Ведь я не герой, профессор

Гарри Поттер никогда не была обычным ребенком в полном понимании этого слова. Она всегда казалась Северусу странной: слишком серьезной и замкнутой, слишком хорошо умеющей менять маски. Он ненавидел это и вместе с тем восхищался той естественностью с которой она из истинной слизеринки за мгновение превращалась в раздраконенную гриффиндорку готовую перегрызть глотку любому, кто посмеет угрожать друзьям. В какой-то мере он завидовал этой легкости, тому как непринужденно она может себя вести. В первый раз он увидел ее у себя на крыльце, очень серьезную с оценивающим цепким взглядом ярко-зеленых глаз, крепко сжимающую рукав аляповатистой мантии Дамблдора. Ей, кажется было десять. Директор попросил, сказал, что Лили была бы рада, и он, против собственной воли, согласился приютить это недоразумение у себя. Странную девочку метр с кепкой, с худыми плечами, растрепанными как у воробья короткими волосами и глазами цвета Авады. Странный ребенок, абсолютно необычный и неподдающийся чужому внушению. Она была тихой и незаметной, вечно следовала за ним тенью, тем не менее не ища общения. Изучила его удивительно легко, следуя простым правилам: не лезть в лабораторию, не лезть в библиотеку, не мешать зельевару, когда он занят. Она предпочитала проводить все свое время в маленькой мансарде, ужасающе душной с крохотным оконцем над потолком и с вечно мигающей лампочкой без абажура. Из вещей у нее была лишь пара больших по размеру рубашек, да несколько неказистых детских рисунков с кособокими человечками, она иногда улыбалась, глядя на них. Очень редко. В школе Северус не стал менять своего поведения, беззастенчиво срывая свое раздражение на ненавистной дочке Джеймса, поступившей к тому же на Гриффиндор и утратившей казалось бы все благоразумие. Он готов был собственоручно задушить ее за те разы, когда сердце заходилось бешенным ритмом после известия об очередном приключении гриффиндорской Троицы. Профессор одержимый духом Темного Лорда. Василиск, управляемый Наследником Слизерина. Беглый преступник Блэк, который почему-то моментально завоевал доверие холодной и скрытной девчонки, что было в какой-то мере даже обидно. Возрождение Темного Лорда, адская боль в черной метке и ужас от осознания того, что глупая девчонка опять угодила в самый центр событий. Гриффиндорская безрассудность, глупость, дерзость... которые исчезали сразу после начала каникул сменяясь хладнокровием и чуть ощутимым высокомерием. Девчонка становилась абсолютно невосприимчива к подколкам, смотрела большими зелеными глазами и будто ухмылялась, издевалась. Снейп изо всех сил старался не замечать разницу между двумя вариантами Девочки-Которая-Выжила. Ну, действительно, что, что такого может быть в глупой маленькой девочке? Полтора метра роста, хрупкие плечи, лохматые волосы, чуть отросшие, и ярко-зеленые глаза.... Гарри вышла в кабинет из камина, отворачиваясь, прячась в черной безразмерной мантии, закусывая до красноты губы, прошлась пару раз по директорской вотчине, проводя кончиками пальцев по полированной поверхности стола. Еще две вспышки зеленого пламени. Дамблдор отряхивает мантию, тяжело вздыхая при взгляде на неподвижную фигурку и отходит в сторону, пропуская профессора зельеварения. - Ох, Гарри, Гарри, девочка моя... - Старик тяжело вздохнул, подходя к своему креслу и отодвигая его в сторону. - Я понимаю, как тебе тяжело... - Нет, не понимаете! - Она качает головой, жмуря глаза, отводит в сторону взгляд. - Вы ничего не понимаете! - Нет, Гарри, я все понимаю... Ты винишь себя в смерти Сириуса и это напрасно. Это он был взрослым и должен был заботиться о тебе... - Вы не понимаете! - Она с трудом сдержала голос. - Это я виновата! Это только моя вина! Сириус!... - Не стоит, Альбус, - Северус скривился, окидывая подопечную презрительным взглядом. - Вы же видите, она наслаждается своей болью и беспомощностью, невозможностью исправить что-то... - Неправда! - Нет, правда, - мужчина надменно приподнял бровь, рассматривая злую гриффиндорку, готовую кинуться на защиту любимого крестного и с силой отодвинул на задний план эмоции, не желая чувствовать иррациональную обиду на столь теплое отношение к почти чужому человеку. - Гарри, я понимаю, что ты чувствуешь, поверь мне, все мы теряем. - Дамблдор тяжело опустился на свое место. - Но то, что ты чувствуешь, доказывает, что ты жива, что ты остаешься человеком. - Тогда я не хочу быть человеком! - Сорвалась на крик девчонка, впрочем, мгновенно возвращая себе самообладание. - Простите, директор. - О срыве больше ничего не говорило, разве что, спрятанные в рукавах исцарапанные до крови руки, да искусанные ярко-красные губы, выделяющиеся на смертельно-бледном лице. - Со мной все в порядке. - Холодная маска на лице и равнодушие в голосе. Слизеринка заняла свое место. В Выручай-комнате прямо на полу свернулась калачиком тонкая девичья фигурка, раскачивающаяся из стороны в сторону. Девушка вцепилась себе в плечи руками, открывая рот в беззвучном крике. Вокруг нее бушевала стихия, металась вырвавшаяся из-под контроля магия, опаляя. Она сворачивалась голубыми кольцами и хлестала по стенам, замораживая, покрывая льдом, убивая все вокруг... и