Выстрел

На следующий день, лёжа в тёплой кровати Мира, с ним в обнимку я думала, как бы ему сказать, что я решила вернуться на работу в школу. Время от времени он гладил мои волосы. — О чём задумалась? — Сказать кое-что хочу, а как это сказать — не знаю. — Скажи как есть. — Я думала вернуться в школу… — я увидела реакцию Мирона боковым зрением. Шок вперемешку с гневом. — Нет. — Что? — Я сказал нет. — Почему это? — Потому что я знаю, какого это тебе даётся. Как давно у тебя не было приступов? — С лета. — А ты не думаешь, что их нет, потому что ты перестала работать в школе? — Возможно. Но просто мне больше и податься-то некуда. — А как же «Скандал»? А музыкальный магазин? — Я с тобой видеться не хотела, поэтому и отмела идеи вернуться в Питер. — Но сейчас-то всё хорошо. Давай возвращайся. Все будут только рады, а Рудбой прыгать от счастья будет, когда узнает что ты снова с нами. — Они на пару с Бородой будут прыгать. — Ну и хорошо. А теперь давай ещё немного поспим, а то мы действительно хорошо новый год отпраздновали — я укуталась в одеяло, а Мирон обнял меня. Через неделю я вернулась в Питер. Вернулась в «skandální» и в музыкальный магазин. А через пару недель, я и сама не заметила, как это произошло, но я переехала к Мирону. Я даже поверила в то, что всё будет хорошо. А всё ли хорошо будет? Где-то в марте я заметила в поведение Мирона какие-то странности. Он стал что-то скрывать, говорил, что уходит в одно место, а потом оказывалось, что его там не было. Да и все наши общие друзья начали увиливать от ответов, когда я спрашивала про поведение Мирона. Так было около двух недель, и я уже хотела серьёзно поговорить с Миром, но он опередил меня. — Ирин. Нам поговорить надо — мы сидели на кухне и ужинали. — Я знаю. — Поехали. Об этом надо говорить не тут. — Мир. — Не волнуйся. Куртку возьми, а то на улице холодно. Одевшись, мы вышли на улицу. На небе, солнце уже опускалось за горизонт. Сев в такси, мы поехали в неизвестном мне направление, так как Мирон даже адрес не сказал таксисту. Будто водитель заранее знал, куда нас везти. В итоге мы ехали около часа, и такси привезло нас в Петергоф. Что мы тут делаем, чёрт возьми? Машина остановилась перед заливом. Мирон, заплатив, вылез и отрыл мне дверь. — Что мы тут делаем? — я удивилась, увидев на плечах Мира рюкзак, с которым он ездит только в туры. Он его просто так не берёт с собой. Что за…? Мирон вёл меня через перелесок к берегу залива. За городом снег ещё не стаял, поэтому время от времени я проваливалась в сугробы. Оказавшись на берегу, Мирон подвёл меня практически к самой воде. — Мир, что мы тут делаем? — Романтику делаем — он улыбнулся мне. Встав за моей спиной, он обнял меня и прижал к своей груди. — Красиво! — солнце уже садилось, и горизонт был окрашен чуть ли не в кроваво-красный. — Я тут в детстве был один раз. Родители привезли меня сюда летом, перед тем как мы уехали заграницу. Собственно тут они и сказали что мы уезжаем из страны. — Для тебя, наверное, это не очень любимое место? — Нет. Всё что бы я ни делал, в итоге привело меня сюда. К тебе. — Мирон? У нас всё хорошо? — я всё же решила озвучить свои мысли за последнее время. — Конечно. Почему ты спрашиваешь? — Ты последние две недели какой-то не такой был. Сам на себя не был похож. — Заметила всё-таки? — Мирон хмыкнул. — Так значит, я себя не накрутила? — Нет, любимая. Просто я думал, ты не заметишь, но раз так-то… — Мирон отошёл от меня и попросил развернуться. И вот я поворачиваюсь и вижу самую странную картину в мире. Мирон стоит на одном колене и в правой руке держит коробочку. — Это… — я даже вздохнуть не могла. — Ирина, я как-то раз обещал, что больше не буду жениться. Поэтому я хочу, чтобы ты не выходила за меня, а разделила со мной всю оставшуюся жизнь? Ты согласна? — и он открыл коробочку в своих руках. И там было не кольцо, а кулон в виде настоящего сердца. — Мир… — Не торопись. Подумай! — я не представляла себя чьей-то женой. Я и в браке? — Ты же в курсе, что я бездетна? — Это не важно. — И готовлю я хреново. — Знаю. И что? — Боже! ДА! Я разделю с тобой жизнь. Мирон встал, одел мне на шею кулон и поцеловал меня. Я была до сих пор в шоке. Я что, только что согласилась на брак? За своим шоком я и не заметила, как со стороны перелеска выскочили наши друзья. Они кричали, поздравляли, кто-то открывал шампанское, Ваня фотографировал всё происходящие. — Вот почему они молчали, когда я спрашивала о тебе у них! Они знали! — Конечно, знали — Мирон опять обнял меня. К этому моменту уже все друзья окружили нас. Неужели вот оно, моё счастье? Татуированное, читающие рэп, посылающие всех на три буквы? То, которое я люблю. Люблю всего его! С его плюсами и минусами, с «последним звонком» и моим самым любимым «Где нас нет». С турами и друзьями. С работой над текстами до утра, и поздними завтраками в четыре дня. С неожиданными поездками, о которых он молчит до самого последнего момента, когда я уже сама вижу билет на самолёт за минуту до посадки. С его и Ваниными поездками в салоны за очередным рисунком на теле. В этих поездках вскоре и я начала принимать активное участие, набивая с Мироном с начало небольшие кольца на безымянных пальцах, а заканчивая огромным деревом на спине. Вот он Моя Любовь. Мирон.

P.S. Хэппи энд оставляет чувство незаконченности. Ost’ Mr. & Mrs. Smith