И Внезапно Я По Всем Скучаю

- Я ничего не нахожу о жуках, - простонал Стайлз, растирая лицо с такой силой, что оттянул нижнее веко и теперь был похож на зомби еще больше. Он знал, что имел не самый привлекательный вид, но с чего бы ему быть привлекательным для Питера? Оборотень, скорее всего, даже и не заметит, а если и да, то точно не будет раскидываться комплиментами. Почему он вообще думал о том, насколько он привлекателен для оборотня? Фу, нет, такие мысли должны быть пресечены. Прямо сейчас. (Даже если мужчина совершенно – нет, нет, остановись.) Называемый оборотень бросил взгляд на Стайлза с дивана, где читал книгу, и даже не закатил глаза, хотя очень хотел, это парень знал наверняка. Питер сегодня сдерживал свой сарказм, так что было интересно наблюдать за ним. - Ты ничего не найдешь, если не будешь продолжать читать, - спокойно произнес Питер, продолжая читать толстый том. Ему не надо было искать информацию про жуков. Не честно. - Не могу больше сидеть, - начал жаловаться Стайлз. Ему можно, понятно? - Тогда пойди и выпей воды, - сухо произнес Питер. - Вау, звучит так привлекательно. Я уже не дождусь сделать это. Просто мечта. Наконец-то я сделаю то, что всегда мечтал… - Чрезмерное использование сарказма ничего не изменит, - произнес оборотень не поднимая глаз, и у Стайлза внезапно появилось желание выбить эту книгу из рук мужчины. Как будто бы он тут самый умный. Они уже просидели в квартире Питера много часов. Когда Стайлз добрался сюда, было всего лишь пол одиннадцатого (Утра, Черт Побери! Обычно Стайлз спит непробудным сном в это время!), а сейчас солнце уже заходило за горизонт, мягкий свет освещал комнату, оборотня и смягчал то напряжение, которое было между ними утром. Питеру пришлось мириться с ворчанием Стайлза, а ему пришлось мириться со смутными заявлениями Питера и его кратковременными перерывами, чтобы связаться с «друзьями» (Серьёзно, какие у него могут быть друзья?). Если честно, было неплохо. Питер приготовил ему обед, в конце концов. И этот сэндвич был очень-очень вкусным (он никогда не признается мужчине). Хотя его живот опять забурчал, и было уже давно время ужина, и после стирфрая Питера, который приготовил Питер вчера, и сэндвича, который Питер приготовил ему сегодня, Стайлз раздумывал, сможет ли он сагитировать оборотня приготовить ему что-нибудь еще. У него был растущий организм, и ему нужна была домашняя еда, и еда в кафетериях была просто отвратительной, так что не удивительно, что он думал, что Питер хорошо готовит. Должна же быть у оборотня хоть одна положительная черта, да? Он лениво провел пальцем по рисунку жука на странице. Часы поиска, и ничего. Он не слышал ничего от Джейлен уже пару часов, так что она тоже ничего не нашла. После прохрустывания костяшек, потягиваний, громкого зевка, заслуживщего презрительный взгляд от Питера, потирания о диван всем телом, он встал и застонал, нагибаясь до пола. - Как ты можешь так доооооолго сидеть? – простонал он, выпрямляясь и закидывая руки на спину, выгибаясь, растягивая каждую мышцу в своем теле, потому что агх. Только вот сейчас Питер реально наблюдает за ним, на Стайлзе все внимание. Но только на секунду. Как только оборотень начал говорить, эффективно отрывая свой взгляд, все его внимание опять направленно на книгу. – Я знаю, что такое терпение, - прогундел он. Стайлз закатил глаза и начал ходить по гостиной Питера. В квартире Питера было много места. Много ярких цветов, чего он не ожидал от мужчины, особенно после лофта Дерека. Здесь также было по-нелепому чисто. Пыль как будто бы не существовала в этом месте. Стайлз не привык к такому. Несмотря на все его и шерифа старания, их дом никогда не был полностью чистым, и несмотря на долгую уборку, он опять превращался в то, что было пару часов назад. Но квартира Питера… Прямо