Не подходи слишком близко

POV Пита Меня зовут Пит, мне уже двадцать пять лет. Работаю в модном журнале, который славится своей паршивой репутацией. Мы собираем все сплетни, которые только могут быть в округе. Если вы думаете, что сейчас почти все журналы о сплетнях, то скорее всего вы просто не читали наш. Наверное, стоит начать мою историю с самого начала, с самого моего рождения. Я был вторым ребенком в семье и не могу сказать, что меня не ждали. Наоборот, очень хотели сына и, наконец-то, дождались. Кроме меня в семье была еще сестра - старшая. Характер скверный, никогда не слушалась, можно сказать, бунтарка. Вот представьте, девушка с глазами цвета шоколада, темно-каштановые волосы, аккуратные черты лица, на вид-пай девочка. Но если вдруг она решит раскрыть рот, то вы услышите огромное количество новых для вас слов. Хоть она и казалась такой, все равно любила то, что любят обычные девушки. Всегда мечтала о хорошем парне. Мне, честно говоря, было бы жаль этого бедолагу. Так вот, я был желанным ребёнком в этой семье, но с характером природа прогадала. Сестра была грубой, а я-через чур доверчивым и нежным. Вы сейчас, наверное, подумаете "фу, какой урод" или "да он чистый педик", но могу вас огорчить, о своей ориентации я узнал слишком поздно. Но это уже другая история, и если вы будете внимательно вчитываться во всё, то, я думаю, расскажу вам как это произошло. Моё детство проходило очень скомкано. Семья была богата. Родители почти все свое время проводили на работе, поэтому оставляли меня с няней. Не могу сказать, что она была плохим человеком, но и к хорошим отнести то же не могу. Средний человек, со своими заскоками, в принципе также, как и каждый из нас. С няней я сделал первые шаги, и первые слова тоже были произнесены в ее присутствии. Родители всегда злились и хотели выгнать её, из-за самих себя, но каждый раз оставляли, и все начиналось по новой. Мне было три года, когда случилась первая трагедия в нашей семье. Восемнадцатого июня, буквально через неделю после моего дня рождения, упал самолёт, в котором находилось самое дорогое, что только может быть у человека. Там была моя мама. Никто не выжил. Обвиняли во всём пилотов, севших за штурвал в нетрезвом состоянии. В этот день и пошатнулась наша семья. Отец с сестрой часто ссорились, хоть я мало что помню из детства, но именно эта ругань врезалась в память. Второй ребенок постепенно отходил на второй план, отец ушел в себя, а сестра начала гулять еще сильнее в силу своего возраста. Год за годом я рос, менялся, набивал шишки. Отца я почти не видел: он часто пропадал на работе, если и оставался дома, то сидел у себя в кабинете. Меня никто не воспитывал. Я был предоставлен себе. Лет в четырнадцать впервые попробовал курить, и меня это затянуло. Стал связываться с дурными компаниями и пропадать по ночам. То вечеринки, то клубы, то посиделки на улице. Сейчас я смотрю на это с отвращением, но тогда этого не понимал и даже не мог подумать, куда меня жизнь закинет. К моим восемнадцати годам отец стал чаще появляться дома подвыпившим, часто дебоширил, а потом плакал, вспоминая маму. Именно тогда я заметил, как он изменился. Человек, когда-то высокий, подтянутый, всегда следящий за собой, вдруг превратился в небритого мужчину, который явно выглядел старше своего возраста. На голове стали появляться седые волосы, постепенно превращавшие его в старика. Я не знал, что с ним происходит и как это можно исправить. Когда мне было двадцать лет, отец попал в больницу и пролежал в реанимации почти неделю. Врачи поставили неутешительный диагноз: опухоль головного мозга размером примерно с горошину, но она быстро развивалась и в скором времени увеличилась в разы. Жизнь отца сходила на нет, а я молча наблюдал за этим. Операции делать было бессмысленно, да и вероятность того, что он выживет, была равна примерно одному проценту из ста. Я готов был найти любые деньги для отца, но в один из дней, когда я пришел к ему, он сказал слова, которые я запомню навсегда: «Питер, сынок. Мы с мамой тебя очень любили и любим до сих пор. Но пойми, мне очень тяжело без нее. Каждый день проживать с ощущениям, что она сейчас зайдет ко мне и улыбнется как обычно, просто невыносимо. Я любил твою маму и никогда ей не изменял. Сейчас я хочу к ней, и дай мне спокойно это сделать.» С этими словами он закрыл глаза и все оставшиеся дни лежал молча. Через три дня смерть забрала и его. В свои двадцать лет я остался один. Ни семьи, ни любви, ни счастья. Сестра уехала со своим бойфрендом заграницу и пропала. Никаких новостей от нее не приходило. Сначала я старался ее искать, но потом забросил это дело. Весь бизнес отца и мамы перешел по наследству ко мне, трудностей