все внутри. Ледяное пламя, призванное все уничтожить, оно стирало все, находящееся на пути. Гарри вновь изогнулась, хрипя что-то, сорвав голос уже давным-давно, не сдерживая текущих по щекам, обжигающе горячих в этом холоде, слез. Постепенно боль уходила, вырвавшаяся магия медленно и неохотно возвращалась под управление своей хозяйки, ударяя ту легкими электрическими зарядами. Еще пара минут и посреди разгромленной замороженной комнаты лежит обычная усталая девочка, отпустившая всю ту боль, что скопилась внутри. И все же он не понимал, что привлекает его внимание к Гарри. Полтора метра роста, хрупкие плечи, теплые зеленые глаза... - Ты такая же наглая и высокомерная как твой отец! Не можешь сосредоточиться! А храброй становишься лишь когда за спиной десяток приятелей, смотрящих тебе в рот! - Не смейте так говорить о моем отце! - Я говорю чистую правду! - Снейп сощурил глаза, буравя взглядом наглую выскочку. - Не смейте! - Она закричала срывая голос, позволяя собраться в уголках глаз горячим слезам обиды. - Не смейте! Я не знала своего отца! Не знала! Я не успела узнать его! - Ну, что я могу сказать, Поттер, можете посмотреть в зеркало и увидеть своего отца! Вы просто одно лицо! - Он взмахнул рукой, получая почти физическое наслаждение от растрепанного и растерянного вида Золотой девочки. - Как вы вообще можете... - она закусила губу, не продолжая, но профессор усмехнулся, понимая все без слов. - Спешу разочаровать вас, мисс Поттер. Не стоит забывать, вы не моя дочь и никогда ей не будете! Вы дочь самоуверенного нахального юнца, погибшего и утащившего с собой в могилу дрожайшую супругу! - Девушка дернулась, отшатнулась и, покачав головой, выскочила из класса. А Снейп замер, чувствуя разливающуюся внутри удивительно сильную боль от того, каким взглядом одарила его воспитанница. Словно он предал ее, словно повел себя неправильно... Руки сжались в кулаки и уверенность в своей правоте уже привычно задавила все свои чувства. Пускай почувствует! Пускай эта поттеровская девчонка поймет, что он не будет потакать ее капризам! - Я пришел, чтобы удостовериться, что произошедшее не помешает вам играть свою роль, мисс Поттер. - Он стоит на Астрономической башне, сложив руки на груди, ветер раздувает мантию, заставляя ее разлетаться черными крыльями за спиной. - Что вы, профессор, - она вскидывает подбородок с истинно аристократическим высокомерием. - Я слишком хорошая актриса чтобы позволить себе промашку. - Девушка быстро проходит мимо, щуря кошачьи глаза, не оборачиваясь. - Вот она я, Том! Я пришла как ты и просил! - С нотками безумия кричит сумасбродная девчонка, раскрывая руки, словно для объятия, широко, абсолютно неестественно улыбается, сверкает зелеными глазами, не обращая внимания ни на Лорда, ни на его верных слуг. На миг взгляд задерживается на напряженном как натянутая струна Снейпе, становясь почти нежным, но после соскальзывает, заставляя в душе поселиться нехорошее предчувствие. - Я пришла, Том! Покончи же с этим, наконец, Том! Ты ведь столь лет мечтал убить меня! - Голос громом разносится по темному лесу, заставляя вжимать головы в плечи от эха, над поляной звенит надломленный смех. - Все ведь кончено, Том! Ничего не осталось! Ни змеи, ни диадемы, ни чаши! Даже дневник уже мертв! Так убей же меня и закончим! Ты думаешь, что это наказание для меня? Думаешь я буду плакать? Из нас двоих лишь ты, Том Марволо Реддл боишься смерти! Только ты! Я в конце концов дочь Певереллов! Тех самых Певереллов, дарами которых ты так хотел завладеть, а мне эти дары принадлежали с рождения! Для меня смерть старая подруга, с удовольствием выпью чашечку чая с ней за компанию! - Она не в себе. Она смеется в лицо разъяренному врагу. Смеется, когда видит зеленый луч, летящий в грудь и улыбается сумасшедшей улыбкой. Тонкое хрупкое тело падает, а вслед за ним устремляется второе, разваливаясь на куски на глазах, превращаясь в пепел. Пепел сливается с серой землей Запретного леса, становясь неотличим и на нем контрастирует щуплая фигурка в распахнувшейся во время падения мантии. Щуплая фигурка с длинными черными волосами, рассыпавшимися вокруг ее головы ангельским нимбом. Фигурка с мертвенно-белой кожей, с тонкими чертами лица, с улыбкой очертившей уголки губ. Фигурка с навсегда закрывшимися яркими глазами. И он давно уже не спрашивает, что именно привлекает его в этой безрассудной девчонке. Полтора метра роста, черные волосы, теплые зеленые глаза и открытое нараспашку бесстрашное гриффиндорское сердце. Наконец все закончится, мой дорогой профессор Снейп. Думаю, вы счастливы, ведь теперь, сможете освободится от данной по глупости клятвы. Я тоже счастлива. Я не герой, профессор, и никогда не хотела им быть, этот мир не мой и не для меня, он не подходил мне с самого начала... Хотела бы я прожить свою жизнь в маленьком домике на берегу моря, растя детей и заботясь о престарелых родителях... Спасибо вам за все... И все же, все же... Как бы я не храбрилась, думаю я не самая лучшая актриса. Этот спектакль утомил меня, и я счастлива, что его конец близок. Я не боюсь, я слишком устала. Этот конец будет счастливым, а я отправлюсь отдохнуть. Все будет хорошо, верьте мне... профессор...