как будто бы из каталога. Не то, что это было плохо, просто интересно. Стайлзу нужно было разузнать мужчину, так что он вникал в детали. На самом деле, время, проведенное с мужчиной не было таким уж плохим. Конечно, Питер был раздражающим, с завышенной самооценкой и немного устрашающим, но он не был такой уж плохой компанией. Скорее всего, Питер тоже наслаждался его компанией, но никому нельзя этого было знать. Он был как кот, просто случайно оказавшийся в одной комнате с какими-то людьми. Ему точно не нравилось окружение, но если ты уделишь ему свое внимание, он не будет кусать тебя. Но без почесушек живота. Что было плохой мыслью, потому что Стайлз на самом деле начал представлять, как чешет живот Питеру и о Боже, конец связи, конец связи, конец связи. Он споткнулся о свои ноги, чуть не упал, но поймал одну из книжных полок Питера для устойчивости. Парень почувствовал, как его щеки начинают гореть, и он надеялся, Господи, он надеялся, что Питер подумает, что это все обычная неуклюжесть Стайлза и даже не поднимет взгляда от своей книги… Но нет, Питер уставился на него со своей раздражающей, удивленной ухмылкой на губах. - Все еще укачивает, да? – слишком сладко спросил он. Оборотни были уродами. - Ха, Ха, очень смешно, - пробурчал Стайлз, пока выпрямлял свою одежду. Он сама невозмутимость. Волк тихо посмеялся над книгой и начал подниматься с дивана. – Я подразумеваю, что это твой способ попросить меня сделать тебе ужин? – спросил он. И чтоб все пропало, но он закатил рукава своего долбанного свитера с острым горлом до локтей, и просто нет. Не существует никакой психологической болезни, из-за которой люди, которые работают вместе долгое время, начинают чувствовать что-то друг к другу? Не Стокгольмский Синдром, нет, точно не это, но… Стайлз точно знал, если что-то подобное существовало. - Хороший хозяин не будет ждать, пока гости попросят, - пробурчал Стайлз. - Я не ждал, не так ли? Стайлз остановился, уставился на него, потому что нет, Питер не ждал. Он сложил руки на груди и отвернулся, - Слишком долго ждал. - Я устал слушать бурчание твоего живота. Ты даже не представляешь, как это громко. - Он ни разу громко не бурчал! Питер просто кинул на него такой взгляд, который говорил сам по себе, после чего направился на кухню, как обычно спокойный и собранный. Ах да, оборотень. Как только он ушел, Стайлз начал осматривать картины в квартире Питера, или книги на полках. Картины были интересными, но Стайлз не особо интересовался абстрактными картинами. Зачем создавать что-то, понятное только художнику? Все эти всплески на холсте были бессмысленными, но на них было приятно смотреть. У Питера хотя бы был хороший эстетический вкус. Книги, с другой стороны, были офигенными. У Питера был отдельный стеллаж для каждого жанра. У него была снобистская классическая литература, в которой было несколько копий Принца, включая ту, которая была у него в руках, когда они в первый раз встретились. Был стеллаж для современной литературы, хотя было видно, что он остановился на Жизнь Пи в этой секции. Были научно-популярные книги, триллеры, загадки и учебники. И конечно же, стеллаж для книг о сверхъестественном и магии. Как будто бы мини книжный магазин. Стайлз прошелся пальцами по корешкам нескольких книг, каждая из которых отдавалась каким-то мягким электричеством. Он улыбнулся и отстранился от книг, направляясь к дивану. Было странно находиться здесь. Странно, что он появился здесь вчера. Питер был человеком, с которым Стайлз никогда не думал, что будет рядом. Еще меньше он представлял, что Питер будет помогать ему. Конечно, были случаи еще в Бейкон Хилс, когда Питер … «помогал», но всегда с неохотой. Но прошлой ночью… находясь в лесу с Питером, и со всем… ну, Питер спас его. В каком-то смысле. Не то, чтобы Питер дрался с