Незримое доверие

— Кемерон, давай живее. Я голодный, — с такими словами от Теодора парочка зашла в дом.  — Это что еще такое? — услышав слова сына, Реджина вышла из гостиной, — она что тебе, домработница? — Миллс не понравилось такое отношение Тео к своей девушке, — ты более нежные слова знаешь?! — Реджина, все хорошо. Тео, я сейчас, у меня все готово, — Кемерон быстро пошла на кухню.  — Мы сейчас, детка, — Теодор смотрел на мать. Его лицо изображало суровую эмоцию. — Мам, я понимаю, что ты будешь меня нравоучать. Такая уж у вас, родителей, работа. Но хочу попросить — учи, но не при ней. Для Кемерон я авторитет, и в моей семье так будет заложено.  — Ах так у тебя будет заложено?! — Миллс не менее сурово смотрела на сына, — то есть, я тебя этому учила? Нашёлся здесь авторитет. Сила не в том, чтобы подавить девчонку, которая тебе в рот смотрит, а в том, чтобы жить с сильным и интересным человеком. Если ты продолжишь такими темпами, ты сделаешь из нее скучную домохозяйку.  — Она не будет сидеть дома. После окончания университета я устрою ее на фирму. Она хорошим бухгалтером станет. А через годок работы может и главным. Но работа это одно, а дом — другое, — Теодор говорил с матерью не повышая тона, не грубо, ни тем более с наездом. Он уважал свою мать и хотел, чтобы она поняла его принципы, — мам, это моя семья. И мне нужен тот человек, который сейчас рядом со мной. Мне она интересна, а я для нее то плечо, которое она заслуживает.  — Понятно, хочешь стать Богом в своей семье. Так вот, поумерь пыл, — Реджина услышала сына, но все же его принципы ей не нравились. Тео улыбнулся. — Я сам решу, ма, — он с самого начала решил не пускать в свою семью ни отца, ни мать. Советы одно, а указывать другое. Сын приобнял Реджину и поцеловал в щеку, — а сейчас идём кушать. Кемерон изумительно готовит. Совсем на чуть-чуть хуже тебя, но тоже очень вкусно.  — А ты хоть раз готовил? — поинтересовалась брюнетка, — или на всем готовеньком живешь? Вот твой отец и дед не считают зазорным что-то приготовить.  — Если мне приспичит, приготовлю. Но вообще готовка и быт не мужское дело. Моё дело — давать защиту, зарабатывать, делать так, чтобы жена ни в чем не нуждалась. Реджина покачала головой, — мне все это не нравится. Ты изменился. Стал эгоистом. И твои речи как будто тебе не принадлежат. Сын, я надеюсь ты никуда не ввязался.  — Мам, я такой, какой есть. Может, я и изменился, но это останется так, — Теодор отстранился от матери, — пошли уже кушать.  — Пойдем, — Реджина взъерошила волосы сына, — проглотик мой.  — Любишь вот ты меня лохматить, — Теодор усмехался над действием матери. Они вместе зашли на кухню.  — У меня все готово. Присаживайтесь. Сейчас достану горячее, — Кемерон суетилась. — Ум, пахнет вкусно, — Реджина села за стол и увидела на кухонном столе приготовленный торт, — о, ты сама делала?! Это здорово. Хотя, сейчас я уже не могу есть такие вещи. У мамы Эммы своя пекарня, и твоя бабушка постоянно что-то оттуда приносит, — Миллс подмигнула Тео. — У вас что, всё настолько серьезно с этой ФБРщицей, что ты знакома с ее мамой? — Теодор отошел к бару, чтобы достать напитки.  — Оказывается, наши мамы познакомились чуть ли не раньше нас. А Эмма с бабушкой познакомилась в мой день рождения, так как Эмма взяла трубку спросонья, — Миллс засмеялась. Кемерон в это время поставила тарелки с салатом, и сама присела за стол.  — Ма, ты мартини будешь? — уточнил Теодор.  — Нет, сынок, я не хочу выпивать. Кемерон, а ты что будешь? — Реджина посмотрела на девушку.  — Кеми? — Теодор сам с вопросом посмотрел на девушку.  — Нет, я тоже воздержусь, — девушка скромно опустила взгляд.  — Понял, — Тео закрыл шкафчик и отошел к холодильнику, — думаю, от сока никто не откажется. Он достал коробку яблочного сока и присоединился к дамам за столом. — Так как, ты говоришь, твоя ФБРщица спросонья поговорила с бабушкой? Или я неправильно понял?  — Правильно ты все понял, и бабушка все правильно поняла. Так как увидела следы от ногтей на моей спине, — Миллс засмеялась. Кемерон скромно опустила взгляд, ведь только что поняла, что у матери ее парня есть девушка. Теодор разливал сок и смотрел на мать. — Ты серьезно запалилась, — он усмехнулся, — а ба что? Мне вообще ничего не говорила. Скрытная, и дед тоже.  — Бабушка вынесла мне мозг, говоря о том, что мне нужно заканчивать с экспериментами.  — Но ты, естественно, не прислушаешься, — Тео взял в руки вилку и приступил к вкуснейшему обеду.  — Я не прислушиваюсь, а сама решаю. И я решила, что мы с Эммой можем попробовать быть вместе, — Реджина приступила к еде. — Поздравляю. Мне кажется, здорово, что у вас появился человек, с котором вы хотите быть, — Кемерон улыбнулась.  — А она хочет быть с тобой? Наслышан я, что все эти копы несильно миролюбивы, — Теодор, как мог, скрывал отвращение к тому, что у его матери появилась девушка из правоохранительных органов.  — Хочет, и хватит об этом, — Реджина заметила, что сын совершенно не доволен ее выбором, — я тебе не даю советов, кого выбирать, и ты не лезь.  — Закрыли тему, — согласился Теодор, — мм, кстати, очень вкусно. Кемерон, ты волшебница. — Действительно, очень вкусно, — Реджине понравился салат, который приготовила девушка сына, — нежный и легкий салат. Но я уже очень хочу горячее, запах божественный.  — Я разложу, — Тео поднялся со своего места и взялся за лопатку. Он был рад, что мать приехала в гости, но то, что она привезла с собой неприятные для парня новости, отрицательно сказывались на его настроении.  — Мне, пожалуйста, побольше, я очень голодная, — Реджина втянула прекрасный запах. — Тео, ты немного порежь мясо, тебе будет удобнее, — Кемерон встала, чтобы взять с плиты соус, — Реджина, а как у вас на работе? Тео рассказывал, что вы очень любите свою работу. — Да, очень люблю. Я выбрала свою профессию и не ошиблась. Я думала и Тео пойдет по моим стопам.  — С моим складом ума не подходит мне твоя профессия. Цифры и их анализ — это моё. А вот людей латать… — парень скривился, — увольте. Мне на моем месте хорошо.  — А мне кажется, ты бы смог стать хорошим врачом, но на меня никто не давил, и мы с отцом оставили тебе свободу выбора, — сказала Реджина, — ну, а ты, Кемерон, сама выбрала себе специальность? — Не совсем сама, но я довольна выбором. Мне нравится мой университет и специальность, — ответила девушка.  — Конечно, тебе нравится. Ты там со мной познакомилась, — Тео самоуверенно высказался.  — Вот паразит, и себя туда приплел. Нужно быть скромнее, сын, — Реджина подмигнула Кемерон. — Мы правда там познакомились, хотя я думала, что он не обратит на меня своего внимания. Я видела только, как на меня смотрит его друг, Дэйман, но он мне не нравился так, как Тео. — Он придурок конченный, — Мюрей грубо произнес эту фразу, буквально выплевывая ее. Он присел обратно на свой стул, так как все три тарелки оказались наполнены вкусным вторым блюдом. Теодор не рассказывал матери ни про Дэймана, ни про более тесное знакомство с Кемерон.  — Почему ты так сейчас о нем говоришь, вы же были друзьями? — Реджина насторожилась, ведь она много слышала об этом парне. И знала, что Тео считает его другом. — Ключевое слово «были», — подметил парень и отпил несколько глотков сока. Эта история до сих пор не оставляет Мюрея равнодушным. Так как Дэйман чуть не изнасиловал Кемерон. Кемерон тоже опустила взгляд, не желая вдаваться в подробности. Реджина это заметила, и ей это очень не понравилось, — ну, а Тэйн. Вы с ним дружите? Все же вместе из Вашингтона приехали. — Нет, они с ним не общаются, — начала Кемерон, — Тэйну не нравится работа Тео, мне кажется, он просто ему завидует.  — Кеми, — Мюрей посмотрел на девушку, — очень вкусное мясо получилось. Молодец. Спасибо. Теодор не хотел, чтобы мать волновалась. А еще больше не хотел подробных расспросов. Его работа, хоть на первый взгляд официальна, но если копнуть поглубже… совсем не такая.  — Ты не уходи от темы. Ты нашёл работу, девушку, но потерял друзей. Ты не хочешь разобраться, в чем дело? — Миллс прервала трапезу, — Тео, расскажи поподробнее о своей работе и жизни. — Моя работа и жизнь меня устраивают. А друзья… Мам, я вырос, а они так и остались пацанами, — Теодор смотрел матери в глаза. Он был снова уверенным в себе парнем.  — Так почему ты вырос, а они остались пацанами? Мне кажется, что это как-то… — Реджина не могла подобрать слово, — ты должен был помочь друзьям. Это мне говорит, что ты плохой друг. Вот у тебя машина, дом, девушка красивая. Вроде все хорошо, но почему мне это не нравится?! — Реджина почему-то вспылила. Ее материнское сердце не было спокойно.  — Мам, я не знаю, почему тебе это не нравится! — Тео кинул вилку и нож на стол. Не громко, но было понятно, что он тоже навзводе. Кемерон вздохнула. Она не ожидала, что Тео будет ссориться с матерью. — Тогда убеди меня в обратном! — Реджина смотрела зло на Тео, а через секунду ударила рукой по столу, — и хватит тут вилки кидать. А то сейчас так кину, что мало не покажется.  — Чёрт! — Тео не мог успокоиться. Он встал из-за стола, руки вложил в карманы штанов и измерил комнату двумя шагами вперед и двумя назад, — то есть ты считаешь, что человек, который не верит в тебя, и человек, который оказался подлецом, достойны быть друзьями? Ты считаешь, что я должен нести эту ношу, потому что считал их когда-то друзьями?!  — Ты имеешь право сам решать, с кем дружить, с кем спать и чем заниматься, — Реджина выражалась грубо, — но ты должен иметь человека, которому доверишь все. А ты такими темпами хочешь остаться один, — Миллс встала из-за стола, — ты перебарщиваешь с самостоятельностью. Кемерон сидела в стороне и не лезла. Она не понимала, с чего все началось. — Я учусь жить. Ты в свое время этому тоже училась, — Тео не собирался терпеть эти нотации. И это желание досталось ему по наследству, — а сейчас ты ведешь себя не как моя мать, а как твоя!  — Ну возможно, я сейчас поняла свою мать. Хотя, я всегда ей рассказывала все то, чем жила и что делала. Грубо, резко, но она не жила в неведении. А я приехала за тысячи километров, чтобы увидеть красивую оболочку жизни сына, которого не узнаю, — Реджина сжимала руки в кулаки, — мне хватило двух часов, чтобы понять, что зря я позволила тебе уехать к отцу.  — Кеми, — Теодор смотрел в глаза матери. Они наливались красным оттенком гнева, который парень не собирался вымещать. За несколько месяцев он сумел научиться сдерживаться, что бы ни происходило в жизни.  — Да, — девушка посмотрела на парня, а потом на его мать, — ты… — Как дала бы тебе сейчас… — Реджина показала кулак. Это была больше не угроза, а сожаление того, что все так вышло. Ведь Реджина очень любила сына, и они всегда были близки, но с последнего визита Тео в Вашингтон он очень изменился. Он вырос, возмужал, но, по ее мнению, в нем появились такие качества, которые она просто ненавидела в людях.  — Оставь нас, пожалуйста, — парень пояснил своё обращение к девушке. А сам отошел к окну, вставая спиной к матери. — А… м… хорошо, — девушка быстро встала из-за стола и ушла на второй этаж, чтобы ненароком не послушать разговор. — Налей мне скотча, — попросила Реджина и достала электронную сигарету из кармана брюк. Она ее туда положила случайно, но вот, как оказалось, пригодилась. Теодор сразу отошел к шкафчику, достав специальный под этот напиток бокал. Парень налил алкоголь и повернулся к матери. Он не смотрел ей в глаза. Тяжело давались ссоры с родным человеком. Реджина забрала бокал и отошла к окну, начиная курить. Ей тоже было тяжело. — Мам, я не хочу тебя обижать. Я соскучился. Но эти нотации с твоей стороны выводят меня из себя. Мы умеем нормально разговаривать. Вот давай так и сделаем? — Тео, как мужчина, сделал первый шаг, начиная разговор.  — Я тоже соскучилась, — Реджина глубоко затянулась дымом. Само это действие было более успокаивающим, чем сам дым, — но я хочу понять, почему такие изменения. Что у тебя за работа? Откуда деньги? Почему ты не общаешься с друзьями? — Я работаю помощником менеджера в одной из фирм Сиэтла. Наша компания имеет хорошую нишу в бизнесе. Деньги идут от процентов со сделок. А друзья… Дэйман чуть не изнасиловал Кемерон, а Тэйн залился завистью, что я могу зарабатывать деньги, а его так хорошо не устроил, — Теодор присел обратно за стол, но смотрел в сторону матери. Брюнетка залпом выпила свой напиток, хотя так никогда не делала, но слова сына произвели на нее впечатление. Она поставила бокал на стол и подошла к Тео, приобнимая его, — обещай мне, что все будет хорошо. Я не знаю, почему, но меня настораживает что-то в твоей работе. Я знаю, что ты у меня очень умный и все сможешь. — Я сделаю всё, чтобы ты мной гордилась, — Тео погладил мать по руке. Он очень хотел рассказать ей всё, но не мог. Тем не менее, большую часть всего скрытного он ей открыл.  — Тео, — Реджина поцеловала сына в макушку, — я уже тобою горжусь. Просто я хочу, чтобы ты шел своим правильным путем. Мы с отцом тебе всегда поможем. — Я выбрал свой путь, мам, — парень поднял глаза на мать, — и он мне нравится.  — Я рада, — Реджина поцеловала сына в висок, — ладно, позови Кемерон, мне нужно извиниться. Она не должна была слышать нашу ссору.  — Я сам всё решу. Не переживай, — Мюрей поднялся на ноги и пошел к Кемерон. Он знал, что она будет в спальне. — Кеми.  — Я здесь. Ну как у тебя разговор с мамой? — девушка посмотрела на вошедшего Тео.  — Нормально, — Мюрей подошел к Кемерон, которая стояла у кровати. Парень быстро поднял ее над полом, обнимая и держа под попу, — скажи, ты мне не будешь так выносить мозг?  — Нет. У меня не такой характер, как у твоей мамы. Она у тебя грозная, когда злится.  — Ты умница, — Тео поцеловал Кемерон, — мне очень повезло с тобой. — А с мамой? — Кемерон засмеялась, смотря на парня.  — Мама у меня мировая. Но я не позволю ей волноваться. Она заслуживает большего! И ты заслуживаешь. Скажи, что ты хочешь? Я обещаю, что выполню любое твое желание, — Тео чувствовал безумную поддержку и любовь от Кемерон и хотел отплатить ей тем же.  — Мне ничего не нужно, просто чтобы ты был рядом, — девушка обняла парня за шею и прижалась к его груди, — мне не нужны деньги и подарки. — Ты же моя маленькая, — Тео держал Кемерон на руках и совершенно не напрягался, — глупенькая, — он погладил девушку по спине, — я хочу, чтобы ты ни в чем не нуждалась. А для этого я должен знать всё, о чем ты думаешь и чего хочешь. — Тео, не думай об этом. У нас все будет хорошо. А сейчас поставь меня и пойдем к твоей маме. Она приехала, чтобы побыть с тобой. Мюрей поставил Кемерон на пол. Он счастливо улыбался, радуясь, что ему досталась такая прекрасная девушка. — Чтобы к вечеру придумала, что хочешь получить в подарок. Ужин просто прекрасен, и я хочу тебя вознаградить за него. Ясно? — Тео шлепнул девушку по попе. — Тео, — Кемерон толкнула парня в плечо, — не делай так. И при маме так не делай, не хочу, чтобы она что-то обо мне думала не то.  — При маме не буду, — Теодор снова шлепнул Кемерон, но уже по другой половинке попы, — если услышу к вечеру ответ на свой вопрос.  — Я обязательно подумаю и вечером тебе скажу. А сейчас пойдем, там торт и чай. Да и вообще я хочу поговорить с твоей мамой, — Кемерон пошла вниз, где Реджина сидела в гостиной, что-то набирая в телефоне. — Мам, мы вернулись. Давайте продолжим ужин, а вечером я предлагаю сходить в парк, погулять. Ты как на это смотришь? — Тео присел за стол. Реджина дописала сообщение и вернулась за стол. — Я смотрю на это положительно. Мне хочется посмотреть город и может посетить какой-то ресторан, — брюнетка улыбнулась и посмотрела на Кемерон, — не думай, что мне не понравился обед, все очень вкусно. Просто не хочу, чтобы ты и вечером стояла у плиты.  — Отличное предложение. Я за, — Тео был согласен с матерью, а Кемерон ничего другого не оставалось. Остаток дня прошел замечательно, без ссор и ругани. Они погуляли по поселку, решая выехать в Сиэтл на следующий день. Ужин в ресторане, прогулка по парку и возвращение домой. Тео, Реджине и Кемерон понравился проведенный день, и они разошлись по комнатам, довольные. Тео и Кеми в свою спальню, а Реджина в гостевую. Они обе были на втором этаже, поэтому молодой парочке предстоит вести себя тише, чем обычно. Реджина приняла душ и решила позвонить своей девушке по скайпу. Ей не только хотелось ее услышать, но и увидеть. Поэтому надев легкий халатик на обнаженное тело, Миллс набрала заветный номер. Эмма находилась в баре с Адель, когда телефон завибрировал в кармане брюк. Свон сразу достала его, увидев входящий вызов, да еще и видеозвонок. — Я отойду, — сказала блондинка Адель и оставила ее у барной стойки. Агенты только десять минут назад зашли в бар, и Эмма не успела начать разговор с напарницей на тему негласного напряжения между ними. Свон зашла в коридор, около туалета. Натянув улыбку на лицо, Эмма ответила на звонок. — Привет, солнце…  — Привет, красотка, — Реджина улыбнулась, но за спиной Эммы увидела непонятное помещение, — а ты где? — брюнетка нахмурилась.  — В баре, напротив бюро, — Эмма не собиралась врать Реджине, но отшутиться должна была, — не хмурь лоб. И так морщин полно, а это еще нарастишь кучу.  — Что?! — воскликнула возмущенно Миллс, — какие еще морщины? Ты чего там, виски перебрала?! Я тебе звоню не для того, чтобы ты меня оскорбляла, — Реджина встала с телефоном и подошла к зеркалу. Она очень следила за своей внешностью, и фраза Эммы ее задела, — а вообще, что ты делаешь в баре? — Налаживаю дипломатические отношения, — Эмма, смеясь, наблюдала за всеми действиями Миллс, — ну что, отыскала морщины? Нет? Вот и я не могу разглядеть. А если продолжишь хмуриться — сто процентов появятся. — Так, Свони, не беси меня и не уходи от ответа. Твои расплывчатые ответы меня не устраивают, — Миллс вернулась на кровать.  — Я с Адель. Решили пропустить по бокальчику горячительного, а заодно и поужинать. А то кто-то не сможет меня накормить сегодня, — в силу своих принципов Эмме ничего не оставалось, как говорить с Реджиной откровенно. — Вы вдвоем пошли в бар? — Реджина вскинула брови. На ее лице было написано недовольство, — и с чего это ты не могла поехать просто домой, где твоя мама уже давно что-то приготовила? — Я ее избегаю. Она начнет допрос, — Свон подмигнула Реджине, и тут Миллс совершенно случайно наклонила телефон так, что Эмме открылась картина на ее декольте, — мм, а ты без белья?  — Я вообще-то готовилась, но тебе ничего не обломится, — Реджина запахнула плотнее халат, прикрывая грудь.  — Эй, не наказывай меня. Я ни в чем не виновата, — Эмма состроила милую, обиженную моську, — открой, покажи мне себя. Тут никого нет.  — Нет, дорогая, ты там будешь пить в компании девушки, а я должна тебя возбудить, ни за что. Как только приедешь домой, получишь сладенькое, — Реджина широко улыбнулась. — Да ты заснешь к этому времени, — буркнула недовольно Эмма, — покажи сейчас. Я по ним соскучилась.  — Ты чего там собралась до утра сидеть? Вообще-то у нас три часа разница, — Реджина видела недовольство Эммы, — так что, когда будешь дома, позвони. Я ревнивая, и если мне что-то не понравится, могу и поработать скальпелем.  — Я не боюсь твоего скальпеля. Так что не запугивай повидавшего многое агента. И вообще, ложись спать. Ты после самолета и к часовому поясу еще не привыкла. Я, как приеду домой, отправлю тебе видео сообщение, чтобы ревность тебя не загрызла. — Свони, я врач, у меня нет часовых поясов. Так что как только будешь дома, я жду звонка, — Реджина грозно смотрела на Эмму.  — Поставь тогда на беззвучный режим. Я не хочу тебя разбудить, в случае чего, — Эмма заботилась о Реджине, — а сейчас мне пора. Адель заждалась.  — Вот лучше бы ты о ней не упоминала, а я уже была готова распахнуть халатик, но, увы, — Реджина сексуально закусила губу.  — Не дразни зверя. Я и в Сиэтл ведь могу приехать, — Эмма зарычала.  — Была бы не против. Тем более мое разгоряченное тело ждет прикосновений. Но ты променяла его на выпивку с коллегой, — брюнетка помахала на себя воротником халата, оголяя шею. — Ладно, солнце. Зверь отключается, ей пора, — Свон резко переключила флирт на обычное окончание разговора, — целую, пока, — Эмма чмокнула губами воздух и действительно отключилась, убирая телефон в карман, идя обратно к Адель. Агент знала, что этот разговор возбуждающе отразится на ее физическом состоянии, а этого без партнерши рядом никак нельзя было допустить.  — Вот зараза! — Реджина, смеясь, посмотрела на телефон и уже хотела сделать пакость, но решила не провоцировать свою девушку. Адель уже заняла столик и сделала заказ по спиртному. Девушка хотела расслабиться после работы и узнать, какова цель разговора, на который ее пригласила Эмма.  — Ну что, ты заказала покушать? Я жутко голодная, — Свон быстро нашла этот столик и приземлилась напротив девушки.  — Нет, я только по выпивке. Но вон та девушка сказала, что подойдёт через несколько минут и примет наш заказ. Вот меню, — Бранд пододвинула меню к Свон, — а ты поговорила?  — Поговорила. А меню мне не нужно. Я его знаю наизусть, — Эмма сложила руки на столе и в упор смотрела на Адель.  — Ну и я определилась, — Адель махнула официантке, она увидела, но была занята и не могла сразу подойти, — ну давай, читай нотации, или для чего ты там меня позвала. — Не для нотаций, но поговорить стоит. Адель, я привыкла доверять напарникам. И в нашей команде по-другому быть не может, — Эмма говорила серьезным голосом.  — Ты можешь мне всецело доверять. Я всегда прикрою тебя, — честно и искренне говорила Адель. Она считала Эмму другом, наставником, и вся команда Ролис приняла ее только благодаря помощи Свон.  — Я не про возможную пулю сейчас говорю. А про наше личное общение, — Свон смотрела на Адель с желанием поговорить искренне и наконец выяснить их отношения.  — А что с нашим личным общением? По-моему, все хорошо, — Адель сделала несколько глотков своего напитка. Она не хотела ссориться с Эммой, но понимала, что в этом разговоре ей придется быть очень откровенной. Они с Адель заказали ужин, когда подошла официантка. Но когда она оставила девушек, Свон не спешила пить алкоголь, считая, что нужно иметь светлую голову для разговора. — Ты холодна, Адель, отстранена, иногда груба. И всё это после дела в Джексонвиле. Почему? Я должна знать.  — Это совершенно не из-за Джексонвиля. Там была стычка, но она совершенно рабочая, — пояснила девушка, — я переживаю за тебя. За твои отношения с этой врачихой. Я много о ней прочла, и я думаю, что она не для тебя. Тебе нужно думать о другом, а с ней, ты стала озабоченной.  — А тебе не кажется, что ты не можешь делать таких выводов, зная меня не так долго, — Эмма удивленно смотрела на девушку, но быстро сменила эту эмоцию.  — Возможно, мне много кажется, — Адель сглотнула, — мы профессионалы и разбираемся в людях. Мы работали вместе полгода, а за последние два месяца ты изменилась. И я могу предположить, что это из-за нее. — Какие изменения ты заметила в моем поведении? — Эмма хотела разобраться более детально, — конкретнее.  — Ты стала отвлекаться. И тот поступок в Джексонвиле больше был похож на бездумный рывок, чем обдуманный поступок. А потом ты поехала к ней, обманула Ролистера, — Адель смотрела на Эмму, — я понимаю, что секс неотъемлемая часть жизни каждого, но ощущение, что вы как кролики.  — Поступок в Джексонвиле был продуманным шагом. Опасный, соглашусь. Но другого выбора не было. Я отвлекла его до приезда полиции. Иначе беды было не избежать. Ролистера я обманула, ты права. Но мне кажется, один выходной после такой операции — не страшное дело, да и Вин был совсем не против, когда узнал правду. Секс… — Эмма раскладывала по полочкам все претензии Бранд, — не вижу ничего плохого в кроликах. Главное, чтобы это рвение было обоюдным. — Ну понятно то, что ты знаешь все намного лучше и будешь сейчас кидаться аргументами. Но я высказала свое мнение. Мне твоя врачиха не внушает доверия и, если бы мне кто-то сказал, что она социопат, ничуть не удивилась бы. У нее неадекватные поступки. Ты читала статьи о ней? — Мне это не нужно, — Эмма с теплой улыбкой смотрела на Бранд. Она понимала, откуда идут эти слова. Но тыкать Адель в ревность носом Свон не собиралась, — я знаю ее лично. И тебе просто нужно познакомиться с ней, и ты поймешь, что журналисты всегда всё преувеличивают. — Даже не собираюсь, — фыркнула Бранд, — и вообще, ты меня для чего сюда позвала? Чтобы ты свою врачиху рекламировала?!  — Нет, не рекламировать, а разобраться, — Эмма взяла свой бокал с виски и показала Бранд, что хочет выпить. Девушка тоже подняла свой бокал, — что тебе в ней нравится? У вас все так быстро завертелось, — она дотронулась своим бокалом до бокала Эммы. Ей тоже хотелось разобраться. Хотя понимала, что и Свон о ней много не знает. После того, как Свон отпила несколько глотков напитка, она сказала: — Она нестандартная. Это подкупает, ведь я тоже не могу похвастаться стандартным мышлением. А еще к ней я чувствую тягу такой силы, какую еще ни разу за свою жизнь не испытывала.  — Нет, ну конечно, тебе с ней встречаться, но… я не знаю, почему она мне не нравится. Ты мой друг, коллега, я бы не хотела, чтобы ты пострадала из-за нее.  — Я смогу принять от нее даже страдания, — Эмма засмеялась, подмигивая Адель, — тебе нужно с ней познакомиться. Тогда ты многое поймешь, а не будешь грызть меня взглядом, когда я разговариваю с ней по телефону.  — Ну при первой возможности и познакомлюсь, — Адель выдохнула. Она понимала, что смысла идти против Эммы нет.  — Тогда через неделю посетим одно мероприятие, заодно всех познакомлю, — решила Свон. Им как раз принесли ужин, и она с удовольствием принялась за него.  — Это какое? — Адель не поняла, о чем говорит Свон.  — У меня есть одна маленькая страсть. Скачки. Была хоть раз? — Эмма разговаривала и жевала свой стейк.  — Скачки?! Я не знала, что ты увлекаешься ими. Потому что я никогда не была на таких мероприятиях, — Адель улыбалась, ведь сделала для себя открытие.  — Вот видишь, ты много обо мне не знаешь, — заметила Свон, усмехаясь, — я увлеклась скачками года три назад. Задерживали одного богача прямо на стадионе, вот там и увидела забег. Понравилось, пришла потом через неделю, подсела.  — Я действительно не знаю о тебе много, но мы работаем вместе, и я уверена, что мы узнаем еще много друг о друге нового.  — Не просто узнаем, а должны узнать. Расскажи мне какой-нибудь факт о себе, которого я не знаю. — Я обожаю рыбалку, — с усмешкой сказала Бранд, — мы с отцом все свободное время ей посвящаем.  — О, как. Интересно, — Эмма с улыбкой посмотрела на Адель, — и как успехи? Много ловите? — Достаточно. Но для рыбаков главное процесс. Мы ее раздаем, отдаем соседям, папа изредка продаёт. Мама нас не понимает.  — Почему не понимает?  — Она говорит, что папа из-за этой рыбалки не уделяет ей времени. Да и вообще сама рыба ей уже надоела.  — А сама она почему не уделяет время папе? Пусть вместе с ним посещает рыбалку.  — Она ее любит, но в небольших количествах, — рассказывала девушка, — поэтому мы не можем с ней спорить.  — И как вы выкручиваетесь? Сбегаете ночью, пока она спит?  — Нет. С ссорами и руганью, хотя иногда она просто плюет и говорит «делайте, что хотите».  — Это самое противное. Ненавижу, когда так говорят, — Эмма отпила виски.  — Я тоже, но мне кажется, все хоть раз произносили эту фразу, — Адель пожала плечами.  — Без этого никак. Но не люблю, когда ее произносят. Тем более таким обиженным на весь мир тоном. Просто-напросто не оставляют другого выбора, как поступать по их желанию.  — Ну, когда это произносится постоянно, перестаешь обращать внимание. Да и вообще у меня сейчас совершенно нет времени на то, чтобы ходить на рыбалку. А мамины нотации я слушаю каждый день по телефону.  — Без этого ни один ребенок не может жить, — Эмма усмехнулась, — а как твоя мама относится к нашей работе?  — Она много не знает. Я сказала ей, что просто работаю с опасными преступниками, психопатами, социопатами, но не ловлю их. Не хочу, чтобы она волновалась за меня. — Лучше скажи честно. Не дай Бог пострадаешь. Разъясняться потом тяжелее будет, — Эмма давала совет из своего опыта.  — Я так понимаю, ты тоже обманула маму? — Скрыла правду, — прикусив нижнюю губу, чтобы не так было стыдно, Эмма перефразировала термин, который использовала Бранд, — она почти год со мной не разговаривала. Хорошо, мой брат тогда еще не переехал в Европу. Он был в то время парламентером между нами.  — Ну… — Адель усмехнулась, — у меня парламентеров нет, поэтому, надеюсь, что в случае чего она просто меня простит. А тебя тогда сильно ранили?  — Сутки не приходила в сознание. Пуля задела внутренние органы. Неудачное первое ранение, — Свон усмехнулась. Сейчас было легко вспоминать. То ли дело было в прошлом. Эмме было больно не физически, а морально, видеть слезы матери и страх в ее глазах. — Главное, сейчас все хорошо. И не нужно думать о плохом. Тогда все сложилось, как сложилось. Мамы они всегда поймут, ведь они нас любят, — у Адель были отличные отношения с родителями, она им доверяла и прислушивалась, хотя выбранная ею профессия была только ее выбором. — И мы их любим, — Эмма подняла бокал, призывая Адель выпить за это. Бранд вторила Эмме. Она была рада, что между ними исчезла напряженность, и они обе высказались. «Солнце моё, ты спишь? Я приехала домой. Немного хмельная, но зато сытая…» — Эмма приехала домой поздно ночью по времени Вашингтона. Стрелки часов доходили до отметки три, и Эмма по-прежнему не хотела будить Миллс, да и сама хотела заснуть. «Я не сплю. Мне не спится, и я гуляю», — ответила Миллс. Она действительно гуляла недалеко от дома сына. У нее было хорошее настроение, чтобы пройтись, посмотреть на заезды, подышать свежим ночном воздухом. — Вот черт! — ругнулась Эмма, но не со зла, а усмехаясь. Она сидела на диване в гостиной, еще не расстелив постель. В спальню она идти не могла, там спала мама. И хорошо, что спала, а не то разборок Эмме было бы не избежать. Свон набрала номер Миллс, но не видеозвонок, а обычный.  — Привет, малышка, как отдохнула? — Реджина сидела на детских цепных качелях и смотрела на звездное небо, такое, какого в Вашингтоне нет.  — Стейк в баре жесткий, но виски исправил ситуацию, — Эмма встала с дивана и пошла к шкафу, достать постельное белье, — ты у меня где? Почему не спится?  — Под звездным небом Сиэтла. Мне повезло с погодой, — Реджина улыбнулась, — и я не знаю, почему мне не спится, наверное, без твоих объятий я не могу спать.  — Купи мои духи, надуши подушку, и замена готова, — голос Свон был слегка пьяный, но разум блондинки вполне адекватен. Она стелила постель, стараясь при этом не шуметь.  — Нет, мне это не подходит. Я хочу тебя здесь и сейчас, и мне не составит труда это устроить, — Реджина улыбнулась. Ей было хорошо вот так просто качаться на качелях и разговаривать с Эммой.  — Ты меня не спровоцируешь, — Свон усмехнулась над Реджиной, — так что не грози тем, что не страшно.  — Почему я не могу тебя ничем напугать?! — Реджина засмеялась, — а мне ведь так хочется. Но ничего, мы еще посмотрим, кто кого.  — Шалунья. Не играй со мной в эти игры. Про-и-гра-ешь! — протянула Эмма и тоже засмеялась.  — Я всегда побеждаю, но сейчас не об этом. Чем ты там сейчас занимаешься? Я слышу какое-то шуршание. — Диван стелю. Спать охота. Через четыре часа подъем, — Свон практически закончила готовить себе ложе для сна.  — Почему твоя мама все еще живёт у тебя? У тебя одна комната, как она думает, ты будешь налаживать личную жизнь?  — Ничего. Пусть живет. А налаживать и в твоей квартире можно, — заявила агент.  — Можно. И я не против. Но зачем вам тогда ее дом? — просто поинтересовалась брюнетка. — Вклад в недвижимость, — Эмма хихикнула. Она разделась и легла в теплую, мягкую постельку, мурлыча, — мм… какая прелесть…  — Эй, ты чего там делаешь? Что за урчание? — Реджина напряглась. — Я в мягкой постельке… с… ум… — протянула Свон.  — С?! С кем? Где твоя мама? Нужно ей завтра позвонить и попросить тебя проконтролировать. — Мама спит сладким сном, — голос Эммы был блаженным. Она уже сама закрыла глазки, чувствуя, как хмель приближает сон семимильными шагами. И Реджина это поняла, — ладно, малышка, засыпай, я слышу, что ты скоро засопишь мне в телефонную трубку. Спокойной ночи, — Реджина встала с качелей и побрела по улице.  — Спокойной ночи, солнце. Ты моя понятливая девочка. Целую, — Эмма очень благодарна Реджине за ее понимание.  — До завтра. Утром жду звонка, хочу знать, как ты там без меня, — Реджина не имела ввиду, что она хочет ее контролировать, а просто было интересно, что происходит в жизни ее девушки. — Угу… — пробубнила Эмма и первой отключала звонок, а заодно и сознание. Она уснула практически мгновенно. Сказался алкоголь и усталость. За бумажной работой Свон уставала куда сильнее, чем бегая за преступниками.