прибавилось. В то время я был одинок, даже горы бумаг не спасали от этого. Бизнес жил, как и при отце, все шло своим чередом, постепенно надоедая. Решившись найти другую работу, которая будет по душе, я договорился, что буду вести и этот бизнес и впахивать на новом месте. Никто не возражал, но и не поддерживал. Все отнеслись с пофигизмом, что меня, в принципе, вполне устраивало. В двадцать два я устроился в модный журнал, где уже работаю три года. Это доставляет мне море удовольствия. Когда приняли меня на работу, я умалчивал о бизнесе нашей семьи. Знаете, ведь как люди любят бесплатные деньги. Стараясь одеваться менее броско, но все равно со вкусом, я привлекал к себе взгляды и "тайные" перешептывания. Не показывая себя, стараясь делать все то, о чём просят, и в то же время показывая свое отчуждение от этого мира, я стал популярным. Никогда не гордился этим, но и стесняться не собираюсь. Моя жизнь перевернулась, когда к нам в журнал пришел новенький парнишка. Зовут его Майк, на вид парню не было и восемнадцати. Маленький, худощавый, с симпатичным лицом и дрянным характером. В тот момент во мне что-то ёкнуло. Я всегда смотрел на девушек. Парни не привлекали внимания, пока не появился он. Это как любовь с первого взгляда. Как только он пришел и сел за свой стол, что-то во мне перевернулось. Столы у нас находились почти рядом, поэтому я не смог долго молчать. Парень оказался очень стеснительным, и стоило что-то сказать не так, он сразу же краснел, опускал голову и теребил в руках край майки или рубашки. Очень странный человек, к которому тянет. В скором времени я смог с ним сдружиться и понял, что значит поговорка "в тихом омуте черти водятся". Каждый день Майк вытворял всякие глупости, и мне приходилось ему помогать. Было тяжело скрывать симпатию к нему и вести себя так же, как и со всеми. Этот чертёнок постоянно влипал в различные ситуации и сразу звонил мне, чтобы поскорее его забрал. Хоть это было не в тягость, но постепенно стало разражаться. Частенько наши разговоры переходили на крики и ругань. Мирились быстро, но вскоре снова повторялось. Прошёл год, я даже не представляю, как теперь без него. Кто же его будет будить по утрам и спасать от различных сплетен, что не редкость у нас в обществе. Наверное, это единственный человек, который спасает меня от всех воспоминаний и помогает жить дальше. Я не хочу ему рассказывать о том, как мне тяжело находится одному дома, насколько трудно вести бизнес и работать здесь. Не то что не хочу, а просто не могу. Буквально пару недель назад мой бизнес вляпался по самое не хочу. Мы заключили сделку с липовой компанией, которая, как мы думали, поможет нам выкарабкаться из застоя. Из-за этой сделки мы задолжали фирме огромное количество денег, но расплатиться в срок никак не могли. Как директор этого всего, я взял всю ответственность на себя, что привело к ужасным последствиям. Единственным человеком, к которому я могу обратиться за советом и помощью, был Майк. Я не знал, как ему рассказать, ведь целый год скрывать то, что происходит, делать вид, что все в порядке, стоило огромных усилий. Но иначе нельзя, иначе всё будет плохо. Точнее все проблемы уже начались, но сейчас мне нужна поддержка. Втягивать его опасно, но нет иного выхода. Как на зло машина сломалась, а на улице пасмурно, вот-вот должен пойти дождь. Надо позвонить Майку и попросить приехать хотя бы к офису, потому что он моего адреса не знает и не должен знать. Достаю телефон из кармана и набираю врезавшийся навсегда в память телефон. Гудки, никто не берёт. Наверное, занят, не стоит названивать и дергать. Только собираюсь сбрасывать, как трубку берёт до боли знакомый голос. По всему телу пробегает волна страха, не могу выдавить из себя ни слова. - Да, алло, - голос в трубке спокойный, но все равно чувствуется напряжение. - Майк, нам надо встретиться, – слова выходят чуть ли не пинками, голос дрожит. Закрываю глаза и тихо выдыхаю, чтобы он не смог услышать. - Хорошо. Где и во сколько? – как быстро он согласился. Почему? Неужели у тебя что-то с братом произошло? Я, конечно же, не говорю этих слов. - Через полчаса, около офиса. Будь на машине, если не трудно, моя в ремонте. Быстро договариваю и сбрасываю. Напряжение внутри возрастает. До офиса на метро ехать совсем не долго, поэтому буквально через минут пять я стою и мокну под ливнем. Ненавижу свою привычку приходить раньше положенного. Вставать под козырёк нет смысла: там плохо видно подъезжающие машины. Неужели так тяжело ехать быстрее? По всему телу пробегают мурашки, одежда насквозь мокрая, а настроение ниже некуда. Надо стоять и молча терпеть. Если заболею, заставлю Майка сидеть со мной и ухаживать, он же виноват, что опаздывает.