрт, а девушка очень даже ничего. По крайней мере, фигура у неё то, что надо. Собственно, только самые вкусные попадают ко мне в постель. У меня строгий body- face-контроль. Кстати, о фейсе. Надеюсь, что этот пункт не заставит меня разочароваться во временной спутнице, ведь я совершенно не помню её лица. Вдруг брюнетка проснётся и окажется, что она страшная, как ядерный взрыв? Хмм… Да плевать. Первый и последний раз видимся. И если она рассчитывает на что-то большее, типа длительных отношений, плавно переходящих в женитьбу и домик на берегу моря с лающим мохнатым псом, то это только её проблемы. Мне не нужны серьёзные стальные связи. Подобная лабуда создана для другой половины мужского населения, к которой я себя не отношу. Я свободный и не хочу делить свою свободу с кем-то ещё. Такова моя грубая сущность, скрытая под холстом тёмного мира. Таков весь я. Сменив позу на более удобную и коснувшись спиной мятых текстильных волн, созданных скомканной простынёй, я ухмыльнулся, возвращаясь в прошедший эпизод. Помню, что вчера мы (я и легкомысленная барышня, чьё умиротворение в данный момент покоится в моих владениях) стремительно прокладывали тропинку к спальне. Я держал девушку за стройную фигуру, обвивая изящную талию щупальцами похотливого монстра, а она, в свою очередь, нетерпеливо дышала мне в шею, укутывая её теплотой собственного желания. Тернистый путь, длинною в несколько метров, мы преодолели за считанные секунды, а оказавшись на плоскости мягкой кровати, дали волю естественной потребности. Ни о каких чувствах и речи быть не могло. Я не умею любить и не хочу испытывать терпкий вкус этого липкого ощущения. Мне достаточно одной телесной оболочки. Используя женский силуэт по самому прямому назначению, я теряю интерес к её внешности, голосу и доверчивому взгляду. Ну, зачем мне сковывать свою свободу наручниками близких отношений? Зачем мне быть приклеенным к дамскому плечу? Не имея постоянной девушки, я чувствую свежесть жизни и наслаждаюсь каждым её моментом. Мои мысли прервал настойчивый звонок в дверь. Я закатил глаза и решил не открывать. Гостей я не жду, а пропускать в своё жилище незнакомцев в виде социальных работников с их нудным опросом или неизвестную личность - не имею желания. Проигнорировав противную до боли в висках трель, я снова окунулся в тёмный мир, прикрыв глазные яблоки тонкой кожицей век. Но мой покой нарушил повторный и более настойчивый звон. Я повернулся на живот и закрыл голову подушкой, надавив на нее руками. Однако это не помешало мне услышать, что в дверь теперь начали еще и барабанить кулаком. Сука, кто там такой бесстрашный? - Малыш, открой ты уже дверь. – пробубнило моё ночное развлечение, ворочаясь в постели. «Малыш»? Смешно. Я и «малыш». Ещё бы «Бусинкой» назвала, я бы посмеялся, басом захохотав на всю квартиру. Неохотно спустив ноги с кровати, я босиком пошлёпал в коридор. Ну, кому приспичило будить меня и поднимать с удобной мягкой мебели в такую рань? - Кто не спит в воскресенье?- зевнув и выпустив из себя усталость, я открыл входную дверь. -И тебе доброго дня, сынок. В квартиру зашел мой отец и оглянулся. Солидный мужчина спортивного телосложения в дорогом костюме и таких же ботинках, начищенных так, что, казалось, я мог разглядеть в них цвет своих глаз. «Важная шишка» - так говорила моя тётя Даша, пожалуй, единственная женщина, к которой я относился с особой несвойственной мне нежностью и очень любил. Папа действительно был «шишкой». Он являлся президентом крупной фирмы и просто так ко мне не заезжал, потому что времени у него было катастрофически мало, а каждая минута была заранее расписана. Значит, если он сегодня находится в моей квартире, то что-то случилось, и он хочет о чём-то поговорить. Зря я надеялся на удачный день. Беседа за чашкой чая, определённо, не кончится миром. -Ты чего так рано? – я снова зевнул, и мы прошли на кухню, где я поставил чайник. -Рано?