Сеньорита Красный Крест

      Вот уже две недели Аманда жила в новом доме и ощущала непреодолимую тоску. В особняке обитало полно народа, но лишь немногие были искренне рады видеть девушку и не ограничивались только сухим пожеланием доброго утра и спокойной ночи. Правда, Аженор частенько разговаривал с ней и даже улыбался.       "Ещё бы ему не улыбаться", - с горькой усмешкой подумала Аманда. - "Мы ему половину моей зарплаты отстегнули. Небось я бы тоже улыбалась и дорожила такой квартиранткой. А вот сыновья у него грубые, неприветливые, приземлённые. Как будто и не от него вовсе. Хотя, как знать, может и в самом деле не его. Во всяком случае, это бы многое объяснило".       Так размышляла Аманда по дороге библиотеку. Ещё в первый вечер хозяин сказал ей:       - Пока Вы платите мне деньги, можете чувствовать себя как дома. Я не стану ограничивать Вас в перемещениях.       Поэтому Аманда и решила выбрать, что почитать. Едва она вступила в полутёмное помещение, как у неё захватило дух. Вдоль трёх стен тянулись высокие, от пола до потолка, стеллажи с книгами. Девушка явно недооценивала уровень интеллигентности этой семьи.       Аманда направилась к полкам, где хранилась современная литература, и тут её ждал ещё один сюрприз. На одной из них стояло почти полное собрание сочинений Макото Акиямы, девять толстых томов, не хватало только последнего, недавно вышедшей в свет "Гейши на татами".       Девушка непроизвольно взяла в руки первый том, "Сакура и сюрикены", перелистала и почувствовала приступ ностальгии. Эту книгу они с Альфредо написали вдвоём. Аманда помнила каждое предложение. Да и впоследствии она нет-нет да и помогала другу советом, так что эти произведения можно считать их совместным детищем. Ностальгию сменил приступ честолюбия. Что ни говори, но чертовски приятно, когда кто-то восхищается твоим талантом. Интересно, кто в доме является любителем японской культуры? Хорошо бы Аженор. По-своему милый симпатичный мужчина.       Дверь тихонько хлопнула, и раздался возмущённый голос Густиньо:       - Что Вы здесь делаете?       - Книгу выбираю, - простодушно ответила Аманда.       - Кто Вам разрешил шляться по всему дому? Вы оплатили только комнату, там и живите.       - Но Ваш отец...       - Отец! Наш отец - выживший из ума тиран и самодур. Он сдал жильё неизвестно кому, не посоветовавшись с нами. Так ведь можно и на преступников нарваться.       Внезапно Густиньо заметил книгу, которую прижимала к груди Аманда. Его глаза потемнели и наполнились ещё большей ненавистью, он быстрым шагом подошёл к девушке, резко выхватил из её рук том и процедил:       - А это вообще не смейте трогать! Никогда и ни под каким предлогом. Потому что это моё!       У Аманды оборвалось сердце. Меньше всего ей хотелось, чтобы поклонником Макото оказался этот мерзкий тип, невзлюбивший её с первой минуты знакомства.       Неожиданно девушка улыбнулась. Интересно, как бы отреагировал Густиньо, узнай он, что она приложила руку к написанию его любимых романов? Небось, не задумываясь, сжёг бы все девять томов.       - Я сказал что-то смешное? - обозлился парень.       - Нет, что Вы, - Аманда спохватилась. - Это я о своём. Значит, Вам нравится Макото Акияма? А почему только девять книг?       - А сколько их должно быть? - зло спросил Густиньо.       - Ну, вообще-то недавно вышла десятая.       - Я смотрю, Вы неплохо осведомлены, сеньорита. До свидания.       Несолоно хлебавши Аманда вышла на улицу и, обойдя дом, попала на задний двор, где младший сын Аженора, Арикленис, которого все почему-то называли Куколка, занимался металлоломом. Девушка решила попытаться наладить контакт:       - Что Вы делаете?       Но Куколка был настроен столь же неприязненно, как и его брат, хоть отвечал не резко, а скорее равнодушно:       - Видимо, у Вас это профессиональное - спрашивать очевидные вещи. Работаю.       - Может быть Вам помочь?       - Сеньорита, давайте каждый будет заниматься своим делом. Я же не предлагаю помочь Вам лечить людей.       - Куколка, я уже иду, - раздался издалека голос Густиньо, а, подойдя ближе, парень спросил, обращаясь к Аманде. - Вы уже здесь? Вы так и будете появляться там же, где и я?       - Густиньо, успокойся, - попытался воззвать к разуму брата Куколка. - Отец всё решил без нас. И я думаю, что девушке так же неприятно здесь находиться, как нам противно её присутствие. Наверно стоит хотя бы попробовать мирно ужиться друг с другом.       - Я не собираюсь уживаться с этой особой! - вспылил средний да Силва.       - Ах так! - не утерпела Аманда. - Ну знаете ли, я тоже не испытываю желания дружить с Вами. Гнусный, самоуверенный, эгоистичный человечек. Да Вы же не способны замечать кого-либо, кроме себя самого. Мне очень хочется взглянуть на ту несчастную, которой "повезёт" стать Вашей женой.       - Слава Богу, это будете не Вы, - фыркнул Густиньо.       - Это единственное, в чём я согласна с Вами, - в тон ему ответила Аманда.       - Так может Вы покинете наши квадратные метры? А то, честно говоря, видеть Вас здесь не очень приятно.       - Наверно Вы правы, сеньор Густиньо. За те деньги, что вам...       - Не мне, - печально уточнил Густиньо.       - ... заплатили, я смогу снять любую другую комнату. С нормальными хозяевами, - подчеркнула девушка.       Тут во дворе показался глава семейства. Аманда бросилась к нему:       - Сеньор Аженор, Вы очень кстати. Я съезжаю. Сегодня же!       - Это сколько угодно, - не стал спорить пожилой мужчина. - Если Вам не жалко денег, что Вы уже отдали.       - Что? - опешила Амарал.       - Нет, ну, а Вы что хотели? Почему я должен терпеть убытки? Вы сказали, что живёте, я другим отказываю.       - Понятно. В таком случае Вам придётся терпеть меня минимум полгода, - со злорадством бросила она Густиньо и, гордо вскинув голову, прошествовала в дом.       Оставшись втроём, Густиньо восхищённо произнёс:       - Папа, вот это твоё "Почему я должен терпеть убытки?" просто десять баллов. Я не одобряю твоё нежелание делиться с нами, но её ты отбрил здорово.       - Вижу, сын, она тебе не очень-то нравится. Хотя, по идее, ты бы должен ненавидеть меня. Деньги отдавала даже не она, а её знакомый, он никак не повлиял на принципы делёжки. Бедняжка тут вообще ни при чём. Ладно, я ушёл, у меня дела.

***

      Уже вечером, ложась спать, Куколка сказал брату:       - А ведь отец прав. Девчонка ни в чём не виновата. Чего мы на неё взъелись?       - А надо было взъесться на отца? - саркастически ухмыльнулся Густиньо. - Он, конечно, неправ, но всё-таки отец. А она никто, так, приживалка на полгода.