жуками, но он определенно точно помог. Из-за травмы на шее Питера, он не был уверен, что справился бы с даже одним жуком. Те, в прямом смысле, откусили кусок шеи Питера. Капюшон спас его. А потом Питер вел его через лес. Питер вел его, не оставил. И Стайлз был уверен, что все не так просто, так что Стайлз не мог полностью ему доверять. Но будь он немного наивнее, он бы поверил мужчине. Но все равно было неплохо. Питер все еще… Питер помогал ему. Так что у него была небольшая внутренняя дилемма. Стоит ли верить Питеру, что он изменился или даже не стоит думать об этом? Просто игнорировать все, что говорит мужчина? Парень попытался вернуться к работе, по крайней мере изображая деятельность, взяв маркер, открыв колпачок ртом и шевеля его языком. Ему всегда лучше думалось в движении. Через какое-то время, ему наконец-то удалось прочитать что-то о жуках, но даже если некоторые факты совпадали с половиной жука, который был у Питера, ни один не совпадал полностью. Тот выглядел как будто молящийся богомол, мокрица и паук заделали ребенка. Ужасающего ребенка. Несколько стонов и отвращенных лиц позже, Питер вышел с кухни с двумя тарелками. Стайлз сразу выпрямился, чувствуя как настроение улучшается с приближением еды. Что же будет сегодня? Очередное фантастическое блюдо, в которое он вгрызется зубами? Он не чувствовал ничего готовящегося, так что он не был уверен. Все равно, он с нетерпением схватил тарелку и пододвинул к себе поближе, раздумывая над прекрасными ингредиентами в его… - Салат? Питер выглядел сбитым с толка и немного задетым. – Правильно. Сомневаюсь, что ты питаешься чем-нибудь полезным в универе, а овощи важны для организма. - Из тебя вышел бы отличный учитель здорового питания, - пробурчал Стайлз, накалывая на вилку побольше салатных листьев. Питер фыркнул. Он фыркнул и покачал головой, как будто бы сидел рядом с варваром, - Я думал, ты уже привык есть здоровую пищу. Не ты ли достаешь своего отца пороком сердца? - Ага! Но я-то не мой отец! Пока его тут нет, я могу есть всю отвратительную еду этого мира! - Ну, пока ты не остановишься по пути домой и не купишь что-нибудь, это то, что будешь есть у меня. - Ты еще хуже него, - проворчал Стайлз себе под нос, - Странно, что ты знаешь так много о нас. Питер усмехнулся на это? Точно! Он усмехнулся и отвернулся со своим типичным лицом придурка. А потом, делая только хуже, он уселся на подлокотник его кресла, подложив под себя ногу и выдал, - Ах да, так ты нашел, на что похож твой маленький дружок? У тебя было полно времени. Стайлз еле еле остановил себя, чтобы не выдернуть все свои волосы. Не хотелось бы становится лысым в 17. ----- После нападения прошлой ночью, Стайлзу не особо хотелось возвращаться в лес, чтобы попробовать достать еще пару жуков для экземпляра. Питер удостоверился, что у них обоих было что-то на голове, и даже заставил Стайлза надеть шапку поверх капюшона для сверх защиты. Его аргумент был: «Не хочу отвлекаться на твое убийство, люди подумают на меня, а мне это не нужно». Всегда находит отмазки. Лес казался еще темнее, или так казалось из-за его страха, но они медленно направлялись к месту преступления. Стайлз чувствовал, что спотыкается о каждый корень на пути даже больше, чем прошлой ночью. Все было таким… зловещим. Парень притиснулся к Питеру, потому что не хотел улететь лицом вперед, а у волка было хоть какое-то чувство равновесия. Питер мог видеть в темноте, и он был, ну знаете, тем человеком, который мог выжить после того, как на них напали тысячи насекомых, чтобы откусить их головы. - Ты думаешь, они все еще будут там? – спросил он громким шепотом. - Я не знаю. - У тебя есть идеи, почему они все собираются на месте преступления? - Не единой мысли. - Ты говорил так вчера. Все еще та же идея? Это дарак? Как думаешь, очень сильный спрей