- отец удивленно посмотрел в мою сторону, будто я сказал что-то странное и на иностранном языке, и присел на чёрный диван, который стоял около стены. – Ты смотрел на часы? Уже обед. И за то время, пока ты дрых, я успел съездить в бассейн и подписать парочку важных контрактов. Я усмехнулся. У моего папы были две основные страсти – работа и спорт. Первая дама получала больше внимания, зато вторая являлась любимым объектом мужского внимания. Отец постоянно посещал тренажёрный зал, бассейн, катался на лыжах и для своего возраста выглядел превосходно. Наверное, тяга к активному времяпрепровождению в меня была воткнута во время зачатия, потому что я точно так же, как и мой ближайший родственник, пылал тёплыми чувствами к тренажёрке и стальным монстрам, помогающим укреплять мышцы. Кстати говоря, это вовсе не мешало мне иметь такую отвратительную привычку, как курение. Встреча лёгких с едким сигаретным дымом для меня выполняла роль своеобразного успокоительного. И, надо признаться, избавиться от подобной зависимости было слишком сложно. Хотя, всё дело во мне – не горел желанием расставаться с бумажными пачками, напичканными табачными свёртками; с горьким туманом, ежедневно касающимся моих органов, и с минутной паузой, которая возникала во время перекура. -Что ты смеешься? - мужчина нахмурился. Я облокотился на подоконник, скрестив руки на груди. - Завтра начало учебы. Неужели мне нельзя последний день лета провести в кровати? – продолжая сохранять улыбку, спросил я. - С кем на это раз ты его проводишь? - Не знаю. – я пожал плечами, не имея понятия, как зовут ту, чьё уставшее после ночных «плясок» тело скрывалось в мрачности моей просторной спальни. - Как можно так легкомысленно относиться к женщинам?- возмутился отец. Он знал, что я веду далеко не святой образ жизни, и он очень часто наблюдал девушек в моей квартире. Они мелькали перед ним, как старая кинолента, изредка останавливаясь на моментах, где между посторонними людьми появлялось короткое общение. Хотя я старался не знакомить папу с основными составляющими своего так называемого «хобби». Ему вовсе необязательно заводить разговоры с теми, о ком я стремительно забывал, не испытывая больше никакого интереса. К чему все эти глупости и никому ненужная вежливость? - Может, потому что мне попадаются в основном легкомысленные? – я провёл рукой по волосам и услышал щелчок закипевшего чайника. – Чай, кофе? -Кофе. – задумчиво ответил папа, но, вроде, немного смягчился -Так ты зачем зашел? – я разлил крепкий напиток по кружкам, достал из шкафчика сладости- они всегда были в моем доме, я жуткий сладкоежка – и сел напротив мужчины, который тоже переместился с дивана за стол. -Хотел поговорить с тобой о твоём будущем. -Только вот не надо начинать разговор о внуках.- я взмахнул руками, чуть не уронив кружку на пол. Тема о продолжении рода не один раз повисала в нашей компании, а я постоянно плевался из-за полученных от отца упрёков. -Об этом тоже стоит пообщаться, но не сегодня. – мужчина сделал глоток и посмотрел на меня. – Ты уже решил, куда пойдешь работать после учебы? О, нет. Только не это. Папа с самого первого курса твердит, чтобы я топал по его стопам и устроился в фирму, где он правит всеми и каждым, и властвует даже над бездушной техникой. Но, подобная перспектива меня не радовала. Я не хотел находиться под прицелом грозного хозяина всю свою жизнь. Безусловно, я любил отца, но не настолько сильно, чтобы подчиняться ему несколько часов в сутки, пять дней в неделю. -К тебе я точно не пойду. – я отпил кофе и взглянул на мужчину. Он вздохнул. Твою мать, я итак поступил на экономический факультет, как он того и хотел. Переступив через себя, я сделал шаг в сторону математических формул, теорем, аксиом и прочей ерунды. И сделал я это для того, чтобы он отвязался. Конечно, я вообще не думал, когда подавал документы в столичный ВУЗ, но надо отдать должное папе – он пристроил мой зад так, чтобы мне не хотелось вертеться и прыгать с места на место. Да, у него удалось убедить меня в том, что высшее образование необходимо и, хочу сказать: к огромному удивлению я втянулся. Мне понравились ребята в потоке; понравилась локация и окружение старой городской постройки, где грызут гранит науки, и я полюбил учёбу. Мне нравилось учиться. Конечно, не обходилось без прогулов, без привычного неправильного поведения, но, в целом, моя успеваемость оставалось на уровне выше среднего и за четыре года нахождения под пристальными взглядами профессоров и преподавателей ни разу не хромала. Чёрт возьми, завтра начало пятого курса, после диплом и… Не знаю. -Сын, в моей компании ты будешь обеспечен всем и сразу. – начал свою песню отец. - Тебе не придётся кланяться начальству или лизать зад директору, лишь бы устроиться на работу твоей мечты. -Хочешь сказать, что мне не придётся, как ты выразился, лизать зад тебе? Да и вообще, может, я не хочу всего и сразу?! – я вскочил со стула, едва не опрокинув его и чуть снова не смахнув кружку с кофе. Видимо, я так сильно распсиховался, что из спальни вышло ночное развлечение, прикрывшись только воздушным одеялом. Она испуганно уставилась на меня и моего отца, который сидел к ней спиной и, к счастью, не заметил напряжённый женский силуэт. Я нахмурился и посмотрел на девушку, слегка прищурившись и дав понять, что она лишняя. Та, оказавшись понятливой особой, моментально скрылась в недрах просторной квартиры. Я выдохнул и перевёл взгляд на мужчину. - С чего ты взял, что работа на тебя – работа моей мечты? - Какой ты упрямый! – папа встал из-за стола. - Есть в кого.