Дорис Светлая и тельмарины.

На утро все снова собрались у стола Аслана, что был разломан пополам. Дорис сидела на небольшом камне, а Эдмунд рядом. Он засыпал прямо на ходу, борясь с самим собой. — Ты что, вчера так и не спал? — не выдержала Светлая, тихо спросив. — Нет, — так же шёпотом ответил Певенси, резко открывая глаза. — Я вам не мешаю? — Питер, что до этого говорил речь для нарнийского народа, обратился к брату и Дар. — Питер, твои речи нам не помощники. Начни сразу с того, что теперь мы, а не Аслан должны спасать Нарнию. Мы ведь будем это делать? — Дорис не стала притворствовать, а сразу высказала своё мнение, даже не вставая. Она совершенно серьёзно смотрела прямо в глаза Короля. — Да, — уверенно отвечает старший Певенси, делая шаг к девушке, — вопрос только в том, когда это будет. Приближаются войска и катапульты Мираза. — он стал вновь обращаться ко всем. — Это значит… — … оборона замка ослаблена, — продолжила Дар, поняв к чему клонит Питер. Она не была против его задумки. — Что вы хотите этим сказать? — первым нарушил тишину Рипичип, так и не поняв, что они имеют ввиду. — Мы должны по ним ударить, — сказал Питер, но всё бы ничего, если бы в голос с ним не заговорил Каспиан: — Мы должны подготовиться. Дорис не понравилось это противостояние, она знала к чему приведёт этот спор. Питер слишком упрям, слишком… Король, чтобы уступить. — Мы должны напасть раньше, чем они нападут на нас, — продолжил Певенси, видя, что принц не стал идти наперекор ему, молча отвернувшись. — Безумие, — Каспиан всё же не стал молчать, — замок никто ещё не брал. — Значит, мы нападём первыми, — не посчитал слова принца аргументом Питер. — На нашей стороне внезапность, — Трумпкин был явно на стороне Певенси. — На нашей стороне слабоумие, — Дорис никогда не искала мягких слов, а говорила, как есть, — мы совершенно не знаем, как выглядит замок изнутри, как он охраняется, и превосходим ли мы в численности. Одно дело сражаться на поле боя с неуклюжими существами, а другое с хорошо обученными охранниками. Прости, сын Адама, но я не на твоей стороне. — И это мне говорит опытный воевода, лучший воин тысячелетий? — Питер очень оскорбился, услышав в свою сторону такие слова. Ему не нравилось то, что его принижают на глазах у его народа. — Это тебе говорит здравомыслящий человек, — вступился за девушку принц, подойдя на шаг ближе к Королю, — здесь гораздо надёжнее. — Если сделать запасы, то можно продержаться хоть вечность, — поддержала Каспиана Сьюзен, за что получила презрительный взгляд от брата. — Это тоже бред, — вновь высказалась Дар, на этот раз встав с места, — мы не можем просидеть всё свою жизнь под землёй, ожидая когда эти уродцы вымрут. — Мне под землёй куда спокойнее, — высказал свою точку зрения барсук. — Да, вы славно потрудились, — Певенси немного успокоился и даже сменил враждебный взгляд на более приветливый, но последние его слова усугубили всё, — но это ни крепость… это — склеп! — Согласен, — наконец-то подал голос Король Справедливый, — если тельмаринам хватит ума, они возьмут нас измором. — Мы соберём орехи… — начала белка, явно стаявшая на стороне принца. — И кору деревьев, — перебила её Дорис, — простите, но нет. План Питера подходит больше, но нельзя так сломя голову бежать и резать горло всем подряд, Певенси, — она подошла к Питеру ближе и ткнула ему в грудь указательным пальцем, будто отчитывала, — надо подготовиться. — Я тоже так считаю, — согласился с нейтральной стороной мыш. В помещение повисла давящая тишина, все обдумывали идеальный план. Первым нарушил молчание старший Певенси, обратившись к кентавру: — А ты сможешь справиться с гарнизоном? Все ждали ответа, ведь именно сейчас свершиться главное решение. — Или паду в бою, — к сожаление многих ответил кентавр. — Вот это мне и не нравится, — подала голос Лу, сидевшая