от комаров отпугнет их? Я должен был обзавестись спреем от комаров, я точно не думал об этом в тот момент. Не то, чтобы я думал более разумно, если бы у меня откусывали голову. Все равно, думаешь, они опять атакуют нас? Я не думаю, что они настолько умные… Рука плотно закрыла его рот, и Питер глазами указал на что-то, говоря ему посмотреть туда. В ответ, Стайлз лизнул его ладонь. Что было, иу, мерзко, но реакция Питера была бесценна. Оборотень отдернул свою руку и демонстративно вытер ее о пальто, как будто бы Стайлз мог заразить его чем-то. Это стоило того. Маленькая шалость. Как только он собирался открыть рот, чтобы спросить пару вопросов, они услышали громкие щелчки. Они оба замерли и на месте. Сердце Стайлза начало птицей биться в груди так громко, что казалось, каждое существо в лесу могло его услышать. Звук опять повторился, но все еще вдалеке. Питер поднес палец к губам, призывая быть тихим, а потом указал в направлении звука. Он собирался пойти туда, чтобы они оба пошли туда… Ну уж нет, обычно в такие моменты в ужастиках, люди разворачивались и бежали без задних ног. Но Стайлз не хотел казаться ссыкуном. Он выпрямился и кивнул, следуя за Питером на поляну. Он немножечко хотел быть ссыкуном. Это было очень-очень плохой идеей. Что-то с телом человека стояло посередине поляны. Типа человека. Больше фигура человека. Но оно наклонилось вбок и покачивалось. Оно стояло спиной к ним, но у существа точно была лысая голова странной формы. А кожа, ну она была рядом с руками и ногами, а все остальное тело было покрыто толстым черным покрытием, прямо как доспехи. Или панцирь. Существо очевидно не замечало их. Оно просто продолжало покачиваться, руки как нитки болтались по сторонам, но оно склонилось вперед, как будто бы вверх тела был слишком тяжелым, чтобы стоять прямо. Стайлз глянул на Питера, раздумывая, понял ли мужчина, что это. Но на самом деле, на лице у волка было такое же потрясение, как и у него самого. Его глаза были распахнуты, а на губах играла ухмылка, как будто бы он проводил свой любимый научный эксперимент. Стайлз не удивился бы, если оборотень препарирует других сверхъестественных существ для забавы. Живыми. Опять, существо издало какие-то щелчки, как будто бы разговаривало само с собой. Стоя одиноко в лесу, что еще оно должно было делать? Ни парень, ни волк не смели шевельнуться. Много мелких движений могло привлечь внимание существа, а это было нежелательно. Но как они вообще собираются победить это? Им нужно было придумать план, о котором они совершенно не подумали, когда выходили из дома, потому что не ожидали, что найдут огромного человекоподобного жука посреди леса после того, как тысячи странных жуков чуть не сожрали их заживо. Им реально надо больше думать о проблемах в будущем. Стайлз обычно был ко всему готов. Что-то он начал сдавать позиции. Питер посмотрел на Стайлза, привлекая его внимание. Мелкими сигналами, даже ногтями, он указал на несколько толстых веток на земле. Стайлз мог только догадываться, что он собирается использовать их как самодельные биты. Прекрасно. Но в тоже время, когда Питер сказал ему вооружиться, это значит, они будут нападать на это существо. В Бейкон Хилс, в этот момент все бы запротестовали, сказали бы нет, сказали бы, что это живое существо, сказали бы, что им нужно попытаться поговорить с ним сначала, понять, нужно ли на него нападать. Только сегодня, в этом лесу, тут был Стайлз. Стайлз и Питер. Стайлз должен был быть моральной основой, диктатором правильного и неправильного. Стайлз не хотел быть ответственным за моральный кодекс, он так же знал, какие перспективы у Питера на это существо. Бей быстро, сильно, а потом спрашивай. Где был Скотт, когда он был так нужен? Используя скорость оборотня, Питер рванул вперед, клыки наготове, но не в форме