Сообща

      Наступил день, когда Андайн, наконец, разрешила отчаянно рвущемуся на волю и утверждающему, что здоров, Биллу вылезти из палатки. Кстати, болезнь даже имела один плюс. Диппер пересмотрел свою точку зрения и стал относиться к Сайферу терпимее. Демон проболел почти половину зимы, учитывая, как быстро происходит смена времён года. Но на смену одной беде пришла другая, ещё хуже. Наших героев на рассвете разбудил громкий топот, приближающийся к лагерю. В это время не спали только Андайн с Биллом. Было уже светло и они оба побежали на шум. К лагерю приближался огромный олень-циклоп, ходящий на двух копытах. Выглядел он недружелюбно и довольно свирепо. Героиня с демоном приготовились к драке. Олень бросился на них, но они увернулись от его атаки. Копьё Андайн было оружием ближнего боя, так что ей приходилось находиться в опасной близости от циклопа, чтобы его атаковать. Он этим воспользовался.  — Берегись!.. — демон успел вовремя оттолкнуть героиню в сторону, но из-за этого весь удар оленя пришёлся как раз по нему. Сайфера далеко отбросило, и он почти упал в ледяную воду, ведь драка происходила недалеко от края земли. Часы запищали, показывая всего три единицы здоровья, но быстро смолкли, ведь Билл регенерировал. Пока циклоп отвлёкся, подходя к демону, чтобы его добить, Андайн улучила момент, тихо приблизилась к оленю сзади, запрыгнула ему на плечи и со всего маху воткнула копьё в глаз. Зверь взвыл, забрыкался и сбросил с себя героиню, попытался вытащить копьё, но не смог. Андайн отлетела на несколько метров, врезалась в дерево, потеряв около десяти единиц здоровья, и потеряла сознание. Сайфер тоже был недалёк от этого. Ослеплённый циклоп, с копьём в глазу, ещё побрыкался, а потом затих, испустив свой последний вздох. Демон привёл героиню в чувство и они вдвоём вернулись в лагерь. Андайн очень сильно ударилась головой и шла, пошатываясь и едва не падая. Биллу пришлось поддерживать её. В лагере, за завтраком, героиня восстановила потерянные единицы здоровья, и недавно кровоточащий ушиб на голове исчез, будто его и не было. На том же завтраке выяснилось, что у Бэнди закончились чернила. Ему предложили обычную еду. Он съел её без удовольствия, но сытость повысилась. Немного. Однако делать нечего, пришлось чернильнику перейти со своей чернильной диеты на человеческую еду. После завтрака Билл, прихватив свой рюкзак, смылся из лагеря навстречу приключениям на свою… голову. Пошёл в каменную пустыню, откуда недавно доносился какой-то шум и вспышки. По пути поубивав птиц, ибо еды много не бывает, особенно зимой, в рюкзаке демона появилось несколько кусочков мяса. Он дошёл до знакомой собачьей пещеры, но в этот раз рядом с ней не было никого живого. Только жжёные кости, клыки и чёрные, прожженные места на земле, не засыпанные снегом. Здесь явно была драка. Но вот только кого с кем? Сайфер уже собирался пройти дальше, но услышал из пещеры слабое поскуливание. Заглянув в пещеру, Билл увидел в ней… щенка. Похоже, малыш умирал от голода, но выйти из пещеры боялся. Демон вытащил из рюкзака один кусочек мяса и положил рядом с щенком. Потом Сайфер собрался уходить, но не прошёл и несколько метров, как увидел, что щенок бежит за ним, видимо, желая получить ещё мяса. Увидев, что его благодетель остановился, щенок встал на задние лапки и жалобно посмотрел на Билла.  — Не надо так на меня смотреть! Со мной этот номер не пройдёт! Я не дам тебе больше! Тебе меня не разжалобить!.. — поняв, что номер со стойкой на задних лапках не пройдёт, щенок лёг на спину и несколько раз перевернулся, продолжая жалобно смотреть на Сайфера. Демон сдался, — ладно, твоя взяла! Держи… циркач… Стараясь не смотреть на маленького поедателя чужого мяса, Билл пошёл дальше. Щенок бежал следом за ним. Через какое-то время щенок резко схватил демона за штанину и куда-то потянул.  — Что ты?.. Куда ты?.. Да иду я, иду… Щенок подвёл Сайфера к краю земли, потом отпустил, подошёл к самой воде, наклонился и тявкнул, быстро отбежав и спрятавшись за демона. Из воды выпрыгнула целая куча пингвинов. Разобравшись со всей стаей, Билл понял, что эти два кусочка мяса, отданные щенку, окупились, да ещё как. Билл, складывая добычу в рюкзак, немного подумал и решил, что этот щенок может быть очень полезным питомцем, и, судя по тому, что малыш наелся двумя маленькими кусочками мяса, не очень прожорливым. Щенок был только за. Он запрыгнул на руки демону, устроился поудобнее и уснул. Сайферу пришлось нести его в лагерь. Щенка в лагере одобрили. По большей части из-за того, что, когда он вырастет, станет здоровенной псиной, а, значит, хорошим лагерным сторожем или компаньоном на охоте или борьбе с незваными гостями, вроде сегодняшнего циклопа-оленя. А дети, кроме Диппера, были от щенка в восторге. Пайнсу-младшему, конечно, пёсик тоже понравился, но не до степени восторга. Но больше всех щенок привязался, конечно же, к Биллу. На следующее утро демон проснулся из-за того, что щенок залез в палатку и лизал лицо своего «хозяина».  — А-а-а! Фу, прекрати! — шёпотом запротестовал против этого Сайфер, — слезь с меня! Уйди! Щекотно… Поспешно выбравшись из-под щенка, Билл вытер слюни псинки рукавом и вылез из палатки. Щенок, довольный, выбежал за ним. Весь этот день, ведь демон незаметно сбежал, щенок провёл с Мейбл. Звёздочка его дрессировала. Удивительно, но щенок оказался невероятно смышлёным и буквально схватывал всё на лету. Однако, не смотря ни на что, пёсик упорно считал своим хозяином Билла. Но Сайфера это не устраивало.       К концу зимы произошёл ещё один инцидент. Началось всё с того, что щенок, которому до сих пор не дали имя, ведь он ни на какое не отзывался, всю ночь жалобно скулил. Всем было как-то всё равно, все хотели спать, и даже дежурных у костра не было. Утром же выяснилось, что Нико пропал. Недалеко от лагеря нашли его шарфик. Щенок его обнюхал и указал в сторону каменной пустыни. Однако потом нахождение Нико превратилось в спасательную операцию. Ведь его утащила огромная полумуха-полудракон, пышущая пламенем. Вообще, мухе для чего-то нужна была лишь лампочка, но так как лампочка горела только будучи в руках Нико, она утащила и его. Дело было вот в чём. Обычно, зимой все эти мухи ищут себе укрытие, создают необходимые условия, вроде лавовых луж и так далее, и впадают в спячку до весны. Эта не смогла найти себе укрытие для спячки, а, так как зимой очень мало солнечного света и тепла для поддержания постоянного жара в теле мухи, муха отправилась на поиски. Лампочка Нико ярко светила и даже немного грела, поэтому муха и забрала его, приняв лампочку за солнце, которым она, в каком-то смысле, и является. Теперь же муха ни в какую не желала отдавать Нико. Бедняга, с лампочкой в обнимку, сидел на спине мухи, в каком-то особом месте, ведь даже когда муха в ярости вспыхивала и поджигала всё вокруг, его не то что не обжигало, ему даже не было жарко, и умолял похитительницу его отпустить. Остальных муха не подпускала к себе, выплёвывая в приблизившихся сгустки лавы. Однако муха, проведя в поисках и без спячки почти всю зиму, была сильно ослаблена, иначе нашим героям пришлось бы ещё туже. До позднего вечера они боролись с мухой и наконец, перед самой темнотой, муха, поверженная, упала на землю. Бледного и перепуганного Нико, с настолько низким рассудком, что он начал видеть теней, и почти нулевой сытостью сняли с мёртвого тела мухи и отвели в лагерь, где долго приводили в себя. Билл, единственный, кто слышал о том, что Нико видит тени, протянул ему несколько жареных зелёных грибов и попросил его никому о тенях не говорить, дабы не нервировать остальных. Расспросив котёнка