на столе Аслана. Она оглядела всех присутствующих. — Что-что? — сделал вид, что не услышал старший брат. — Можно подумать, есть только два варианта, — продолжила Люси, надрывая голос. Было понятно, она вот-вот заплачет прямо перед всеми, — здесь умереть или там. — Ты нас совершенно не слушала, Лу. — пытался переубедить сестру Питер. — Нет, ты не понимаешь, Питер, — воспротивилась Люси, сейчас её уже ничего не остановит, — или ты забыл, кто победил Белую колдунью? Лицо Питера быстро переменилось. Он сжал челюсти, испытывая раздражение. Каждое упоминание Аслана, который бросил их на произвол судьбы, так влияло на него. — Мы и так ждали Аслана слишком долго, — лишь сказал Певенси и повернулся к сестре спиной. Больше ничего не сказав, она просто вышел из зала собрания. — Прости, дочь Евы, — к Лу подошла Дорис и, положив руку на хрупкое плечо ребёнка, произнесла шёпотом, — но Мираз не Белая колдунья. *** Было решено вылетать этой же ночью. Все, кто шёл на атаку замка, собрались в том же зале. — Дорис, будешь с Эдмундом. Подстрахуешь, в случае чего. — раздавал указания Питер, и Дар не стала спорить, но понимала, что это будет долгая ночь в компании Короля Справедливого. Все разбрелись по свои местам, Дар села на гиппогрифа, а Эдмунд должен был долететь в его лапах. — Готов, сын Адама? — слегка улыбнулась Светлая, покрепче заматывая чёрные бинты на руках, вместо наручей. — К такому я всегда готов, — так же легко улыбнулся парень, будто они не собирались вскоре вступить в битву с врагом номер один. Над замком они летели уже через полчаса, пытаясь разглядеть хоть какие-то очертания сквозь плотный сумрак и туман. Гиппогриф опустил Короля и Дорис на остроконечную крышу, прямо над стражем. Тот резко повернул голову на скрежет, но никого не увидев, сразу же отвернулся. Гиппогриф, дождавшись удобного момента схватил тельмарины лапами и улетел с ним. Эдмунд и Дар не теряя времени, спускаются на место стражника. Светлая тут же снимает со спины лук, нацеливаясь вниз, медленно передвигая руки с орудием, чтобы в случае чего обезвредить противника. Певенси в это время подал сигнал брату своим фонариком, включив и выключив его несколько раз. Буквально через две минуты Эдмунд и Дар видели, как несколько гриппогрифов приближаются к крепости. Пока другие делали каждый свою задачу, Певенси и Светлой было поручено лишь оставаться на своём месте, подавая сигналы. Дорис была разочарована, что Питер не поставил её участвовать в схватках. Она и Эдмунд уже больше часа оставались на своих позициях. Светлая периодически, выпускала стрелы, помогая другим нарнийцам. Парень вновь пропустил тот момент, когда неожиданно стал пристально смотреть на Дар. Никто не знал, что тогда, много тысяч лет назад, когда они правили в Нарнии, не зная бед, Певенси понял, что начинает влюбляется в непокорную Дорис. Разбиваясь на пары, они часто вставали вместе, прямо как и сейчас. Парню нравилось иногда трогать её мягкие волосы, будто случайно. Смотреть на неё, когда она спит. Наблюдать, как она спешит обнаружить жертву, целясь из лука. В такие моменты, под светом звёзд и луны рыжеволосая по особому прекрасна. И в этот момент, Эдмунд задумавшийся о своём, просто любовался очертаниями воительницы. Она всегда столько, сколько он себя помнит выглядела на шестнадцать, семнадцать лет. Миниатюрная девушка, с серьёзным лицом не внушала доверия, когда говорила о своём звании. Стоя рядом в с ней он чувствовал себя каменной стеной, ведь Дар и правда была не высокой. Эдмунд не мог игнорировать давящее чувство внизу живота, казалось, что нечто похожее на порхание бабочек вот-вот разорвут его. Он ощущал, как руки мелко дрожат и фонарик почти падает вниз, но парень старается держать его крепче. Певенси подходит ближе к заскучавшей девушке, оставляя фонарик на каменном выступе