беты. Он довольно тихо прыгнул вперед, двигаясь к существу. Но не достаточно быстро. Как только он приземлился, готовый разрезать когтями спину существа, оно повернулось. И Стайлз больше не сомневался в своей морали. У него было несколько пар глаз, как у паука, только два больших на висках. У него не было носа, но был огромный рот, который открывался в другую сторону. Внезапно, оттуда вылезли большие клешни, и тихое щелканье стало громким визжанием без колебания. А потом все стало слишком быстро двигаться. Стайлз как будто бы стоял замороженный, неспособный сдвинуться с места, приклеенный к своему месту, пока он смотрел как Питер и существо практически… танцевали. На каждое движение Питера, оно отстранялось назад или наклонялось вбок, дергаясь телом как сороконожка. Подросток сделал вздох, хотя не заметил, как задержал дыхание, и побежал за той толстой веткой, схватил ее, обломал и размахнулся для пробы. Подойдет. И как только он повернулся, он видел, как Питер вонзил свои когти в тело существа. Только случилось противоположное. Питер отдернул руку, шипя от боли, но на теле существа не было даже и царапины. Наоборот, каждый коготь Питера вывернулся, и из пальцев теперь текла кровь. Желудок Стайлза чуть не вывернулся наизнанку. Помните, когда он ходил в школу и все то насилие, кровь и внутренности были проблемами в его прошлом? Он тоже помнил. Но похоже, панцирь существа был тверже камня, раз уж оно вывернуло все когти Питера. Оборотень, казалось, уже восстановился, вытянув новые когти. Но Боже, Стайлз в первый раз видел его таким злым. Они двигались слишком быстро. Казалось, Питер ударил еще пару раз, и каждый раз происходило тоже самое. Оно тоже напало на него пару раз, кончики пальцев существа поранили его плечо, бок и бедро. Питер рычал, существо булькало. Обычно Стайлз помог бы, он хотел помочь. Но он знал, что был человеком. Если когти Питера не смогли пронзить этот панцирь, что могло сделать маленькая ветка дерева? И как будто бы Вселенная услышала его, Питер со всей своей яростью ударил по груди существа. Весь панцирь пошел трещинами, отваливаясь от тела, зеленая жижа начала вытекать из него. Существо завизжало. Питер отпрыгнул назад, сжимая свою руку. Она вся казалась поломанной, от пальцев до предплечья, локтя и плеча. Оборотень зарычал, сверкая глазами, резко дыша. Существо начало двигаться вперед, пища, щелкая и шипя. Его клешни были направлены на волка, закрываясь с силой, захватывая немного кожи на шее волка и разрезая ее. Оно собирается оторвать голову Питера. И что-то кликнуло в Стайлзе. Страх, ожидание – все испарилось. Подросток побежал вперед, удобнее хватая ветку в руках. У него всего одна попытка. Как они убили дракона в Хоббите? Они направили удар в самое слабое место существа с непробиваемым панцирем. Место уже было пронизано. Стайлз схватил ветку так крепко, как только мог, костяшки побелели от захвата. - ОТОЙДИ! – прокричал он. Как только Питер отстранился, Стайлз вонзил острый конец ветки в одну из пробоин в панцире существа, протыкая тело, зеленая жижа залила его руки. Даже когда он почувствовал, что ветка уже в теле существа, он не остановился, а толкал и толкал ветку дальше, руки существа безостановочно размахивали в попытке ухватиться за что-то и оттолкнуть его. В следующий момент, Стайлз почувствовал что-то за своей спиной, второе тело, и на секунду он почти облокотился на него, но что-то останавливало его. Питер стоял сзади него, своей здоровой рукой хватаясь за ветку. Наконец-то ветка проткнула тело насквозь и вышла из заднего панциря с ужасающим треском. А потом наступила тишина. Тишина, в которой оборотень и человек резко вдыхали ночной воздух, оба покрытые зеленой липкой кровью насекомого. Как только Стайлз собрался с мыслями, он не только понял, что убил что-то, и это