- нахмурился я. - Своим бренчанием по электронному пианино ты ничего не добьешься в жизни. На что ты будешь содержать свою семью? На копейки, заработанные в переходе? – рассердившись, прорычал папа, сфокусировав внимание на моих глазах. - Это не бренчание. Я люблю музыку, она – важная деталь моей жизни. Если ты не в курсе, я не только сочиняю композиции, но и играю их в клубах нашего города. -Я в курсе. И прекрасно знаю, как ты проводишь каждый уикенд. Но это всё несерьёзно. У мужчины должна быть цель. А что у тебя? - У меня есть цель. – процедил сквозь зубы я. – Да, сейчас она прячется за густым туманом, но однажды я доберусь до неё и докажу тебе, что все мои труды не прошли просто так. Папа провёл рукой по тёмным волосам с едва заметным проблеском серебристой седины и вздохнул. Было видно, что ему не нравится то, чем я занимаюсь, но отказываться от любимого дела, от того, чем я занимался уже на протяжении долгого времени и с каждым днём совершенствовал собственные навыки – глупо. В очередной раз идти на поводу у отца только для того, чтобы не слышать его нудные речи о «светлом будущем», о «жене, ребёнке и собаке», о «безбедной старости»? Нет, с меня достаточно учёбы. Место работы я выберу сам. -Ты уже оканчиваешь университет и нужно смотреть вперёд. Нужно выбрать, чем ты будешь заниматься в жизни. – произнёс папа. - Но я уже выбрал.- я опёрся руками о стул и склонил голову. – Ты меня не слышишь. -Не перебивай. Ты можешь заниматься музыкой в свободное время, но работа должна быть серьёзной. У тебя итак все просто в жизни. И даже девушки постоянной нет. А мне нужны внуки и наследники. Поэтому давай так: если до конца учебного года ты так и не одумаешься и не найдёшь себе спутницу, то сразу после окончания университета я устраиваю тебя к себе. Все твои затраты будут у меня на виду. Каждый твой шаг я буду контролировать. А если всё-таки найдёшь, в чём я очень сильно сомневаюсь, то делай, что хочешь, живи, как хочешь. Я мешать и лезть не буду, обещаю. А ты знаешь, что своё слово я держу. Я резко выпрямился. Что, мать твою, он только что сказал? -Пап, ты о чём?! Это же глупо! Девушка не собака, чтобы её так просто можно было найти! – я замахнулся и ударил обеими ладонями по деревянной мебельной поверхности. -Тем не менее, каждую пятницу ты её находишь. И, заметь, весьма успешно. Так может не стоит психовать? Вдруг удача окажется на твоей стороне? - Ты себя слышишь? – я приблизился к отцу. – Хочешь заключить со мной пари? Заключай. Но учти – если я проиграю, на пороге твоей фирмы я даже не появлюсь. - Тогда не проигрывай. - мужчина усмехнулся и положил свою руку мне на плечо. - У тебя впереди целый учебный год и, может быть, ты всё-таки встанешь на правильный путь. -Угу. Только знаешь, что? – я прищурился и ткнул указательным пальцем в грудь папы. – Я не буду играть по твоим правилам. Я не буду специально кого-то себе искать. Тебе хочется взять меня на слабо – бери. Но, если я окажусь в лузерах – не жди от меня ничего. Абсолютно. Тебе так хочется меня женить? Не выйдет. -Сын, не женить, а изменить твою жизнь в лучшую сторону. -Ты думаешь, она изменится с появлением постоянной девушки? – я хмыкнул, недоверчиво оглядев мужчину. - Вот посмотрим, что ты будешь говорить, когда встретишь её, ту самую. Когда будешь ждать окончания дня, чтобы поскорее встретиться с её руками. Когда будешь погибать без её присутствия. Жду не дождусь этого момента. И отменять свои условия не собираюсь. – отец, похлопав меня по плечу, улыбнулся. - Ладно, мне пора. Не смотря на то, что сегодня выходной – у меня ещё уйма нерешённых проблем. Закрывай дверь. Я пошел, если что – звони. Он исчез так же быстро, как и появился, а через несколько коротких секунд в коридоре раздался звук закрытой входной двери. Папа покинул квартиру, оставив после себя характерный запах уверенности, денег, власти и дорогого парфюма. Постояв