своеобразного балкона, на котором они стояли. — Дар? — Эдмунд начал неуверенно, ведь прекрасно осознавал, что сейчас крайне не подходящий момент. Дорис лишь на секунду обратила на него внимание, продолжая нацеливаться на тельмарина, что неожиданно появился за спиной кентавра. — Подожди, Певенси, я занята, — с последним словом она выпускает хорошо наточенную стрелу, попадая прямо в хребет врага, и поворачивается к парню — не донимай меня своими… Эдмунд непредсказуемо улыбнулся привычному ворчанию со стороны девушки и делает широкий шаг на встречу к ней. Он уверенно берёт её лицо в ладони, смотря прямо в глаза. Было видно, Дар удивлена действиям парня, но тайно надеялась, что он продолжит, поэтому не шевелилась и ничего не говорила. Эдмунд опустил взгляд на её немного пухленькие губки, после опять в глаза. Дорис непроизвольно проводит языком по нижней губе, подавая сигнал к действию. Но не всё так просто, как кажется. Певенси делает неловкое движение локтём и задевает фонарик. Дар крепко зажмурила глаза, когда услышала звонкий стук о каменный пол. Стало ясно, фонарик упал прямо в ноги стража внизу. Двое сразу же бросились к ограждению, чтобы убедиться в этом. К тому времени тельмарин поднял фонарь стал крутить его в руках, никак не понимая, что же это такое и откуда. Тут страж совершенно случайно задевает включатель на приборе, за что получает свет прямо в глаза. Дар уже хотела высказать Эдмунду своё мнение по поводу этой ситуации, как со стороны, из самой крепости послышался гул колокола. Тем временем, страж продолжал изучать фонарь у себя в руках. Дорис заволновалась на счёт того, что нарнийцы примут это за сигнал. — Я убью тебя, Певенси. — прошипела Светлая, ударив парня локтём по рёбрам. Эдмунд кивнул, соглашаясь с предъявленным приговором и спрыгивает прямо на стоящего под ним тельмарина. Дар удивляется данной храбрости и прыгает следом, атакуя второго подошедшего стража. Дорис хватило одной минуты, чтобы беззвучно одолеть соперника, а Эдмунд уже пытался включить фонарик. Он бил его рукой, молил всех богов. Первое, что он точно не хотел делать — это оборвать весь план действий. Наконец-таки прибор услышал просьбы и молитвы парня. Эдмунд тут же, не теряя ни секунды, подаёт сигнал другим нарнийцам, которые только этого и ждали. В это же мгновение из всех дверей крепости начали выбегать тельмарины. Светлая непроизвольно схватила стоящего рядом парня за рукав, сжав его. — План провалился. После этих слов всё пошло крайне плохо. Певенси и Дар потеряли друг друга, пока отбивались от навалившийся стражей. Дорис поднялась на самый высокий выступ на крепости, снимая со спины лук. Но она была крайне неосторожна, что точно на неё не похоже. Девушка не уследила за тем, что происходит за её спиной, за что и поплатилась оглушаемым ударом по голове. *** Первое, что поняла рыжеволосая, когда начала приходить в сознание — это то, что она лежит на каменном полу. Второе — на неё смотрят. — Очнулась. — прозвучал голос над головой. Светлая хотела резко встать на ноги и атаковать говорившего, но резко заболевшая голова не дала этого сделать. — По легендам ты великая, храбрая и самая лучшая в своём роде воительница, сестра злой Белой колдуньи. А на деле? Светлая собрала все силы, что в ней остались и открыла глаза. Какого было её удивление, когда она не увидела шайку Мираза и тюрьму. Нет, она лежала на каменной дорожке. До боли знакомой. — Мало того, что ты дала схватить себя в плен, так ещё и влюбилась в человеческого отброса. — теперь, когда сознание окончательно пришло в норму, Дорис поняла кому принадлежит голос. — Джадис, — Дар смотрела на неё снизу вверх. На колдунье было обычное платье тёмно-бежевого цвета. Такие она любила носить, когда правила Чарном. — Мы тошно даже смотреть на тебя, — тем не менее она протянула руку, чтобы помочь сестре