что-то могло быть человеком, но и что рука Питера не заживала, как должна была, так что у него не было времени для моральных дебатов. - Черт, чувак, тебе больно, - быстро сказал он, двигаясь, чтобы осмотреть руку. Но Питер отдернул ее и выпрямился, пытаясь казаться настолько спокойным, даже когда ему было больно, - Она заживет. - Но она не заживает! – надавил Стайлз, сжимая руки в кулаки. Они оба были неизмеримо упертые, и один из них выиграет, а второй проиграет. Стайлз не собирается проигрывать. - Нам нужно вернуться, - произнес Питер. - Нам сначала нужно проверить твою руку! - Все нормально. - Нет, до тех пор, пока я не проверю ее! - Ты покрыт… этим. - И ты тоже, так что плохой аргумент. А теперь дай мне осмотреть твою руку. Постепенно, после закатывания глаз, Питер наконец-то осторожно поднял руку, чтобы Стайлз взглянул на нее. Она была поломана в нескольких местах, кое-где с открытым переломом, где кость торчала сквозь кожу, и она не могла сгибаться в локте. Но Стайлз сомневался, что у него хватит силы, чтобы вставить все самому. - Как мы должны… как мы можем… что я могу сделать? – быстро спросил он, мягко касаясь руки Питера, как будто бы он мог выкачать боль. - Ты случайно не выучил заживляющую магию за последние пару дней? – пробухтел Питер. Он очевидно был более удивлен самой рукой, нежели болью от нее. Это было хорошим знаком. - Ты понимаешь, что я могу сломать ее еще раз? - Только попробуй. Они оба уставились друг на друга, и Стайлз наконец-то взял руку в свои. – Мы не можем поехать в больницу. - Я буду в порядке, Стайлз, - сказал Питер. И в этот раз он звучал более убеждающее. Оборотень взял свою руку и опустил ее вдоль своего тела. - Я знаю, что ты будешь, но… - он вздохнул и потер свое лицо. - Твое беспокойство очень трогательное, но нам нужно побеспокоиться о его детях. Это даже не пришло Стайлзу в голову. Он быстро начал озираться, как будто тучи насекомых окружили их как в прошлую ночь. Но сейчас, когда они убили Матку, не было ни щелчков, ни шипения, ни визга вокруг них. Просто их убыстренное дыхание. - Думаешь, ты можешь драться с ними в таком состоянии? – спросил он, вглядываясь в лицо оборотня для ответа. Но он уже знал его. - Да, но это не значит, что я бы хотел это делать, - проворчал Питер, осматривая свои другие ранения. - Тогда давай вернемся? – спросил Стайлз, направляясь к джипу. Когда Питер не последовал за ним, он остановился и повернулся. Как только он собирался спросить «Что еще?», оборотень кивнул на тело. - Мы что, оставим это здесь? – скучающим голосом спросил он. Ах да, тело. Стайлз вернулся, осмотрел тело существа и скривил нос. Оно все еще дергалось. Иу. Большую часть следующего часа они выкапывали что-то напоминающее могилу для существа, скидывали его внутрь и закапывали его землей и сухими листьями. - Ты не думаешь, нужно было сжечь его сначала? – спросил он, когда они закончили. Он вытер грязь со штанов. - Не мой метод избавления от улик, - напряженным голосом ответил мужчина. Значит без огня. ---- - Иди в душ, - потребовал Питер, когда они вошли в квартиру. Он указал в глубь коридора, где, Стайлз знал, находилась ванная. В квартире Питера, похоже, было три спальни и две ванные. Оборотень прошел дальше по коридору, трогая его за плечо и исчезая за поворотом. Мыться в квартире Питера было не лучшей идеей. На самом деле, это было очень, очень опасно. Все прямо кричало об уязвимости. Но его руки были такими липкими, что он практически приклеился к рулю своего Джипа. Он был покрыт потом, грязью и, может быть, кровью Питера и определенно точно кровью насекомого. Но у него не было тут запасных вещей. - Эй, Питер… Футболка и домашние штаны полетели в него через коридор. Он собирается одолжить одежду у Питера. Он собирается одолжить одежду Питера? Питера. Это было странно. Если