Незримое доверие

— Хочу выпить за Адель. Девочка моя, теперь ты всегда можешь дать мне хороший взашей, если я продолжу так тебя называть. Ты совсем не девочка, ты агент, Адель, и в этом деле ты проявила себя шикарно. Благодаря тебе мы поймали этого человека и теперь ни одна семья не пострадает от его рук. Ты полноправный член команды Ролис, и я могу только порадоваться этому и сказать «Ура»! — Эмма стояла возле накрытого роллами и суши стола и в руке держала бутылку пива. Прошло чуть меньше недели после задержания Гори Сэрера и команда на следующий день выезжает домой, так как свою работу они выполнили на сто процентов и сегодня могут заслуженно отдохнуть.  — За тебя, Адель, точнее, за агента Бранд. Эмма сказала все правильно, и я тебя с этим поздравляю, — Ролистер находился со своей командой. Он не любил этих посиделок, но сейчас, когда они завершили это дело, он разрешил себе расслабиться.  — Ты классная, Адель. Я очень рад, что ты с нами, — поддерживал Ранделл. Он хорошо общался с Бранд и действительно был рад этому её назначению.  — Спасибо вам огромное. Я очень рада с вами работать и теперь быть в вашей команде, — Адель улыбалась. Девушка действительно была рада, что теперь в этой команде. — У меня для вас есть еще одна новость. Нам присвоили звание особого отдела, — сказал Ролистер, — и через несколько недель нам нужно будет посетить Квантико.  — Да ты что? — Эмма засияла, не желая скрывать своей радости. Ведь к такой работе она стремилась всегда, — реально? Теперь точно?!  — Точно. Теперь точно, — Вин поднял бутылку пива, — мы достигли того, чего так хотели.  — Да! Ура вдвойне, — Эмма встала со своего места, вырывая эмоции наружу. Все члены команды чокнулись за этот повод и отпили алкоголь. — Подождите-ка, Квантико? — спросил Ранделл, смотря на Ролистера.  — Да, ты не ослышался. Именно в Квантико. Там у нас будет, как говорится, мастер-класс от особого отдела Аарона Хотчнера, — пояснил Вин. — О, я слышала о его отделе, — сказала Адель. Эта новость ее очень радовала.  — От Хотчнера? От отдела поведенческого анализа? Офигеть! Я всегда хотела с ними поработать, — Эмма также была рада этой новости. — У них там такое оборудование. Хоть не вылезай из кабинета и всё найдешь! — восхищался Ранделл.  — Ну, каждый найдет, чему у них научиться, — сказал Вин, — сегодня отличный день. Завтра уже домой вернёмся.  — Отличная новость. А то моя мать уже сюда порывалась приехать, — Эмма засмеялась, разряжая обстановку, переводя тему от работы на личные вопросы. — Мои родители тоже уже хотят, чтобы я вернулась. У нашей кузины завтра день рождения, и я хотела присутствовать на нем, — сказала Адель. — У меня семья тоже злится из-за этой длинной командировки, — Вин и сам очень хотел домой.  — Вот чёрт! — Эмма ругнулась, — а сегодня какое число? — Свони, ты чего, в числах запуталась? Ну, а вообще двадцатое сегодня, семь вечера, — усмехнулся Мур, не понимая такое поведение Эммы.  — А что такое, Эмма? — спросила Адель. — Что-то случилось? — уточнил Вин, — у тебя что-то запланировано?  — Да. Запланировано. Мне нужно уехать сегодня. Вы доедете на одной машине? — Эмма встала из-за стола. Она помнила о Реджине каждый день, но вот её праздник пришел неожиданно. Так как во время этого тяжелого дела она совсем забыла о числах и дате.  — Но как же? — Адель заволновалась, — ты же выпила?! — Ты уверена, что тебе обязательно ехать сейчас? — Вин видел, что Свон выпила не больше половины бутылки пива, но все равно не понимал, зачем Эмме ехать сейчас.  — Серьезно. Именно сегодня, иначе пропаду, — Эмма подмигнула. Они сидели в кафе недалеко от гостиницы, где жили всё это время, — завтра увидимся в офисе, — Эмма всем помахала рукой и пошла из кафешки. — Вот хитрая зараза. А платить нам, да? — усмехнулся Ранделл, смотря, как отдаляется Эмма.  — Я сегодня плачу, — успокоил свою команду Вин и заказал еще пива. Эмма быстро забрала уже подготовленную сумку с вещами, взяла ключи от машины и ушла из номера. Она сразу направила авто в сторону Вашингтона. Ей еще необходимо было добраться и прикупить подарок.  — Мам, все хорошо, — Реджина разговаривала с матерью по телефону, — на завтра я пригласила всех в ресторан. Тео не сможет прилететь, но я не расстроена.  — Ну ничего, доченька. Мы с папой обязательно будем. Хорошо отпразднуем твой день рождения. Ты ведущего пригласила? Конкурсы нужны, с ними намного интересней, — советовала мать.  — Мам, что это еще за детский сад? Какие конкурсы и ведущий?! Ты действительно считаешь меня подростком, — возмутилась Миллс.  — Дочь, а вот что мы будем делать? Пить, да есть? Не скучно ли тебе будет? Но это ладно, я сама позабочусь о ведущем. Всё будет, как надо.  — Мама, нет! Не нужно ни о чем заботиться, пожалуйста. Всем и так все понравится, — Миллс надеялась, что мать не сделает того, что она не хочет.  — Не переживай и не спорь. Доверься мамочке, — Летиция была уверена в своих действиях, желая устроить дочери хороший праздник.  — О, Господи, когда ты так говоришь, я получаю вместо того, чего я хотела, детскую вечеринку с клоуном.  — Так, хватит обижать маму. И вообще, уже одиннадцать ночи, мне спать пора, да и тебе, дорогая, тоже. Завтра важный день, — Летиция решила завершить разговор.  — Ладно. Спокойной ночи, мамочка. Передай папе привет, — Реджина закатила глаза, понимая, что мать она не переубедит.  — Спокойной ночи, дорогая. До завтра. И не думай, что мамочка отсталая. Ты еще благодарить меня завтра будешь, — Летиция закончила разговор, отключаясь.  — Ага, конечно, — Реджина кинула телефон на диван и пошла в ванную. Она хотела принять душ и лечь спать. Сегодня у нее был достаточно сложный день, и она хотела отдохнуть. Ровно в полночь в дверь квартиры Миллс позвонили. День рождения начался. Миллс еще не успела уснуть, но то, что ей пришлось вставать из теплой кровати, ее очень злило. Она накинула халат и быстро пошла открывать дверь. Посмотрев в глазок, она увидела только цветы, — ты какого черта приперся, придурок? — она подумала, что это Джош.  — У тебя день рождения. Я обещала прийти, — Эмма держала в руке букет зеленых роз. Не бордовые, не лилии — она всё помнила. Она опустила букет так, чтобы Реджина могла видеть ее лицо и улыбку. Реджина была крайне удивлена увидеть Эмму. Она уже не ожидала увидеть эту девушку на пороге своей квартиры. И то, что она пришла через две недели на ее день рождения, только злило. — Ты зачем приперлась? Ты вообще время видела?  — Я пришла поздравить тебя с днем рождения, — Эмма всучила Реджине в руки букет, а сама нагнулась и подняла с пола ящик, который гремел звоном стекла. Там были бутылки. Ночью ничего более оригинального в качестве подарка Эмма не придумала, — и я первая. Мне это льстит.  — Мне это не льстит, — Реджина держала букет в руках и не понимала, что происходит, — я тебя не ждала.  — А я пришла, — Эмма отодвинула Реджину от порога и вошла в квартиру, сразу идя на кухню, — я не хотела заявляться днём, вдруг помешаю. Вот и решила поздравить ночью.  — Эй! — Реджина закрыла дверь и быстро пошла за Свон на кухню, — ты знаешь, что это нагло с твоей стороны?  — Ты будешь мартини или вино? Я набрала разного, — Эмма поставила коробку на стол и открыла крышку.  — Так, ты чего тут хозяйничаешь? Собирай свою коробку и сруливай отсюда, — Реджина кинула букет на стол.  — Для тебя такой трудный выбор? Мартини или вино? — Эмма усмехнулась и взяла из шкафчика фужеры для вина, — хорошо, я сама его сделаю.  — Свон, ты что, меня не слышишь? Я тебе сказала сваливать из моей квартиры. Мое приглашение аннулировалось через неделю после того, как я его озвучила, — Реджина была зла на блондинку.  — Ага. Значит, ты всё-таки ждала меня целую неделю. Это многое значит, — Эмма не повела и глазом на злость Миллс. Она нашла штопор и стала открывать бутылку.  — Я сейчас вызову полицию и скажу, что ты проникла в мою квартиру. У тебя будут проблемы. Поэтому, Свон, забирай свои цветы, бутылки и на выход, — Миллс не признавалась себе, что просто банально обижена.  — Ты правда считаешь, что простой патруль полицейских имеет власть над агентом ФБР? — Эмма даже не смотрела на Миллс, но улыбалась ее словам. Она разливала вино. Ей очень сейчас было комфортно, даже несмотря на слова Реджины. Эмма знала, что в этом доме ей по душе.  — Они тебя заберут… как там это называется, до выяснения. А больше я не пущу тебя сюда, — брюнетка стояла на своем, — и вообще, ты меня подставила.  — Чем же? — Эмма заканчивала с розливом, отставляя бутылку просто на стол. Она выбрала красное вино. Взяв фужеры в руки, один из них протянула Миллс.  — Ты оставила на моем теле следы, тем самым подставив меня перед матерью, — Реджина, скрестив руки на груди, смотрела на Свон.  — Упс, — Эмма закусила нижнюю губу зубами и спрятала на секунду голову в плечи. Но потом просто засмеялась, — я не старалась. Поэтому не ворчи. А просто возьми вино, у меня есть тост, — агент по-прежнему держала руку, протягивая Миллс фужер. Реджина забрала бокал, — я еще раз повторяю, чтобы ты убиралась из этой квартиры. Тебе здесь искать больше нечего. Мы хорошо развлеклись, но я не собираюсь этого повторять, а тем более быть бабой, когда хочется секса.  — Всё сказала? А теперь просто послушай тост и выпьем. В общем. Я знаю, что ты злишься. Выглядит мой поступок однозначно, к чему скрывать. Но вспомни, что я говорила тебе в тот вечер. Я фанатик своей работы. И мне нужен тот человек, который всецело меня в этом понимает, — Эмма жестами не давала Реджине себя перебить, — и я уверена, что знаю, кто этот человек. Ты, конечно, можешь сказать, что один вечер и ночь не показатель моих слов. Но он показатель чувств. Я никогда не скрывала от себя, что часто действую согласно интуиции, своему внутреннему голосу. И вот сейчас тот же случай, — Эмма подошла ближе к Реджине, видя по ее глазам, что она слушает, — я приехала, как смогла. Раньше, чем сейчас, не получалось. Но я успела на твой праздник, и я счастлива этому. Потому что ты удивительная женщина, которую я хочу… — Свон сделала паузу и загадочно улыбнулась, — хочу завоевать. Ты достойна того, чтобы бороться за тебя. И мне хочется выиграть эту борьбу. Но это потом. А сегодня — с днем рождения, Реджина. Чтобы все твои желания сбылись. Я хочу, чтобы ты знала — в этой жизни ты добьёшься всего, чего захочешь, — агент аккуратно коснулась своим фужером фужера Реджины, подкрепляя свои слова звоном стекла. Миллс поначалу пыталась что-то сказать, но потом просто слушала Эмму. Она понимала девушку и то, о чем она говорит. Брюнетка хоть и была обижена, но сейчас ей было приятно слышать слова Эммы и видеть ее. Да, она убедила себя в том, что их с Эммой ночь для нее ничего не значит, но это было не так. Свон понравилась ей. Реджина опустила взгляд, впервые не зная, что сказать. Единственное, что она смогла сделать, это ответно прислонить свой бокал к бокалу Свон. Эмма внутренне торжествовала. Ей было очень важно вновь получить доверие Реджины. И сейчас, когда она его добилась первым шагом Реджины, еще шире заулыбалась. — За тебя, именинница, — Эмма прислонила бокал к губам, отпивая содержимое. Свон не любила вино, но сейчас решила выпить несколько глотков в честь праздника.  — Спасибо. Меня еще не поздравляли так, — Реджина сделала несколько глотков, — фу, что за дрянь ты купила?  — Не знаю. Из красных вин это было самым дорогим в том супермаркете, — Эмма спокойно пожала плечами и отошла к коробке, — давай попробуем мартини?!  — Вино выбирают не по цене, — Реджина вылила содержимое своего бокала, — больше не покупай мне эту мочу.  — Без проблем. Достань еще два бокала, — Эмма открывала бутылку мартини. Она только усмехалась каждой претензии, не принимая их близко к сердцу, как могли делать многие.  — Надеюсь, мартини мне понравится, — Реджина достала специальные бокалы для мартини, — оливки будешь?  — Я не пью этот компот обычно. Но, давай, попробую, — Эмма стала разливать напиток по бокалам.  — Если хочешь, у меня есть пиво или виски, — предложила Миллс. Она видела, что Эмма не хочет пить принесенные ею напитки.  — О, отлично. Давай тогда пиво, — Свон хоть и налила два бокала мартини, но желала именно пива. Они не болтали о прошедшем за эти две недели, но ощущения неловкости не присутствовало. А это означало, что женщинам просто хорошо, без объяснения причин.  — Возьми в холодильнике, — Реджина взяла бокал и бутылку и прошла в гостиную, садясь на диван. Эмма так и сделала, следуя за Миллс. — Откуда у тебя пиво? Меня ждало? — Свон подходила и параллельно снимала с себя кожаную куртку, в которой была. Они обе забыли про цветы, которые так и лежали просто на кухонном столе.  — Не надейся. Мне оно нужно было для маринада к мясу, на ужине две недели назад, но понадобилось не все, — пояснила брюнетка, делая глоток, — ум, мартини отличный.  — Вот видишь. Я умею всё-таки выбирать лучший компот, — Свон села напротив Реджины, прямо на журнальный столик. Она отставила бутылочку пива рядом и закатывала рукава рубашки.  — Ты знаешь, что неприлично сидеть на журнальном столике в гостях?! — не обращая внимания на слова Эммы, сказала Миллс.  — А ты знаешь, что я была примерной пациенткой, и моя рана уже почти зажила? — Эмма перевела тему, увлекая врача в родную для нее стезю.  — Да?! — Реджина сделала несколько глотков, — а новой дырки ты не получила? И вообще, я не видела раны, а верить твоим словам я не собираюсь.  — Так посмотри, что тебе мешает? — Свон отпила пива, но рубашку даже не принялась расстегивать.  — Не надейся, что я кинусь тебя раздевать, ты слишком провинилась, — Реджина закинула ногу на ногу. И так как она была в ночнушке и халатике, ее нога оголилась до бедра. Взгляд Эмма похотливо упал на ножки Миллс, и девушка облизнула губы. — Но ты же врач… — Врач я на работе или в очень экстренных ситуациях, а не дома в первом часу ночи в свой день рождения. Поэтому, Свон, закатай губу, — Реджина сделала несколько глотков мартини, и одна капелька соскользнула с губ и скатилась по шее в ложбинку между грудей.  — Ты стерва, — Эмма сказала это оскорбительное слово совсем не оскорбительно. С широкой, хитрой улыбкой на лице и искрящимися азартом глазами. Миллс засмеялась. Она никогда не оскорблялась этим словом, а даже наоборот, оно ей было приятно. — Я знаю. Что-то еще скажешь? Или сделаешь?  — Еще я помню, ты не любишь сопли, — Эмма отпила несколько глотков пива и встала на ноги. Но долго в таком положении не оставалась, вплотную садясь к Миллс на диван. Рука агента покрывала теплом ногу Реджины, двигаясь по ней вверх, — но сейчас я хочу услышать твое желание. Сегодня твой день рождения, и мне придется выполнять всё, что захочешь. Еще один подарок с моей стороны.  — Поставь свои цветы в вазу, не хочу, чтобы такая красота завяла, — Реджина чисто случайно вспомнила про букет, посмотрев в зеркало, в отражение которого увидела букет. — А потом я придумаю, что тебе сделать, — брюнетка посмотрела на горячую руку на своем бедре, от одного прикосновения которой ее бросило с жар.  — Я надеюсь, твоя фантазия более изощренная, чем просто послать меня поставить букет в вазу, — Эмма сменила руку губами. Но целовала всего несколько секунд, а потом быстро встала и пошла на кухню.  — Поверь мне, ты еще захочешь убежать, — Реджина расплылась в ехидной и немного опасной улыбке.  — Не верю, — Эмма подстегивала Реджину к хорошему настроению. Свон не боялась опасности и была готова на всё с человеком, которому доверяет, с которым комфортно просто находиться рядом. Для кого-то может и покажется странным, что Свон так быстро ощущает то, что сейчас описано. Но Эмма прекрасно знает, что такого в ее жизни еще ни с кем не было. А значит, нельзя упускать такие чувства. Реджина наблюдала за Эммой с бокалом мартини, она долила себе еще немного. Она сейчас думала над тем, что рада появлению Эммы, ведь те дни, которые она ее ждала, были тяжелыми. — Ну что, ты вазу выбрать не можешь? — Надо тебе купить кучу нормальных ваз. Что это вот такое? — Эмма не вышла в гостиную, а просто подняла руку вверх. В ней была нестандартная ваза, тоненькая, с интересными изгибами. Интерьерная, но абсолютно бесполезная, ведь в нее поместится максимум одна роза.  — Нормальная ваза, очень стильная и изумительно вписывается в интерьер, — сказала Миллс, — да и вообще, там еще несколько есть.  — Где? Вот эта? — Эмма подняла очень маленькую по высоте вазу, — или вот эта? — очень тонкую, но широкую, — поставлю в кастрюлю, — буркнула себе под нос блондинка, начиная шуметь шкафчиками.  — Ты чем там занимаешься? У меня есть нормальные вазы, просто у тебя глаз нет, — фыркнула Миллс, смотря на большую напольную вазу в гостиной.  — Ну и где? В который раз повторять? — Эмма вышла с букетом в руках и невозмутимо недовольно смотрела на Миллс.  — Вон, — Реджина показала на напольную вазу, — вон, — еще одна стояла на тумбе, — можешь выбрать из тех двух, — еще две одинаковые вазы стояли у окна. Ну или если не нравится, сходи в спальню, там еще есть, — Миллс готова была захохотать.  — Твою ж мать. Нахрена тебе столько ваз? — Эмма находилась в крайнем шоке. Но стояла неподвижно, смотря на все эти вазы.  — Чтобы цветы ставить, — Реджина ухмыльнулась, — ты же вазу искала для цветов?!  — Трындец, головоломка, — Эмма пошла к самой большой вазе — напольной. Она кинула в нее букет. И если бы он был не из пятнадцати роз, а меньше, то просто провалился вниз. А так из вазы торчали сами цветки, и Эмма довольная вернулась к Миллс на диван.  — А воды? — Реджина расширенными глазами смотрела на Свон, — я тебя попросила поставить цветы в вазу с водой, чтобы они не завяли. А так они могли и на кухне полежать.  — Вот ответь, тебе интересны эти цветы, когда рядом есть я? — Эмма положила руку на шею женщины, приближаясь за поцелуем к ее губам. Миллс успела положить палец на губы блондинки, — ты мне подарила цветы, а не гербарий. Поэтому налей в вазу воды.  — Ух ты ж. Как тебе это удается? — Эмма отстранилась и быстро пошла за цветами и другой вазой. Она же обещала выполнять желания, это и делает.  — С легкостью, — Реджина посмотрела на Эмму и подмигнула, — ты очень плохо меня знаешь. Свон расправилась с вазой и цветами. Она оставила их на кухне, решая, что для них там отличное место. — Всему своё время, — Эмма ответила и присела на диван, снова пытаясь поцеловать Миллс.  — Почему ты думаешь, что я так быстро вновь подпущу тебя к своему телу? — Реджина вскинула брови и с удивлением смотрела на Эмму. Она хотела поиграть с девушкой, которая ее обидела, но признала вину.  — Ах, — Эмма дернулась от Реджины, но широкая улыбка продолжала украшать её лицо, — а ты права, Королева. Но вместе с этим ты должна сказать, что мне сделать, чтобы искупить вину.  — Хочу массаж ног, — начала перечислять Миллс, — это для начала, потом… Нет. Хочу прямо сейчас ванную с пеной и в ней массаж ног. Вот. И стол прям туда фуршетный.  — У королевы королевские замашки, — Эмма встала с дивана и поклонилась, — будет сделано, Ваше Величество, — она развернулась и направилась в ванную. Но по пути повернулась и подмигнула, и только потом скрылась за дверьми. Миллс ликовала. Она не думала, что Эмма сейчас будет для нее это делать, но все же блондинка пошла на это, и такой ход вещей Реджине очень нравился. — Только воду наливай не холодную, — крикнула она. Эмме было совершенно не трудно выполнить просьбу Реджины. Ведь ее желания оказались нисколько не завышенными в понимании Свон. Она в ванной сняла рубашку и брюки, не торопясь лишаться нижнего белья. Открыв воду потеплее, Эмма налила туда жидкости для белоснежной пены и пошла из ванны. Вновь подмигивая сидящей на диване Реджине, она направилась на кухню готовить фуршет. Реджина усмехнулась внешнему виду Эммы. Сейчас в голове брюнетки крутились очень пошлые мысли. Она уже знала, чего добиться от Свон. — Так, ну и чего ты здесь всё сидишь? — Эмма несколько раз пробегала из кухни в ванную и обратно мимо Реджины, которая просто молча наблюдала. Свон забрала бутылку мартини, — идём, всё готово, — и скрылась в ванной.  — Если бы ты была мужчиной, заставила бы тебя меня нести, — Реджина зашла в ванную и увидела как Эмма за такой маленький период времени создала романтик. Свет был приглушен, в джакузи переливалась подсветка. Бельевая корзина была накрыта полотенцем, а на ней стояли бокал, фрукты, нарезка. Миллс было очень приятно от такого быстрого сюрприза, ведь думала, что все будет просто. — Ну, раздевай меня, что стоишь?!  — Просто раздеть, это скучно, — Эмма нажала на кнопку телефона, который лежал на полочке около зеркала. Заиграла романтичная, тихая музыка. Эмма мило улыбалась и медленно подошла к Реджине. Все ее движения казались плавными, но в то же время были уверенными и точными. Свон знала, что делает и шла к этому, не задумываясь. Реджина с прищуром смотрела на Эмму. Ей было интересно за ней следить, предвкушая ее действия. В брюнетке это вызывало бурю эмоций. Свон потянула за пояс халатика, и он как шелковый поддался ей и распахнул свои полы. Перед Свон открылся прекрасный вид на обрамленную кружевом ночнушку. И никакая легкая ткань не смогла скрыть возбуждение торчащих сосков и прерывистое дыхание. Эмма улыбалась, буквально танцуя около Реджины, попутно лишая ее одежды. Миллс наслаждалась невесомыми прикосновениями, они до такой степени были легкими и приятными, что по всему телу бежали мурашки. Эмма очень быстро избавила Миллс от одежды, ведь халат, а за ним и ночнушка соскользнули с ее плеч. Нижнего белья на Реджине не было, она с переезда сына в Сиэтл его не надевала по ночам. Эмма довольно улыбнулась, сделав шаг назад, наклонив голову, любуясь. — Я помню про сопли, но я должна сказать — у тебя шикарное тело. Оно идеально, — Свон была бы не Свон, не добавив, — для твоего возраста…  — И это я еще стерва?! — Миллс засмеялась, — но спасибо за комплимент, ведь у меня взрослый сын, а мое тело все еще идеально. Эмма стала снимать с себя лифчик. — Я это уже сказала, так что да, могу еще раз подтвердить. Реджина только сейчас обратила внимание на рану, которая уже затянулась, хоть и были остатки запекшейся крови. — Иди сюда на свет, — Миллс не дала девушке скинуть верхнюю часть белья. Она притянула ее ближе за руку и посмотрела на рану, — действительно, очень хорошо зажила, — она ее пощупала вокруг, — все хорошо. — Каждый день показывалась местной медсестре. Она обрабатывала, меняла повязки. Я не хотела, чтобы ты потом лечила мой абсцесс, — Эмма прикусила язычок. — Медсестре?! — Миллс усмехнулась, — надеюсь, ты ей не так показывалась, как мне.  — Как? — Свон склонила голову в бок.  — Вот так, — Реджина скинула окончательно с Эммы бюстгальтер. Свон сразу опустила руки, чтобы деталь нижнего белья беспрепятственно упала к ногам. — Так? Нет, — агент отрицательно замотала головой.  — Это очень и очень радует, — Реджина приблизилась к Свон, практически целуя, но не сделала этого, тихо шепча на ухо, — может, продолжишь устраивать для меня праздник?!  — Лезь в ванну и озвучь следующее желание, — также шептала Свон, гладя Миллс по спине. Брюнетка обошла девушку и грациозно залезла в джакузи. — Массаж ног, — она достала одну ногу и пошевелила пальчиками.  — Сначала я хочу тоже залезть в ванную, — Эмма нагнулась, стягивая с себя последнюю деталь одежды.  — А тебя кто-нибудь приглашал?! — спросила Миллс и увидела, как лицо Эммы вытянулось, — да ладно, иди ко мне, — она поманила блондинку пальчиком.  — А теперь давай ножку, моя королева, — Эмма села напротив Реджины. Благо, ванная была большая, и в ней спокойно могли разместиться две женщины. Реджина высунула ногу из воды, и ее стопа оказалась в руках Свон, — может, расскажешь, что делала эти две недели?! Эмма начала нежные движения пальцами по ноге. — Работа. Меня не было в Вашингтоне.  — Ты не хочешь об этом говорить?! — Реджина по взгляду поняла, что для Эммы это была трудная тема. Она знала этот взгляд, ведь он был у нее каждый раз, когда в ее смену привозили тяжелого пациента, и он погибал у нее на столе.  — Не особо. Да и тебе это не нужно знать. Подробности моей работы никому неинтересны, — Свон смотрела на красивую ножку. — Ты не любишь говорить о своей работе. Потому что мне интересно, — честно сказала Миллс, — но понимаю тебя. Ум… как приятно, — брюнетка готова была заурчать от удовольствия.  — Вот получай удовольствие и лучше расскажи мне о своих двух неделях. Я уверена, они у тебя прошли лучше, чем мои, — Эмма опустила ногу под воду, но продолжала массаж. — У меня обычные рабочие недели. Пациентов было как обычно, хотя, очень тяжелых было несколько. Я по несколько дней дома не ночевала, — Реджина облокотилась о бортик ванны, расслабляясь, — поэтому ничего интересного.  — Какие-то скучные у нас работы. Кто бы мог подумать, — протянула Эмма. Она медленно стала подниматься от стопы к икре, продолжая массажировать.  — Из веселого у меня только мама, — Реджина усмехнулась, — и то совсем не весело, когда она узнала о моих экспериментах. Эмма продолжала расслаблять мышцы ног Реджины от перенапряжения. Свон умело нажимала на нужные точки, доставляя простым массажем ног удовольствие. Конечно, под водой он не так чувствуется, как лежа на кровати, расслабленной, с ароматным маслом. Но и сейчас тоже отлично подходит для исполнения желания в честь дня рождения. — Расскажи подробнее, — попросила Эмма. Ей нравилось то, что между девушками сейчас происходит. Массаж, откровенные разговоры о жизни, взгляды. Или Эмме кажется, или она уже может доверить Миллс всё, кроме своей работы. Эта тема не должна волновать близких. Реджина улыбалась, смотря на Эмму. Она сейчас не могла ничего обдумывать, копаться в себе, ей было хорошо, а это было главное. — Ты оставила на моем теле царапины и засосы, и моя мама это увидела. Я никогда не говорила родителям, что могу встречаться с девушками. А сейчас она узнала, и я теперь не знаю, чего от нее ожидать.  — Какая у нее была реакция? — Свон уточняла такие моменты, которые могут характеризовать дальнейшие действия.  — Совершенно для меня непонятные, — Реджина наблюдала за Эммой и параллельно потягивала свой мартини, который взяла с импровизированного столика, — она замолчала, когда звонит ничего не говорит. Это не свойственно моей матери.  — Она обдумывает, при этом не желая с тобой ссориться. Мое мнение — всё в порядке. Она приняла твой выбор, — ответила Эмма совершенно спокойно.  — Не нужно анализировать мою маму, она все равно непредсказуемая женщина, — Реджина улыбнулась, — но все же я надеюсь на твой вариант. Свон опустила ногу и убрала руки. — Давай следующую. А анализ… Вот увидишь, всё будет ок. Я могу ответить на этот вопрос с опытом за плечами.  — Возможно, — Реджина поменяла ногу, — но я поверю в это только после того, как она перестанет быть скрытной.  — Сама пойди на разговор, но учти, что если она находится еще на стадии принятия, то эмоций не избежать, — Свон начала массажировать вторую стопу, смотря при этом Реджине в глаза.  — После дня рождения поговорю. Не хочу портить ей праздник. Она мой день рождения любит больше, чем я. Я люблю, когда меня поздравляют, мне оказывают внимание, но сам праздник я праздновать не люблю. — То есть то, что происходит сейчас, доставляет тебе? — Эмма знала ответ на этот вопрос, но спросила с хитрющей улыбкой на лице. — Удовольствие, — ответила Миллс, накалывая шпажкой кусочек ананаса и кладя его себе в рот, — тебя угостить?  — Ты еще спрашиваешь? Кстати, я с дороги. Уехала специально к тебе из ресторана, только успела выпить полбутылки пива и съесть два маленьких ролла. — Да ты моя голодная, — Реджина нацепила на шпажку банан и придвинулась к Эмме, — открывай ротик, — она придвинулась очень близко к блондинке, ее ноги были по бокам Свон. Эмма открыла рот, а под водой обняла Реджину ногами, чтобы они еще ближе находились друг к другу. — Мм… банан — это, конечно, здорово, но надо было лучше мясную нарезку замутить.  — Ничего, мной насытишься, — Реджина улыбнулась и поцеловала Свон, обнимая за шею. Брюнетка поняла, что безгранично рада появлению этой девушки.  — Эмм… доступ… разрешен… — сквозь поцелуй для себя сказала Эмма. Руки ее развязались, кладя одну из них на грудь Реджины, сжимая. Реджина заулыбалась, но не переставала целовать такие мягкие и нежные губы. Время, проведенное в ванной, оказалось непередаваемым. Нежность присутствовала в каждом движении, каждом поцелуе. Женщины не знали, как так быстро смогли пойти на такой интим, в особенности после двухнедельной тишины, как смогли открыться друг дружке, доверив своё тело и душу. Вопросы по-настоящему были серьезными. Ведь всё, что творили этой ночью женщины, не стесняясь, по земным принципам должны были делать, исключительно опираясь на серьезные намерения и хотя бы отношения. Но этим ни Эмма, ни Реджина похвастаться не могли, как и ответами на вопрос — почему? Но, а с другой стороны нужен ли вовсе этот ответ, когда комфорт, спокойствие, наслаждение, тепло… оргазмы и так присутствуют? Жизнь коротка, а наши женщины не молоденькие девушки, чтобы бросаться той тягой, с которой их друг к другу неизменно тянет. Эмма спала, лежа на животе, и сопела. Солнышко давно встало, но темные шторы не давали ему прорваться в спальню. Они провели дивную ночь вместе, ведь нежность ванны сменилась страстью в кровати, на диване и даже на кухонном столе, так как Эмма всё же захотела поесть. Но ей это сделать никто не дал. Реджина посчитала, что она гораздо интересней какой-то там еды.