Подари мне надежду

Нанами не спалось и в эту ночь. И дело даже не в том, что Томоэ опять изменил привычке и не зашёл к ней перед сном. Дело было совсем в другом. Девушка никак не могла найти причину такого поведения лиса. Чёрт с этой традицией желать хозяйке доброй ночи, но с тем, что Томоэ хочет её ухода, Нанами никак не могла примириться. У любого следствия должна быть причина, но, видимо, не в этом случае. Нанами встала с футона и подошла к окну. Высоко в небе сияла луна. Девушка невольно залюбовалась ночным светилом. Холодный свет, исходящий от луны, так напоминал серебро волос Томоэ, а бескрайние просторы неба – его бездонную и непознаваемую душу. Раньше Нанами думала, что кроме мрака и беспросветной черноты в ней нет ничего. Но как она ошибалась. Среди этой безразличной бесконечности попадались яркие вспышки чувств и эмоций. Словно далёкие звёзды, они то зажигались, завораживая, то меркли. Нанами чувствовала сердцем, что одна из таких редких звёздочек сияет до сих пор только благодаря ей. Но разве Томоэ признает, что сам лелеет светлое чувство к ней? Девушка прислонилась лбом о холодное стекло окна. Как она устала думать, размышлять по этому поводу. Ждать и надеяться, не получая взамен ничего, кроме равнодушия. Окно запотело от ровного и горячего дыхания Нанами. Девушка не удержалась и нарисовала пальцем на стекле сердечко. Глупая детская выходка. Но она вызвала на лице богини улыбку. Негативные, мрачные мысли тут же улетучились, оставив вместо себя безмятежность. Нанами глубоко вздохнула. Завтра Томоэ на славу потреплет её и так расшатанные нервы. Видимо, он получает от этого некий кайф. А пока она имеет полное право спокойно в последний раз насладиться пребыванием в храме бога земли. Нанами закрыла глаза и попыталась расслабиться. Одна ночь… так мало. А сколько таких прекрасных моментов она пропустила из-за лиса? Непростительно много. Брови девушки внезапно сошлись на переносице. Нанами открыла глаза и нахмурилась. Ей пришла в голову довольно смелая мысль. По факту у Нанами есть ещё завтра. Целые 24 часа. Почему это она должна довольствоваться этой короткой и одинокой ночью? Не дождётся! Томоэ спит и видит, наверное, как она будет завтра страдать, умолять и реветь в три ручья перед уходом? Так сказать, последний шанс довести её до предела. Что ж, у Нанами другие планы на этот счёт. Девушка твёрдо решила, что завтра ни единым своим словом или действием не покажет, как ей тяжело. Она уйдёт с гордо поднятой головой и с улыбкой на губах. Вот так вот. А для пущего эффекта, Нанами решила надеть новое платье. Уйти красиво и с достоинством – вот чего действительно Томоэ не ожидает от неё. Тем более, что день святого Валентина никто ещё не отменил. А в самый разгар праздника просто недопустимо грустить и падать духом. - Скорее бы уже наступило завтра, - вздохнула Нанами и отошла от окна. Это сейчас так легко об этом всём размышлять, когда ты одна и никто не стоит над душой. Будь здесь Томоэ, Нанами навряд ли смогла так себя терзать и не обращать внимание на то, что их хрупкая любовь вот-вот разобьётся вдребезги. *** Мизуки подпрыгнул на стуле, когда Томоэ в очередной раз нечаянно разбил тарелку. Никогда ещё готовка завтрака для богини не сопровождалась таким массовым убийством посуды на кухне. - Чёрт! – выругался лис, смотря на осколки тарелки, - эта была предпоследней. - Может, помочь? Такими темпами Нанами-сама будет вынуждена есть со стола или из твоих рук, - усмехнулся Мизуки, развалившись на неудобном стуле. - Нам всё равно не понадобится посуда в будущем, - огрызнулся лис, отодвигая ногой осколки тарелки. - И всё же, ей будет неприятно, что ты накануне её ухода судорожно избавляешься от всего