Незримое доверие

— Я не буду ждать, Рэнни! — Свони, стой. Ролис приказал ждать. Стой, черт! Шибанутая! — Мур пытался, разговаривая с Эммой по телефону, остановить ее. Но она вошла в ангар, где в особой опасности находился потерпевший и его дочь. А вместе с ними агрессивный психопат. Маньяк с намерениями изнасиловать дочь на глазах отца, а потом убить обоих. Команда Ролис раскрыла этого субъекта за два дня, а еще один день искали его след. Команду вызвали в Джексонвиль после двух подобных убийств с разницей в три дня. За те дни, в которые Ролисы находились в городе, им удалось сдержать преступника и не допустить третьего случая его преступлений. До сегодняшнего дня, когда он сумел похитить одиночку-отца и его пятнадцатилетнюю дочь. Как бы страшно это не звучало, но именно похищение этих людей вывело агентов на след психопата. Когда Свон вошла в ангар, перед ее глазами развернулась ужасающая картина. Избитый отец был прикован цепями к бетонному столбу, а преступник, Алекс Стоун, двадцати пяти лет, бил сопротивляющуюся практически голую девушку, которая даже не помышляла ему поддаться. На первый взгляд парень не был вооружен, по его складу ума и профессии тренера по борьбе ему это было и не нужно. Свон пришла как нельзя вовремя и со словами: — Стоять. ФБР. Убери от нее руки, грязный ублюдок! — крикнула Эмма. Она не могла выполнить приказ Вина, который гласил не входить без подкрепления. Ролистер с подкреплением должен был приехать с минуты на минуту. Эмма приехала в ангар первой, в котором убивает своих жертв Стоун, так как остальные территориально находились дальше, вместе с подкреплением проверяя другое место. — Ты откуда здесь? — Алекс приставил к горлу потерпевшей Ребекки Кларк раскладной охотничий нож. Девушка замерла, увидев оружие, а сердце ее забилось быстрее, видя подмогу. Отец от травм, полученных от борца, был без сознания, отключаясь всего несколько минут назад. — Опусти пистолет или я разрежу ей горло! — Алекс смеялся. По мимике лица парня можно было с легкостью понять, что он не в себе. — Алекс, убери нож и отпусти девушку! — Эмма умерила пыл, не приближаясь к парочке, но угрожала пистолетом. Девушка чуть вскрикнула, так как Алекс резанул ее по горлу. — Опусти пушку! — Хорошо, хорошо, я убираю его, — Свон медленно подняла оружие, показывая, что больше не целиться, а потом опустила пистолет на пол. Она действовала аккуратно. — Отшвырни в сторону, — потребовал убийца и Свон пришлось подчиниться. — Стоун, ты же понимаешь, что не выйдешь отсюда живым, — угрожала словами агент, прекрасно зная, что подмога близко. — А ты понимаешь, что я убью вас всех раньше! — он истерично засмеялся. Парень прикрывался почти обнаженной молодой девчонкой, на которой было надето только нижнее белье, ведь всё остальное он успел порвать. — А ты хоть заметил, что ее отец не видит твоих злодеяний, — Эмма отвлекала психопата, так как они узнали его главную цель. Зрительный контакт для отца. Ведь даже убивает отцов он после дочерей. Этому психологическому трюку, как и многому другому, команду Ролис научили в Квантико, где агенты пробыли три недели, обучаясь у лучших профайлеров США. Агенты команды Ролистера несколько отличаются от команды Аарона Хотчнера, но стремятся к таким же успехам, как и агенты в Квантико. Стоун отвлекся, смотря на прикованного к бетону мистера Кларка, и этим моментально воспользовалась Ребекка, видя сигнал от Свон. Девушка была не из робкого десятка, и даже в такой смертельной ситуации смогла понять, что не нужно стоять и ждать своей участи. Она ударила Алекса локтем в бок. Секунда замешательства со стороны Стоуна, и он тут же сбит с ног агентом Свон, которая голыми руками набросилась на маньяка, вызволяя Ребекку. Девушка сразу убежала от парочки, подбегая к отцу, пытаясь привести его в чувства и отцепить цепи.  — Ах ты, сука, — Стоун встрепенулся и накинулся на Эмму. Он сразу несколько раз ударил ее по лицу, а потом за ворот рубашки ударил о столб плечом, — ты вместе с нами здесь сдохнешь, — он еще раз хотел нанести удар. Но ему не позволил это сделать боевой прием агента. Эмма ухватила его руку в суставе и резко вывернула, заставляя Стоуна скорчиться от боли. По велению организма его удары по Эмме прошлись эхом болезненных ощущений, которые были бы у обычного человека, но не более. — Ублюдок! — Свон ударила Стоуна коленом в грудь, чтобы повалить на пол. Но все же Стоун был сильнее и также обладал знаниями борьбы. Он вывернулся и нанес очень сильный удар в живот, а потом по лицу Эммы, разбивая скулу в кровь, — не надейся. Ты еще посмотришь на то, как я убью ее и ее слизняка отца. Эмма почувствовала боль и слабость. Да, она агент, но соперник ей достался, во-первых, мужчина, а во-вторых, спортсмен, да к тому же борец. Это была неравносильная драка, но Эмма не сдавалась. Она не видела свой пистолет и отброшенный нож. В ход приходилось пускать только руки и ноги. — Изнасилование соседом так на тебя повлияло? Или то, что твой папочка не защитил тебя? Так, а почему девочки, а не такие же мальчики? — Эмма встала ровно, но не нападала вновь. Она чувствовала во рту металлический привкус, а её чуткий слух уловил подъехавшие машины.  — Заткнись! — Алекс сделал выпад, но Эмма увернулась, — на мне ничего не отразилось. А на тебе сейчас отразится то, что ты не спасешь их, — парень схватил мешок и кинул в Эмму, чтобы отвлечь. Свон сразу нагнулась, чтобы в нее не попал мешок. И в этот момент она увидела, где ее пистолет, и сразу побежала в ту сторону. Преступник кинулся за ней. Он также увидел, где лежит пистолет агента. Эмма успела схватить оружие, но Алекс завалил ее на пол, придавливая своим телом. Свон дергалась, но не могла прицелить оружие в парня. Вырваться не получалось до того момента, как в ангар не начали забегать полицейские с криками «полиция, ФБР, бросайте оружие». Эти крики отвлекли Стоуна, и Эмма быстро оттолкнула его и, встав сначала на одно колено, поймала цель мушкой пистолета. — Не двигаться! — она не шевелилась, чтобы психопат понял, что она выстрелит при любом его движении. Но ему уже больше нечего было терять. Он ринулся на Эмму с целью нанести последний удар. С разных сторон прозвучали выстрелы. Стоун был мгновенно застрелен. — Свон, мать твою! Ты какого черта сюда пошла одна?! — Вин подошел к Эмме и мертвому телу Алекса Стоуна. — А что мне нужно было делать? — Эмма посмотрела в сторону девушки и отца, к которым сразу подбежали полицейские помогать. Свон же встала на ноги и захотела убрать пистолет в кобуру, как скорчилась от неприятных ощущений. Стоун хорошо приложил ее по ребрам, что даже Свон почувствовала собственную боль.  — Идиотка, — Ролистер покачал головой, — потом поговорим. А сейчас в больницу. Врача сюда, — крикнул он, — с тобой Адель поедет.  — Минутку, только с девушкой поговорю, — Эмма пошла целенаправленно к потерпевшей, которую уже укутали в плед и вели из ангара. Ее отца также отцепили от цепей и покатили на каталке из этого места. Вокруг как обычно мигали красно-синие огни, а за кадром играла бы мелодичная завершающая тяжелое дело мелодия. Но в жизни никакой мелодии не было, а только разговоры полицейских, врачей и шум улицы. — Ребекка, — Свон подбежала к девушке уже когда они вышли на улицу.  — С вами все хорошо? — Ребекка, увидев агента, очень обрадовалась, — спасибо вам, вы нас спасли. Если бы не вы…  — Тише, — Эмма обняла девушку. Она не видела своего лица, ведь не чувствовала там сильных ран. А они были. Запекшаяся кровь на скуле, подбородке, брови. Но сейчас не это было главное. Свон собиралась поддержать девушку, чтобы та не впала в психологическую яму после всего пережитого. И неважно, как при этом выглядит «психолог», — всё будет хорошо. Этого больше не повторится. А твой отец придет в сознание. Ему помогут врачи. И тебе помогут. Ты, главное, не замыкайся в себе. Не думай постоянно о прошедшем, а думай, как жить в будущем.  — Спасибо вам еще раз. Я вам очень благодарна, — девушка отстранилась, — вам нужна помощь, вам тоже очень досталось.  — Пройдет. А сейчас иди, — Эмма показала взглядом на ожидающего Ребекку врача, — помни — думай о будущем, в котором всё будет хорошо.  — Ага. Я буду, обещаю, — Ребекка чуть улыбнулась, так как была очень благодарна Эмме за все, а главное, за спасение. Она еще раз обняла Свон и побежала к врачам. Эмма же осталась стоять на месте, только повернулась и посмотрела в ангар. Там стоял Ролистер и разговаривал с полицейскими около тела убитого. Рядом с ним была Адель, а Мур находился в полицейском участке, так как курировал поиски с помощью ноутбуков и интернета.  — Езжай в больницу, — Ролистер увидел, что Эмма стоит одна и, отвлекшись от разговора с полицией, сказал Свон.  — Я лучше тут побуду, — Эмма вздохнула полной грудью и пошла в ангар. Она умом осознавала, что нужно поехать, провериться, обработать раны, но не могла сейчас отойти от такого сложного задержания.  — Адель, забирай ее и вези в больницу. Не хочу, чтобы она после такого дела в ящик сыграла, — Вин и в этот раз не собирался уступать. — Хорошо, — на выдохе сказала Бранд, понимая, как ей будет тяжело это сделать. Девушка пошла за Эммой. — Свон. Эмма. Вин сказал ехать в больницу.  — Я это слышала, — просто ответила агент и подошла к одному из полицейских, начиная с ним разговор.  — Эмма. Извините, — Адель извинилась перед полицейским и за руку дернула Свон в сторону, — тебе нужно в больницу. Что твоя врачиха скажет, если увидит в таком виде?! — команда уже знала про то, что у Эммы есть девушка, которую она не называет девушкой.  — Адель, моя врачиха ничего не скажет. Она не в этом городе. И вообще, не называй ее врачихой! — фыркнула Свон, — сейчас здесь закончим и поедем в твою больницу. — Нет, мы сейчас поедем. Ролистер приказал, и хватит делать так, как ты хочешь, у тебя есть начальник. Вот когда создашь свою команду, тогда и делай, что хочешь, — Адель сорвалась. Она очень переживала за дело, за каждого из их команды, и не понимала, почему Свон так безалаберно относится к своей жизни. Эмма вскинула бровь, а вернее, захотела это сделать, но ей помешало щипание, и она оставила эту идею. Но это не лишило ее удивления от короткого монолога девушки. — Кхм… — Свон кашлянула, смотря на Адель невозмутимо и в тоже время скрывая восхищение. — Тебе нужно в больницу, и сейчас мы в нее поедем, или я доложу Ролистеру, — Бранд выдохнула. Девушка и сама от себя не ожидала такого.  — Ладно. Черт с тобой, — Свон показывала свое недовольство, но пошла из ангара. Она не собиралась прыгать от эмоций Бранд, а наоборот, давала ей понять, что она неправомерно приняла тактику наезда на Свон. — Вот и хорошо, — Адель хитро улыбалась. Она была рада, что у нее получилось добиться от Эммы того, что ей нужно. Свон сама подошла к карете скорой помощи. — Доктор, осмотрите меня, может, не так всё страшно, — Свон улыбнулась женщине-врачу, которая стояла около автомобиля.  — Да уж, осмотрите ее, — Бранд была на контроле, поэтому не отходила от Эммы. — Присаживайтесь, сейчас посмотрим, — доктор дружелюбно улыбнулась и открыла специальный ящичек. Эмма с некоторым трудом, но всё же села на пол машины, свешивая ноги. Она смотрела на Адель. Пристально, пиля ее своим тяжелым взглядом.  — Вам нужно наложить несколько швов, — сразу сказала доктор насчет ссадин на лице, — а теперь расстегните рубашку, я вижу у вас скованность в движениях. Свон была без бронежилета, так как ее нахождение в этом ангаре изначально не было запланировано как задержание преступника. Эмма расстегнула рубашку, под которой чуть выше живота красовалось красное пятно, которое в скором времени начнет синеть.  — Вам нужно сделать УЗИ. Без аппарата я не могу понять, что у вас с внутренними органами, — доктор осматривала Свон, — с ребрами у вас, по моему мнению, все хорошо, они не сломаны. Но внутренние повреждения нужно исключить. — Отлично, тогда мы едем в больницу, — сказала Адель, — залазь в машину.  — Хорошо, — Эмма только пожала плечами и подняла ноги в машину. Уже в ней она привстала, пересаживаясь в кресло. Блондинка застегивала пуговички на рубашке.  — Я поеду сразу с вами, чтобы быть в курсе, — Адель тоже залезла в машину скорой помощи, — даже не думай, что твоя врачиха вновь тебя выпишет. Я все расскажу Ролистеру, поняла?!  — Адель, не груби, — коротко, но весомо и холодно осадила Бранд Эмма. Она не собиралась терпеть такого отношения к себе, к тому же после такого тяжелого дня. Адель поняла, что переборщила, — я и не грублю, а забочусь о тебе, — девушка отвернулась от Свон и тяжело вздохнула.  — Я поняла. Но это можно делать в другой форме, нежели выбрала ты. В агентстве не любят хамство, как и я в том числе, — Свон смотрела на Бранд, но говорила нравоучительно. — Я не хамила, — Бранд посмотрела на Эмму, — просто ты не слушаешь своего начальника, а мне за тебя отвечать, — Адель понимала, что могла обидеть Эмму, но хамством, по ее мнению, это точно назвать было нельзя, — а вообще, знаешь что… делай ты, что хочешь. Я не нянька с тобой ездить, — Адель выскочила из еще не уехавшей машины врачей.  — Агент Бранд, вернитесь в машину, — Эмма остановила водителя, чтобы он не тронулся. Свон не собиралась спускать Адель ее выходки. Молода еще.  — Уже бегу, — Адель пошла к Ролистеру, чтобы спросить, что делать. Она не собиралась быть нянькой Свон, которой вообще плевать на все правила.  — Подождите, пожалуйста. Я сейчас, — попросила Эмма врачей и тоже вышла из машины, подходя к Вину и Адель.  — Сейчас поедешь с Муром в больницу и узнаешь, как состояние потерпевших, — Эмма успела услышать только это из уст Вина, — так, а ты почему не в больнице? — спросил он у Свон.  — Сейчас поеду. Только с Адель поговорю. Бранд, отойдем? — Эмма посмотрела на девушку и отошла от напарников.  — Ты, перед тем, как ее ругать, на себя посмотри, — сказал Вин Эмме, и сам пошел к машине. Адель сказала ему, что не хочет быть нянькой у человека, которому это не нужно, а остальное Ролистер и сам понял. Бранд же подошла к Эмме  — Адель, ну ё-моё. Такой тяжелый день, хоть ночь не делай такой же, — Эмма усмехнулась и с этой полуулыбкой смотрела на девушку. Она не собиралась ее отчитывать, но и не поговорить не могла.  — Я?! Это ты на меня наехала, — пробубнила девушка, — ну да ладно. Езжай в больницу, тебе нужно полноценное обследование.  — Я поеду в больницу, но при условии, что в будущем ты не будешь так остро реагировать на критику. Ее никто не любит, в том числе и я. Но без нее мы не становимся лучше, как в профессиональном плане, так и в жизни, — Эмма не хотела обижать Адель, но чувствовала, что должна учить ее, а не спускать всё на тормозах. — Хорошо, — Адель улыбалась, — потом позвони, расскажешь, как дела, — сейчас она не обижалась на Эмму, хотя ее слова и были обидны девушке.  — Договорились, — Свон похлопала Адель по плечу и пошла к машине скорой. — Доктор Миллс, свободных врачей нет. Это ваш пациент, — девушка-регистратор, Амели Мирог практически уговаривала уставшую Реджину, которая отработала двадцатичетырехчасовую смену, принять еще одного пациента. — Ты издеваешься?! — Реджина была очень уставшей и просто физически не могла злиться. Она смотрела на девушку и мысленно готова была ее убить, четвертовать, но руки не поднимались, — хорошо, но, если этот пациент будет дольше, чем на двадцать минут, я оставлю его умирать, потому что сама сдохну, — грубо выразилась Миллс и, схватив карту, пошла к пациенту. На койке лежал парень тридцати лет. У него болела голова, а привезли его потому, что он упал в обморок прямо посреди баскетбольной игры, в которую играл всего две минуты.  — Здравствуйте, я доктор Миллс, — брюнетка посмотрела на пациента, — на что жалуетесь? — она изучала карту, но хотела знать, что волнует самого мужчину.  — Да я не жалуюсь. Просто в обморок упал, вот и привезли сюда. Голова только болит. Но я мужчина, потерплю, — без восхваления сказал мужчина спокойным голосом. — Ну сейчас посмотрим, — Миллс устало улыбнулась, — я сейчас буду водить пальцем, а вы следите. Просто так обмороков не бывает.  — Да я понимаю, — ответил пациент и стал следить за пальцем.  — Палец видите четко? — Реджина пока не понимала, что может быть причиной обморока.  — Да вроде, — ответил мужчина.  — Вроде или да? Закрывайте каждый глаз по очереди и смотрите, — Реджина сделала заметку в карте и вновь показала палец. Пациент так и сделал. — Знаете, вроде всё нормально. Вижу хорошо, только голова болит. Может, мне просто таблетку какую и домой?  — То есть головная боль усилилась?! — Реджина уже понимала, что быстро с пациентом ей не расправиться, — я назначу вам МРТ. Нужно проверить вашу голову. — Хорошо, — пациент пожал плечами, не споря с врачом, — а это надолго? И что это вообще такое? — Это займет какое-то время. Мы сделаем снимок, посмотрим его, а потом будем думать, что с вами делать. Надеюсь, у вас ничего серьезного, — возможно, это звучало саркастично, но Реджина этого не подразумевала. Да, она безумно хотела домой и лечь спать, но понимала, что парню нужно помочь.  — Ладно. Давайте сделаем этот снимок. Куда уж деваться. Только можете сказать моей девушке, чтобы она зашла? Или так нельзя?  — Да можно, — Реджина задрала голову к потолку и выдохнула, — уф… Как ее зовут? Сейчас позову, все равно мне нужно узнать, свободен ли томограф.  — Уитни. Она в зале ожидания, в кресле сидит. А вы… с вами всё в порядке?  — Не переживайте, со мной все хорошо, — Миллс поняла, что пугает пациента, — я сейчас позову вашу девушку и медсестру, — Реджина улыбнулась и, увидев, что мужчина выдохнул, вышла из палаты. — Амели, узнай насчет томографа. И пожалуйста, принеси мне кофе, или я засну стоя.  — Хорошо, доктор Миллс. Сейчас всё будет, — ответила девушка и встала со своего места, чтобы исполнить просьбы врача. — Реджина?! — окликнула женщина сорока пяти лет на вид, сразу, как только врач зашла в зал ожидания. Миллс с удивлением посмотрела на женщину. Она совершенно не понимала, откуда эта незнакомка ее знает, — да… простите, а вы кто? — Реджина озиралась по сторонам, ища девушку пациента, но в комнате ожидания сидели трое мужчин и женщина в возрасте, девочка лет пятнадцати и незнакомка.  — Ты… а ты меня не помнишь? Ха. Не удивлена, — женщина засмеялась, качая головой.  — Нет… — Реджина хмыкнула, — а должна? — брюнетка с удивлением смотрела, по ее мнению, на не знакомую женщину.  — Вообще-то, могла бы. Мы целую ночь, не переставая… запоминали друг друга! — женщина фыркнула на Реджину, уперев руки в бока.  — Да?! — протянула удивленно Миллс, — а… м… не помню, — Реджина решила не выкручиваться. Ей в принципе было все равно на то, что она когда-то переспала с этой женщиной. Правда ей было интересно, когда?!  — Я это уже поняла. Я смотрю, ты врач. Ужасно выглядишь, — женщина скорчила лицо, — надеюсь, не ты врач моего любимого?!  — Любимого? Ты не парня с обмороком имеешь ввиду?! Если он — я его врач, и выгляжу я не ужасно, а просто хреново.  — Ну конечно же! Кто еще мог ему достаться, если не ты?! — саркастически протянула Уитни, — где он? Я хочу увезти его в другую больницу.  — Ты что, дура? Если я тебя… — Реджина показала движением то, что они делали ночью, — это не значит, что я плохой врач. И уж точно я не дам тебе рисковать молодым парнем из-за задетого самолюбия. — Я тебя не спрашивала, что у меня задето. Деточка, лучше заткнись и покажи, где мой будущий муж. А иначе я такой скандал здесь устрою, что тебя уволят без выходного пособия, — Уитни действительно была обиженной стервой, у которой задето самолюбие. Зря Реджина ее не запомнила. Истеричная особа с ужасным характером.  — Ой, реально, дура, — Миллс усмехнулась, — ладно, делайте, как знаете, но, если он у тебя в машине копыта откинет, это будет не моя вина. Вы подпишите нужную бумажку или тебя выкинут отсюда, — брюнетка развернулась и пошла из комнаты ожидания.  — И только попробуй ему хоть слово ляпнуть! В подъезде изнасилую! — Уитни пошла за Миллс и, не стесняясь, громко говорила.  — Я как будто хочу позориться сексом с тобой, — спокойно сказала Миллс, даже не посмотрев на идущую за ней женщину.  — А той ночью ты отпускать меня не хотела. Даже номер продлила на целый день, чтобы удовлетворять меня. Но я ушла. И как же я правильно поступила. А ты, сука, даже не запомнила меня. Наверное, через тебя вагоны баб проходят. Немудрено тогда, что память такая, — Уитни шла практически вплотную к Миллс, обзывая ее в открытую распутной женщиной. Реджина, наконец-то, вспомнила Уитни. Это был эксперимент в не очень трезвом состоянии. Да, секс был хорош, но он прекратился не из-за того, что женщина ушла, а из-за того, что Миллс заснула. — Ну да, конечно, это же я сперла из номера дорогущую бутылку шампанского. Так что за ночь с тобой я достаточно заплатила. А сейчас бери своего парня и не порть мне нервы, — Миллс открыла дверь в приемную палату. На этом моменте Уитни замолчала и подбежала к своему парню. — Пупсик, ты как? Мне эта врач сказала, что тебе нужно в другую больницу. Поедем, быстрее. Тут у них не те условия, — она чуть ли не вешалась ему на шею. — Эй, стоп. Вы же сказали, что мне нужен какой-то снимок? — парень даже не дернулся от объятий своей взрослой девушки.  — Это одна из лучших больниц, и здесь вам окажут нужную помощь, — спокойно сказала Миллс, — вы в праве решать самостоятельно. Уитни кинула злой взгляд на Миллс, а на нее уставился удивленный ее парня. — Детка, ты опять мне врешь? Сколько раз можно из-за этого ссориться? — он сразу понял, что к чему, так как не первый день знаком с этой женщиной. — Оу, милый, любимый, дорогой мой. Нет, я тебе не вру. Это она мне так сказала! — Уитни тыкнула пальцем в сторону Миллс.  — Мистер Грогстер, я не буду вам врать. Я такого не говорила, и вы получите всю нужную помощь в этой больнице. Но если вы этого сами не хотите, вам стоит подписать только несколько документов, — Реджина стояла, скрестив руки на груди, и смотрела исключительно на пациента.  — Пупсик, я… — защебетала женщина, но грозный тон парня заставил ее замолчать. — Заткнись и иди в зал ожидания. И так голова болит. — Тебе не жить! — выходя из палаты, прошипела Уитни прямо в лицо Миллс. — Извините её. Она иногда бывает невыносима, — Грогстер проводил взглядом свою девушку.  — Я уже это поняла, — Реджина выдохнула, — ну что, все готово, пойдемте. Пересядьте в кресло, и я вас отвезу. Только я предполагаю, что вы скажете, что не поедете, а я вам скажу, что надо. Так как я не хочу собирать вашу голову по кусочкам, если вы вновь рухнете, — Реджина открыла дверь и закатила кресло-каталку.  — Ладно. Я не привык спорить с врачами, — пациент сел в кресло, — но можно я хотя бы сам колеса буду крутить? — он взглянул на Реджину с улыбкой.  — Вам что, будет в кайф самому крутить эти грязные колеса? Я бы на вашем месте дала себя покатать симпатичному доктору, — Миллс подмигнула, и сама взялась за ручки кресла.  — Я мужчина и не могу позволить симпатичному доктору напрягаться, — парень взял руку Реджину и, поцеловав, убрал от ручек, а потом сам покатил себя по коридору, — я знаю, как с ним обращаться. Травма была, пришлось два месяца так кататься. Реджина пошла рядом, — но вы на ногах, и сейчас не будет ничего серьезного. Я вам обещаю.  — Надеюсь. А то она тогда во все тяжкие кинется, — говорил он про свою девушку. — Простите, если полезу не в свое дело, но она вас старше, да и характер просто ужасный, — Реджина усмехнулась. Она понимала, что возраст никогда не был преградой в отношениях, но все же решила спросить.  — Это так, — пациент усмехнулся, — но знаете, это неважно. Она любит меня не за деньги, не за власть, как многие девушки в нашей стране, да и не только в нашей. У меня нет ни того, ни другого. Но у меня есть она, и мне этого достаточно. Как говорится — мы не выбираем в кого влюбиться. Реджина еще раз усмехнулась. Она задумалась над словами этого парня и над тем, что он действительно прав. В ее сердце сейчас тоже разгоралось чувство влюбленности, которое она, в свою очередь, пыталась затушить. Брюнетка убеждала себя, что ей достаточно того, что есть, и новые сильные чувства опять сделают из нее «пленницу». Последние несколько лет брака напрочь отбили у нее всякое желание принадлежать кому-то одному. Любить и посвящать себя этому человеку. Наверное, изначально эта позиция была неправильной, и из этого выходило, что нужно не отказываться от чувств, а просто изменить к ним свое отношение. — А вы правы. Поэтому я вас поздравляю с тем, что у вас есть такой человек, — Реджина улыбнулась. — Спасибо. И не обращайте на нее внимание. Я уже привык, а вы нас просто забудете, — Грогстер подмигнул Реджине, и они заехали в лифт. Двери не успели закрыться, как в него прыгнул Мюрей. — О, Реджи! Ты что, еще тут? — уточнил друг.  — Да, пациента привезли, — Реджина посмотрела на Грогстера, — но ничего, мы сейчас сделаем снимок, и я, наконец-то, поеду домой. А ты как?  — Добрый вечер, — Джош поздоровался с Грогстером, и тот в ответ кивнул. — Скорее, ночь уже, — поправил пациент, усмехаясь. — Да, вы правы, — сказал Джош парню и посмотрел на Миллс, — а я только вышел. В лабораторию иду. Слушай, на тебя смотреть страшно. Вали спать, я подстрахую.  — Все нормально, — еще десять минут назад Реджина бы передала пациента Мюрею и убежала домой, но сейчас ей хотелось убедиться, что с парнем все будет хорошо, — я справлюсь.  — Ну смотри, — двери лифта открылись на нужном Джошу этаже, — ладно, побежал. Потом поговорим. Пока, — он оставил Миллс и Грогстера, так как им нужно было еще на этаж подняться. Они быстро поднялись на следующий этаж. — Вам сейчас сделают снимок, а я его сразу посмотрю. Не переживайте, — Миллс передала Грогстера рентгенологу, а сама пошла в соседнюю комнату, откуда могла наблюдать.  — Доктор Миллс, на снимках ничего нет. Может, просто переутомление? — читая данные с аппарата, предположил рентгенолог.  — Сделай еще один снимок с контрастом, — Миллс почему-то не успокаивалась, ей хотелось на сто процентов знать, что пациент здоров.  — У него хоть страховка нормальная? А то ради вашего интереса залезет мужик в долги, — хмыкнул рентгенолог, которого подняли из дежурки, в которой он сладко спал.  — Делай, — Реджина прониклась к этому парню и не хотела, чтобы из-за денег его жизни что-то угрожало.  — Да делаю, делаю, — фыркнул мужчина и продолжил делать свою работу. Реджина смотрела на экран, когда через десять минут появился новый снимок. Она сразу увидела в височной доле Грогстера аневризму. Она и влияла на его головную боль и потерю сознания. — Черт, — выругалась брюнетка, — вызовите нейрохирурга, — попросила она медсестру, а сама пошла к двери кабинета МРТ.  — Ну что там? Всё в норме? Просто таблеточку? — с улыбкой спрашивал Грогстер, когда подошел к Реджине безо всякого кресла.  — Не совсем. Вы нуждаетесь в операции, но подробнее вам расскажет нейрохирург, — Реджина выдохнула, — но не переживайте, все будет хорошо.  — Операция? — пациент заметно напрягся, — что со мной?  — У вас аневризма сосуда головного мозга. Ее клипируют, и вы вновь будете здоровым, — Реджина поддерживающе похлопала парня по плечу, — мне позвонить вашим родным или просто сообщить вашей девушке?  — А вы еще хотите с ней общаться? — парень засмеялся, — слушайте, я ведь просто упал в обморок, и сразу операция? Я думал, такое в фильмах только бывает.  — Нет, в жизни тоже случается. Но я передам вас отличному врачу, и он назначит операцию. Поверьте, хорошо, что вы просто упали в обморок, последствия могли быть намного хуже. А с ней я поговорю, поверьте, я справлюсь, — Миллс подмигнула.  — Верю, — Грогстер подмигнул своему врачу, и за ним пришел интерн из нейрохирургического отделения. — Доктор Миллс, я забираю пациента? — уточнил молодой парень у Миллс.  — Да. Я буду узнавать о вас и навещу завтра, — брюнетка развернулась и пошла к Уитни.  — Спасибо, — крикнул вдогонку Грогстер и пошел за интерном, который по неопытности не заставил пациента сесть в кресло и повезти его. Уитни стояла около аппарата с батончиками, который находился в зале ожидания. Она проголодалась. Реджина подошла к женщине, — нам нужно поговорить.  — Что ты с ним сделала? — женщина сразу потеряла интерес к еде.  — Я его обследовала и вовремя нашла аневризму в головном мозге. Сейчас его отправили в нейрохирургическое отделение. Я попрошу тебя к нему проводить, — спокойно и даже успокаивающе, сказала Миллс.  — Аневризма? О, Господи! Он будет жить? Всё будет хорошо? Где мой пупсик сейчас? Я хочу к нему! — женщина после страшных слов Миллс забыть забыла о связи с Реджиной, желая быстрее оказаться рядом с будущим мужем.  — Все будет хорошо. Врач расскажет вам обо всех рисках и о том, что будет дальше. Твой пупсик в надёжных руках, — Реджина скривила моську от своих же слов, — можешь к нему пойти. — Куда идти? Где он? — Уитни было уже абсолютно всё равно на Миллс.  — Сейчас, — Реджина нашла глазами медсестру, — проводите, пожалуйста, вот эту женщину в отделение нейрохирургии, — на просьбу Реджины женщина только кивнула, — иди с ней, — сказала она Уитни. И больше ничего не говоря, пошла к регистратуре, чтобы сказать, что она уходит. А Уитни торопила медсестру, чтобы она быстрее проводила ее к Грогстеру. Миллс же поехала домой. Она даже не стала заходить в магазин за продуктами, хотя знала, что дома в холодильнике совершенно пусто. Но зайдя домой, Реджина сразу почувствовала прекрасный запах вкусной, недавно приготовленной еды. У нее сразу начали появляться варианты того, кто у нее дома. Первая и самая не хорошая, что это Летиция и сейчас начнутся нравоучения. Или же это Грэй прилетел, но он бы предупредил, да и вообще, он бы поехал к Джошу. Третий и самый приятный, что это Теодор. Миллс быстро разулась и пошла вглубь квартиры, но сразу поняла, что это не сын, когда увидела открытую в ее спальню дверь и включенный там телевизор. Брюнетка напряглась и медленно зашла в спальню. Каково было ее удивление, когда она на своей кровати увидела Свон. Девушка лежала в одной белой майке с пачкой сухариков в руке и смотрела телевизор. Кроме света, исходящего от телевизора, в спальне света не было, поэтому брюнетка плохо видела лицо гостьи. — Ты что здесь делаешь? Ты как сюда попала?  — О, наконец-то. Я тут уже три часа тебя дожидаюсь. Волноваться уже думала начать, — Эмма не двигалась, а просто положила в рот еще парочку сухариков. Они с Миллс не виделись почти неделю, и Свон не хотела ждать следующего дня, поэтому воспользовалась заранее сделанным в тайне от Реджины ключом от ее квартиры. Миллс прошла дальше и остановилась у кровати. Она была очень рада видеть Свон, но удивление ее переполняло. — Так как ты сюда попала? У тебя что, есть ключ? И вообще, почему ты ешь в постели сухарики?!  — Я не дождалась тебя и поужинала. Но оставила тебе на тарелке, просто в микроволновку засунь, — Эмма хоть и не умела готовить изысков, но из полуфабрикатов уметь и не нужно. Закинул в духовку, и вкусная лазанья готова. Свон продолжала лежать, но чуть привстала, чтобы полусидеть. Она смотрела на Реджину, но тело чувствовало усталость после перелета. Эмма вела себя очень спокойно, по-домашнему. Как будто это всё в порядке вещей. В этот момент лицо Свон осветил экран телевизора, и Реджина увидела синяки и ссадины. — А это что такое? — она быстро включила торшер, — что у тебя с лицом?! — Да всё нормально. Я даже в больнице была, — Свон села в позу лотоса и протянула Реджине руки, — никаких серьезных повреждений нет. Иди ко мне.  — Нет. Сначала я тебя осмотрю, — Реджина кинула сумку в кресло, — я уже вижу, что тебя зашивал сапожник, — брюнетка пошла в ванную, чтобы вымыть руки. А Свон только вздохнула и легла обратно на подушки. Она была довольна, что находится именно в этой квартире, с этой женщиной. Жизнь блондинки последние несколько лет была однообразной, но с появлением Миллс она улучшилась в разы. Свон, конечно, еще не готова была сказать «люблю», но и «прощай» знала, что теперь не скажет. Миллс вернулась с аптечкой. — Ты можешь вспоминать обо мне не только тогда, когда тебя ранили? — брюнетка села на кровать, — у тебя синяки, ссадины, что это вообще такое?  — Производила задержание преступника, — Эмма продолжала лежать. Она доела свои сухарики и откинула пустую пачку на другую сторону кровати, чтобы она не мешала. А потом положила руку на ногу Реджины, поглаживая.  — Дай посмотрю, — Реджина не замечала поглаживаний. Она повернула немного голову Эммы к свету, — швы наложены отвратительно. Их нужно переделать. Что-то еще повреждено?  — В области живота синяк. Но он уже не болит, — ответила Свон и перехватила руку Реджины, целуя в ладонь, — я соскучилась. Так что давай перешивать моё лицо Франкенштейна ты будешь завтра?!  — Завтра это делать нельзя, швы уже не так легко будет снять, — Реджина вытащила руку, — дай посмотрю синяк. Тебе УЗИ делали? — женщина задрала майку, — Свон… — Миллс закатила глаза, — а трусы тебя не учили надевать?  — Скажи «спасибо», что я в майке, а не голая, — Свон захватила руки Реджины и повалила на себя. Ей сейчас очень хотелось поцеловать женщину. И для этого она уложила брюнетку на спину, придавив своим телом, — хватит болтать. Миллс и опомниться не успела, как ее губами завладел жаркий поцелуй.  — Ум… Свон… — Реджина выдохнула, и сама начала целовать блондинку. Она тоже соскучилась, и этот поцелуй был безумно желанным. Эмма не прекращала то, что начала. А наоборот, приумножила, переходя руками от поглаживаний к лишению Реджины одежды. — Свон, — протянула Реджина, когда Эмма стала целовать ее шею и грудь. Она была дико уставшей, — я засыпаю на ходу, сейчас я с абсолютной уверенностью могу сказать, что под тобой будет лежать бревно. Тебе повезет, если я не засну.  — Ты не уснешь. Сначала я доведу тебя до оргазма, потом ты меня. Потом ты поешь, а только потом спать, — сквозь быстрые поцелуи говорила Свон и опустила лифчик Реджины, припадая губами к торчащим от возбуждения соскам. Миллс усмехнулась, — скорее всего, твой план оборвется на моем оргазме. Так что раздень меня сама. И еще одно маленькое предупреждение, мое тело не видело душа уже более полутора суток. Поэтому свежести и благоухания не обещаю.  — Да пофиг, — кинула Свон и села на ноги Реджины, приступая к полному лишению ее одежды, — твое тело для меня — наркотик. Не могу без него.  — Расскажи мне пока, как у тебя дела. Ты позвонила мне только один раз, — Реджина, как марионетка, лежала под Эммой.  — Я тебе всё расскажу, обещаю, но чуть позже, — Эмма сама пообещала Реджине то, что не должна была обещать. Рассказывать подробности своей работы она не имеет права, но сейчас и думать об этом нет времени. Свон раздела Реджину, стянула с себя майку и легла на нее, но держала вес на коленках и руке, приступая к поцелуям по шее.  — Стой, — Реджина немного отстранила Эмму от себя, — а ты приехала ко мне только для того, чтобы переспать?  — Чего? — Свон снова села на ноги Реджины, поджав под попу свои ноги, — что ты сказала?  — Я не сказала, а спросила. Для чего ты ко мне приехала? — Реджина лежала под Эммой и смотрела на нее снизу вверх. Для нее стал важен этот вопрос после разговора с пациентом. — Я соскучилась. Мы неделю не виделись, — Эмма слезла с Миллс, но села на край кровати. Она просто ответила, не лукавя. Так как чувствовала тягу к Миллс не только в том смысле, который сейчас хотела осуществить.  — Я это слышала. Я хочу понять, почему ты скучаешь? — Реджина повернулась к Эмме, ложась на бок.  — Не люблю отвечать вопросом на вопрос. Но, чтобы ответить на твой, тебе придется ответить на мой, — Эмма положила руку на бок Реджины, — ты скучала по мне эту неделю?!  — Да. Да, я скучала по тебе, — Реджина выдохнула, — я рада тебя видеть, но я должна знать, мы просто занимаемся сексом или между нами будет что-то большее.  — Вот как, — Эмма склонила голову и погладила Реджину ладонью по боку. Не переходя грань вверх или же, наоборот, на попу, — а почему этот вопрос сейчас? Надоели эксперименты?  — Нет, — Реджина покачала головой, — просто хочу экспериментов только с тобой. Хочу звонить тебе и говорить, что скучаю. Хочу, чтобы ты не исчезала, а потом, когда появлялась, мы бы сразу прыгали в кровать. Мы можем оставить, как есть, — Реджина поняла, что хочет быть просто честной перед самой собой, — но тогда это будет происходить только в гостинице.  — Твоя квартира мне больше по душе, — Эмма похлопала Реджину по попе, совсем легонько и встала на ноги, — ладно, пойдем покормлю тебя и спать. Я вижу твои красные глаза. Эмма ответила на главный вопрос Реджины завуалировано, но положительно, и это было понятно. И Миллс это поняла. Возможно, в других обстоятельствах, с другим человеком она бы выбрала обратный вариант, но с Эммой она шла к тому, чего желало ее сердце. — А что у нас на ужин? Свон заглянула в шкаф и достала оттуда два шелковых халата. Один отдала Реджине, а второй надела на себя. — Лазанья. Идём, — на ходу надевая, Эмма пошла из комнаты.  — Ну, пойдем, — Реджина улыбнулась и, надев халат, поспешила за Эммой. — А ты не привезла, случайно, изумительный пирог своей мамы?  — Я не была дома еще. Сразу к тебе поехала, а тебя нет, — Эмма стояла около микроволновой печи, разогревая Реджине ужин.  — Ради пирога могла бы и заехать. В прошлый раз, когда ты его привезла, я съела его весь, — Миллс вспомнила, как Эмма несколько недель назад привезла презент от Кларисы, и Реджина за ночь его весь сожрала, других слов она подобрать не могла.  — Я помню, — Свон с теплой улыбкой смотрела на Реджину. Но ее избитое лицо не давало полностью понять этого умиления и тепла.  — Ой, только не нужно вот этих взглядов, — фыркнула по-детски Миллс, — давай, корми меня уже, я есть хочу.  — Что выпьешь? — Свон поставила перед Реджиной тарелку и положила приборы.  — Нет, если выпью прямо здесь, засну. Поэтому только еда, — Реджина попробовала лазанью, — ну… ничего так, есть можно, но больше не покупай эту гадость. Лучше закажи в ресторане каком-нибудь. — Не выпендривайся. Мы народ простой и этим можем перебиться, — Свон присела рядом с Реджиной, перед этим налив по стакану сока из холодильника, — как прошла твоя неделя?  — Нормально, если не считать сегодняшнего сложного дня. Я устала как физически, так и эмоционально.  — Что сегодня было? Расскажи, мне интересно узнать побольше о твоей работе. Хочу всё знать, чтобы никаких утаек.  — Тебе хочется знать, как я вскрыла нарыв? — Миллс засмеялась, — у меня сегодня был обычный рабочий день. Единственное, я встретила женщину, с которой переспала и забыла её, — Реджина сделала несколько глотков сока.  — Забыла? И что, меня тоже могла постичь твоя амнезия? — Свон засмеялась.  — Вообще, возможно, — Реджина прищурилась, — но у тебя был плюс, ты починила мою трубу.  — То есть, починка трубы тебе запомнилась, а секс нет? — Свон наигранно возмущалась.  — Ну… — Реджина прикусила губу, — твой язычок мне запомнился.  — А лицо? — Эмма продолжала коситься на Миллс недобрым взглядом.  — У меня плохая память на лица, — Реджина засмеялась, смотря на блондинку, — ну не переживай так. — Пф, да я и не переживаю, — совершенно спокойно Эмма пожала плечами и отпила сок. Она усмехалась их разговору, но снова, как и каждый раз с Реджиной, чувствовала комфорт.  — Да, я вижу. Ни единой эмоции у тебя это не вызывало. А вот у Уитни такой гнев это вызвало. Она даже своего жениха забрать хотела.  — Так в итоге ты ее вспомнила? — уточнила Эмма.  — Да. Вспомнила, как она свистнула бутылку шампанского из бара, а я потом платила. У меня тогда наутро так голова болела, что мне было легче оплатить и поехать домой, — Реджина доела лазанью, — Тео потом меня два дня выхаживал.  — Что за праздник отмечала? День медицинского работника? — Свон усмехалась подобной ситуацией.  — Экспериментировала после развода. Джош потащил меня в бар, после него все и случилось, — на ехидство брюнетка ответила ехидством.  — Джош интересный друг. Пускает во все тяжкие, да и сам не прочь туда окунуться, — Эмма встала из-за стола, забрала тарелку и бокалы и подошла к раковине.  — Он тогда все делал, чтобы отвлечь меня от тяжелого расставания с Грэем. Мы любили друг друга, но только на сексе я больше семью строить не хотела. Он уехал, мы остались. И я решила вспомнить молодость. Мне всегда нравились девушки. — Но не подвернулась ни одна, чтобы строить отношения, — добавила от себя Эмма, — это поправимо. Сейчас.  — Тогда я и не хотела этого, да и… — Реджина посмотрела на Эмму, — до недавнего момента.  — Уже привыкла отнекиваться. Ничего, отучишься, — Свон через плечо смотрела на Реджину, вытирая посуду. Она ей подмигнула, когда закончила и повернулась, — идём в спальню. Я докажу тебе, что приехала сюда не за сексом.  — В спальне?! Ты докажешь мне это исключительно в спальне? — Реджина засмеялась, — ну пойдем. Когда они вошли в спальню, Эмма сняла с себя халатик и легла на уже расстеленную постель. — Ты чего застыла? Иди ко мне.  — Хочу понять, что будет дальше, — Реджина разделась и подошла к кровати.  — Ложись и повернись ко мне спиной, — Эмма засмеялась, смотря на ничего не понимающего врача.  — Ну… — Миллс скептически посмотрела на Эмму, но сделала так, как сказала девушка. Она легла на бок спиной к блондинке. Свон прижалась к Реджине, обняла ее одной рукой, покоя ладонь на животике брюнетки, закрыла глаза. — Спокойной ночи, — вздохнув аромат темных локонов, произнесла Свон. Реджина улыбнулась. Ей было приятно то, что Эмма ее поняла. Она прижалась плотнее к Свон, — спокойной ночи. Эмма сама улыбнулась. Она в момент почувствовала, что находится там, где должна. По-другому Эмма не хочет. Она нашла своё место и из кожи вон вылезет, но сделает эту женщину счастливой.