на месте и вдохнув привычный запах, я не выдержал. Сука, испортил крайний день лета. Вынудил оторвать тело от кровати и наполнил моё настреоние отвратительно мерзкими частицами недовольства. Чёрт. Поняв, что не смогу больше держать равновесие и таить в себе все появившиеся из-за разговора эмоции, я громко и вслух рыкнул, опустил взгляд на белую ёмкость и, не подумав, смахнул кружку с горячим напитком на пол. Успев отпрыгнуть, дабы обжигающие капли не ранили мою кожу, я проследил за тем, как тёмно-коричневая жидкость растекается по чёрной кухонной плитке, а осколки, образовав подобие разрушенного города, демонстрируют едва заметные блики на своих поверхностях. -Блять. Кофе. – выругался я, и, обратившись к ночной атрибутике удовольствия в виде женской оболочки, крикнул в глубь квартиры: - Эй! Как там тебя… Катя… Ира… Короче, вытри пол! Девушка, находясь в спальне, что-то неотчётливо пробубнила и, кажется, это были весьма некультурные фразы, а я вышел на широкую лоджию, открыл окно и потянулся к пачке сигарет, которая всегда лежала на подоконнике балкона. Чиркнув спичкой, я, наконец, вдохнул в свои лёгкие горький табачный дым, отравляющий мою и без того наполненную ядом жизнь на протяжении нескольких лет. Вредная привычка, не дающая покоя. Я наполнил организм очередной дозой едкого тумана, посмотрел на голубое ещё летнее небо, похожее на акварель океанских просторов, на высотки, величаво стоявшие вдали, и вздохнул. Никогда не буду работать на отца. Я слишком сильно не хочу торчать под крылом родного человека до тех пор, пока не лишусь самостоятельного передвижения, пока не окажусь в потёртом кресле, одетый в застиранную рубашку и со сгустком слюней на своём сморщенном подбородке. Разве это предел мечтаний? Разве это цель всего моего существования? Нет, если я уступлю папе, то окажусь под прицелом собственных принципов, а после лягу под сырую землю, уничтоженный местью своих желаний. Нет. Я привык делать так, как хочется только мне. Я привык ставить перед собой цель и добиваться её объятий, её сближения с моей душой. Может, поэтому я всегда добиваюсь того, чего хочу? Чёрт, а что делать с девушкой? Что за странный ультиматум поставил мне отец? Он на полном серьёзе решил загнать мой безымянный палец на правой руке в оковы обручального кольца? Как-то глупо это всё. Нормальные отношения невозможно заварить так же быстро, как лапшу быстрого приготовления. Конечно, я понимаю, что такое стабильная связь с постоянным партнёром и знаю, что она не возникнет на пустом месте. Хм, а хочу ли я того, о чём сказал мужчина перед тем, как покинуть мои просторные владения? Хочется ли мне ощущать знакомый аромат волос, тела? Хочется ли мне находиться в окружении гастрономических запахов, от которого приятно сводит скулы и желудок ноет травмированным китом, испытывая голод? Хочется ли женской заботы, нежных прикосновений, которых мне так не хватало в далёком прошлом и не хватает сейчас? Хочется ли мне того, что присуще обыкновенным отношениям между парнем и девушкой? Не знаю. Стабильная барышня это же внимание, капризы, полная ванная непонятных тюбиков с кремами, воняющими малинкой, и прочей ерундой, являющейся неотъемлемой частью женского пола. Это промывание мозгов, контроль каждого движения, ненужные скандалы, возникшие из воздуха. Нет, нет, нет. Спасибо, конечно, но я привык к своей жизни и люблю её такую, какая она есть – лёгкую, свободную, ничем не обременённую. Но если отец не собирается идти на уступки, то, значит, со своим настроем я полечу прямо во властные руки и окажусь в кресле офисного рабочего, нагруженный кипами бумаг, телефонными переговорами и встречами с инвесторами. Зависеть от папы так же сильно, как от табачного дымы? Идите к чёрту. Я не сдамся. Ухмыльнувшись собственным мыслям, я потушил сигарету, ещё раз посмотрел на высотки бизнес-центра, любуясь их красотой, причудливыми формами и блеском стеклянных облачений. Кажется, лето оставило за своей спиной не одну сотню приятных воспоминаний. Они ещё долго будут щекотать мою душу, мягко целовать сердце и всплывать под корпусом черепной коробки в виде ярких эпизодов из прошлого. Но, видимо, крайний солнечный день любимого времени года на этом закончился, и беззаботная жизнь медленно подошла к финалу. Скоро она переступит финишную ленту, нырнёт в бокс, где хранятся светлые отрывки ушедшего времени и превратится в чёткий слепок яркого флешбэка. А дальше будет интереснее. Так ведь, Макс?