того, что может напомнить нам о нашей Нанами, - вздохнул Мизуки. С самого утра Томоэ был сам не свой. Сначала весь этот цирк вызывал любопытство у змея и снисходительную улыбку, а теперь… Мизуки жалел лиса. Как он любит Нанами. Тотально и бесповоротно. По сравнению с этим всепоглощающим чувством лиса к своей хозяйке, любовь Мизуки была жалким и серым подобием. - Заткнись, - грубо произнёс Томоэ, не отвлекаясь от готовки. Мизуки нахмурился. Он ждал, что лис после такого компрометирующего комментария к его действиям обязательно даст волю злости. Змей, в ожидании привычного ответа с зарядом синего пламени, уже успел забраться под стол. Но Томоэ просто фыркнул в его сторону и продолжил, как преданная своему делу кухарка, взбивать яйца для омлета. Мизуки опять вернулся на стул и продолжил молча наблюдать за суетой Томоэ. Так несправедливо. Ведь только от первого хранителя теперь зависит их будущее, а он отказывается это признать. Гордость? Возможно, ведь для него Нанами всего лишь человек, случайно ставший богом. А он – великий и ужасный мохнатый демон с острыми, как лезвие кинжала когтями и не менее заточенным языком. Даже перед лицом смерти не признается, что питает слабость к девчонке. - Ты сегодня не заморачивался с завтраком, - подметил Мизуки, когда лис поставил на стол тарелку с далеко не традиционной японской пищей – омлетом. - Пусть привыкает, - язвительно отозвался Томоэ и рухнул на свободный стул, - кто её будет кормить потом – неизвестно. - Если бы путь к сердцу девушки лежал через желудок, тогда Нанами точно бы от нас не ушла, - вздохнул Мизуки. Томоэ приподнял бровь и уже хотел что-то сказать в ответ, но не успел. На пороге стояла сонная Нанами. Сладко зевнув, богиня поприветствовала своих хранителей. - Нанами-сама сегодня спала дольше обычного, - с улыбкой ответил Мизуки и уступил девушке своё место. - Да у нас сегодня в школе всего два урока и те после обеда, - пояснила Нанами, избегая пристального взгляда лиса, сидевшего напротив. - Ну, я пойду, пожалуй, - заикаясь, произнёс Мизуки, - вам есть о чём поговорить. Томоэ покосился на второго хранителя и впервые в жизни почувствовал себя беспомощным. Неужели, вся ответственность теперь на нём? - Какой вкусный омлет, Томоэ, - весело обратилась она к лису, когда Мизуки вышел за дверь. - Угу, - пробурчал Томоэ и скрестил руки на груди. Она счастлива и беззаботна. Как мило. Надо было и последнюю тарелку разбить, раз такое дело. И лучше всего об дурью башку Мизуки. - Я вот о чём подумала, может нам устроить прощальный ужин? Посидеть втроём напоследок, - предложила Нанами, намеренно растягивая поедание завтрака. - Хочешь, чтобы я до вечера убивался у плиты? – уточнил Томоэ и посмотрел на Нанами. Девушка тоже подняла глаза на лиса. Никто не решался начать ссору, ведь оба пытались всеми силами удержать драгоценные мгновения. - Нет, можно просто посидеть. Тем более, что кроме меня, в храме больше никто не ест пищу, - спокойно произнесла Нанами и просто улыбнулась. - Хорошо, только я сначала завершу свои дела, - согласился лис, поражённый своим же оружием. Равнодушие Нанами разбило его последнюю надежду. Он, дурак, верил, что она передумает и останется с ним… Девушка ничего не ответила и молча продолжила расправляться с омлетом. Так вот почему он не заморачивался с завтраком. Опять какие-то таинственные дела! И не стыдно ему? Неужели, нельзя отложить на завтра? Нанами опять посмотрела на него. В её карих глазах было столько печали и грусти, что улыбка тоже получилась вымученной. - Что? Не досолил? Это всё Мизуки, вечно под руку всякую чушь говорит, - попытался перевести тему Томоэ. - Нет, очень вкусно. Надеюсь, мы с тобой ещё увидимся вечером, - быстрым