Они будут жить вечно (с)

Сны — это самая важная часть нашего сознания. Сколько существует этот мир, столько же мнений, почему они преследуют нас. В них скрыто гораздо больше, чем нам дано понять. В них нет ничего важного, они лишь часть прожитого вами дня. И все же, я хочу рассказать вам об одном таком сне. Он повторяется циклично выбирая одно и то же время. Каждый год, как напоминание из вне. Как сигнал, о помощи или проклятие которое я не могу не услышать. Ночь. Капли дождя на стекле и автобус который едет вперед. Кажется, что водитель даже не осознает как далеко он заехал. Здесь никто не живет, на сотни миль нет ни одной живой души. Даже животные не выберут это место, не до этой ночи, ни после. Дети. Они никогда не были так рады. Сейчас они единственные кто не спит. Их выбрали, как самых лучших, для лучшей жизни. Они не могут не верить тем, кто сказал им это. Дети верят, до той поры пока их не предадут. Холод. Я помню, что было холодно и белый пар выходящий из рта, отвлекает от мысли. Воспоминание, ставшее сном, в какой-то момент это уже не сон. Я снова тот самый Джек Харкнесс, который отдал детей. Тот который знал, что они не вернуться и лучшая жизнь обернется для них адом. С циничной улыбкой повторяющий слова инопланетного разума о том, что они будут жить вечно. Снова просыпаюсь. В этот раз, не ощущая себя целостным. Думать об этом, не хочется, так же как и анализировать. Возможно, если бы сейчас я был не один, то мы бы обсудили это. Хотя, я не люблю говорить о детях. О тех детях, которые все еще живы. Одиннадцать. Они будут жить вечно — это звучит, как проклятие. После этого сна, мне всегда хочется смыть с себя прошлое, словно это возможно. Стоять под прохладным душем, наблюдая как мыльная пена скрывается в смывном отверстии, и верить что кошмар не повториться. Я уже заплатил за это. Уже заплатил — отражение в зеркале ванной комнаты молчит. Оно всегда и во всем со мной согласно, если я с ним не спорю. Сегодня, я слишком слаб для того, чтобы заниматься самокопанием. В Торчвуде произошли слишком большие перемены, чтобы я тратил время на анализ ситуации. Вот только, краешком сознание которое никогда не спит, понимаю что бегу сейчас от самого себя и этот внутренний диалог настигнет меня. Я всегда возвращаюсь к началу. К тем делам, которые хранятся в моем кабинете. О них никто не знает, да и какой смысл знать правду? Все мы совершаем ошибки, за которые не хотят платить. Потому, что это страшно. Потому, что есть вещи которые пахнут не кровью, а чем-то другим. От этого не отмыться и не забыть. Это было правдой, о которой я приказывал себе забыть. Так легче и так можно жить дальше. Хабб. Раньше мне нравилось жить там. Это было удобно, практично. Вот только сейчас когда из команды остались только трое агентов, включая меня, казалось правильнее ночевать дома. Работа никогда не была противоядием, она не могла заглушить того, что чувствую. Она лишь была моей жизнь, так же как и раньше, когда пытался дождаться Доктора и найти ответы. Сейчас просто ждал, того кто вернется. Это даже не обсуждалось, поэтому данную тему обходили, доверяя мне или скорее тому кого ждали не меньше меня. Хотя, в очередной раз поймав на себе взгляд Эдварда, знал, что у него как всегда на все есть свое мнение. Сегодня, я не собирался его выслушивать. После отъезда Джессику, которую позвали назад семейные дела и отец, с которым не был лично знаком, замечание нашего техника стали еще более язвительны. Порой мне начинало казаться, что он прав. Я приносил неудачу, так было всегда. Сейчас вокруг меня образовался своеобразны вакуум, в котором я жил. Он был частью меня, как тот космос, что манил меня когда-то. Как воспоминания о времени, которое нельзя было вернуть, как и пережить еще раз. Хотя, на самом деле, я не изменил бы того, что сделал однажды. Это было часть сегодняшнего меня. Я вчерашний, не смог бы пережить это. Он был другим и сейчас мне снились его сны. Прошлое которое никогда не отпускает. Кофемашина, мигнула оповещая что напиток готов, и у меня есть шанс убедиться в том, что она справилась со своим делом. Она справилась настолько, насколько это было возможно. Вот только, она была машиной. Она не могла знать, что мне нужно именно сейчас, а просто выполняла свою работу. Взяв чашку с недопитым кофе, поднялся в свой кабинет, где лежали папки. Создавать хаос, понятный лишь мне одному, было моим кредо. Сейчас, меня некому было поправить, и мой стол напоминал небольшую ярмарку. Здесь было много интересного. Странные предметы и бумаги различных размеров и цветов, в папках или разбросанных по столу, и свернутый на манер пергамента. И папка! Она лежала поверх всего этого. Она лежала там, где не должна была. — Ты не хочешь рассказать о детях? Поэтому он ушел? — это был голос вполне осязаемый, но в этот момент когда услышал его, подумал о провидении. О чертовом провидении, которое мистическим образом заглянуло в мой сон. Это был Эдвард, стоящий