бы кто-нибудь из Бейкон Хилс был бы здесь сейчас, у них бы был сердечный приступ. Что бы сказал Скотт? Ну, Скотт, скорее всего, бы не стал работать с Питером. Но Стайлз не был Скоттом, и Питер не был Скоттом, да и Скотт не разговаривал с ним с.. С глубоким вздохом, Стайлз вошел в ванную. Вначале, он пять минут отмывал свои руки, чтобы к ним ничего не прилипало. Когда они были чистыми, он вышел, чтобы взять чистую одежду и тихо вернуться обратно. Затем, он снял свои носки и поставил ноги на холодный кафель под ним. Почти вся ванная комната была сделана из одно типа кафеля. Она была интересной, и точно не тем, к чему привык Стайлз, но ему нравилось. Он открыл и закрыл за собой дверь, оставляя чистую одежду на раковине, и потянулся за полотенцем на полке. Там было два темно синих идеально сложенных полотенца. На полках все было идеально организованно, хотя там не было особо много предметов. Лишнее одеяло наверху, несколько разных шампуней и гелей для душа, несколько лосьонов и других продуктов. Было странно видеть разложенные вещи Питера, понимая, что он сам их там разложил. Хотя не похоже, что он часто пользовался этой ванной. Стайлз схватил полотенце и закрыл шкаф, после чего снял всю остальную одежду. Он медленно, почти нелепо, раздевался, проверяя, есть ли где-то скрытые камеры. Он был параноиком, окей? Конечно же ни одной не нашел. Теперь он зашёл в душ под теплые струи. А вот это… было идеально. Казалось, каждая мышца в его теле начала расслабляться под теплой водой. Стайлз наконец-то смог дышать. Две прошлые ночи были изнурительными, и Стайлз не был уверен, как психологически разобраться с этим. В конце концов, он только что убил что-то, что могло быть человеком, но он не был уверен в этом. Скотт был бы разочарован в нем. Но на самом деле… он не чувствовал себя особо плохо. Оно напало на Питера, пыталось оторвать его голову, и Стайлз не сожалеет, что атаковал это. Но это не значит, что у него не будет ночи кошмаров. Он глубоко вздохнул и вытеснил все мысли из своей головы. Он не убийца. Он не убийца. Он не убийца. Это была самозащита. Какая-то часть в глубине него была слишком возбуждена после этой ночи, наслаждалась этой ночью слишком уж сильно. Слишком много адреналина и слишком много тревоги на один вечер. Может быть, он даже чувствовал небольшое отвращение к этой своей части. Когда он закончил, и полностью пах гелем для душа Питера (он пах как будто бы он засунул голову в магазин посреди леса. Запах был мускусный, древесный, пряный и расслабляющий), Стайлз вышел из ванной в одежде, которую ему дал Питер, с полотенцем на плечах. В гостиной, как и на кухне, оборотня не было, так что Стайлз подумал, что он еще не закончил мыться. Он дошел до своего рюкзака и начал собираться. Было уже два часа ночи, а у него было занятие через восемь часов, так что он опять не выспится, но он справится. Он все равно бы не заснул раньше этого времени. В его крови все еще были остатки адреналина, будоража его мозг, несмотря на всю усталость. Он даже не осознавал, как скучал по этому, скучал по дракам и расследованиям. Конечно, универ был важен и было довольно весело, но это… это было больше, чем будущее, это было спасение будущего. Даже если ему придется пожертвовать одним, чтобы спасти большинство. В конце концов, если бы они не были там, сколько бы еще людей это насекомое съело бы? Сколько бы погибли? В этом было что-то терапевтическое, что-то, чего Стайлз не ожидал. Он взглянул на свои руки, понимая, что он чувствовал себя лучше, чем все время с тех пор, как покинул Бейкон Хилс, не беря во внимание небольшую вину за убийство. И как только Питер вошел в комнату, Стайлз понял, кем был для него мужчина в этот момент. Мир Стайлза был катастрофой в любой форме, и сейчас, в самом опасном смысле, Питер был спасением.