и приглушённым голосом сказала она и, запихав последний кусок омлета в рот, неожиданно бросилась к выходу. Томоэ инстинктивно кинулся за ней, но в самую последнюю минуту остановился. Позади послышался звон разбивающейся тарелки, которую девушка нечаянно задела локтём, когда вставала из-за стола. - Вот теперь – последняя, - прошептал Томоэ, смотря на открытую дверь стеклянными и безразличными глазами. *** Праздник всех влюблённых – старая добрая гулянка для всех, кто верит, испытывает или хочет ощутить любовь. То есть для всех, кто не безразличен к этому самому мощному природному стимулу, который вдохновляет на жизнь и новые свершения. Любовь. Ничего более гениального ещё не придумано в этом мире разнообразной хрени. Это самый желанный и самый ценный продукт на мировом рынке человеческих чувств. Однажды, его заполучив, ты навряд ли сможешь отказаться или добровольно уничтожить его. Нанами не была исключением, хотя боролась со своими чувствами, как могла. Попытки не думать о Томоэ проваливались тут же. Нанами видела его во всём и всех. Настоящая паранойя. По пути в школу, она невольно засмотрелась на красочные витрины и прилавки магазинов. Всё пестрило праздничной символикой. В одном из таких павильонов Нанами заприметила высокого юношу в тёмно-серой куртке и джинсах. Парень стоял к ней спиной и явно выбирал открытку. И всё бы ничего, если бы не серебристые волосы, выбивающиеся из под бесформенной шапки, которую незнакомец нахлобучил на голову точь-в точь как Томоэ, когда выбирался в город в образе обычного человеческого паренька. Нанами попыталась рассмотреть лицо юноши, но народу в магазинчике было слишком много, а незнакомец не особо торопился на выход. - Нанами-сама, мы опоздаем в школу, - послышалось совсем рядом, а точнее из сумки девушки. - Тихо ты, Мизуки, - шикнула на змею девушка и похлопала ладонью по боковому карману сумки, в которой и притаился екай в своём не самом эффектном и теплокровном образе. Когда юноша, так похожий на Томоэ, удалился вглубь магазина, видимо, к кассе, Нанами нехотя направилась дальше. Шанс, что это был лис ничтожно мал. А вот шанс, что её опоздание на урок в дальнейшем повлечёт за собой неприятный разговор с учителем – рос как на дрожжах. Поэтому пришлось ускорить шаг, чтобы потом не бежать сломя голову во время звонка. На этом паранойя Нанами не закончилась. На первой же перемене девушка, намеренно избегая своих одноклассников, которые только и делали, что обсуждали предстоящую вечеринку, направилась прямиком на школьный двор. Здесь было пустынно и спокойно. Никто не доставал вопросами и не мешал предаваться самобичеванию. Нанами, облегчённо вздохнув, устроилась на пустой трибуне близ футбольного поля. На повестке дня были не очень-то востребованные темы: Куда податься после ухода из храма? Где переночевать – в парке или на вокзале? Где найти бога, который с радостью наградит её своей меткой и предоставит в качестве жилья миленький храм с симпатичным хранителем, желательно хвостато-ушастой породы? Нанами невольно улыбнулась, подумав о третьем варианте, который автоматически при осуществлении избавит её от всех бед. Но чудеса случаются либо очень редко, либо регулярно, что их автоматически переносит в разряд обыденных вещей. Неизвестно сколько бы ещё времени девушка просидела в одиночестве, размышляя над своей судьбой, если бы её взгляд не заприметил одинокого ученика, который бродил возле газона, спрятав руки в карманы. Казалось, он ждал кого-то и опасался, что его заметят. Юноша то и дело нервно оглядывался. Нанами уже забила на то, что у парня была такая же причёска как у Томоэ, её больше всего волновало то, что спустя несколько минут к незнакомцу подошёл Курама.