в углу и наблюдающий за мной, так словно он все понимает. Словно он платил хоть раз, или сделал то, за что никогда не сможет простить себя. Вечносующийносневсвоедело Эдвард Стивенс, пришел и решил, что имеет право на все ответы. Сколько помню себя, мне говорили одно и тоже, и суть этого сводилась к одному. Я слишком молод, и ничего не понимаю. Мне нужно подрасти, измениться, стать другим. Все это, чтобы иметь право осуждать, тех кто по моему мнению совершал и продолжает совершать ошибки. Это было полной чушью, ждать для того чтобы сказать, все что я думаю. Сказать это глядя в глаза, а не делать вид, что все хорошо и мы верим своему капитану, который всем своим видом пытается показать, что все хорошо. Словно есть нормальность, в том что Янто вдруг уехал, пусть и по важным как всем показалось вначале делам. Пусть Джек пытался создать какую-то завесу над всем этим, полушутливо отбиваясь поначалу шуточку, вроде того, что у Янто не было отпуска с того самого момента как он вернулся в Торчвуд. Джек, не умел врать или просто не умел делать это, когда говорил о нем. О нем, говорили его действия и это еще больше раздражало. Почему, у этого человека было право молчать о том, что случилось. Ведь, все было и так очевидно, что он чуть не угробил Янто, когда тот решил пойти за ним и ввел лекарство в свою вену. Мне меньше хотелось, думать о том, что заставило его пойти на это, и что это была кровь Джека. Этот человек не был достоин, он даже не понимал и не видел того, что происходило тут когда они были в коме. Как Янто почти не умер, пока он спал. И сейчас Джек не имел право делать вид, что все хорошо и Янто просто вышел по делам. Что это всего лишь одна из запланированных поездок в Лондон, где он говорит с премьером. У него не было такого право, потому что он знал где Янто и не говорил правду. А, я не мог узнать ее, даже найти не мог. След Янто обрывался где-то в России, он словно специально отрезал себя от нас, убрав все, что могло его идентифицировать. Он не думал, что мы будем волноваться и замолкать каждый раз, когда случайно или намерено вспомним о нем. Быть корректным с Джеком, и не вспоминать о нем? На это могла лишь подписаться Доро, вечно пытающаяся урегулировать конфликт. Дезмонд просто молчал, у него на все была своя точка зрения, на то он и пресс-секретарь. При желании он мог легко отделаться коронным без комментариев. А я не мог и не хотел, тем более после отъезда Джессики которая пыталась прикрыть своего отца, словно подозревала его в том же, что и я. Сегодня, я решил поставить точку. Как обычно хабб пустовал в это время. Было обычное утро, вот только это было не так. Сегодня я не остался на первом этаже, для того чтобы изучить сводку, а вошел в кабинет Джека. Он его никогда не запирал, лишь ящик который давно пора было выкинуть стоял неприступно как ФордНокс. В руке звякнули отмычки, который я нашел в хранилище, то что я был пай мальчиком, не значило, что я не занимаюсь самообразованием. Достаточно несколько видео уроков и материалов по устройству засовов и замков, ровесников этого ящика, для того чтобы вскрыть это хранилище пыли и макулатуры. Вскрыть и увидеть папку которая была засунута в самую глубь, и при этом выделялась на общем фоне. Она была самая старая и судя по всему побывала на пепелище. Странная мысль посетила меня в этот момент, когда достал и раскрыл ее. Почему, ее оставили вот так, частично обгоревшей и что значили эти три цифры. О том, что это ради того, чтобы помнить, не хотелось думать. Бумаги сами открылись передо мной, скудные цифры и данные, которые были собраны скорее всего впопыхах. Слова которые с трудом доходили до сознание, а оно в свою очередь не верило в такую реальность. Правительство, не могло так поступить с людьми, хотя я помню странную историю которую потом замазали везде где только смогли. Дети. Ужасная эпидемия. Солдаты врывающиеся в дома и вырывающие детей из рук матерей. Джек был там, он был связан с этим. Он был всему виной. Папка скользнула, обратно пряча правду которая была настолько омерзительной, что я долго не мог найти нужного слова. А когда Джек зашел в кабинет, просто спросил его. Он должен был знать, что это однажды случиться, его руки были настолько запачканы, что они отравили и человека которого он не ценил как должен был. Поэтому, я требовал ответа, наплевав на то, чем это все кончится. — Я не уйду, отсюда пока ты не расскажешь мне правду. Он узнал о тебе правду? Ты устал притворятся и он ушел? Я рад, что он наконец понял, что ты за чудовище. Ты — слова застряли в горле. Ни для кого, не было секретом, что Джек никогда не был в моих фаворитах. По сути, я мало с кем близко общался в этом месте. Моей работой были цифра и данные, они в свою очередь отвечали мне взаимностью. Единственный человек который мне тут нравился это Янто, это был человек на которого хотелось равняться. А сейчас его не было, и возможно уже не будет. Это было невыносимо. Я ждал ответов.