о том, как муха вообще его схватила, Нико рассказал, что ночью, услышав скуление щенка, вышел посмотреть, что случилось, и его утащила муха. Но всё это не могло омрачить небольшой радости наших героев. Ночи с каждым разом становились всё теплее и короче, приближалась весна. Снег потихоньку начинал таять, в прогалинах появлялась первая травка. Самое сложное — зима — было позади. Однако, впереди их ждало знойное лето с пожарами, суховеями, засухами… Но сейчас начиналась весна, можно было чуть-чуть расслабиться. Через пару дней после инцидента с мухой, на часах, на циферблате, показывающем время года, стрелка перешла на весну. Ночь уменьшилась, теперь самым большим промежутком времени обладал вечер. Начались дожди. Было приятно сидеть в непромокаемой палатке и просто смотреть и слушать дождь, как он стучит по свежим, маленьким, только распустившимся листочкам, по траве, вдыхать свежий, приятный, пахнущий дождём воздух. Однако дождь одновременно навевал какую-то лёгкую тоску и печаль. Вспоминалось всё, что осталось дома, в своём мире. Хотелось поскорее вернуться. Но полностью в эту тоску никто не погружался. Нужно было держать мысли с ясности и порядке, иначе начинал быстро садиться рассудок. А ещё, как вскоре выяснилось, эти дожди были не простые. Щенок, успевший подрасти и стать почти взрослой собакой, часто сопровождал Билла на «промысел», даже ночью, так как тоже видел в темноте. В одну из таких ночей, ещё в самом начале весны, пёс резко принюхался и тихо зарычал.  — В чём дело? Что ты учуял? Пёс с демоном вскоре пришли к гнезду странной, огромной птицы, похожей на чёрного гуся или гагару, с лосиными рогами. Была ночь, птица спала вместе со своими птенцами, которых было около десяти. Невдалеке виднелось ещё одно такое гнездо. Пёс хотел напасть, но Сайфер его остановил.  — У них численный перевес. Уходим. Вернёмся позже… Позже выяснилось, что дожди призывают именно эти птицы. Как они это делали, неизвестно. Птицы часто вздорили между собой, и, каждый раз начинался дождь. Чем сильнее перепалка — тем сильнее дождь. Вскоре после первого столкновения с этими птицами, также ночью, из лагеря вышли Билл, пёс и подсвечивающая свой путь копьём Андайн. Сначала они разобрались с большими птицами. Одного меткого удара в сердце было достаточно. Потом под раздачу попали птенцы. Их тоже можно было убить одним метким ударом. В одном гнезде яйца ещё не вылупились. Пока черёд дошёл до них, наступил рассвет. Сайфер подошёл к гнезду, но тут птенцы начали вылупляться. И демон был первым, кого они увидели. Пока Андайн хохотала, схватившись за бока, Билл убегал от десятка птенцов, которые, с криками, чем-то напоминающими: «Мама! Мама!», его догоняли. Птенцы оказались очень хитрые. Они его окружили, а потом накинулись и сбили «свою маму» с ног, придавив к земле и лишив возможности вырваться.  — На помощь! Андайн! Хватит ржать, помоги мне!  — Сейчас, сейчас… — героиня пыталась успокоиться, и жалела, что у неё нет с собой фотоаппарата. Андайн убила одного из птенцов, и часть из них погналась за ней. Некоторые, однако, остались с «мамой». Разобравшись с погоней, героиня вернулась к демону, всё также беспомощно лежащему под пятью огромными птенцами. После того, как и эти птенцы отправились на тот свет, демон поднялся и поблагодарил продолжающую хихикать Андайн.  — Об этом никому, ладно?  — Ну, хорошо, хорошо… Потом они сделали из травы и веток ещё один рюкзак, и загрузили оба мясом. Перья в зубах понёс пёс. Мясо ему не доверили. В лагере выяснилось, что холодильник уже просто трещит по швам. Шестерни ещё остались, поэтому вскоре в лагере появился ещё один холодильник. Также, раз уж на то пошло, создали несколько сундуков, ведь в Честера уже больше не влезало. И вот ещё что. После зачистки окрестностей от птиц, дожди стали гораздо реже.