встать. Дорис не могла оторвать взгляда от сестры. Она осталась всё такой же гордой высокой женщиной, со своими моральными принципами. — Я, — Светлая даже не знала, что сказать в своё оправдание, ведь всё, что сказала Джадис — читая правда, — я не знаю, что со мной. Колдунья смотрела на Дар сверху вниз, обводя её презрительным взглядом с ног до головы. Но позже её глаза будто утратили весь холод, и вот она смотрит на сестру уже более тёплым взглядом. Как раньше. — Из-за меня. — Что? — Дорис не поняла, к чему Джадис ответила именно так. — Раньше у тебя была цель, ты хотела… в общем не важно. А сейчас, у тебя нет определённой цели. Ещё и этот… сын Адама. — Джадис опустила голову, нахмурив брови. Дар кивнула, полностью соглашаясь со всем, что скажет старшая сестра. Тут колдунья убрала руку в карман платья и, немного задержав её там, вытащила. На ладони лежал совсем маленький кулончик, в виде монетки. — Что это? — не выдержав давящего взгляда, спросила Светлая. — Он тебе поможет. — колдунья взяла ладонь сестры и вложила туда кулон. — Ещё кое-что. Это буду не я, запомни. — Что? … — Дорис не успела получить все ответы, ведь сестра внезапно начала растворяться прямо на глазах. Она будто превращалась в туман. — Джадис! Светлая проснулась с криком. Она резко села, сразу же ощутив под собой каменную плитку. Судорожно оглядевшись, девушка поняла, что находится в заложниках. Дар встала на ноги и подошла к решётки. Приглядевшись, она поняла, что все остальные камеры абсолютно пустые. Девушка полезла в карман боевых штанов, но вместо маленького ножа, она нашла нечто другое. Дорис почувствовала, как её взяло оцепенение. Рука задрожала, в свете факелов было сложно разглядеть, но она смогла узнать ту самую монетку. — Это был не сон, — прошептала Светлая. В этот момент она услышала, как железная дверь в конце коридора распахивается и голоса стражей эхом разносятся по коридору темницы. Сжав монетку как можно крепче в одной руке, вторую прикладывает к замку решётки. Тихий щелчок и дверь клетки распахивается. Почувствовав в кончиках пальцев лёгкое покалывание, Дар для себя отметила, что надо срочно практиковаться в магии. Заново. Пока тельмарины не дошли до её секции, Дорис со всех ног побежала вон из стен мрачного замка. Она бежала очень быстро, не создавая шума. Как только тельмарины обнаружили пустую темницу, они сразу же подняли тревогу, но к тому времени Дар уже выпрыгнула из окна и бежала через лес, заячьей тропой, чтобы в случае чего её не выследили. Через пару часов она уже подбегала к убежищу. Лишь тогда девушка почувствовала насколько она устала. Дар остановилась, уперев руки в голове, пытаясь восстановить дыхание. Её заметил смотрящий и сразу же доложил Правителям и Каспиану. Дорис не выдержала и села прямо на траву, спрятав лицо в ладонях. Она каждой клеточкой тела чувствовала усталость и голод. Сколько же она там была, почему за ней не пришли? — Дар! Светлая резко подняла голову и посмотрела в сторону голосов. Это кричала Люси. Певенси и Каспиан бежали настолько быстро, насколько могли. К тому времени девушка встала, не произвольно на её лице растянулась хоть усталая, но счастливая улыбка. Лу первая обняла неприкосновенную воительницу, со всех силы сжав руками. Дорис чувствовала крайнюю неловкость, но обняла каждого. Последним был Эдмунд. — Прости, — прошептал он, слегка зарывшись ладонью в рыжие волосы. — Ты не виноват, — так же тихо ответила на извинения Дорис, ощутив, как приятная волна тепла распространяется по всему телу. Как оказалось позже, Дорис нашлась очень вовремя. На стал час обеда. — Сколько меня не было? — наконец-то Дорис была готова услышать ответ. Но видимо остальные не были готовы его дать. За столом повисло молчание. — Трое суток. Тебя не было трое суток, — всё же ответила Сьюзен, сделав глоток из бокала.